Спасибо продюсерам за то, что доверяют и разрешают так серьезно и основательно подходить к съемкам. В наш век нейросетей и прочего суррогата все сложнее становится убедить, что настоящее кино рождается только через настоящие эмоции, через тяжелый труд всей группы, через риск, смех, слезы и боль.
Именно эти эмоции зритель и видит потом на экране.
Горжусь своей командой. Работаем!

Ну и что, что зима? Улыбаемся!

Смотрите, что нейросеть нарисовала!

ха ха, ну вы поняли, это со съемок сегодняшних фотка. Но по составу объектов в кадре шиза похлеще нейросети.

Двадцать один год назад я встретил самого главного человека в моей жизни.

Я уже рассказывал как мы с Ксюшей познакомились.
За эти годы было все. И радости и горе и испытания и победы.

Но был у меня один не закрытый гештальт. Я мечтал станцевать с ней медленный танец, причем именно под Савичеву!
Но все как-то не получалось. Танцевали мы с ней 21 год назад на свадьбе.

И вот, благодаря Алесе Казанцевой мечта осуществилась. Да еще как!

С годовщиной, любимая!

Не, ну «Анора» это просто блеск! Хочу снять такое кино. И по форме и по содержанию.

В каждой съемочной группе должен быть свой талисман.

В нашей Барсик выбрал оператора Володю.

Саша Гарилов, как всегда, блестяще подвел итоги Российского кино-года.

Дорогие подписчики!

У меня плохие новости. Нас стало почти в два раза больше!

Те, кто на этом канале недавно, даже не догадываются на что они подписались.
Здесь вас ждет погружение в сложный и противоречивый внутренний мир режиссера, живущего и работающего в России, в нашей новой реальности.

Здесь радость жизни и творчество соседствуют с болезненной меланхолией, оптимистичные тексты сквозят Эзоповой рефлексией, а постоянная пост-ирония как медицинский пластырь залепляет глубокие раны.

Заканчивается съемочный год, который был полон приключений, путешествий, веселых историй со съемочной площадки, картинок с котиками и смешных роликов. Этими публикациями (и вашими реакциями на них) я спасался от того, что сыпалось весь год из новостной ленты. Общение с вами помогало мне бороться с бесконечным потоком проблем на проекте. Ваши комментарии и реакции согревали в снежной тайге и поддерживали на каменистых горных перевалах Сихотэ-Алиня.

Впереди год постпродакшена. Монтаж, актерское озвучание, написание музыки, цветокоррекция, компьютерная графика… Все то, что происходит в полу-темных студиях за закрытыми дверьми. Начинается самый сложный и магический процесс, когда из сотен и тысяч человеко-часов работы, на свет потихоньку начнет появляться Фильм.

Какой он будет? Я не знаю. В такие моменты кино уже живет своей жизнью. Моя задача теперь просто помочь ему родиться.

Но есть и хорошие новости!
Я с вами. Я решил продолжать вести канал, не смотря на его возросшую популярность (а значит и ответственность).

Буду максимально нестабильным, некомфортным и непредсказуемым. Но, наверное, именно по этому вы здесь.

Всех с наступающим Новым годом! Уверен, он будет потрясающий!

Наконец-то нормальный римейк в Голливуде сняли. И каст не плохой.

Нашелся автор

Не знаю, что за знаки посылает нам небо, но очень выразительно.

О летающем пакете

Есть сцены, которые не просто запоминаются — они застревают где-то глубоко внутри и продолжают жить там годами. Одна из таких для меня — сцена с летающим пакетом из фильма «Красота по-американски».

Если вы смотрели, то помните этот момент: камера следит за белым пакетом, танцующим на ветру. Простая пластиковая вещь, которую мы обычно игнорируем, вдруг становится чем-то почти живым, поэтичным и даже слегка тревожным.

И вот ты сидишь такой, смотришь на экран, а в голове — взрыв.
Как так? Почему это так красиво? Почему я чувствую что-то, глядя на мусор?

Для меня эта сцена о том, что великое кино - это не спецэффекты, а моменты, в которых ты начинаешь видеть мир по-другому.

Оператор Конрад Холл снял эту сцену на самую простую и дешевую камеру и это придало ей такую художественную силу. Ведь красота - она не в глянцевых фасадах или идеальных картинках. Она в деталях, которые мы привыкли пропускать. В движении пакета на ветру. В тенях на стене. В шелесте осенней листвы.

И вот сидишь потом на съемочной площадке и думаешь:
"А вдруг вот этот случайный порыв ветра - и есть магия? А я ее сейчас пропущу."

Кино сейчас стало быстрым. Очень быстрым. Но мне кажется, что работа режиссера - уметь останавливать мгновения. Увидеть в пакете больше, чем пакет. Заставить зрителя замедлиться и почувствовать.

Кстати, пересмотрите эту сцену. А потом посмотрите вокруг.
Вдруг прямо сейчас где-то рядом с вами танцует ваш летающий пакет?

А вот это уже настоящий новогодний подарок!
Андрей Першин (Жора Крыжовников) очень красиво и структурно разбирает «Служебный роман» Рязанова, а заодно и рассказывает о теоретической базе кино-комедий.

Ненавижу ложь.

Ложь это ужасно неконструктивно. Ведь она рано или поздно раскрывается. Тратится лишнее время, силы, деньги. Творческая энергия уходит в пустоту. Жутко бесит!

И вот потом я говорю «снимаем последний дубль», вся группа знает, что это ложь. И актеры знают, что это ложь. Да я и сам знаю, что это ложь, но что поделаешь - такая профессия.