(начало https://news.1rj.ru/str/djsker/4064)
День 1-2: СПб - Казань
Вот и вырвался я из объятий северной Венеции, этого плесневеющего в своей гордыне города, где даже бродячие соловьи смотрят на тебя свысока. Дорога на Москву — сплошное испытание: то камеры на въездах в деревни по бесплатной трассе, то бесконечная прямая на платке, на которой время течёт медленнее, чем слюна у пьяного философа.
Но чудо! После сотого километра — о диво! — деревья вдруг перестают быть по-питерски низкими, трава приобретает цвет, достойный этого имени, а холмы... Да, это не Кавказ, но уже и не плоская, как совесть Петербургского чиновника, равнина.
О Москва! Здесь я и заночевал у приятеля, с которым свела нас судьба в священных кущах чата Козочки Саши Никондишина. Пили мы в тот вечер не столько пиво, сколько саму русскую душу, закусывая пельменями и размышляя о том, почему у нас всегда "так".
Наутро, с похмельем лёгким, как перо жар-птицы, и тяжёлым, как православный крест, двинулся я в Казань.
И вот звонок от Бизи, голос которого звучал, как глас с Синая: "Остановись "у Ирины", перед самым Нижним. Солянка её — поцелуй Серафима, отбивная — рукопожатие Казанской Богоматери, а пюре... ах, это пюре!"
Остановился. Поел. Выжил.
А на обратном пути, сказал Бизи, будет плов. Такой плов, от которого плачут даже те, кто никогда не плакал — ни при рождении, ни при смерти, ни при виде уфимских дорог. Еду и жду. Как и ждут второго пришествия.
День 1-2: СПб - Казань
Вот и вырвался я из объятий северной Венеции, этого плесневеющего в своей гордыне города, где даже бродячие соловьи смотрят на тебя свысока. Дорога на Москву — сплошное испытание: то камеры на въездах в деревни по бесплатной трассе, то бесконечная прямая на платке, на которой время течёт медленнее, чем слюна у пьяного философа.
Но чудо! После сотого километра — о диво! — деревья вдруг перестают быть по-питерски низкими, трава приобретает цвет, достойный этого имени, а холмы... Да, это не Кавказ, но уже и не плоская, как совесть Петербургского чиновника, равнина.
О Москва! Здесь я и заночевал у приятеля, с которым свела нас судьба в священных кущах чата Козочки Саши Никондишина. Пили мы в тот вечер не столько пиво, сколько саму русскую душу, закусывая пельменями и размышляя о том, почему у нас всегда "так".
Наутро, с похмельем лёгким, как перо жар-птицы, и тяжёлым, как православный крест, двинулся я в Казань.
И вот звонок от Бизи, голос которого звучал, как глас с Синая: "Остановись "у Ирины", перед самым Нижним. Солянка её — поцелуй Серафима, отбивная — рукопожатие Казанской Богоматери, а пюре... ах, это пюре!"
Остановился. Поел. Выжил.
А на обратном пути, сказал Бизи, будет плов. Такой плов, от которого плачут даже те, кто никогда не плакал — ни при рождении, ни при смерти, ни при виде уфимских дорог. Еду и жду. Как и ждут второго пришествия.
✍7❤🔥5❤2👏1
(предыдущая https://news.1rj.ru/str/djsker/4078)
Владимир – Казань, или Остановка по требованию святого (День 2-3)
Faw V5 тронулся, и я, прильнув к левому водительскому стеклу, увидел, как Москва расползается, как студень на солнце. А впереди — Владимир, город, где ангелы пьют наравне с людьми, а святые мощи имеют привычку исчезать, как Лёха - театральный монтировщик, и возвращаться, когда им вздумается.
1. О том, кто тут на самом деле основатель.
Все думают — Мономах. Ан нет! Владимир Красно Солнышко до крещения был не дурак до женского пола (имел пять жён и наложниц). Но основал город, крестился, жён распустил, кроме одной: женисля на Византийской принцессе — в общем, жизнь прожил не зря. А Мономах потом позже пришёл и просто достроил то, что не успел его тёзка.
2. О мощах Александра Невского, которые не стоят на одном месте...
Здесь лежал Александр Невский, покровитель моего города на Неве. Лежал, пока Пётр I не решил, что мощам в Питере будет лучше, чем в этой дыре(так он считал. не придавая Владимиру, как городу, особого значения) . "Выкопал" мощи и увёз. Но владимирцы уверены, что мощи священным образом вернулись обратно. Ночью, тихо, без шума. Потому что Александр Невский любил город Владимир. Или потому, что в Питере сыро и это город греха сквозняки.
3. Про Ленина, который сначала указывал, а потом передумал:
Памятник Ильичу во Владимире — второй в новообразованном СССР. Во Владимире его поставили так неудачно, что он указывал как обычно рукой - вперед. Вот только вперед оказался Богословский монастырь. Власть, конечно, сразу заметила эту иронию — но исправила лишь весной 1953-го: когда страна хоронила одного тирана и ещё не знала, что делать с другим, статую заменили на изготовленную точь в точь такую же. Теперь Ленин просто стоит и как будто говорит: «Да пошли они все, эти указания». Прям как я, когда работал в театре бригадиром в монтировочной цехе. Фотографию Ленина прикреплю ниже.
4. О городе, где грех и святость живут в одной парадной:Храмов — как разливух в Челябинске. А слава в городе — самая разгульная. Причем издавно. Даже князь Владимир, прежде чем стать святым, успел отметиться в любовных хрониках: 5 законных жен (одновренно) и еще наложницы. Потом он, конечно, крестился, оставил лишь одну. Но снились ему, как и всем мужикам, многие.
Так что если будешь проезжать Владимир — не спи. Гляди в окно. Вон, в туманной дымке, может, мелькнёт тень Невского, крадущегося назад к своим мощам. Или Ленин, который втихаря поднимает руку — но уже не к монастырю, а к кофейне с моим любимым айс латте (спасибо Кате, моей коллеге с салона красоты где я работаю бровистом-лами мейкером в СПб).
А мой Faw v5 уже подкатывает к Нижнему Новгороду. Пора открывать следующую банку энергоса — а может и две. Впереди ещё столько городов, столько историй… и все они так или иначе — о нас.
Владимир – Казань, или Остановка по требованию святого (День 2-3)
Faw V5 тронулся, и я, прильнув к левому водительскому стеклу, увидел, как Москва расползается, как студень на солнце. А впереди — Владимир, город, где ангелы пьют наравне с людьми, а святые мощи имеют привычку исчезать, как Лёха - театральный монтировщик, и возвращаться, когда им вздумается.
1. О том, кто тут на самом деле основатель.
Все думают — Мономах. Ан нет! Владимир Красно Солнышко до крещения был не дурак до женского пола (имел пять жён и наложниц). Но основал город, крестился, жён распустил, кроме одной: женисля на Византийской принцессе — в общем, жизнь прожил не зря.
2. О мощах Александра Невского, которые не стоят на одном месте...
Здесь лежал Александр Невский, покровитель моего города на Неве. Лежал, пока Пётр I не решил, что мощам в Питере будет лучше, чем в этой дыре
3. Про Ленина, который сначала указывал, а потом передумал:
Памятник Ильичу во Владимире — второй в новообразованном СССР. Во Владимире его поставили так неудачно, что он указывал как обычно рукой - вперед. Вот только вперед оказался Богословский монастырь. Власть, конечно, сразу заметила эту иронию — но исправила лишь весной 1953-го: когда страна хоронила одного тирана и ещё не знала, что делать с другим, статую заменили на изготовленную точь в точь такую же. Теперь Ленин просто стоит и как будто говорит: «Да пошли они все, эти указания». Прям как я, когда работал в театре бригадиром в монтировочной цехе. Фотографию Ленина прикреплю ниже.
4. О городе, где грех и святость живут в одной парадной:Храмов — как разливух в Челябинске. А слава в городе — самая разгульная. Причем издавно. Даже князь Владимир, прежде чем стать святым, успел отметиться в любовных хрониках: 5 законных жен (одновренно) и еще наложницы. Потом он, конечно, крестился, оставил лишь одну. Но снились ему, как и всем мужикам, многие.
Так что если будешь проезжать Владимир — не спи. Гляди в окно. Вон, в туманной дымке, может, мелькнёт тень Невского, крадущегося назад к своим мощам. Или Ленин, который втихаря поднимает руку — но уже не к монастырю, а к кофейне с моим любимым айс латте (спасибо Кате, моей коллеге с салона красоты где я работаю бровистом-лами мейкером в СПб).
А мой Faw v5 уже подкатывает к Нижнему Новгороду. Пора открывать следующую банку энергоса — а может и две. Впереди ещё столько городов, столько историй… и все они так или иначе — о нас.
❤6👍3😁1