«МЫ БЫЛИ ТАК ДАЛЕКО» | травма школ-интернатов и практики исцеления

Выставочный проект «Мы были так далеко» —  это пример партисипаторной мобильной экспозиции, работающий с контекстом культурной травмы инуитов, связанной с нахождением в системе школ-интернатов. Инуитов (как и представителей других индигенных сообществ Канады), имеющих подобный опыт, официально именуют Выжившими: они подвергались психологическому, физическому и сексуализированному насилию. Многие погибли в результате антисанитарных условий, голода и заболеваний.

Этот материал, во многом основанный на текстах куратора выставки, позволит нам проследить логику проектирования экспозиции: как формулировка проблемы и целевой аудитории определяет выбор различных решений — от экспозиционного дизайна до языка этикетажа. Как выстроить систему доверия, поддержки и заботы не только для участников проекта, поделившихся травматическими воспоминаниями, но и для посетителей? Задача такого рода не столь очевидна в европейской традиции музейного проектирования.

К сожалению, я не смогу сопроводить материал фотографиями экспозиции, так как организаторы установили запрет на съемку, чтобы сохранить за участниками проекта контроль над своей репрезентацией и авторские права. Тем не менее, в интернете можно найти фотографии низкого разрешения. Я также делюсь в материале каталогом проекта и методическими пособиями. Текст сопровождается официальными архивными изображениями школ-интернатов для коренных народов в Северной Америке. О проблематичности этих фотографий мы также скажем в материале.

#примеры #музеи

https://telegra.ph/My-byli-tak-daleko-11-09

ШКОЛЫ-ИНТЕРНАТЫ В СССР и РОССИИ

В отличии от Канады, Аляски и скандинавских стран, в России тема интернатского школьного обучения коренных детей Севера широкого общественного резонанса пока не получала. Хотя есть, что обсужать: вспомогательные школы советского времени – это болезненная тема для многих жителей по всему Северу России. 
В сегодняшнем списке рекомендаций — три материала, которые могут дать общее представление об истории и современном состоянии вопроса.

1. Воспоминания коренных жителей — выпускников национальной и вспомогательной школ-интернатов в Ловозере, собранные Лукасом Аллеманном. Материалы являются свидетельством событий с 1960-х по 1980-е годы.
Проживание в школах-интернатах, имевших прозвище «дебилки», в первую очередь разрушало структуру повседневности кочевников и межпоколенческую передачу индигенного знания, языка, материальной и духовной культуры, часто являлось предельно травматичным опытом для детей. Так, в школе-интернате в Ловозере, где обучались преимущественно дети саамов и коми-ижемцев, были распространены такие практики унижений, как раздевание до гола, обривание детей, запрет на общение на родном языке, а также принудительное помещение в психиатрическую больницу.
***
«Мне обидно, почему, почему моя мать не могла защитить меня. [плачет] От такого произвола»...
«Представляешь, лето, да вот, хочется бегать, гулять, а тебя разденут до гола, и лежишь в постели неделю-две... Сколько парней они изуродовали. У меня поэтому брат в армию не попал. Они же их отправляли в Апатиты, в психбольницу на два, на три месяца и лечили там, видать, психотропными лекарствами».

2. «Ямальский эксперимент: как сделать школу для кочевников».
Материал Елены Лярской дает возможность получить представление об опыте детей, исходя из их точки зрения и перспективы.
***
«Вместо привычных рыбы и мяса это были сладкие молочные каши, в супе почему-то плавали какие-то тряпочки (это были листья капусты). Детям не давали ножей, которыми они привыкли свободно управляться с малолетства, отбирали и заставляли обходиться без них, как будто они дикари.
Если ты всю жизнь спал на полу, то кровать кажется очень высокой и спать на ней страшно, к ней нужно привыкать — собственно говоря, мы ведь наших маленьких детей приучаем спать на кровати. Если в тундре у тебя была удобная и теплая одежда, в которой не больно падать в снег и снег никуда не забивается, нельзя потерять шапку или варежки, потому что они пришиты намертво, то тут тебя переодевают в холодную и неудобную интернатскую одежду с пуговицами (пуговицы нужно научиться застегивать: это техника тела, которой дети не владеют)...
Согласно ненецкой традиции, дети не должны называть имена своих родителей: это невежливо, взрослого человека не называют по имени . А учителя спрашивают: «Как зовут твою маму, как зовут твоего папу?». И в ответ получают неожиданное для себя молчание».

3. Документальный фильм Никиты Сутырина «Адаптация» (2015, 26 минут).
В 1996 году в городе Советском в Республике Коми была создана санаторная школа-интернат №1 для детей оленеводов, затем переехавшая в Воргашор. Она стала первым в Республике заполярным специализированным интернатом для детей тундровиков. Не смотря на наличие двух общеразвивающих программ дополнительного образования для сохранения традиций ненецкого народа и преподавания ненецкого языка, детей обучают непонятному для них литературному ненецкому языку, а не его диалектным формам, носителями которых они являются; питание состоит из нехарактерного для ненецких детей рациона. Риторика официальных телевизионных каналов Республики поддерживает цивилизаторскую оптику и представления об отсталости оленеводов, артикулируя, что у детей теперь есть выбор: «продолжить дело предков в тундре или строить свою жизнь в городе по правилам и со всеми благами современного общества».
Хотя патерналистское отношение в фильме проявляется в текстах титров, тем не менее, он позволяет получить представление о том, как функционирует школа-интернат в настоящее время.

#рекомендации

ТРУДНОЕ НАСЛЕДИЕ | термины, понятия и категории

Я очень признателен коллегам за поддержку нашего канала.
Это небольшой материал о том, какие термины, понятия и категории, раскрывающие и нюансирующие отдельные аспекты трудного наследия, существуют в современной херитологии:

- непроговариваемое наследие (unspoken heritage),
- замалчиваемое наследие (silenced heritage),
- нежеланное наследие (undesirable heritage),
- неудобное наследие (awkward heritage),
- токсичное наследие (toxic heritage),
- темное наследие (dark heritage),
- негативное наследие (negative heritage),
- спорное наследие (controversal heritage),
- оспариваемое наследие (contested heritage),
- амбивалентное наследие (ambivalent heritage),
- полемическое наследие (polemic heritage),
- диссонантное наследие (dissonant heritage),
- чувствительное наследие (sensitive heritage) и др.

https://news.1rj.ru/str/contemporaryartbbe/603

КАНАЛУ — 1 ГОД!

Сегодня у нашего канала небольшой праздник — исполняется ровно год с момента публикации первого поста. За это время нас стало аж 1008!
Я хочу выразить большую благодарность всем и каждому — за то, что остаетесь со мной, читаете, ставите реакции и комментируете публикации. Это придает сил продолжать дальше 🙏🏽

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ КОЛЛЕКЦИИ (1) | провенансные исследования и взаимодействие с сообществами происхождения

Проекты, которые в последние несколько лет реализуют швейцарские этнографические музеи, выглядят невероятно смелыми и саморефлексивными: они критически пересматривают собственные коллекции, делают видимым и проблематизируют сомнительный провенанс; активно взаимодействуют с сообществами происхождения для переизобретения способов репрезентации музейных объектов и переопределения собственных миссий и стратегий работы. Эти проекты воплощают самые передовые тенденции музейного дела.

В материале, разделенном на две части, мы постарались описать некоторые из кураторских подходов в работе 5 швейцарских музеев: Бернского исторического музея; цюрихского Музея Ритберг; Этнографического музея университета Цюриха; Музея культур Базеля и Этнографического музея Женевы.

В первой части материала мы поговорим о проектах Бернского исторического музея, связанных с переосмыслением постоянной этнографической экспозиции. Это переосмысление в итоге привело к демонтажу и переэкспозиции выставки, которые еще не завершены.

Мы встретились с Самуэлем Бахманном, специалистом музея в области исследований происхождения, чтобы поговорить об экспериментальной платформе BHM LAB, методологии изучения провенанса и его репрезентации в основной экспозиции, а также о взаимодействии с представителями сообществ происхождения до и во время переэкспозиции залов.

#музеи #швейцария

https://telegra.ph/EHtnograficheskie-muzei-11-10

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ КОЛЛЕКЦИИ (2) | ревизия провенанса и взаимодействие с сообществами происхождения

Во второй части материала, посвященного описанию кураторских подходов в работе 5 швейцарских музеев, мы поговорим о:

- Цюрихском Музее Ритберг, который инициирует предельно честный и откровенный разговор о происхождении предметов из собрания музея, предлагая новые инструменты прозрачности и деколонизации собственных коллекций;

- Этнографическом музее университета Цюриха и Музее культур Базеля, которые выстраивают тесное взаимодействие с сообществами происхождения;

- Этнографическом музее Женевы, который все больше артикулирует наличие в экспозиции «чувствительных объектов», а также способствует их реституции.

#музеи #швейцария

https://telegra.ph/EHtnograficheskie-muzei-2-11-10

САША ХЬЮБЕР | де- и переименования в деколониальных практиках

Этот материал посвящен проектам художницы Саши Хьюбер, связанным с «Комитетом Демонтажа Агассиса». Проекты, реализуемые на протяжении многих лет, преследуют одну цель — переименовать топонимы, географические и геологические объекты, названые в честь Луи Агассиса, всемирно известного гляциолога, ихтиолога, натуралиста и — одного из самых влиятельных расистов XIX века.

Мы встретились с Сашей Хьюбер, чтобы поговорить о коммеморативных практиках и рудиментах колониализма в окружающей среде, ее методе «репаративных интервенций» и об истории этого фундаментального проекта, соединяющего большое количество географических точек — от Швейцарии до Канады и Новой Зеландии, а также содержащего множество неожиданных сюжетных поворотов и открытий, достойных отдельной монографии. Публикация, собственно, вышла в конце прошлого года под названием «Sasha Huber: You Name It».

#примеры #швейцария

https://telegra.ph/Sasha-Hyuber-11-09

ДИССОНАНТНОЕ НАСЛЕДИЕ | менеджмент прошлого как ресурс

Практически в каждой научной работе на английском (и многих других) языке, посвященной трудному наследию, нам обязательно встретиться хотя бы краткое упоминание одной и той же книги – монографии Дж. Е. Танбриджа и Гр. Дж. Эшворта «Диссонантное наследие: Управление прошлым как ресурс в конфликте» 1996 года.

Этот текст занимает особое (и почетное) место в историографии трудного наследия по нескольким причинам. Во-первых, это первая большая работа, целиком посвященная проблеме сложного прошлого в Heritage Studies. Во-вторых, в ней авторы (также впервые) вводят и обосновывают отдельное понятие для такого наследия. Они предлагают называть его «диссонантным». В-третьих, авторитет, научная репутация авторов, объем и качество собранного ими материала сделали эту книгу по настоящему популярной и влиятельной в академических и музейных кругах.

К сожалению, на русский язык это исследование (также как и многие другие труды Дж. Е. Танбриджа, Гр. Дж. Эшворта и их коллег-соавторов) не переводилось и практически не известны российским исследователям и практикам. Исключением являются точечные упоминания работы и предложенного в ней понятия «диссонантное наследие» в немногочисленных статьях о трудном наследии, опубликованных за последние 6-7 лет.

В новом материале Анастасии Сериковой, представляющим собой обстоятельный и скрупулезный обзор публикации, мы хотим исправить эту ситуацию и подробно остановиться на этой важной для Difficult Heritage Studies монографии: контексте ее появления, авторах, содержании и ключевых идеях.
Материал снабжен иллюстрациями памятных мест, которые являются предметом анализа авторов.

#книги #рекомендации

https://telegra.ph/Dissonantnoe-nasledie-02-14

СПОНТАННЫЕ СООБЩЕСТВА | выставки в осажденном городе

В годы войны в Югославии в 1992-1995 гг. поврежденные и заброшенные здания Сараево воплощали образы тоски и утраты. На протяжении всей войны эти места разрушения становились пространствами проведения художественных интервенций и выставок, спонтанных собраний, воспроизводства сопричастности и сообщества.

Этот материал посвящен социальным функциям выставок в осажденном городе, их способности быть инструментом осмысления и переживания текущего момента трагедии, а также катализаторами взаимодействия, обмена, диалога и взаимной поддержки.

#сюжеты

https://telegra.ph/SARAEVO-vystavki-vo-vremya-vojny-02-13

ИСКУССТВО И ПРИМИРЕНИЕ

Этот материал посвящен общим методологическим принципам теории и практики применения искусства в процессах миротворчества.

Материал не преследует цели создать исчерпывающее и даже систематизированное описание — эта тема, которая требует многолетнего исследования. В этой статье мы скорее укажем на общую проблематику пост-конфликтного искусства; сформулируем промежуточные выводы и советы для проектантов и авторов, которые планируют заниматься практиками примирения; а также дадим ссылки на публикации, с которыми можно познакомиться детальнее.

Текст был инспирирован встречей и разговором с Дагмар Райхерт, руководителем швейцарской некоммерческой организации artasfoundation, а также знакомством с материалами на сайте организации. Дополнительно мы опираемся на опыт многолетнего британского проекта «Искусство и примирение: Конфликт, культура и коммуникация» («Art & Reconciliation: Conflict, Culture and Community»).

#сюжеты #рекомендации #швейцария

https://telegra.ph/Iskusstvo-i-primirenie-02-13

«НИКТО НЕ СЛУШАЕТ» | технологии VR в работе с трудным наследием

Дигитальные инновации ускорили внедрение цифровых технологий в музеях. Совсем недавно появились новейшие инструменты, такие как дополненная реальность (AR) и виртуальная реальность (VR), которые расширяют физические и виртуальные границы работы с наследием.

Доказанная эффективность их способности вызывать эмоции и сочувствие делают их неожиданным, продуктивным, — но при этом, в некоторых аспектах, проблематичным, — средством работы с трудным наследием в и за пределами стен музея. Анализу этой проблематики со стороны академического сообщества посвящен вышедший в 2022 году сборник статей «Новые технологии и музеи: Медиация трудного наследия»*.

В этом материале на примере проекта «Никто не слушает», посвященного геноциду езидов, мы поговорим о пересечении VR, музея и сложного прошлого; поразмышляем о потенциале новых технологий в области медиализации культурной травмы и дигитализации утраченного архитектурного наследия; а также выразим опасения о возможных последствиях применения технологий VR в случае отсутствия понимания профессиональных задач в области коммеморативного проектирования.

*Emerging Technologies and Museums: Mediating Difficult Heritage. Edited by Theopisti Stylianou-Lambert, Alexandra Bounia, and Antigone Heraclidou. New York, Oxford: Berghahn, 2022.

#примеры #музеи

https://telegra.ph/Nikto-ne-slushaet-02-13

ТАТЕР/РОМАНИ И РОМА (1) | трудное наследие национальных меньшинств в Норвегии

В первой части материала мы расскажем о сложном прошлом национальных меньшинств татер/романи и рома в Норвегии: ассимиляции, принудительной стерилизации, поселении в трудовые лагеря, запрете на использование лошадей и принуждении к оседлости, лишении гражданства, высылке из страны и запрете на въезд, ставшем причиной жертв во время Параимос (геноцида рома), современном антицыганизме и джипсифобии.

История татер/романи и рома является важным контекстом для понимания сути и задач выставочных проектов, анализу которых будет посвящена вторая часть материала.

#сюжеты

https://telegra.ph/Taterromani-i-roma-02-13

ТАТЕР/РОМАНИ И РОМА (2): «ХОРОШАЯ ДОРОГА» | партиципация в работе с национальным меньшинствами в Норвегии

Во второй части материала мы поговорим о двух экспозициях, посвященным двум этническим меньшинствам Норвегии — рома и татер/романи.

Речь пойдет о выставочном проекте «Norvegiska Romá – Norske sigøynere» / «Норвежские рома — Норвежские цыгане», реализованном в 2014-2016 гг. в Interkulturelt Museum (IKM), отделе Музея Осло. А также о постоянной экспозиции «Latjo Drom» / «Хорошая дорога» в Музее Гломдаль, которая является результатом постоянного сотрудничества между татер/романи и культурной институцией. Не смотря на сложную историю обеих групп в Норвегии, мы поговорим о том, почему они отказываются в репрезентации своей идентичности от фокуса на культурной травме.

В анализе обеих выставок мы сделаем акцент на вовлечении и соучастии меньшинства в проектирование и реализацию экспозиции; на механизмах и сложности построения доверия, предшествовавшего вовлечению; на праве людей и сообществ на контроль собственной репрезентации.

Мы также рекомендуем вам обратить внимание на то, как музеи переопределяют/формируют свои стратегии развития: Миссию (Mission), Позицию (Position), Видение (Vision), Обязательства (Commitments) и Ценности (Values) — программные компоненты, которые должны быть сформулированы у каждой культурной и художественной институции.

Отдельно мы скажем об изменениях государственной культурной политики Норвегии в отношении меньшинств; о признании ценностей инклюзивности и многообразия на государственном уровне; а также об идеях национальной памяти как общего пространства памятей отдельных сообществ.

#примеры #музеи

https://telegra.ph/Horoshaya-doroga-02-13

#ACADEMIA | Центр антропологических исследований музеев и наследия (CARMAH)

Мы рады представить вам новую рубрику от уже постоянного автора канала - исследовательницы Анастасии Сериковой. В этой рубрике она будет делиться рассказом об академических, исследовательских, научных организациях и проектах, связанных с тематикой и проблематикой трудного наследия.

В первом материале представлен обзор Анастасии, дающий представление о работе Центра антропологических исследований музеев и наследия | Center for Anthropological Research on Museums and Heritage (CARMAH) в Берлине, их текущих и уже завершенных проектах, а также о возможностях, связанных с работой Центра.

Центр антропологических исследований музеев и наследия был основан Шерон Макдональд в 2015 году как часть ее профессорского гранта и должности в Гумбольдт-Университете.

Деятельность Центра направлена на углубление понимания динамики развития и потенциала музеев и наследия в современном мире через выявление и анализ значимых социальных, культурных и политических вызовов, с которыми сегодня сталкиваются музеи и наследие. Для этого Центр изучает то, как музеи и наследие формируют и влияют на культурное разнообразие, развитие гражданских прав, свобод и знаний, медиа и материальную культуру.

Исследователи Центра опираются на антропологический подход, устоявшиеся — прежде всего этнографические — методы, а также разрабатывают инновационные методологические приемы.

https://telegra.ph/Centr-antropologicheskih-issledovanij-02-15

САМИЯ ХЕННИ | «Пустыни не пусты»: ядерное наследие, токсичный колониализм и метафоры пустоты

13 февраля 1960 года французские военные взорвали первую из семнадцати атомных бомб в алжирской Сахаре. Сразу после этого генерал Шарль де Голль, тогдашний президент Пятой французской республики, сделал публичное заявление: «Ура Франции! Сегодня утром она стала более сильной и гордой. От всей души благодарю вас и тех, кто добился для нее этого великолепного успеха». Таким образом, Франция вошла в эксклюзивный клуб стран, обладающих ядерным оружием, став четвертой после США, СССР и Соединенного Королевства.

***
В начале этого года вышла книга историка архитектуры Самии Хенни «Колониальная токсичность: репетиция французской радиоактивной архитектуры и ландшафт в Сахаре»*. В ней собраны почти шестьсот страниц материалов, документирующих жестокую историю французской программы создания ядерной бомбы в алжирской пустыне и связанной с ней архитектурой.

Двумя годами ранее — в конце 2022 года — вышел сборник статей под редакцией Самии «Пустыни не пусты»**. В ней она и приглашенные ею авторы — ученые, архитекторы, специалисты в области теории и истории архитектуры, сравнительного литературоведения, фотографы, киноведы и кураторы — рассматривают проблематику мест, традиционно воспринимаемых как необитаемые, в связи с колониальными процессами освоения, эксплуатации, экстрактивизма и загрязнения.

Коллективное воображение наделяет засушливые земли «режимом пустоты». Подобные топографические фантазии, не имеющие ничего общего с реальностью, стали причиной трагических последствий для номадических и полуномадических сообществ, традиционно проживающих на севере Африки. В общем-то, пустынными для агентов колонизации оказываются не только пустыни, но и территории арктической зоны. Анализу российского контекста на материале Карелии в сборнике посвящена статья Аллы Вронской. Тексты других авторов рассматривают контексты Египта (Менна Агха), США (Даника Купер), Палестины (Ариелла Аиша Азулай), Бразилии (Пауло Таварес), Синьцзян-Уйгурского автономного района (XqSu), Саудовской Аравии (Далал Мусаед Алсайер), Антарктики (Тимоти Хайде) и др.

***
В этой статье, основанной на материалах исследовательницы, мы, кроме обзора ее публикаций, уделим особое внимание ее выставочному проекту «Перформатируя колониальную токсичность» (Амстердам, 8 октября 2023 - 14 января 2024). Самия не только ученый, документирующий контекст ядерных испытаний для установления истины и справедливости, но и куратор, конвертирующий результаты своих исследований в экспозиционные форматы.

* Colonial Toxicity: Rehearsing French Radioactive Architecture and Landscape in the Sahara. Publishhed by If I Can't Dance and Framer Framed, Amsterdam; edition fink, Zurich, 2024.
** Deserts Are Not Empty. Edited by Samia Henni. New York: Columbia Books on Architecture and the City, 2022.

#рекомендации #примеры

https://telegra.ph/Samiya-Henni-03-06

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С АТОМНОЙ МЕЧТОЙ | подкаст и материалы проекта «Атом»

В сегодняшнем списке рекомендаций — продукты нового проекта «Атом» исследовательской артели «Поле».

Проект состоит из:

🟢 Подкаста «Что случилось с атомной мечтой». Драматургически он начинается с историй о советском ядерном энтузиазме 1950-х годов: от использования мирного атома в повседневности (обувных магазинах и измерениях густоты меха) до песен Аллы Пугачевой. Ближе к концу фокус смещается от технологического оптимизма к разговору о трагических последствиях «атомной мечты» — о том, как атом становится причиной страхов, тревожности и человеческих трагедий. Истории дополняются экспедицией авторов подкаста в бывшую советскую ядерную колонию Мардай в Восточной Монголии. Исследователи «Поля» встретились с теми, кто после крушения Советского Союза был вынужден покинуть ставшее родным место. Я бы выделил 5 выпуск, посвященный медиализации и осмыслению ядерного наследия: здесь вы услышите рассказ Елены Возмищевой о проекте «Сунгуль: Повесть о прошлом» и Анны Шустиковой о ее художественной практике.

🟢 Отдельно на сайте можно познакомиться с документацией поездки в Мардай: фотографиями (включая материалы из личных архивов), видео и текстами. 

🟢 В поддерживающем подкаст лектории «Полынь» вы можете послушать лекции:

* Галина Орлова «Критическая масса утопии».
Архитекторы атомного века предчувствовали термояд на океанической воде, конструировали искусственные сердца с ядерной батарейкой, рассчитывали звездолеты на атомной тяге, увеличивали пищевую биомассу с помощью высоких излучений, надеялись излечить неизлечимое. В лекции говорится о том, как и почему это произошло, затрагивая энергетический нерв коммунистического строительства и социализм изотопов, программу использования ядерных взрывов в мирных целях и строительство атомоградов.

* Даце Дзеновска «Атом и пустота».
Какие сложности для исследователя пустоты оставляет ядерное наследие? Трудности доступа в архивы и закрытые города, радиационный фон и опасность физического нахождения в поле. Существуют различные группы, которые взаимодействуют с ядерной пустотой (например, знаменитые сталкеры). Чему нас может научить вглядывание в пустоту? Можно ли найти созидательные пространства в пустоте?

* Михаил Пискунов «Атомные академики» 🔜
Атомные проекты в США, а затем в СССР и в других странах требовали огромных средств и множества лучших умов. В силу сложности работы ученых и инженеров государство не могло непосредственно контролировать, что именно происходило в Лос-Аламосе или Озёрске. Со временем появляется целая группа «атомных академиков», людей которые должны были иметь дело с тайнами атомного ядра, примирять конфликты высоких умов в своих лабораториях и ориентироваться в хитросплетениях государственной политики. Лекция посвящена этим людям и тому, как они изменили облик современной науки.

* Роман Хандожко «Официальная наука, неофициальные мысли» 🔜
В условиях диктата официального марксизма и научного атеизма, советские НИИ ядерной тематики парадоксальным образом становились зонами создания и распространения альтернативных философских систем и эзотерических практик: идей кибернетического социализма, русского космизма и восточных психопрактик. Роман рассказывает, почему партийно-идеологическое воспитание давало сбой в закрытых сообществах физиков-ядерщиков, как в них проникал самиздат и рождались собственные интеллектуальные проекты на стыках философии и естественно-научного знания.

* Сергей Мохов «Спутник, бомба, ледокол и... лекарство от рака» 🔜
Свои успехи в атомном проекте советская наука пыталась применять и в медицине - в том числе, строила аппараты для лечения и диагностики рака. Однако о достижениях в сфере онкологии известно достаточно мало. Как связана большая наука физика и большая наука онкология?

🟢 Также не пропустите подборку советской музыки об атоме от Кристины Сарханянц. И материал антрополога Святослава Костенко о том, как физики переживали Чернобыльскую трагедию и обосновывали для себя важность дальнейшей работы.

🟢 Следите за новостями проекта в телеграм-канале.

#рекомендации

«СУНГУЛЬ. ПОВЕСТЬ О ПРОШЛОМ» | художественный проект об атомном наследии как пространство терапевтического внимания

«Мне часто снятся кошмарные сны...
Столб дыма над каким-то корпусом, который быстро растет и достигает облаков.
Окна и двери, которые открываются сами собой.
Малиновое свечение.
Голубое свечение.
Что-то черное шевелится и переворачивается.
Небо светится.
Я беспомощен. Я не понимаю. Я не узнаю мир, в котором всё переменилось.
Даже зло другое»
(«Сунгуль. Повесть о прошлом»).

В 1946 году в поселке Сокол разместилась Лаборатория Б, сотрудники которой занимались радиационно-биологическими исследованиями. Более 60 лет населенный пункт был секретным стратегическим объектом, тщательно спрятанным от мира.

В 2023 году в рамках лаборатории программы арт-резиденций Уральской индустриальной биеннале современного искусства был создан аудиоспектакль «Сунгуль. Повесть о прошлом», основанный на интервью и мемуарах сотрудницы Лаборатории Аргенты Титляновой, которая приехала в Сокол в 1952 году сразу после окончания специального химического факультета, когда ей было 23 года. В этом году Аргенте Антониновне, живущей в новосибирском Академгородке, исполнится 95 лет. В настоящий момент она — единственный оставшийся в живых участник группы «Самара, качай воду». Ее воспоминания, наполненные юношеским энтузиазмом, по-прежнему актуальны: они перемежаются с размышлениями о компромиссах и ответственности, сложном моральном выборе и ценности человеческой жизни. В конечном итоге они о том, как прошлое, даже спустя долгие годы после событий, неумолимо оказывает влияние на ландшафт современности.

Мы поговорили с Еленой Возмищевой, продюсером проекта, о разнонаправленной памяти места; о том, как художественные проекты могут становиться пространством диалога, терапии и консолидации сообщества; а также о том, как культура и искусство, рассуждая о прошлом, могут стать начальной точкой для разговора о будущем.

«И только в особые минуты прошлое из этих как будто бы накрепко закрытых отсеков вдруг вырывается и оживает. Вот тогда перехватывает горло и становится трудно дышать»
(Аргента Титлянова).

#примеры

https://telegra.ph/Sungul-03-17

РАЗМЫШЛЯЯ ПОСРЕДСТВОМ МУЗЕЕВ | курирование трудных знаний

Сегодня в рубрике #academia Анастасия Серикова познакомит нас с Международной исследовательской группой «Размышляя посредством музеев: партнерский подход к курированию трудных  знаний в обществе» | Thinking through the museums: a partnership approach to curating difficult knowledge in public (TTTM).

Группа объединяет ученых, студентов, музейных работников и представителей общественности из более чем 20 музеев, университетов и неправительственных организаций в Канаде, Нидерландах, Польше, Южной Африке и США для работы в направлениях, недостаточно представленных в музейном мире: например, «критическая расовая музеология», «национальное наследие и травматическая память», «индигенная музеология» и др.
Выходя за рамки традиционных академических подходов, ТТТМ комплексно исследует трудное наследие.

https://telegra.ph/Razmyshlyaya-posredstvom-muzeev-03-17

СПИН | Семинар по памяти и наследию

18 апреля состоится очередное заседание Семинара по памяти и наследию (СПИН) Института этнологии и антропологии РАН.

Приглашенные исследователи поделятся сложностями и препятствиями, возникающими при антропологическом изучении трудного наследия.

Заседание состоится в 15.00 в гибридном формате: очно в Зале ученого совета ИЭА РАН (Ленинский проспект, 32а) и онлайн на платформе ZOOM (форма регистрации).
Если Вы хотите посетить семинар очно, свяжитесь с организаторами по почте spin-iea@yandex.ru, и они закажут для Вас пропуск.

УЧАСТНИКИ СЕМИНАРА
Екатерина Мельникова, к.и.н., доцент факультета истории Европейского университета в Санкт-Петербурге;
Валентина Танайлова, м.н.с. Института этнологии и антропологии РАН;
Эльза-Баир Гучинова, к.и.н., в.н.с. Института этнологии и антропологии РАН;
Мария Мочалова, м.н.с. Института этнологии и антропологии РАН;
Дискутант – Виктор Шнирельман, д.и.н., г.н.с. Института этнологии и антропологии РАН.

#рекомендации

ТАЙНЫ СНЕЖНОГО ПОКРЫВАЛА | арт-резиденция ЦСИ «Сияние»

В феврале мне посчастливилось стать резидентом Центра современного искусства «Сияние» в Апатитах. Сформулированная тема «Тайны снежного покрывала» поэтически предлагала «“пробраться к истине” сквозь толщу льда, а летом под не сходящим с небосвода солнцем обнаружить среди бушующей жизни неведомые тайны». Моим ответом на тему стал кураторский исследовательский проект «Мокрые сугробы съежились», результаты которого я представлю в будущем, и который, хотелось бы надеяться, сможет быть завершен в формате выставки. В фокусе моего исследования оказались неявные, скрытые и, на первый взгляд, «заметенные» артефакты трудного наследия Кольского полуострова.

Я хочу выразить огромную признательность всему коллективу центра за поддержку моей заявки: Андрею Малахову, Анастасии Свиридовой, Сергею Данилину, Дарье Чекулаевой, Дарье Еголаевой. А также за их невероятное терпение, заботу, помощь и отзывчивость.

Отдельно я хотел бы поблагодарить сотрудников: Государственного архива Мурманской области в г. Кировске; Центральной городской библиотеки г. Апатиты; Музея-архива истории изучения и освоения Европейского Севера России в структуре Кольского научного центра РАН; Полярно-альпийского ботанического сада-института Кольского научного центра РАН; Историко-краеведческого музея г. Кировска; Музейно-выставочного центра «Апатит»; санатория «Изовела» (и особенно — Светлану); Ловозерской межпоселенческой библиотеки; Ирину Геннадьевну — библиотекаря Кольского научного центра РАН, Олесю Сулейманову — сотрудника Кольского научного центра РАН. А также всех респондентов, которые любезно подарили мне свое время, знания и опыт, и которых я обязательно поблагодарю отдельно.

***
В ожидании результатов резиденции в следующих публикациях я бы хотел поделиться вдохновлявшими меня книгами сотрудников Центра гуманитарных проблем Баренц региона Кольского научного центра Российской Академии наук.

ПЕРЕМЕЩЕННАЯ ПАМЯТЬ (1) | 6 книг о трудном миграционном наследии на Кольском полуострове

Исследования сотрудников Центра гуманитарных проблем Баренц региона Кольского научного центра Российской Академии наук несправедливо малоизвестны широкому читателю, так как выходили малым тиражом или воспринимаются релевантными только в контексте регионального краеведения. Они представляют огромный интерес с позиции Migration Theory, Migration Studies, изучения миграционного наследия, а также модельности и тиражимуемости методологии, приложимой для анализа сходных контекстов.
В основном, это литература по теме моего исследования в резиденции: она посвящена анализу перемещенной идентичности и перемещенной памяти в ситуации вынужденных и насильственных переселений, трудовой миграции; стратегиям адаптации, социализации и инкультурации в миграционном контексте; переживанию утраты дома.
Под «перемещенной памятью» мы будем подразумевать память перемещенной группы, которая включает в себя как воспоминания до момента миграции, так и память о процессах переселения.
Здесь вы встретите публикации о саами, кольских финнах, спецпереселенцах, а также о трудовых мигрантах и беженцах из Центральной Азии, Южного и Северного Кавказа. Материал снабжен ссылками в случае, если исследования находятся в открытом доступе.

***
СПЕЦПЕРЕСЕЛЕНЦЫ

«Голубая моя кофта на снегу разостлана,
Я молоденька девчонка в Апатиты сослана.
В Апатитах жить не дома, на печи не полежишь,
Молочка не похлебаешь и домой не убежишь»
[ГОКУ ГАМО. Ф. П-112. Оп. 1. Д. 59. Л. 39]

Мастер Абрамов, в свое время работавший в Зимнем дворце, на поселении создал из ценных пород дерева письменный стол для управляющего треста «Апатит» В. И. Кондрикова. Позже этот стол перевезли из Кировска в Мончегорск, и он много лет служил сменявшим друг друга директорам «Североникеля».

Комплекс меморатов спецпереселенцев Кольского полуострова настолько значителен, что может вызвать у исследователя чувство растерянности. Не всегда очевидно, как подступиться к столь обширному и сложному материалу. Одна из лучших, на мой взгляд, попыток справиться с этой задачей принадлежит Ирине Алексеевне Разумовой — старшему научному сотруднику Центра гуманитарных проблем Кольского научного центра Российской Академии наук. На примере ее последней работы мы поговорим о том, что формирует общность опыта спецпереселенцев.

***
РОССИЙСКИЕ ФИННЫ

«Папа хотел показать маме, где они жили. Дома целы, недостроенный дом достроили, но там живут чужие люди. Пришел папа в сельсовет, сказал: я такой-то, вот у нас тогда-то всё отобрали и тому подобное. А ему девица в сельсовете говорит: “Мало вам тогда сделали”, ну или что-то в таком духе: “Уезжайте отсюда, пока вас не привлекли за антисоветскую агитацию”. Еще раз мой папа получил по носу»

Работы Елены Владиславовны Бусыревой, старшего научного сотрудника Центра гуманитарных проблем Кольского научного центра Российской Академии наук, посвящены трудному наследию четырех групп кольских финнов: ингерманландцев;  выходцев из северных районов Финляндии; выходцев из южных районов Финляндии;  потомков американских финнов, привлекавшихся в качестве иностранной рабочей силы для работы в экономике Карело-Финской трудовой коммуны. В настоящее время представители всех групп объединяются термином «российские финны».
Книга затрагивает темы освоения Западного Мурмана финскими колонистами; переселения на Кольский Север раскулаченных ингерманландцев в период промышленного освоения Хибин; репрессии второй половины 1930-х гг.; и депортацию по национальному признаку в 1940 г. В настоящее время в Мурманской области проживают члены и потомки финских семей.
Значительное место в исследовании занимают глубинные интервью, семейные архивы и эго-документы. Большая часть материала была получена в ходе интервьюирования финского населения и потомков финских семей. Дополнительную ценность публикации придает последовательное описание методологии работы с меморатами.

#рекомендации

https://telegra.ph/Peremeshchennaya-pamyat-1-04-26