Федор - наш человек! Россия велика и сильна, пока живут в ней такие парни.

Недавно наткнулась на канал поэта и воина "Станция Простор". Взгляд зацепился за стихи, пообещала себе потом почитать больше и внимательнее. Вчера автор канала, сурикат Артём, погиб.

Я хочу, чтобы вы почитали его стихи. В них есть нечто очень большое и важное.


***
Наважд.

Тенью, потёртый город
Тонет в сухом вине
Ты меня спросишь, томно
Как это – на войне?

Падают, льют и громом
Грохот, ни слова я
Ты меня спросишь, выйдет
Пьяная простыня.

Двор и значок аптеки.
Битые окна лишь.
Озеро крови медной.
Я – земляная мышь.

Скрип деревянной мышцы.
Рвёт ледяной водой.
Сколько б ни умирали
Кто-то за нас с тобой

Сколько б ни воевали.
Ты-я, да мы с тобой.
Облако снега в горле.
Рвёт ледяной водой.

***
Средь миллионов истин прописных
На сём брегу разбредил подле Волги.
Шаляпин, впрочем, в своё время тоже был
Оборван маленьким кусочком,
унесён утопленником в море.

И не осудит оперный певец.
И не посмотрят искоса бармены.
Из паба, коему однофамильцем
сводный брат поэт.


И не порвутся троссы
Не утонут лодки.
Не пересохнет вена
не уйдёт в покров.

скорее, у меня сорвётся тромб
скорее, вытечет вся кровь
стихами,
чем!

когда меня забудут
все!
я, окончательно обжившись на бумаге,
буду наблюдать
как волга
бредит катерами
пишет вòлнами
и я между строками

буду, сложенный в кораблик,
плыть
Средь миллионов истин прописных
утопленником
русской
кровеносной
магистрали.

***
плавать в бассейне,
наполненном кровью.
искать на дне абсолюты и принципы.
строить высотки.
вышки.

в сваленных друг на дружку
икрах, запястьях, лодыжках
стопах, рёбрах, хрящах и суставах.
в кучах сданного ломом металла.

или конкретней --
памятников.
или коварней --
саỳр-могила.
или страшнее --
кучкой угля.

запёкшимся мясом
в расплавленной груде
тряпья.

...
век не умирал
и бля.

век не умирал
и стал атмосферой
домик дымится дымится
синими клубьями.

доброе утро
двадцать второго.
расхохоталось пулями.
и закричало каждым
кого презрели, не знали, уснули
кого позабыли имени
десятилетье дымится
дымится дымится
синими синими синими

И его последнее стихотворение.
***
Линчеватель ландшафтных дизайнеров.
Легионер.
Ландскнехт.
Кто из вас оскверняет здания
логотипом проекта «NEXT»?
Равнение — на середину.
Каждой бомбе — по эпицентру.
Чтоб никто не ушёл обиженным.
Чтоб никто не ушёл вообще.

Эй, поэт! Подержи моё пиво.
Я потом подниму твоё знамя.
До этого не дойдёт, разумеется, знаю.
Но если уйдёшь, то уйдёшь красиво.
И на том, и на этом — спасибо.

В тренде — новая экономика.
Я — невзлюбический экономист.
Бартер — жгут Эсмарха на солдатиково "спасибо".
Жгут дотла.
У меня дома склад:
пуленепробиватели,
кровостопы,
потенциальная перспектива
пойти по стопам.
Это, право же, легче,
нежели чем потом,
(тьфу-тьфу-тьфу,
не дай Бог, конечно)
молча смотреть в глаза твоей матери.

Возвращайся живым, слышишь?..

Вот его канал, оставшийся сборником стихов: "Станция "Простор".

Бытовые условия на передовых линиях во многом зависят от предприимчивости солдат. Это в кино фронтовая жизнь ограничивается криками: "Ура, в атаку!" В реальности всё куда сложнее и заковыристей.

Есть бойцы, которые и кашу из топора сварят, и на принцессах женятся, а есть и те, которые оказавшись в условиях полевой жизни строчат письма испуганным родителям: " Мама-папа, нам уже два дня не меняли памперсы!"

Линия одна, снабжение одинаковое, но зайдешь в один блиндаж, там чистенько, аккуратненько, и буржуйка горит, и дрова заготовлены, и кастрюля с домашним супчиком на полочке ютится, а в соседнем блиндаже вонь и грязь такая, что черт обе ноги сломает, если уж совсем не убьется.

Мне повезло. Всю дорогу жил в кругу парней, которые не скулили, а спокойно решали проблемы бытовых условий. Каждый новый переезд, каждый новый блиндаж обустраивался в считанные часы, независимо от того насколько близко он находится от вражеских позиций - в двухстах метрах, или же в тридцати километрах.

Здесь нужно отдать должное Летучему, который с самого первого дня взвалил на себя функции сначала какбэ коптерщика, а потом и замкомвзвода. Во многом благодаря ему подразделение не чувствовало себя в ущемленных условиях.

Всё относительно, конечно. Но я не припомню дня, чтобы у нас не было еды, воды и запасов БК. Были периоды, когда этого всего было мало. Но вот так, чтобы долгое время не было вообще - не припомню.

Да и парни во взводе оказались с золотыми руками. Один зайца на ужин подстрелит, другой умывальник сварганит и полочки набьет для мыла и всякой прочей хрени, а третий притащит откуда-нибудь грязную пулеметную ленту, вычистит и забьет её собранными во вражеских окопах патронами.

Пишу утрированно, конечно, чтобы понятно было мирняку, который меня читает. Но в целом почти так и живётся жизнь на фронте, пока не идут прямые столкновения с нациками.

К слову сказать, солдат, который умеет решать бытовые проблемы и в бою ведёт себя должным образом. Тот же Летучий неплохо организовал и провел штурм, когда, казалось бы, подразделение шло на верную гибель. Задача была выполнена и бойцы выведены из боя без потерь.

Носился по полю из одних окоп в другие, решал вопросы с боекомплектами, орал в три горла на впавших в ступор (такое бывает, да) бойцов, чтобы очнулись, встряхнули мозги и продолжили адекватно реагировать на происходящее.

Был случай, когда половину нашего подразделение отправили на выполнение задачи, а другая осталась в располаге.

Ждать боевых товарищей та ещё участь. Места себе не находили. То молчали, сидя за столом, щёлкая семечки, то ругались чуть ли не до драки, то занимали голову бессмысленными думками.

Когда на горизонте показалась первая машина, в которой ехали возвращающиеся из боя солдаты, мы выскочили на улицу. Машина остановилась. Из нее начали выпрыгивать бойцы с серыми, изможденными лицами. Нет, не наши. Наши, но из другого взвода. Вторая машина. Опять не наши. Лица искривлённым, страшные. Одежда черная, драная. Много контуженных. Выпрыгивают из машины, будто вываливаются, и блюют. Третья машина...

Наши! Щеки вдавлены, грязные, а глаза горят и улыбки на лицах. Один обмотан трофейными пулеметными лентами, другой надыбил во вражеских окопах натовский шлемак, третий: - П.здец, - кричит, - нас разъ.бали, арту опять них.я не дали! - а сам заливисто смеётся, будто вернулся с деревенской свадьбы, которая закончилась мордобоем.

Выпрыгивают, начинают наперебой рассказывать о том, в какой заднице побывали, стягивают с себя мокрые лохмотья и ни капли страха в глазах. Только огонь.

4 марта

Ничего не знаю про атаку ДРГ а Брянской области, поэтому промолчу.
Но вот мой дружищще Филиппов прислал новый стих из-под Авдеевки.
Так пишут фронтовики

***
- Я однажды встану и будет толк;
Обойду полмира в стальных башмаках.
Верным спутником станет мне серый волк,
Добрый меч заалеет в моих руках. -
Илья Муромец зло говорит во тьму.
Тьма хохочет, укрывшись за потолок:
- Если встанешь, то я за тобой приду,
Чтобы снова лишить тебя рук и ног.
И лежит богатырь на своей печи Обездвижен, немощен, сир и слаб.
Басурмане черствые калачи
Раздают во Киеве всем подряд.
Только шепчет упрямо Илья в бреду:
- Я не мир с собой принесу, но меч.
Соловей, паскуда, ведь я приду,
Чтобы взмахом поганый твой рот рассечь.
И польётся кровь, и взовьется дым,
Задрожат терриконы по всей степи...
Боже праведный, я Твой сын,
Дай мне сил, чтобы ношу свою нести!
Но нахально свистит Соловей во тьме,
Но Донбасс захлёбывается в крови...
И тогда приходит Господь к Илье
И говорит:
- Иди!

Дмитрий Филиппов @filippov_spb Санкт-Петербург - Донецк

Прочитал недавно отзыв одного странного филолога об антологии "Воскресшие на третьей мировой".

Человек, видимо, хайпануть хотел на теме, но получилось кривенько: антологию заклеймил антисемитским сборником, потому что в ней часто встречаются коты, а меня обозвал самым кровожадным автором, потому что в подборке увидел стихотворение, где рассказывается о том, как дети с почестями хоронят кота.

Скоро вернусь домой. Почти скоро. Но я совершенно не понимаю, как буду жить в мире законченных идиотов.

Коты в наших располагах не для того, чтобы уютно планировать еврейские погромы. Только сумасшедший может разглядеть в этом египетский след, напоминающий о якобы тысячелетнем рабстве моисеевых предков.

В окопах и блиндажах огромное количество мышей, которые поедают запасы продовольствия. Именно поэтому коты и кошки становятся неизменными спутниками наших доблестных солдат в нынешней бойне с нацистами.

Можно сказать, что эти грациозные и свободолюбивые создания стали настоящим символом сопротивления западной агрессии - мышиному королю.

4 марта,
23:53

***
Отчего, скажи, сегодня солнце так тускло,
В воздухе разливается запах тлена?
От того, что Киев, мать городов русских,
Медленно становится Карфагеном.

Вот паренёк из Омска или Иркутска,
Против нас воюет. Измена – всегда измена.
Ну а Киев, Киев, мать городов русских,
Медленно становится Карфагеном.

Где же память предков, русские гены?
Помолчи дружок, не трави душу,
Не мешай смотреть, как Киев становится Карфагеном,
Карфагеном, который будет разрушен...

В моменты затишья на войне парни возвращаются к привычному образу жизни. Охотники ходят на зайца, столяры и плотники мастырят новые полочки и табуретки, предприимчивые люди (в мирной жизни бизнесмены) носятся в штаб и налаживают контакты с ротой обеспечения, литераторы пишут. Я - пишу.

Пришло пополнение. В соседнем блиндаже появился композитор с естественным позывным "Композитор". Назвали имя. Не знаком. Надо погуглить и познакомиться.

Говорят, что уже ездили в город и надыбили какую-то хрень, которая издаёт музыку. Теперь на линии будет ещё веселее. Дробящие тишину выходы нашей артиллерии разбавятся сердечной мелодией, или (ахха!) африканскими ритмами.

Вчера к артиллеристам подъехал белый жигуленок. Хотя, может быть, это было не вчера, а позавчера. Дни смазываются. Точно не помнишь, какие события были неделю назад, а какие месяц. Жизнь на войне происходит "здесь и сейчас".

Парни, увидев жигуленок, радостно закричали:

- Француз приехал!

Из машины вышел щеголеватый хлопец, широко улыбнулся и вразвалочку пошагал в сторону артиллеристов. Где-то я уже слышал этот позывной. Не суть, конечно.

Позывные перетекают от одного воина к другому. Бывает, что в одном подразделении сразу несколько человек с одним именем. Редкость, но бывает.

Обычно на начальных этапах парни быстренько придумывают себе что-то новое, как, допустим, наш Ош (с языка коми "медведь"), который начинал, как Бабай, но Бабаев оказалось много, поэтому поспешил переименоваться.

В каждом подразделении есть свой "малой", "старый", "добрый". Встречаются оригиналы, чьи позывные с первого раза не выговоришь. "Котов" много. Наверное, самый излюбленный позывной.

С усилением пришел новый "Кит". О татуировщике Никите - Ките я уже писал. Он погиб во время штурма нацистского опорника.

Новый Кит - высокий молодой парень, улыбчивый и немного стеснительный. Он заполнил пустующую нишу и стало казаться, будто никто никогда не погибал. Все живы и здоровы.

Частенько парни называются по своей малой родине. В нашем дзоте появился "Ярик", так же прибывший с усилением.

- Из Ярославля? - поинтересовался.
- Да!

Иногда сокращают фамилии до дворовой кликухи. Так Исаев становится Исаем.

- Почему не Штирлиц?
- Данунах!

Случается, что позывной не приживается. Так у нас парень с позывным "Ермак" стал "Айболитом", потому что на гражданке у него была своя ветеринарная клиника.

О старом позывном напоминает хорошо наточенный топор, на котором вырезано "Ермак". Зловеще? Да. На войну с бешеными животными ветеринары выходят с топорами. Иначе никак.

Сам я посмотреть не могу, большой файл, но думаю, там все очень хорошо. Брат выступает на открытии фестиваля, как я понял, в Челябинске. Посмотрите, расскажите хоть что там. :)

Посмотреть или скачать файл «MVI_0586.MP4» https://disk.yandex.ru/d/p8eMowjz5gJ1UQ

Ужин добровольца
:)

79 дней на передовой. Хорошо было бы сделать отбивку на 80-м дне, но завтра девчачий праздник, не хочется смазывать его мальчишеской рефлексией.

Мое подразделение первые полтора месяца находилось на Донецком направлении, там, где начинались активные штурмовые действия наших вооруженных сил. Следующие полтора месяца мы провели на запорожском направлении, где ожидается бандитская вылазка весеушников, которую в блогах почему-то называют контрнаступлением.

Здесь я не преуменьшаю силу и способность противника к ведению боевых действий. Скорее, показываю его место в большой Истории.

Пока внутри себя не разобрался, что мне, как простому солдату, переносить легче: ожидание команды к штурму или ожидание команды к обороне. В обоих случаях ключевое слово "ожидание". Оно растягивает время до немыслимых размеров.

Чтобы не было так утомительно, вспоминаю о дорогих мне людях, которые столкнулись с этим самым зловещим "ожиданием", когда узнали, что я ушел на фронт. Они ждут моего возвращение, и если у меня случается передышка - в моменты активных действий, то они в процессе ожидания находятся постоянно. Двадцать четыре на семь.

Мой литературный мозг по странному устроен. В периоды, когда подразделение находилось на штурмовых действиях, шли потоком столбики - стихи. Теперь же, когда мы готовимся к жёсткой обороне, хочется погонять слова в строчку.

Ожидание высасывает силы, выматывает. Поэтому, наверное, одним из важных качеств простого солдата можно назвать "выдержку". Выдержка перекрывает кислород безрассудству.

На войне с подозрением относятся к такому типу воинов, как герои, к бойцам, которые выхватив штык-нож могут прыгнуть на танк, чтобы попытаться порезать ему броню.

Поступок-то может и выглядеть геройским, особенно в глазах мирняка, но по большому счету - это, скорее, идиотская выходка, если не проявление истерики, чем геройство.

У настоящего героя не огонь в сердце, а лёд. Он холоден и расчетлив. Он не рисуется, а четко и последовательно выполняет набор действий, которые помогают ему не только победить, но и выжить, и если шанса выжить не остаётся, то он думает о том, чтобы выжили его боевые товарищи. Победили и выжили.

Сегодня ночью Ош подскочил и закричал:

- Парни, парни, все живы?

Видимо, что-то приснилось. Говорит, прямо какая-то пелена в глазах, будто дым, и звон в ушах. Лежанки заскрипели:

- Все хорошо, спи...

В этой короткой сценке суть героизма. Боец первым делом переживает за своих товарищей, а товарищи, понимая это, не ворчат, дескать, не даёшь отдохнуть после боевого дежурства, не впадают в истерику, обвиняя во всех смертных грехах человека, которому привиделся прилёт на наши позиции, а спокойно реагируют на произошедшее, стараясь максимально минимизировать общую тревожность.

На этой фотографии запечатлена последняя встреча двух братьев по отцу Льва и Ореста Гумилевых.
Их отец, Николай Гумилев, поэт, филолог, но прежде всего, офицер.
Известно, что из-за близорукости его нельзя было призвать в армию, но он настоял и пошел воевать добровольцем.

Старший сын, Лев Николаевич Гумилёв, говорил о себе:

«Я – русский солдат. Я всю жизнь, все время на войне. Мы ведь, Гумилёвы, каста военных, были священники, но, в основном, военные, морские, сухопутные офицеры и разведчики.

Что я могу сказать о вооруженной защите Отечества, когда я его сам защищал в годы Великой Отечественной войны на передовой, а мой отец имел два Георгия, да и деды, и прадеды были военными.

Если верить фамильным преданиям, то мой далекий предок командовал одним из полков на Куликовом поле и там же и погиб. Так что я, скорее, не из интеллигентов, а из семьи военных, чем весьма горжусь».

Лев Николаевич Гумилев, после лагерей, - рядовой 1386-го зенитного артиллерийского полка, участник Берлинской операции.

Второй сын Николая Гумилева Орест Николаевич Высотский прошел всю войну.
Был артиллеристом, командовал расчетом «катюши» и как его отец, и брат прошел дорогой воинской славы до конца войны.

После войны Лев и Орест встретились, сблизились и общались на протяжении всей жизни.
Их сроднило не только кровное родство, но прежде всего гумилевский дух - честь, достоинство, служение и преданность Отечеству.

Родились они с разницей в один год и один день.
Лев 14 октября 1912 г, Орест 13 октября 1913 г.
Умерли в один год, 1992-й:
Лев - 15 июня, Орест - 1 сентября.

Лев Николаевич поразительно похож на свою мать, Анну Ахматову, а Орест Николаевич на отца Николая Гумилева.

Глядя на Ореста, мне кажется, что возможно так выглядел бы сам Гумилев, если бы дожил до преклонного возраста...

Нет никаких сомнений, на чьей стороне были бы сегодня офицеры Гумилевы, отец и два его сына.

P.S. Кстати именно Льву Гумилеву принадлежит фраза:
«Если украинец умнеет, он становится русским!»