Каринэ ты моя, Каринэ...
Самозванка сомнений и рисков,
Иностранка, княжна, одалиска.
Арака, совиньон, шардоне.

От чужих я далек берегов,
Но в горах синевеют рассветы.
И здесь лето похоже на лето,
И твоих не хватает снегов.

Каринэ ты моя, Каринэ.
Хоть чудесны земные просторы,
Я хочу рассказать тебе горы
Как мечтатель, поручик, корнет.

Все во мне и печаль и восторг,
Ясный свет и летучие тени.
Я хочу рассказать тебе Терек.
Кармадон, Цымити... Иристон.

Каринэ ты моя, Каринэ
Про волнистую рожь не сумею,
Я спешу волноваться аллеей.
На Проспекте, в родной стороне.
Богарне ты моя, Богарне.

О, люблю осетинский прованс,
Ощущенье его и прощенье.
Да, прекрасна весною Москва,
Но не лучше дигорских ущелий.

Ты молчишь в благородной красе.
Там, в Осетии девушка тоже...
На тебя она страшно похожа.
Впрочем, нет, не похожа совсем.

Чермен Дудаев

18 июля, вечер
Я простой солдат. Самый обычный солдат, каких тысячи. У меня нет прошлого и будущего. Есть позывной, есть только здесь и сейчас, есть приказы, и я должен их выполнять, чего бы мне это ни стоило.

Никому особо не рассказываю о себе. Никто не знает, что я литератор. Никто не знает, что я пишу стихи, поэтому никто не просит почитать их. Какое счастье — не надо ни с кем разговаривать о литературе, что-то доказывать и объяснять!

Огонь в груди, максимальная мобилизация организма и никаких соплей. Есть поставленные задачи. Их надо выполнять. Всё.


18 июля, почти ночь
Мы встали на тропу войны с людьми, которые только силу признают. Они считают слабостью любое проявление благородства и готовы лизать сапоги, которые бьют, кусая руку, которая кормит.

В белых перчатках эту войну не выиграть.
#дневник_добровольца

Еще один вариант песни на стихи "За кого ты воюешь". Прислал Владимир.

Первый был академический. Музыку писала прекрасная Оксана Набойченко (руководитель Музыкального театра, г. Калуга).

Здесь другая музыка с поклоном в сторону Егора Летова. Есть его влияние, значит, он тоже с нами. Впрочем, как и его брат - легенда джазовой музыки, саксофонист Сергей Летов.

***
Счастья нет, но есть зима и море.
Долго-долго ехали на юг.
Паузы в ненужном разговоре
заполнял колесный перестук.

Взяли чаю у широкоскулой
проводницы, но не стали пить.
Всматривались тщетно в тьму за Тулой,
в Курске выходили покурить.

Бабы на казачьем полустанке
продавали рыбу и вино.
Ветер пахнуть начинал с изнанки
водорослью, преющей давно.

Будто из тяжелой серой пряжи
море ткал отлаженный станок,
и сукно шинельное на пляже
собиралось складками у ног.

Древние скрежещут шестеренки,
проворачиваются валы.
На бесхозном лежаке-шезлонге
рядом посидим невеселы.

День кончался, нависала морось,
и, ладони спрятав в рукава,
мы безлюдной набережной порознь
уходили. Года через два

я ракушку за подкладкой куртки
вдруг нащупаю и пальцы обожгу.
Волны волокли медуз, окурки,
перья чаек, щепки, шелуху.

ГРИГОРИЙ МЕДВЕДЕВ

Давайте лучше о прекрасном. Пётр свистит. Это ли не чудо?
https://news.1rj.ru/str/we_are_the_future_of/2237

Дикий, дикий мир. Идет война, а вы занимаетесь раскрашиванием (или обсуждением раскрашенных) аватарок. Гибнут молодые здоровые парни, цвет нации, защищая Отечество, но информационное поле Отечества забито переживаниями с виду нормальных людей о том, что теперь гомосексуалистам не разрешат спать туда, откуда по большому ходят. Нет никому никакого дела до того, куда и кто спит. Государству в том числе. Парни сейчас главное. Настоящие парни. Которые там. А не вот это вот.

***

Не выходи на улицу в домашнем,
сам по себе собою восполним,
пугая окружающих всегдашним
хорошим настроением своим.

В погожий день и даже в непогожий
(зигзагом, прямиком, наискосок)
не совершай на улицу бросок,

забыв на перекладине в прихожей
пиджак из камуфлированной кожи,
перчатки, шлем, защитный поясок.

Среди людей, отчаявшейся мощи,
клубящейся на фоне бытия,
всегда найдётся кто-нибудь попроще
и, стало быть, опаснее тебя.

Доброе утро, опалённые войной! Начинаем новый день с поэтического слова донецкого батюшки - Отца Дмитрия Трибушного.

* * *
Звони, Донбасс обетованный,
На самый верх.
Пророки обещали манну,
А выпал снег.

Мужайся, город непорочный,
Где каждый дом
Проверен «градами» на прочность,
Крещен огнем.

На час открыли херувимы
Ворота в рай.
Гори, Донецк неопалимый,
И не сгорай.

Автор фото «Утро в Донецке» — Денис Григорюк

Об Игоре Караулове ничего не знаю кроме того, что жена и дочь - красавицы. Но я ни о ком ничего не знаю. Даже о себе. Поэтому мне всегда интересно. Наверное, поэтому.

В юности, перед тем, как знакомиться со стихами какого-нибудь поэта, перечитывал его биографию. Важно было знать, кого читаю. Личность автора неразрывно связана с тем, что он пишет и как пишет.

В нулевых судьба автора интересовала меньше. Важен был текст. Как раз тот период, когда я наращивал "поэтическую массу" и начинал выходить со своими стихами на публику. Ученичество.

Ученический период, который длится до сих пор. Только к нему приросло (вернулось?) юношеское восприятие.

Потому что начал понимать: каждый может научиться сносно рифмовать (а уж не рифмовать, тем более). Попробуйте прожить, как поэт. Стать личностью, неотделимой от своих стихов, срастись с ними.

Не выдавать на гора тонны безликих текстов, пытаясь переплюнуть ИИ (не переплюнете), но стать живым воплощением своих стихов. Чтобы люди, глядя на вас, непроизвольно прокручивали в голове ваши стихи, которых они еще не читали.

Пойдемте вместе познакомимся с Игорем поближе, а потом еще раз перечитаем его стихи.

На стихи раненного бойца Алексея Волкова написана песня под названием "Мы не умрём".
https://news.1rj.ru/str/myzikahvk

Я не сомневался. Парни тоже не сомневались.

Как заметил Платон Маматов, Туленков, завершая цикл рассказов "Мой путь на фронтах СВО", сформулировал мысль, которую хотел донести до читателя: "Мы не герои, но у вас нет других нас".

Вышло немного литературно. Образование автора дало о себе знать. Плюс непоседливая скромность. Не видел ни одного бойца, который называл бы себя героем.

Не вступая в дискуссии, замечу. Война у каждого своя. Каждый по-своему её видит. Сколько человек находится на войне, сколько человек думает о войне, столько в настоящий момент идет войн. Поэтому другие мы всё-таки есть, и нас много. Разных, не похожих друг на друга, со своими судьбами и внутренними мирами.

Второе, самое важное. Находясь на войне, неустанно повторял парням одну и ту же фразу. И сейчас, догуливая отпуск, который дают нам по завершению срока контракта, списываюсь с парнями, оставшимися на фронте, говорю и говорю:

Помните, что вы герои. Вам будет легче.

И пусть мирняк поможет вам не забывать о том, что вы герои.

И снова замечу, потому что утомляют вечные передергивания. Сейчас, в настоящее время, неподцензурной литературой занимаются бойцы, военкоры, волонтеры. Люди, которым не понаслышке знакома действительность войны. Пишут зачастую в стол. Лишь выборочно публикуя в сети. Да. Потому что война. Да. Но в конечном итоге История будет написана их рукой. Она прозвучит голосами наших героев. Голосами правды.

Те, кто пишет о заусенцах, как выразился однажды Захар Прилепин, или те, кто пишет о всевозможных бучах по установоенному лекалу, находясь на периферии литературы, заграницей, в маске анонима, на западные гранты, даже большим пальцем левой ноги не коснувшись реалий войны, - вот эти люди занимаются подцензурной литературой, которую, что естественно, цензурирует не только "определенное" литсообщество, вставшее на путь иуды, но и напрямую западные кураторы.

Вынужден огорчить угрюмых завсегдатаев non/fiction.

Если в прошлом году перед уходом на фронт я посетил книжную ярмарку в футболке с буквой «Z» в знак солидарности с Александром Пелевиным, книгу которого пытались отменить, а так же в качестве поддержки авторов с мировым именем издательства «Питер» (Игорь Караулов, Ольга Старушко), то в этом году после возвращения с фронта приеду по форме, чтобы помочь с презентацией легендарного альманаха «Поэzия русского лета» (Изд-во «Эксмо» в сотрудничестве с телеканалом RT), в котором опубликованы и мои стихи тоже. Сам Бог велел, ведь я пока ещё не уволился из доблестных рядов ВС РФ. Нахожусь в заслуженном отпуске.

Так что, за стенкой у вас будут не только икс, игрек, зет, но и «самый кровожадный поэт этой тусовки», как выразился ради красного словца никому неизвестный описыватель книг, рецензируя альманах «Воскресшие на третьей мировой» (Изд-во «Питер»). Фамилию описывателя не помню. Но это не столь важно.

Презентация состоится в Гостином Дворе (ул. Ильинка, дом 4, зал «Лекторий») 2 декабря в 20:00.

На ночь глядя:

Есть такая штука в философии — натуралистическая ошибка. Это когда большее пытаются определить через меньшее. Например, когда говорят, что добро — это поступать во благо других, или во благо себе, или уметь соблюдать интересы обоих сторон и т.д.

А добро больше этого всего. И поэтому единственное его адекватное определение тавтологично: добро есть добро, и ничто иное.

Так вот, есть натуралистическая ошибка в отношении России. Россия — это Европа, Россия — это анти-Запад, Россия — это Евразия, нечто среднее между Западом и Востоком, Россия — это катехон.

Конечно, для всего есть место в России, но сводить Россию лишь к одному из этих качеств — значит убивать её величие. Ведь дело её — политика рода человеческого.

Россия — это Россия.

Юлия Чичерина. Посмотрел биографию. Награды. Награждена орденами и медалями, как написано в изворотливой википедии, "частично признанных государств". Есть одна медаль "участника" от РФ. Не балует Родина Героев. А Чичерина Герой. Кто ещё дал столько сил русскому солдату? Только Аничка если. Она, кстати, есть в клипе. Танцует. Не со мной.

https://news.1rj.ru/str/julia_chicherina/2989

Ура! Уменя вышла новая книга стихов с гениальными предисловием Марины Кудимовой и послесловием Бориса Корчевникова! Всех благодарю - особенно Захара Прилепина, без которого этой книги бы не было!

У меня об этом в стихотворении "Отцовские сапоги". Здесь "шинель отца". У чуткого читателя из-под шинели может Акакий Акакиевич выглянуть. Сапоги всё же точнее передают мысль. Не суть. Мысль одна.

"Мы пока что просто пришли к пониманию того, что мирная жизнь вовсе не даётся нам «по умолчанию», что тот период относительного покоя, который мы застали во второй половине XX века, был оплачен чудовищной жертвой, принесённой военным поколением. Своих ветеранов американцы называют «greater generation», буквально — «более великое поколение». И это так. Именно то поколение русских людей подарило нам возможность говорить на родном языке, воспитывать детей так, как мы считаем правильным, жить на своей земле по своим законам. Мы думали, что всё это бесплатно, само собой получилось. Нет. Мы сейчас это увидели сами. И сейчас наша очередь платить за право быть собой."

"Сегодняшний русский художник в силах встать рядом со своими предками, совершить нечто, что позволит ему без зазрения совести повесить в тот шкаф рядом с шинелью свой заношенный «пиксель» или модный мультикам. Он в силах, мы в силах, потому что в конечном итоге представления народа об истине, добре и красоте питаются не мыслями философов, не чернилами юристов и не красками художников. И уж, конечно, не лицемерными соевыми пацифистами. Эти представления питаются кровью героев, несущих миру истину и свет на кончиках штыков."

https://readovka.space/shinel