День рождения #деньрождения #современник #Курчатова

🔷 14 декабря 1977 года родилась прозаик, поэт, критик, военкор Наталия Михайловна Курчатова. Закончила журфак СПбГУ. Журналистскую деятельность начала с рецензий и статей в музыкальном журнале «FUZZ». С 2000-х вела литературные колонки, обзоры в журналах «TimeOut - Петербург», «СПб. Собака. RU», «Эксперт», «Критическая масса». Стихи Курчатовой публиковались в журналах и антологиях, переводились на английский язык. (Источник) В 2007 был опубликован роман Наталии Курчатовой в соавторстве с Ксенией Венглинской «Лето по Даниилу Андреевичу», который вошёл в long-list премии «Национальный бестселлер». Позже появилось его продолжение - роман «Сад запертый». По теме Донбасса Наталия Курчатова работает с начала 2017 года, когда впервые туда приехала, готовит материалы для федеральных изданий, публикуется в издании «Ридус», пишет книгу о Донбассе.

От всей души поздравляем Наталию Михайловну с днём рождения.

Киев - вообще-то русский город. Мы же знаем об этом.

https://news.1rj.ru/str/rt_russian/183296

Привет от самого кровожадного поэта всех времён и народов.

Уволили. Сказали, что на войну больше не пустят. Слишком опасен.

👆👆👆
Природа русской литературы такова, что способна вмещать в себя только подлинное бытие человека. Сущее. Чем правдивее рассказывает автор о том, что его окружает, тем больше у него шансов переступить порог вечности.

Вечность – это настоящее. Не какие-то эфемерные дали. Не заоблачная жизнь со всей своей мёртвой безмятежностью. Она здесь и сейчас. Достаточно распахнуть двери и выйти на улицу, чтобы услышать её дыхание.

Мы каждый новый день проживаем внутри вечности. Она владеет нами, даже если прячемся от неё, зарываемся в одеяло, пытаясь отключить сознание и притвориться, что не слышим её отчетливо громыхающей поступи.

Можно сколько угодно убеждать себя, что вечность нас не касается. Пройдет мимо, не задев. Крепки засовы. Диван мягок. Одеяло прочное. Только не спасет. От настоящего ничто не спасает. Ничто. Никогда. Никого.

Следующий – две тысячи двадцать четвертый – год пройдет под знаком историй, рассказов, повестей и романов о настоящем. Их будут писать доблестные русские воины, воюющие на передовой и в тылу за право нашей литературы – быть.

Литература откажется от формата социальных сетей. Уйдет в книги. На бумагу. Станет ближе. К ней можно будет прикоснуться, прижать к себе. С ней можно будет остаться наедине. Десятки, сотни, тысячи книг, складывая которые одну за одной в своей голове, на своих книжных полках, вы почувствуете, как двери распахиваются сами, и в ваш дом входит настоящее – вечность.

Книги будут разные, непохожие друг на друга, будто камешки для мозаики. По одной - общей картины - не разглядеть, не понять историю. Так по одному человеку не судят обо всех людях, населяющих земной шарик. Но каждая будет значима. Потому что без неё картина окажется неполной.

Заканчиваю подготовку к выходу в печать «Дневника добровольца». Предисловие Захара Прилепина. Мне важно было, чтобы первым книгу прочитал человек не только военный, но и тот, который занимает в русской литературе ключевое место. Первым прочитал и представил широкому кругу читателей.

Дмитрий Артис:

Природа русской литературы такова, что способна вмещать в себя только подлинное бытие человека. Сущее. Чем правдивее рассказывает автор о том, что его окружает, тем больше у него шансов переступить порог вечности.

Вечность – это настоящее. Не какие-то эфемерные дали. Не заоблачная жизнь со всей своей мёртвой безмятежностью. Она здесь и сейчас. Достаточно распахнуть двери и выйти на улицу, чтобы услышать её дыхание.

Мы каждый новый день проживаем внутри вечности. Она владеет нами, даже если прячемся от неё, зарываемся в одеяло, пытаясь отключить сознание и притвориться, что не слышим её отчетливо громыхающей поступи.

Можно сколько угодно убеждать себя, что вечность нас не касается. Пройдет мимо, не задев. Крепки засовы. Диван мягок. Одеяло прочное. Только не спасет. От настоящего ничто не спасает. Ничто. Никогда. Никого.

Следующий – две тысячи двадцать четвертый – год пройдет под знаком историй, рассказов, повестей и романов о настоящем. Их будут писать доблестные русские воины, воюющие на передовой и в тылу за право нашей литературы – быть.

Литература откажется от формата социальных сетей. Уйдет в книги. На бумагу. Станет ближе. К ней можно будет прикоснуться, прижать к себе. С ней можно будет остаться наедине. Десятки, сотни, тысячи книг, складывая которые одну за одной в своей голове, на своих книжных полках, вы почувствуете, как двери распахиваются сами, и в ваш дом входит настоящее – вечность.

Книги будут разные, непохожие друг на друга, будто камешки для мозаики. По одной общей картины не разглядеть, не понять историю. Так по одному человеку не судят обо всех людях, населяющих земной шарик. Но каждая будет значима. Потому что без неё картина окажется неполной.

Заканчиваю подготовку к выходу в печать «Дневника добровольца». Предисловие Захара Прилепина. Мне важно было, чтобы первым книгу прочитал человек не только военный, но и тот, который занимает в русской литературе ключевое место. Первым прочитал и представил широкому кругу читателей.

* * *
не горизонт а среднерусская
необозримая тоска
в густом саду тропинка узкая
и лёгкий дым от костерка

жизнь веточкой в руках сломается
сгорит и превратится в прах
и дым всё выше поднимается
и мы от дыма все в слезах

идём сквозь сад из рая нашего
в пути не разнимая рук
куда любимая не спрашивай
не оборачивайся вдруг

РУССКАЯ СМУТА

1.
Весть дурную слыхали мы от гонца,
что царёво войско бежит с Донца.
Нехорошие разговоры
поползли, мол, сдаваться пришла пора,
а Москва гуляет, царь у одра,
а князья да бояре -- воры.
2.
Все вокруг ликуют: сменилась власть.
Недовольным тут же заткнули пасть.
Пировали -- хватили лишка.
И уже на майдане гудит народ,
стольный град горит, а в реке плывёт
убиенный Отрепьев Гришка.
3.
Полыхает война на родной земле,
а бояре о мире твердят в Кремле,
лишь бы им усидеть покрепче.
Не сдаётся только честной народ,
всё на фронт последнее отдаёт
и выходит врагу навстречу.
4.
Разобьём врага и его обоз,
помогай Христос, генерал Мороз.
Что бы враг у себя ни калякал --
на Руси есть забава с древнейших пор:
интервентам клятым давать отпор --
немцам, шведам, ляхам.
5.
Ложь сладка и рассчитана на дурака.
Только вера в Отечество наше крепка,
потому -- неполжива.
Мы одна страна, мы один народ,
а язык до Киева доведёт.
С нами -- Бог, значит, будем живы!

Андрей Широглазов:

https://vk.com/wall31594524_2305

* * *

В Сокольниках весенняя прохлада
Прокачивает лёгкие Москвы.
А я с утра в воронке от снаряда
Лежу, не поднимая головы.
Четвёртый час боюсь пошевелиться,
Поскольку надо мною в вышине
Порхают неопознанные птицы,
На солнышке - смертельные вдвойне.

Я вырос у метро, на Красной ветке,
Взирал на мир с балкона сверху вниз.
А нынче, возвращаясь из разведки,
Я в «серой» зоне намертво завис.
Осколком зацепило на излёте.
Пока перевязался - рассвело.
И купол неба в майской позолоте
Накрыл Херсон и Красное Село.

В другое время я б залюбовался
Весенним небом, первою травой.
Но я, как судно, не меняю галса:
Никто не должен знать, что я живой.
Ни сети маскировочной, ни ветки -
Воронка, степь. И, вписанный в пейзаж,
Я замер, словно кот на табуретке
Над курицей, завернутой в лаваш.

Лежу, гляжу на комья чернозёма,
Сочится кровь сквозь грязные бинты.
Но не придёт спасительная дрёма
По краешку вселенской пустоты.
Перетерпеть, дожить, дотрепыхаться
До сумерек, до Млечного Пути.
И под покровом ночи попытаться
До блиндажа родного доползти.

И больше нет ни мысли, ни полмысли:
Перетерпеть, дожить, перетерпеть...
Устала жизнь заботиться о смысле.
Эх, ей бы маскировочную сеть...
Но сети нет. Осталась только вера.
Сокольники - и те сошли на нет.
Воронка, степь... Всё прочее - химера.
Я кот. Я обживаю табурет...

В Новый год с Игорем Карауловым в Новом театре.

https://news.1rj.ru/str/newteater/1352

#современник #Мельников

🔷 15 декабря день рождения Дарьи Дугиной. 3️⃣1️⃣.

Дмитрий Мельников

Девушка лишается лица,
человечьих родинок и меток.
Девушка лишается отца,
превратившись в пепел напоследок.

Пепел, отделяясь от огня,
улетает, чтобы превратиться
в космос, окружающий меня,
в звездную сияющую птицу.

В облако, похожее на Блока,
в облачность, похожую на Бога,
в призрачность, похожую на пляж,
где прибой читает "Отче наш".

***

Я думаю: какой красивый лес —
замшелый, толстоствольный, первобытный —
попал на фото. Как страна чудес
за спинами людей — людей, убитых

физически — руками подлецов,
людей, с тех самых пор убитых горем.
А этот лес, прочнейший из лесов,
так и стоит на русском косогоре.

Ему — века. Скрепляться и добреть,
оберегать, поддерживая спины,
и помнить тех, кто может умереть
за мир, преображённый и единый.

#стихи

Мы будем вместе, красивая женщина, делать это. Вместе.
:)
https://news.1rj.ru/str/dartalantzov/12295
Не про стихи, прошу прощения.