"Баклановский удар", Максим Ильинов,
казачий поп-арт

Воспитывая ребенка в традиции, где Бога нет, а есть Супермеша, помни, что он расстроится, когда узнаёт о Якове Петровиче Бакланове.

Не было среди казаков такого, который мог бы потягаться с Яковом Петровичем Баклановым в молодецком ударе, когда его шашка, рассекая воздух, взвизгивала так, что от ужаса приседали боевые кони, побывавшие в сражениях.

В «Тихом Доне» этот удар описывается так:

«А баклановский удар знаешь? Гляди!

Чубатый выбрал росшую в полисаднике престарелую березку, пошел прямо на нее, сутулясь, целясь глазами. Его длинные, жилистые, непомерно широкие в кисти руки висели неподвижно.

- Гляди!

Он медленно заносил шашку и, приседая, вдруг со страшной силой кинул косой взмах. Березка, срезанная на два аршина, падала...

- Видал? Учись. Бакланов атаман был, слыхал? Шашка у него была - на стоке ртуть залитая, поднимать тяжело ее, а рубанет - коня пополам. Вот!

Григорий долго не мог усвоить сложной техники удара».

Стихотворение писалось на ИСХОД ВЕРХНЕЛАРСОВСКИХ ВЕЛОСИПЕДИСТОВ, теперь можно посвятить ВОЗВРАЩЕНЦАМ. Смысл и основной посыл финальных строчек не изменятся.

***

Война обходит стороной,
скучаешь чаще, чем дерешься,
и все равно, что под Москвой
горит берёзовая роща.

То обессиленно чихнешь,
то плюнешь прямо на букашку,
а мясники несут под нож
тобой оставленную Рашку.

Тебя не тянет никуда,
ты ни к чему теперь не годен.
На мокрой лавочке стыда
сидишь одетым по погоде.

Промеж яичек фаберже
свисает что-то вроде пейса,
но где родился, там уже
не пригодишься, хоть упейся.

2022 г.

К теме, которую задели в обсуждениях предыдущего поста.

Середина нулевых. Ходил у меня в знакомых подающий надежды литератор. Если не изменяет память, звали его Геннадий Каневский.

Как-то стояли в подворотне, выпивали и обсуждали другого литератора, который преподавал в МГУ. Другой литератор имел внутри головы двадцать гендерных составляющих, поэтому называть это женщиной или мужчиной тяжело. Но грудь у него имелась. Вежлян вроде, фамилия. Нейтральная. Имени не помню, поэтому гендер этого человека в памяти размыт.

Обсуждали с Геннадием то, как преподаватель МГУ по фамилии Вежлян ненавидит Россию и транслирует студентам свою ненависть.

Тогда выразил непонимание, дескать, как может человек плевать в кормящую руку? На что мне было чётко сказано: Наша задача воевать с Россией за счёт России.

Писать не нужно, где оказался литератор Каневский и преподаватель МГУ по фамилии Вежлян после начала спецоперации? В Израиле, в самой миролюбивой стране, которая никогда не воевала и воевать не будет. А если кто-то будет посягать на её территорию, сдастся непременно.

К слову говоря, Каневский и Вежлян считали своим долгом донести до русских людей, что удерживание Ленинграда, находящегося в блокаде в период Великой Отечественной, - было равносильно тому, как сжигали евреев в печах на территории Польши. Представляете уровень передергивания?

Поэтому. Наверное, поэтому. Я против того, чтобы Россия принимала возвращенцев.

11 ноября у нас поэзия и музыка!

Наталья Макеева.
Писатель  журналист, поэт.

"Мы снова стали непокорными".

Специальный гость группа "ЗВЕРОБОЙ"!

Регистрация здесь.

Ждём вас! Начало в 19:00.

Большая Лубянка, 24/15, стр. 3.

С 24 по 26 ноября буду в Волгограде. На фестивале "Время героев". О предателях и врагах Отечества забывать не надо, но говорить лучше о героях. Такое время.

https://news.1rj.ru/str/ClubArtel/526

Резонанса пока ещё быть не может. Я чуть больше двух недель назад впервые за несколько месяцев вышел на связь, оказавшись в госпитале. До этого находился почти безвылазно там, где нет не только времени, но и возможности на "прекрасное общение в сети".

Пока лежал в госпитале, повесил несколько дневниковых записей, которые были сделаны до боевых выходов, у себя на канале. В ближайшее время собираюсь возобновить публикацию дневников, а к январю-февралю выпустить "Дневник добровольца" на бумаге.

Не знаю, к сожалению или к счастью, но я не умею бегать по издательствам и договариваться, поэтому планирую делать книгу на собственные средства. Тираж будет зависеть от предварительных заказов. Да, наверное, не тот масштаб, который нужен. Не тот подход. Не те завязки. Только меня всё устраивает. Глядишь, первый ком обернётся в лавину.

Пойду той дорогой, которой ходил, выпуская книги стихотворений. Дорога накатанная. За короткий срок у меня появилось огромное количество друзей, работающих в библиотеках. Запрос общества есть.

Будем дела делать по мере сил и возможностей. Ныть и жаловаться на судьбу не будем.

https://news.1rj.ru/str/vozhak_Z/504

Попросили тут стихов про Донбасс; и выплыло одно, написанное задолго до спецоперации, про ополчение. Визионерское по строю - из тех, что автору являются, словно во сне.
А затем - сбываются, иной раз.
Вот и с этим стихом так. Пояснять не стану: кто знает, тот поймет.

***
И на террасе среди осени
и в яме посреди степей
мне будет сниться этот голос
высокой родины моей

с разливами и междометьями
и с руганью промеж собой
и с южнорусским волчьим песенным
спасибо Богу чтоу живоу

езжай; остановились, замерли
и в жито высыпали их
таких неформенных, неправильных
как знать - оставшихся в живых?..

***

Вот этот лес, остывший к ноябрю,
уставший за год,
оставил куст рябины воробью –
горчащих ягод,

перетряхнул опавшую листву,
вздыхая тяжко,
и разошлась тропинками по шву
его рубашка.

Как воробей, продрогший на ветру,
лишённый веса,
я в эту зиму снова не умру,
гнездясь у леса,

где пролетарским хлебом на крови
горчит рябина,
благословенна, что ни говори,
неистребима.

Иван Дмитриевич с отцом

👆
Сил куда-либо ездить нет, да и не люблю особого внимания к собственной персоне, которое сейчас неминуемо, поэтому тихо работаю дома, готовлюсь к нескольким поездкам по военным и мирным делам. Вторая половина ноября расписана по минутам. Потом выдохну.

Низкий поклон Наталье за то, что дала возможность присутствовать там, где отсутствую.

(228-я запись)
14 сентября, 11:17

Слышу электронный лай собаки. Это сигнал ротации у немцев. Смена на постах. Они выходят убивать русских под собачий лай.

Во второй половине дня, пока ещё не стемнело, ползу на свой участок войны в одиночку. На той стороне стены меня ждут. Там сидит мой немец, которого я никогда в глаза не видел. Он меня тоже никогда не видел. Если бы мы увидели друг друга, кто-то из нас был бы уже мёртв.

Немец сидит на возвышенности. Чтобы увидеть меня, ему необходимо подойти ближе к спуску и высунуть голову. Он этого не делает, потому что боится. Чтобы мне увидеть немца, нужно выйти из-за стены и подняться вверх на возвышенность, где он сидит. Я этого не делаю, потому что не дурак.

Не хватает угла обзора. Траектория полёта пули каждого из нас проходит над головой противника. Его выстрел - сверху вниз - надо моей, а мой - снизу вверх - над его.

Мой немец знает во сколько я прихожу. Он приветствует меня короткой очередью. Я ему отвечаю. После приветствия начинается наша война. Он пытается понять, в каком именно месте я нахожусь, и если уж не убить рикошетом или бетонными брызгами, то хотя бы напугать. В ответ я бью по возвышенности, за которой он прячется. Наша перестрелка похожа на разговор. Он задаёт тему, я подхватываю.

Не знаю, как он выглядит, но знаю, что он чувствует. Это понятно по характеру стрельбы. Знаю, когда он спокоен, когда нервничает, когда злится. Я умею нервировать. Он понимает это и нервничает ещё сильнее.

Вот он надменно стреляет, дескать, лови, русская свинья! Выстрел звонкий. Пуля попадает в железобетонное перекрытие. Я инстинктивно пригибаюсь и даю ответную очередь: "Отсоси!" Он повторяет. С каждым новым выстрелом отрезок тишины уменьшается. "На, на, на-на, на-на-на, - стреляет он, - посолю тебя и высушу, буду хрустеть тобой, как сухариком под кружку баварского пива!" "Трах-тах-тах", - смеюсь в ответ. Он не унимается: "Мои дети будут есть твоё сало!" "Чувак, у меня нет сала, я худой, как плющ!" "А если найду?" "Ищи!"

Мы ползаем по разные стороны бетонной стены, стреляем в сторону друг друга, меняем позиции, опять стреляем. В это время парни, которые на отдыхе, пьют чай, смотрят фильмы по телефону, играются. Кто-то готовит дрова, кто-то идёт за водой. На нашу войну никто не обращает внимания. Наша война больше напоминает детскую игру нежели кровопролитный бой.

Наконец мне надоедает возня. Я присаживаюсь на кусок трубы, лежащий на полу, закуриваю. Он стреляет, я не отвечаю. "Ты где?" - стреляет, один раз, другой. Я молчу. Немец начинает беситься. Чувствую, как дрожит автомат у него в руках. Выстрелы неровные. То в одно место пальнет, то в другое. Не отвечаю. Моё время заканчивается. Меня меняют. Пара-тройка часов на сон, еду, туалет и я возвращаюсь к нему.

Стемнело. Вечером работаю с Пианистом. Пианист в нашей войне не участвует. Сидит в укрытии, за мешками с песком, курит, пьёт чай с баранками или спит.

Немец начинает. Он грозится повесить меня, четвертовать и колесовать. Он обещает вырезать всю мою родню, отыметь всех моих женщин и продать на органы всех моих детей. Я только смеюсь в ответ. Смех его пугает. Поэтому я всегда смеюсь. А Пианист похрапывает.

В пять утра светает. Слышу электронный лай собак. Моего оппонента, разгоряченного, злого, с капающей изо рта слюной, меняют. Он уходить не хочет, доплевывает последний магазин, матерится и замолкает. "До вечера, дурилка" - стреляю вдогонку, снова закуриваю, бужу Пианиста и жду конца смены.
#дневник_добровольца

Не надо ныть. Встал и пошёл, чтобы взять своё. Пусть попробуют не отдать.

Берëшь и говоришь:

"Это моё. Это моя страна. Это мой народ. Это моя армия. Это мои женщины и дети. Это мой мир".

Своё не просят. Своё берут.

Докатились до того, что дети Отечества лакейски поджимают хвосты и виноватятся перед теми, кто испокон веку считал Россию чужой страной, бензоколонкой, кормушкой, да и просто мальчиком для битья.

https://news.1rj.ru/str/zdravye_smysly/3952

(122-я запись)
10 августа, раннее утро

У нас есть свой Ленин и свой Сталин. Парни с позывными. На первой учебной базе кто-то хотел назваться Путиным, но тамошние командиры позывной не одобрили.

Ленин и Сталин не похожи на своих прототипов. Если постараться, то можно, конечно, найти близкие еле улавливаемые черты во внешности или свойстве характера. Если очень и очень постараться.

Ленин небольшого росточка. Худощавый, но жилистый. Движения быстрые. Глаз с надменной хитрецой. С удивлением смотрел на него, когда грузили тяжёлые снаряды. Ленин с лёгкостью поднимал их. Ни от каких работ не отлынивает. На Дракона пошёл в первых рядах. Обязателен, собран. Красноречия не хватает. Этим проигрывает реальному Ленину.

В первый день, когда только приехали на основную базу, Фома-два забыл свой автомат на летней кухне. Ленин так распереживался, что потом часа два чуть ли не слёзно просил боевого товарища лучше относиться к своему оружию. "Ну, пожалуйста, не делай так больше, ну, пожалуйста…"

Реальный Ленин блеснул бы ораторским искусством и выдал бы хорошо отточенную речь, услышав которую, Фома-два никогда бы не выпустил из рук оружие. Он бы в обнимку с автоматом в баню бегал.

Сава жалуется на Сталина, что тот ходит и твердит одно и то же: "Надо на штурм, надо на штурм…" Сава не хочет на штурм. Они у нас по большей части без огневой поддержки и слишком сильно напоминают мясные. Да и пользы от них мало.

Берём опорник и по нему начинают работать вражеские миномёты. Поэтому приходится оставлять забранные позиции, чтобы сохранить жизни. Закрепиться без больших потерь невозможно. У нациков свои опорники пристреляны. Даже если в одиночку зайдешь и там будет с дюжина хохлов, то лучше не задерживаться. Нацикам всё равно, что в опорниках ещё есть немного своих. Они за одного русского с десяток хохлов могут положить. Известно ведь, до кого последнего воюем.

Хохлы закончатся, будем воевать до последнего поляка. Потом до последнего фина. А там, глядишь, страны Балтии подтянутся и будем воевать до последнего прибалта. Война долгая. Дураков, которых бессовестный запад гонит под русскую мясорубку, много.

Сава жалуется, Сталин не унимается. Реальный Сталин меньше бы уговаривал, а создал бы условия (политинтриги, кадровые перестановки, идеология) в подразделении, при которых сложно было бы не пойти на штурм.

Сталин среднего роста, взгляд цепкий. Собираемся на промзону. Я повесил за спину небольшой кожаный рюкзак, в который помещается бутылка воды и пара сникерсов. Специально брал с собой на войну. Для штурмов удобный. Не мешает. Сталин увидел рюкзак и тут же по-своему оценил: "Хорошая мородерка!"

Мородерками называют рюкзаки для мелких трофеев. Первый и единственный трофей, который решился прихватить с собой, это книга стихотворений Блока. Больше я ни к чему в силу характера (не мной положено, не мной будет взято) никогда не притрагивался.
#дневник_добровольца

Вы же понимаете, что после подобных сообщений на запрещённом ресурсе, ни один здоровый русский человек дома не усидит.

Натянет отцовские сапоги, дедов шлем и прадедову кольчугу, возьмёт в руки булаву али меч пудовый и пойдёт крошить нечисть позорную.
:)

ОТПУСК

Заходил на работу, ну как там, дескать,
Не застал начальства, лишь эта, в кадрах,
Позавидовала, что две сотни трескать
Каждый месяц - отличный семье приварок.

Позвонил знакомым - не взяли трубок,
При делах, при детях, и так понятна
Эта жизнь при жёнах и при подругах,
Что куда там суслику до бурьяна.

Посидел в кафешке. Был джин заборист,
Аж ресница хрустнула соляная.
А домой не сунулся. Ночью поезд,
Да и что там, дома. Воспоминанья.

Не заплачешь на людях, вечно хмурых,
По мечте несбывшейся и заветной.
Уезжая, забычковал окурок,
Обещая вернуться уже с победой.