Пока весь Израиль в ожидании ракет из Ирана в панике сгребал с прилавков воду, продукты, сигареты и все, что под руку попадется, на рынке наблюдалось абсолютное спокойствие. И только в русском магазине колдырь громко пытался спорить с продавцом на пол-литра — ебанет или нет.
🔥51🤡15❤11🤓4
Кутаиси мне сразу понравился — показалось, что в нем смешались симпатичные мне Бордо и Одесса. Брусчатка и бездорожье, обшарпанные парадные и пафосные фонтаны, стены, увитые многолетней виноградной лозой и надписи про диджея Тиесто. Как-то так я, кстати, представляла себе Кишинев до своей первой поездки туда (little did I know).
В Кутаиси я оказалась за несколько часов до наступления Йом-Кипура — в моем личном хит-параде праздников он занимает второе место после дня рождения. Предварительный поверхностный рисерч показал, что в Кутаиси есть целый еврейский квартал. Более глубокий рисерч прояснил, что евреев почти не осталось. Сообщалось также, что на одной улице есть три синагоги — одна, вроде, кажется, почти точно работает по важным датам. Находятся они все на улице Бориса Гапонова — этого еврея тут уважают за то, что он перевел на иврит самого Шота Руставели.
Собственно, если я правильно поняла, весь район — это по сути и есть эта улица. Картинки на ней меняются еще более кардинально, чем в других частях города — то новые особнячки, то дома с выбитыми стеклами, то какое-то бывшее советское учреждение, в котором из всех пустующих этажей без окон вдруг на одном маленьком участке стоит стеклопакет — будто одинокий белоснежный имплант в беззубом рту. Отдельно пугают опустевшие дома, в которых квартиры выглядят так, будто оставили их месяц назад в ужасной суете — на столе скатерть, книги и посуда разбросаны, окна нараспашку. Наверняка за этим стоит менее драматичное объяснение, но сочетание этих кадров с какой-нибудь памятной табличкой со звездой Давида рождает неприятные ассоциации. Короче, после такой прогулки к синагоге я шла вечером с ощущением, что буду я там одна и вообще дальше только раскаяние и никакого искупления.
Но праздник случился — все были в белом и нарядном, а синагога яркая и вся расписная. Дети носились, бабуля кричала сверху мужикам, что они неправильно молятся, а раввин что-то долго вещал на грузинском — я даже хотела стереотипно пошутить про тост, но потом он перешел на иврит и заговорил про деньги. Так что, стереотипные шутки я, пожалуй, отложу.
В Кутаиси я оказалась за несколько часов до наступления Йом-Кипура — в моем личном хит-параде праздников он занимает второе место после дня рождения. Предварительный поверхностный рисерч показал, что в Кутаиси есть целый еврейский квартал. Более глубокий рисерч прояснил, что евреев почти не осталось. Сообщалось также, что на одной улице есть три синагоги — одна, вроде, кажется, почти точно работает по важным датам. Находятся они все на улице Бориса Гапонова — этого еврея тут уважают за то, что он перевел на иврит самого Шота Руставели.
Собственно, если я правильно поняла, весь район — это по сути и есть эта улица. Картинки на ней меняются еще более кардинально, чем в других частях города — то новые особнячки, то дома с выбитыми стеклами, то какое-то бывшее советское учреждение, в котором из всех пустующих этажей без окон вдруг на одном маленьком участке стоит стеклопакет — будто одинокий белоснежный имплант в беззубом рту. Отдельно пугают опустевшие дома, в которых квартиры выглядят так, будто оставили их месяц назад в ужасной суете — на столе скатерть, книги и посуда разбросаны, окна нараспашку. Наверняка за этим стоит менее драматичное объяснение, но сочетание этих кадров с какой-нибудь памятной табличкой со звездой Давида рождает неприятные ассоциации. Короче, после такой прогулки к синагоге я шла вечером с ощущением, что буду я там одна и вообще дальше только раскаяние и никакого искупления.
Но праздник случился — все были в белом и нарядном, а синагога яркая и вся расписная. Дети носились, бабуля кричала сверху мужикам, что они неправильно молятся, а раввин что-то долго вещал на грузинском — я даже хотела стереотипно пошутить про тост, но потом он перешел на иврит и заговорил про деньги. Так что, стереотипные шутки я, пожалуй, отложу.
❤63🔥5🤓2
Я тут искала евреев во французском кино. Нашлось так много, что не уместились в один пост. Пришла вам сдать первых. Принимайте.
Началось всё с классики, которую многие наверняка видели — «Приключения раввина Якова» с Луи де Фюнесом. Еврейский район Марэ в Париже, кошерные лавочки, нелепая суета и тётушки Розы, которые не так давно перебрались из Польши. В этом фильме есть культовый диалог:
— Как, Саломон, вы еврей? Саломон — еврей. Ой!
— А мой дядя Яков, который живёт в Нью-Йорке, он раввин.
— Но он не еврей?
— Нет, еврей.
— И что, вся ваша семья?
— Вся.
— Ну ладно, ничего. Я вас всё-таки оставлю.
Кстати, именно в этом фильме сыграет свою первую крошечную роль обожаемый мною Жерар Дармон. Запомните это имя, оно даже в этом посте всплывёт несколько раз.
«Приключения раввина Якова» — фильм, конечно, классный, но давайте по-честному: между сегодняшними французскими евреями и тётушками Розами из квартала Марэ общего немного. Не могу не вспомнить тут историю бойфренда подруги. Франция, начало 2000-х, его устраивают в еврейскую школу, директор смотрит на него и говорит:
— У нас в этом году так много ашкеназов…
— Сколько?
— Ну вот, например, вы.
Не то чтобы во Франции совсем нет ашкеназов (большинство, если я не путаю, в Страсбурге), но всё же на первый план выходят те, кто переехали из стран Магреба. Так где же в кино эти французские евреи, которых мы видим на пляже Буграшов в Тель-Авиве, на набережных Нетании и Герцлии? Где эти яркие цвета, шум и кускус? Если в современном французском кино появляется какой-то эпизодический еврейский персонаж, то он — такой собирательный образ вуди-алленовского ашкеназа (чаще всего ужасно карикатурного), но никак не сефарда. Но погодите, я нашла настоящих, не разбегайтесь!
Итак, переносимся из квартала Марэ времён Луи де Фюнеса в то же место, но уже в 2019 году. А там в кошерной мясной лавочке нас ждёт постаревший, но всё ещё прекрасный Жерар Дармон. В сериале «Семейный бизнес» он играет Жерара Хазана, владельца этой лавки, который мечтает, чтобы его сын Йосеф (Джонатан Коэн) продолжил дело. Но у того другие планы — он хочет выращивать каннабис. Да и вообще всё непросто — он встречается с арабкой, которая, к тому же, сестра его лучшего друга Али. Дружба арабов и евреев — почти обязательная программа для современного сериала с таким сюжетом.
В целом история забавная, первые два сезона смешные, особенно благодаря бабушке, Йосефу и еще одной героине — Клемантин. Пару слов добавлю про сефардов и ашкеназов: когда я увидела кадры района Марэ (где евреи сегодня присутствуют номинально), фамилию Розенберг, бабушку, которая обращается ко всем «бубеле», я испугалась — неужели опять будут изображать каких-то вымышленных евреев? Но всё оказалось не так однозначно: персонаж Жерара Дармона не говорил «зай гезунт», зато курил траву вместе с алжирско-французским певцом Энрико Масиасом — кумиром всех французских евреев. Посмотрите, как он поёт Хаву Нагилу с Шарлем Азнавуром в 1973 году.
Перенесёмся быстро в Страсбург — там происходит действие сериала Le sens des choses (так и не поняла, как перевели название на русский), экранизации книги Vivre avec nos morts раввинки Дельфин Орвиллер — одного из самых важных голосов европейского либерального иудаизма. Надолго оставаться тут не хочу — всё предсказуемо и скучно: быть раввинкой тяжело, реформисткой тоже, ашкеназский отец — атеист и психоаналитик — тебя не понимает; у бабушки Альцгеймер и флешбэки о Холокосте. Я могу быть не согласна с Орвиллер, но она мне все же кажется умной и самодостаточной. Про ее персонаж такого сказать не могу — довольно плоско и подростково. Посмотрела из-за двух актёров — главной героини, которую играет Эльза Гуэдж (она мне понравилась давно в сериале Drôle), и Эрика Элмоснино — его я люблю со времён фильма «Любовь хулигана», где он играет главную роль — Сержа Генсбура. Про этот фильм я вообще могла бы отдельный текст написать, я его люблю больше, чем самого Генсбура. Но это как-нибудь потом.
А сначала — в следующем посте — самый сок: мафиозные разборки, парижские клубы 80-х и страсти на задворках синагог. Бсартэк!
Началось всё с классики, которую многие наверняка видели — «Приключения раввина Якова» с Луи де Фюнесом. Еврейский район Марэ в Париже, кошерные лавочки, нелепая суета и тётушки Розы, которые не так давно перебрались из Польши. В этом фильме есть культовый диалог:
— Как, Саломон, вы еврей? Саломон — еврей. Ой!
— А мой дядя Яков, который живёт в Нью-Йорке, он раввин.
— Но он не еврей?
— Нет, еврей.
— И что, вся ваша семья?
— Вся.
— Ну ладно, ничего. Я вас всё-таки оставлю.
Кстати, именно в этом фильме сыграет свою первую крошечную роль обожаемый мною Жерар Дармон. Запомните это имя, оно даже в этом посте всплывёт несколько раз.
«Приключения раввина Якова» — фильм, конечно, классный, но давайте по-честному: между сегодняшними французскими евреями и тётушками Розами из квартала Марэ общего немного. Не могу не вспомнить тут историю бойфренда подруги. Франция, начало 2000-х, его устраивают в еврейскую школу, директор смотрит на него и говорит:
— У нас в этом году так много ашкеназов…
— Сколько?
— Ну вот, например, вы.
Не то чтобы во Франции совсем нет ашкеназов (большинство, если я не путаю, в Страсбурге), но всё же на первый план выходят те, кто переехали из стран Магреба. Так где же в кино эти французские евреи, которых мы видим на пляже Буграшов в Тель-Авиве, на набережных Нетании и Герцлии? Где эти яркие цвета, шум и кускус? Если в современном французском кино появляется какой-то эпизодический еврейский персонаж, то он — такой собирательный образ вуди-алленовского ашкеназа (чаще всего ужасно карикатурного), но никак не сефарда. Но погодите, я нашла настоящих, не разбегайтесь!
Итак, переносимся из квартала Марэ времён Луи де Фюнеса в то же место, но уже в 2019 году. А там в кошерной мясной лавочке нас ждёт постаревший, но всё ещё прекрасный Жерар Дармон. В сериале «Семейный бизнес» он играет Жерара Хазана, владельца этой лавки, который мечтает, чтобы его сын Йосеф (Джонатан Коэн) продолжил дело. Но у того другие планы — он хочет выращивать каннабис. Да и вообще всё непросто — он встречается с арабкой, которая, к тому же, сестра его лучшего друга Али. Дружба арабов и евреев — почти обязательная программа для современного сериала с таким сюжетом.
В целом история забавная, первые два сезона смешные, особенно благодаря бабушке, Йосефу и еще одной героине — Клемантин. Пару слов добавлю про сефардов и ашкеназов: когда я увидела кадры района Марэ (где евреи сегодня присутствуют номинально), фамилию Розенберг, бабушку, которая обращается ко всем «бубеле», я испугалась — неужели опять будут изображать каких-то вымышленных евреев? Но всё оказалось не так однозначно: персонаж Жерара Дармона не говорил «зай гезунт», зато курил траву вместе с алжирско-французским певцом Энрико Масиасом — кумиром всех французских евреев. Посмотрите, как он поёт Хаву Нагилу с Шарлем Азнавуром в 1973 году.
Перенесёмся быстро в Страсбург — там происходит действие сериала Le sens des choses (так и не поняла, как перевели название на русский), экранизации книги Vivre avec nos morts раввинки Дельфин Орвиллер — одного из самых важных голосов европейского либерального иудаизма. Надолго оставаться тут не хочу — всё предсказуемо и скучно: быть раввинкой тяжело, реформисткой тоже, ашкеназский отец — атеист и психоаналитик — тебя не понимает; у бабушки Альцгеймер и флешбэки о Холокосте. Я могу быть не согласна с Орвиллер, но она мне все же кажется умной и самодостаточной. Про ее персонаж такого сказать не могу — довольно плоско и подростково. Посмотрела из-за двух актёров — главной героини, которую играет Эльза Гуэдж (она мне понравилась давно в сериале Drôle), и Эрика Элмоснино — его я люблю со времён фильма «Любовь хулигана», где он играет главную роль — Сержа Генсбура. Про этот фильм я вообще могла бы отдельный текст написать, я его люблю больше, чем самого Генсбура. Но это как-нибудь потом.
А сначала — в следующем посте — самый сок: мафиозные разборки, парижские клубы 80-х и страсти на задворках синагог. Бсартэк!
❤24🔥7🤓5🎉1
Обещала второй пост про евреев во французском кино. Пишу спустя месяц, зато прямо с места событий — из 16 округа Парижа, одного из самых еврейских районов города.
Герои фильма La verite si je mens («Это правда, если я лгу») работали в получасе езды отсюда — во втором округе, Le Sentier. Здесь еще два века назад находились текстильные лавки, а в середине 20-го появились новые лица — евреи из стран Магреба. К 90-м (время действия фильма) некоторые из них уже сделали состояние на текстиле.
La verite si je mens рассказывает про жизнь евреев этого района, но знают фильм далеко за пределами общины. История стала настолько популярной, что через пару лет вышло продолжение, а еще через несколько — третья часть. Последнюю я не видела, но первые две советую.
Во-первых, классный сюжет: главному герою Эдди (Ришар Анконина) приходится выдавать себя за еврея, сначала — чтобы остаться в бизнесе, в который попал случайно; затем — ради любви. Все это переплетается с разборками на улицах и в клубах, изменами, предательствам и другими приключениями. Во-вторых, типажи: если вам когда-нибудь нужно будет привести пример хрестоматийного еврея из бывшей сеферо-африканской общины, просто покажите этот фильм. Там хорошо изображено все это магребское очаровательное и авантюрное нуворишество, которое чуть разбогатев, сразу выводит свои инициалы позолотой на тарелках. А персонаж Серж Бенаму стал почти именем нарицательным — чуть ли не каждый во Франции встречал такого взбалмошного тунисского еврея, который пытается срубить куш, но в итоге вечно попадает в тупые ситуации из-за вранья, слабости к женщинам и казино.
«Это Серж Бенаму, мой друг. Он всегда начинает свои фразы так: “Присаживайся. Хочешь заработать денег?”»
Забавно, что именно этого персонажа играет, кажется, единственный нееврей в фильме — Хосе Гарсиа.
Ну и, в-третьих, саундтрек — хит всех торжеств.
Вжууух и мы в 2024 — наблюдаем за потомками нуворишей 70-х в фильме «Ньюи — Пуасси». Молодого французского еврея Даниэля (Макс Бублиль) ловят на налоговых манипуляциях и сажают в тюрьму. Местный психолог советует ему не рассказывать, что он еврей. Так Даниэль превращается в Мустафу, а мы полтора часа наблюдаем шутки в духе «хотел сказать салям, но получилось шалом, теперь меня ждут неприятности». Дальше, конечно, следует разоблачение перед грозными, но в душе нежными арабами, которое заканчивается дружбой и совместным седер Песахом. Знала ли я, что это будет плохо, когда увидела трейлер? Да. Почему я все же посмотрела? Ответ в егоулыбке имени — Макс Бублиль. У всех есть маленькие слабости, прошу не судить. Лет 20 назад он прославился в интернете забавными песенками а-ля Стрыкало, ну и в кино играл, иногда даже неплохо. Уровень моего вкрашества достиг образцовой школьницы, поэтому я даже в театр на него на днях сходила. Спектакль был классный, но вот фильм, если вы не влюблены в Бублиля и не ищете дополнительного кринжа, смотреть, пожалуй, не стоит.
А вот, что бы я точно посмотрела так это Le Grand Pardon («День искупления») — французский «Крестный отец» с алжирскими евреями в центре сюжета. Спойлерить не буду, просто представьте: разборки с арабской мафией, разборки с итальянской мафией, кровище, секс, ночные клубы 80-х, Биарриц, подвальный бокс, аресты около синагог. И все это с супер актерским составом — Жан-Луи Трентиньян, Жерар Дармон (да, опять он, и как хорош там!), Роже Анен и даже камео Сержа Генсбура. История частично основана на реальных событиях — мафиозной семье алжирских евреев Земмур, которые в свое время наделали шума в Париже. Узнав про съемки фильма, они пришли угрожать режиссеру, и министерству культуры пришлось выделять охрану.
Одна из финальных сцен фильма стала культовой, а со временем превратилась в предйомкипурный мем. Главный герой приходит к своему предателю на рассвете. Садится около кровати с пистолетом и говорит:
«Тебе нечего бояться. Знаешь почему? Потому что сегодня у евреев Йом Кипур. День великого прощения. Сегодня по всему миру все евреи прощают тех, кто причинил им зло. Все, кроме одного — меня!»
Бы-дыщ — стреляет ему в рот!
Бсартэк!
Герои фильма La verite si je mens («Это правда, если я лгу») работали в получасе езды отсюда — во втором округе, Le Sentier. Здесь еще два века назад находились текстильные лавки, а в середине 20-го появились новые лица — евреи из стран Магреба. К 90-м (время действия фильма) некоторые из них уже сделали состояние на текстиле.
La verite si je mens рассказывает про жизнь евреев этого района, но знают фильм далеко за пределами общины. История стала настолько популярной, что через пару лет вышло продолжение, а еще через несколько — третья часть. Последнюю я не видела, но первые две советую.
Во-первых, классный сюжет: главному герою Эдди (Ришар Анконина) приходится выдавать себя за еврея, сначала — чтобы остаться в бизнесе, в который попал случайно; затем — ради любви. Все это переплетается с разборками на улицах и в клубах, изменами, предательствам и другими приключениями. Во-вторых, типажи: если вам когда-нибудь нужно будет привести пример хрестоматийного еврея из бывшей сеферо-африканской общины, просто покажите этот фильм. Там хорошо изображено все это магребское очаровательное и авантюрное нуворишество, которое чуть разбогатев, сразу выводит свои инициалы позолотой на тарелках. А персонаж Серж Бенаму стал почти именем нарицательным — чуть ли не каждый во Франции встречал такого взбалмошного тунисского еврея, который пытается срубить куш, но в итоге вечно попадает в тупые ситуации из-за вранья, слабости к женщинам и казино.
«Это Серж Бенаму, мой друг. Он всегда начинает свои фразы так: “Присаживайся. Хочешь заработать денег?”»
Забавно, что именно этого персонажа играет, кажется, единственный нееврей в фильме — Хосе Гарсиа.
Ну и, в-третьих, саундтрек — хит всех торжеств.
Вжууух и мы в 2024 — наблюдаем за потомками нуворишей 70-х в фильме «Ньюи — Пуасси». Молодого французского еврея Даниэля (Макс Бублиль) ловят на налоговых манипуляциях и сажают в тюрьму. Местный психолог советует ему не рассказывать, что он еврей. Так Даниэль превращается в Мустафу, а мы полтора часа наблюдаем шутки в духе «хотел сказать салям, но получилось шалом, теперь меня ждут неприятности». Дальше, конечно, следует разоблачение перед грозными, но в душе нежными арабами, которое заканчивается дружбой и совместным седер Песахом. Знала ли я, что это будет плохо, когда увидела трейлер? Да. Почему я все же посмотрела? Ответ в его
А вот, что бы я точно посмотрела так это Le Grand Pardon («День искупления») — французский «Крестный отец» с алжирскими евреями в центре сюжета. Спойлерить не буду, просто представьте: разборки с арабской мафией, разборки с итальянской мафией, кровище, секс, ночные клубы 80-х, Биарриц, подвальный бокс, аресты около синагог. И все это с супер актерским составом — Жан-Луи Трентиньян, Жерар Дармон (да, опять он, и как хорош там!), Роже Анен и даже камео Сержа Генсбура. История частично основана на реальных событиях — мафиозной семье алжирских евреев Земмур, которые в свое время наделали шума в Париже. Узнав про съемки фильма, они пришли угрожать режиссеру, и министерству культуры пришлось выделять охрану.
Одна из финальных сцен фильма стала культовой, а со временем превратилась в предйомкипурный мем. Главный герой приходит к своему предателю на рассвете. Садится около кровати с пистолетом и говорит:
«Тебе нечего бояться. Знаешь почему? Потому что сегодня у евреев Йом Кипур. День великого прощения. Сегодня по всему миру все евреи прощают тех, кто причинил им зло. Все, кроме одного — меня!»
Бы-дыщ — стреляет ему в рот!
Бсартэк!
🔥11❤4🤓4