Марш пленных немцев по Москве - впереди многотысячных колонн солдат и офицеров ведут группу из 19 немецких генералов.
Марш немецких пленных состоялся 17 июля 1944 года, демонстрируя советским людям, а также союзникам, не верившим в успехи Красной Армии, результаты разгрома немецких войск в Белоруссии. По Садовому кольцу и другим улицам Москвы прошли около 57 000 немецких солдат и офицеров, в основном захваченных в плен в Белоруссии войсками 1-го, 2-го и 3-го Белорусского фронтов. За колоннами следовали поливальные машины, символически смывая грязь с асфальта.
Марш немецких пленных состоялся 17 июля 1944 года, демонстрируя советским людям, а также союзникам, не верившим в успехи Красной Армии, результаты разгрома немецких войск в Белоруссии. По Садовому кольцу и другим улицам Москвы прошли около 57 000 немецких солдат и офицеров, в основном захваченных в плен в Белоруссии войсками 1-го, 2-го и 3-го Белорусского фронтов. За колоннами следовали поливальные машины, символически смывая грязь с асфальта.
Пленные из Перемышля. Москва, 2 апреля 1915 года.
Все знают "парад" военнопленных немцев, который прошёл в июле 1944 года, но мало кто знает, что 27 годами ранее подобный парад уже был, только на нем присутствовали австрийцы, попавшие в плен после взятия крепости Перемышль русскими войсками 9 (22) марта 1915 года.
Из газеты «Старости»:
Всего высадили из вагонов 1,448 нижних чинов и нескольких офицеров; среди последних одного подполковника. Офицеры в большинстве случаев в младших чинах. Среди прибывших много мадьяр, но есть русины и поляки.
По роду оружия тоже разные - кавалеристы, артиллеристы, пехотинцы и санитары. У многих полковые значки в память 50-летия царствования Франца-Иосифа. Некоторые в серых коротких шинелях и такого же цвета накидках, некоторые - в темных, почти черных шинелях. Более слабые закутали плечи одеялами. У большинства желтые ботинки со шнуровками, у некоторых ноги от холода забинтованы разорванным на полосы серым сукном, много обутых в русские сапоги.
Продолжение ниже👇🏻
Все знают "парад" военнопленных немцев, который прошёл в июле 1944 года, но мало кто знает, что 27 годами ранее подобный парад уже был, только на нем присутствовали австрийцы, попавшие в плен после взятия крепости Перемышль русскими войсками 9 (22) марта 1915 года.
Из газеты «Старости»:
Всего высадили из вагонов 1,448 нижних чинов и нескольких офицеров; среди последних одного подполковника. Офицеры в большинстве случаев в младших чинах. Среди прибывших много мадьяр, но есть русины и поляки.
По роду оружия тоже разные - кавалеристы, артиллеристы, пехотинцы и санитары. У многих полковые значки в память 50-летия царствования Франца-Иосифа. Некоторые в серых коротких шинелях и такого же цвета накидках, некоторые - в темных, почти черных шинелях. Более слабые закутали плечи одеялами. У большинства желтые ботинки со шнуровками, у некоторых ноги от холода забинтованы разорванным на полосы серым сукном, много обутых в русские сапоги.
Продолжение ниже👇🏻
Пленные были выстроены в несколько рядов. Впереди шли солдаты, по бокам эшелона пленных - конные городовые. Шествие замывалось опять нашими пехотинцами.
Австрийцы шли рядами по 6-7 чел. Многие тащили на себе довольно увесистые чемоданы с личным имуществом.
«ВЕДУТ!»
Несмотря на ранний час, весть о прибытии пленных из Перемышля быстро разнеслась по Москве. На Тверской толпы народа.
— Ведут!.. Ведут!..
Сверху Тверской показывается «авангард» армии пленных...
Полицейские офицеры... За ними сплошная серо-голубая река пленных австрийцев... Идут взводами. Впереди каждого унтер-офицеры и обязательно с тросточками в руках.
В ТОЛПЕ.
Публика настроена к пленным крайне добродушно.
Ни одного недружелюбного выкрика, ни одного злого жеста...
Конным городовым, сопровождавшим по Москве вчера пленных австрийцев, время от времени приходилось несколько успокаивать сердобольную публику, которая прорывалась в ряды пленных, чтобы дарить им деньги, папиросы...
Вот стоит на углу Тверской и Камергерского переулка извозчик. Он только и делает, что торопливо вертит «козьи ножки» с махоркой и передает австрийцам. Да, достаточно было посмотреть на австрийцев, чтобы убедиться, что они чувствуют себя вполне удовлетворительно в русском плену. Усталые, желтые лица улыбались широкими улыбками.
— Дай тютюн!.. — просить усатый поляк.
Какая-то девочка протягивает пачку папирос.
— Дзенкую, пани!..
Длинна колонна пленных. Мелькают усатые лица и поляков, и немцев, и угрюмых смуглых венгров, и чехов. Вот шагает, по-видимому, чех. На его шее одеяло, а в руках он бережно несет... скрипку. Старушка, только что вышедшая из булочной, тянется с маленькой пасхой к пленному:
— Возьми, голубчик, разговеться...
НА СТРАСТНОЙ ПЛОЩАДИ.
На Страстной площади густая толпа. Здесь эшелон пленных встретил в автомобиле главноначальотвующий гор. Москвы свиты Его Величества ген.-м. А. А. Адрианов. Пленные, увидев генерала, отдают честь. По дороге всем русским офицерам австрийцы также отдавали честь. Уже в середине Тверской некоторые из пленных стали сильно уставать. Слабых подбирали, сажали на извозчиков, и пролетки с ними шагом следовали за эшелоном. Австрийцы - русины и поляки, - проходя мимо Страстного монастыря и других церквей, обязательно снимали шапки и молились.
В КИТАЙ-ГОРОДЕ.
Когда голова эшелона от Спасских ворот заворачивает на Ильинку, хвост только что начинает втягиваться на Красную площадь. Пленные шагают быстро, торопясь закончить длинный путь. Мелькают серые и черные кепи...
С кокардами, с белой металлической цифрой «8». Мелькают серые накидки и куртке с зелеными петличками, черные шинели... Палочки в руках, желтая гетры как будто еще более хотят убедить в том, что делом этих людей было ходить из города в город, а вовсе не отсиживаться в мерзлых окопах и под бетонными куполами фортов. Защитники Перемышля проходят мимо кремлевских стен. Они с любопытством глядят на башни высоких ворот, на купола, поднимающиеся за стенами, на причудливую пестроту собора Василия Блаженного. Проходя по Ильинке мимо церкви, пленные слышать, как где-то бьют часы. Может-быть, они принимают эти удары за колокол, - некоторые из пленных снимают кепи и крестятся. Это особенно нравится толпе на тротуарах. Какой-то мужичек подходить к рядам, идет в ногу с пленными и все старается втолковать им:
— У нас вам хорошо будет... Вы не сумлевайтесь...
И не понимающий его венгерец утвердительно кивает головой. Он догадывается, что ему говорят что-то хорошее.
У вокзала лавочник допытывается у пленных:
— Знаешь, что за город?
Тот оказывается понимающим:
— Москва.
—А нравится?
— Нравится.
На Красной площади удивляются уже пленные:
— Большой город.
Временами кто-нибудь сходит с тротуара и начинает оделять пленных папиросами, мелким серебром.
Пленные, наконец, добрались до ст. Угрешская, Моск.-Окружной жел. дор., откуда они будут отправлены в разные города России.
Австрийцы шли рядами по 6-7 чел. Многие тащили на себе довольно увесистые чемоданы с личным имуществом.
«ВЕДУТ!»
Несмотря на ранний час, весть о прибытии пленных из Перемышля быстро разнеслась по Москве. На Тверской толпы народа.
— Ведут!.. Ведут!..
Сверху Тверской показывается «авангард» армии пленных...
Полицейские офицеры... За ними сплошная серо-голубая река пленных австрийцев... Идут взводами. Впереди каждого унтер-офицеры и обязательно с тросточками в руках.
В ТОЛПЕ.
Публика настроена к пленным крайне добродушно.
Ни одного недружелюбного выкрика, ни одного злого жеста...
Конным городовым, сопровождавшим по Москве вчера пленных австрийцев, время от времени приходилось несколько успокаивать сердобольную публику, которая прорывалась в ряды пленных, чтобы дарить им деньги, папиросы...
Вот стоит на углу Тверской и Камергерского переулка извозчик. Он только и делает, что торопливо вертит «козьи ножки» с махоркой и передает австрийцам. Да, достаточно было посмотреть на австрийцев, чтобы убедиться, что они чувствуют себя вполне удовлетворительно в русском плену. Усталые, желтые лица улыбались широкими улыбками.
— Дай тютюн!.. — просить усатый поляк.
Какая-то девочка протягивает пачку папирос.
— Дзенкую, пани!..
Длинна колонна пленных. Мелькают усатые лица и поляков, и немцев, и угрюмых смуглых венгров, и чехов. Вот шагает, по-видимому, чех. На его шее одеяло, а в руках он бережно несет... скрипку. Старушка, только что вышедшая из булочной, тянется с маленькой пасхой к пленному:
— Возьми, голубчик, разговеться...
НА СТРАСТНОЙ ПЛОЩАДИ.
На Страстной площади густая толпа. Здесь эшелон пленных встретил в автомобиле главноначальотвующий гор. Москвы свиты Его Величества ген.-м. А. А. Адрианов. Пленные, увидев генерала, отдают честь. По дороге всем русским офицерам австрийцы также отдавали честь. Уже в середине Тверской некоторые из пленных стали сильно уставать. Слабых подбирали, сажали на извозчиков, и пролетки с ними шагом следовали за эшелоном. Австрийцы - русины и поляки, - проходя мимо Страстного монастыря и других церквей, обязательно снимали шапки и молились.
В КИТАЙ-ГОРОДЕ.
Когда голова эшелона от Спасских ворот заворачивает на Ильинку, хвост только что начинает втягиваться на Красную площадь. Пленные шагают быстро, торопясь закончить длинный путь. Мелькают серые и черные кепи...
С кокардами, с белой металлической цифрой «8». Мелькают серые накидки и куртке с зелеными петличками, черные шинели... Палочки в руках, желтая гетры как будто еще более хотят убедить в том, что делом этих людей было ходить из города в город, а вовсе не отсиживаться в мерзлых окопах и под бетонными куполами фортов. Защитники Перемышля проходят мимо кремлевских стен. Они с любопытством глядят на башни высоких ворот, на купола, поднимающиеся за стенами, на причудливую пестроту собора Василия Блаженного. Проходя по Ильинке мимо церкви, пленные слышать, как где-то бьют часы. Может-быть, они принимают эти удары за колокол, - некоторые из пленных снимают кепи и крестятся. Это особенно нравится толпе на тротуарах. Какой-то мужичек подходить к рядам, идет в ногу с пленными и все старается втолковать им:
— У нас вам хорошо будет... Вы не сумлевайтесь...
И не понимающий его венгерец утвердительно кивает головой. Он догадывается, что ему говорят что-то хорошее.
У вокзала лавочник допытывается у пленных:
— Знаешь, что за город?
Тот оказывается понимающим:
— Москва.
—А нравится?
— Нравится.
На Красной площади удивляются уже пленные:
— Большой город.
Временами кто-нибудь сходит с тротуара и начинает оделять пленных папиросами, мелким серебром.
Пленные, наконец, добрались до ст. Угрешская, Моск.-Окружной жел. дор., откуда они будут отправлены в разные города России.
Заместитель командира 144-го полка 49-й гвардейской стрелковой дивизии Давид Мейстер за час до смерти. Рядом командир 144-го стрелкового полка 49-й гв. сд Лубенченко А.Г. руководит боем. Фотография сделана в 1945 году в Венгии под Жамбеком.
Справа налево: командир полка Андрей Григорьевич Лубенченко, начштаба полка Григорий Руденко, заместитель комполка по строевой майор (Давид - неточно) Мейстер, командир взвода связи лейтенант Валентин Стежин и неизвестный радист. Фотография интересна тем, что на ней изображен Давид Мейстер всего за час до своей смерти.
По словам ветерана этого полка командира минометной роты В.В. Войцеховича, спустя какие-то минуты после момента, изображенного на фотографии, невдалеке от этого места один из саперов ошибся при разминировании мины, от этого взрыва сдетонировали сложенные рядом другие мины, и Давид Мейстер, который оказался рядом, получил смертельное ранение. Его успели довезти в санбат, но там он скончался.
Справа налево: командир полка Андрей Григорьевич Лубенченко, начштаба полка Григорий Руденко, заместитель комполка по строевой майор (Давид - неточно) Мейстер, командир взвода связи лейтенант Валентин Стежин и неизвестный радист. Фотография интересна тем, что на ней изображен Давид Мейстер всего за час до своей смерти.
По словам ветерана этого полка командира минометной роты В.В. Войцеховича, спустя какие-то минуты после момента, изображенного на фотографии, невдалеке от этого места один из саперов ошибся при разминировании мины, от этого взрыва сдетонировали сложенные рядом другие мины, и Давид Мейстер, который оказался рядом, получил смертельное ранение. Его успели довезти в санбат, но там он скончался.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Cамая успешная женщина-снайпер в мировой истории Герой Советского Союза Людмила Михайловна Павличенко, уничтожившая 309 солдат и офицеров противника, рассказывает о снайперах Великой Отечественной войны. Запись 1973 года.
С подачи американских журналистов получила прозвище «Леди Смерть». Однако данное прозвище использовалось исключительно американской и европейской прессой, так как в СССР образ для восприятия массовой аудитории так не пропагандировался.
Фрагмент документальной записи "Воспоминания Л.М. Павличенко". Главная редакция научно-популярных и образовательных программ, 1975 год.
———————————————
#видеоархив
С подачи американских журналистов получила прозвище «Леди Смерть». Однако данное прозвище использовалось исключительно американской и европейской прессой, так как в СССР образ для восприятия массовой аудитории так не пропагандировался.
Фрагмент документальной записи "Воспоминания Л.М. Павличенко". Главная редакция научно-популярных и образовательных программ, 1975 год.
———————————————
#видеоархив
Судья Верховного суда США, первая леди Э. Рузвельт и Л. Павличенко в ходе выступления в Вашингтоне. Сентябрь 1942 года. Фото из собрания библиотеки Конгресса США.
На одной из встреч с журналистами, после очередных расспросов про детали быта женщины-солдата, произнесла легендарную фразу:
«Мне 25 лет, на фронте я успела уничтожить 309 фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?»
Данная фраза сорвала аплодисменты и приблизила американскую общественность к пониманию происходящего на восточном фронте и необходимость открытия второго фронта.
На одной из встреч с журналистами, после очередных расспросов про детали быта женщины-солдата, произнесла легендарную фразу:
«Мне 25 лет, на фронте я успела уничтожить 309 фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?»
Данная фраза сорвала аплодисменты и приблизила американскую общественность к пониманию происходящего на восточном фронте и необходимость открытия второго фронта.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Роки Вулович - Гаврина бригада. Оцифрованный материал взят с youtube-канала «NSA - Naša Srpska Arhiva».
Один из героев песни - командир 2-й Семберской бригады майор Гаврилович.
В съемках клипа принимал участие сын Роки - Владо.
———————————————
#видеоархив
Один из героев песни - командир 2-й Семберской бригады майор Гаврилович.
В съемках клипа принимал участие сын Роки - Владо.
———————————————
#видеоархив
Венгерские танкетки итальянского производства «Фиат-Ансальдо» CV-35 и солдаты на улице захваченного чехословацкого города Хуст в Карпатской Украине. На заднем плане здание штаба «Карпацкой Сечи» со следами боев.
После того, как Словакия 14 марта 1939 года под нажимом Гитлера объявила о своей независимости и распалась Чехословакия, Венгрия получила от Германии разрешение на оккупацию части Словакии - Подкарпатской Руси. 15 марта премьер-министр Подкарпатской Руси Августин Волошин провозгласил независимость Карпатской Украины, которая не была признана другими государствами.
16 марта 1939 года венгерские войска начали штурм Хуста, в котором принимали 24-й венгерский батальон пограничников и 12-й самокатный батальон, и захватили город.
После того, как Словакия 14 марта 1939 года под нажимом Гитлера объявила о своей независимости и распалась Чехословакия, Венгрия получила от Германии разрешение на оккупацию части Словакии - Подкарпатской Руси. 15 марта премьер-министр Подкарпатской Руси Августин Волошин провозгласил независимость Карпатской Украины, которая не была признана другими государствами.
16 марта 1939 года венгерские войска начали штурм Хуста, в котором принимали 24-й венгерский батальон пограничников и 12-й самокатный батальон, и захватили город.