Сегодня расскажу про #культурный_визит на выставку «Упакованные грезы», которая идет в Эрмитаже.

«Упакованные грезы» проходят спустя 100 лет с Международной выставки современных декоративных и промышленных искусств. Тогда, в 1925 году, страны из Европы и Азии показывали в Париже новый художественный стиль — ар-деко. Он проник в архитектуру, живопись и скульптуру, дизайн одежды, автомобилей и бытовой техники, в узоры драгоценных украшений и книжные иллюстрации.

Выставка в Эрмитаже фокусируется в основном на моде 20-х-30-х годов прошлого века. Там можно увидеть роскошные платья Поля Пуаре, Жанны Ланвен, Мариано Фортуни, Эдварда Молине, Люсьена Лелонга. Есть и коллекция съемных целлулоидных каблуков, дизайн которых можно назвать отдельным искусством. Их украшали самыми разными узорами, драгоценными камнями и материалами. Тут же есть и расшитые бисером сумочки. Все это дополняют графика Матисса и Эрте, старые обложки Harper’s Bazaar и картины немецких экспрессионистов из собрания Эрмитажа.

Подобная выставка проходила несколько лет назад в Москве. Я на ней тоже была. Но впечатления остались совсем иные. «Упакованные грезы» в Эрмитаже больше про атмосферу. Ты заходишь в полутемное пространство, которое освещают сцены из старых кинофильмов и прожектора, направленные четко на платья. Тут же афиши французских фильмов. От этого кажется будто ты сам попал в какой-то фильм, а бисер на платьях переливается и играет на свету. Кажется, что именно в такой обстановке в них и должны были танцевать девушки с прической боб. В Москве все было более по-музейному: светлое помещение, платья стоят отдельно друг от друга. Но именно это позволило тогда их хорошенько рассмотреть и увидеть все тонкости мастерства, ткани, вышивки и даже следы от пота, которые остались после бурных вечеринок. В Эрмитаже такого не было, потому что платья стоят «кучей» и не всегда к ним можно близко подойти.

Но хочется отдать должное организаторам выставки «Упакованные грезы» за ту самую атмосферу. Потому что там ощущается не только вся эта роскошь и грезы людей после Первой Мировой войны, которые они паковали в расшитые платья, обувь из вычурных материалов и усиливали дикими танцами в пьяном полузабытом состоянии. На выставке ощущается и потерянность этого поколения (которая хорошо показана через цитаты известных людей того времени), и тревожное ощущение приближающейся Второй Мировой войны. «Упакованные грезы» заканчиваются небольшой сценой с музыкальными инструментами. И так как за ними никто не сидит, кажется, будто их бросили, а концерт закончился. К сожалению, так в целом и случилось.

«Упакованные грезы» идут до 7 сентября.

Сегодня почти весь день провели с девушками из июньской группы книжного клуба. И так как мы читали «Вишневый сад», то у нас был #культурный_визит в дом-музей Чехова.

Этот дом семья Чеховых арендовала у врача Корнеева. А Антон Павлович провел в нем 4 года. В 1890 году он с этого дома уехал на остров Сахалин и больше в него не вернулся.

Сейчас в музее обстановка комнат полностью восстановлена так, как она была при жизни писателя. Этого удалось достичь благодаря переписке Чеховых и рисункам. Дом хоть двухэтажный и довольно большой, но жилые комнатки маленькие. Но очень уютные!

Еще очень здорово в музее обыграли фразу Чехова «дом-комод». Так он называл это свое жилище. А теперь по всему музею стоят небольшие комоды, с множеством ящичков, где хранятся личные вещи писателя (бабочка, запонки, пенсне, галстук, перчатки, чемоданы), газеты с его рассказами и фотографии. Все можно открывать и постепенно погружаться в жизнь писателя.

Еще одно сокровище музея — это черновики последней пьесы, «Вишневого сада», и последнего рассказа, «Невесты». Кстати, благодаря им и самым первым рукописям писателя можно проследить, как тяжелая болезнь повлияла на почерк Антона Павловича: из тоненького и аккуратного он стал небрежным и размашистым. Все эти личные вещи будто приоткрыли дверцу к Чехову и сделали его чуть ближе и человечнее.

На экскурсии мы ещё раз зашлифовали все знания и потом 4 часа проболтали про пьесы Чехова, литературу в целом, театр, человеческие взаимоотношения и много чего другого🤓

Фотошоп прошлого века

Вчера в музее рассказали еще истории нескольких довольно популярных фотографий Чехова с Толстым. И некоторые из них оказались фейковыми)

«Три писателя стоят дороже двух»

Фото 1 — просто цветник из самых известных писателей начала 20-го века. Чехов, Горький и Толстой. Только вот Горького на изначальном фото не было (фото 2). Его туда добавили с его одиночной фотографии. Совместное фото трех писателей потом поместили на открытках и очень хорошо ее продавали. Как выразился сам фотограф, «три писателя стоят дороже двух».

Никого лишнего

На фото 3 еще одно известное совместное фото Чехова с Толстым. Только это тоже фотошоп. Изначально вместе с писателями были другие люди: жена Льва Николаевича Софья Толстая (сидит рядом с ним) и его дочери, Мария (стоит справа) и Александра (фото 4). Там же был и Павел Буланже, который помогал и работал с Толстым. Но всех этих людей «подчистили», чтобы сделать акцент только на писателях. Открытки с этой фотографией тоже были довольно популярными.

Вообще Чехов с Толстым хорошо общались и ездили друг к другу в гости. Они встречались то в Ясной Поляне, то в Москве, а потом и в Крыму. Толстой называл Чехова «Пушкиным в прозе» (хотя чеховские пьесы ему совсем не нравились), а Антон Павлович очень уважал Льва Николаевича и ценил его компанию. Вот что он написал однажды:

Я боюсь смерти Толстого. Если бы он умер, то у меня в жизни образовалось бы большое пустое место. Во-первых, я ни одного человека не любил так, как его; я человек неверующий, но из всех вер считаю наиболее близкой и подходящей для себя именно его веру. Во-вторых, когда в литературе есть Толстой, то легко и приятно быть литератором; даже сознавать, что ничего не сделал и не делаешь — не так страшно, так как Толстой делает за всех. <...> В-третьих, Толстой стоит крепко, авторитет у него громадный, и, пока он жив, дурные вкусы в литературе, всякое пошлячество наглое и слезливое <...> будут далеко и глубоко в тени.

#история_из_истории