Можно заказывать
Дмитрий Артис Дневник добровольца, Яуза

🔥Книги для детей и подростков:

"Сердце дракона" яуза-шоп.
Маркетплейсы:
ОЗОН
Вальбериз
Читай-город

«Как настоящий солдат» яуза-шоп.
Маркетплейсы:
ОЗОН
Вальбериз
Читай-город

🔥 Книги для больших:

«Дневник добровольца» (18+)*

Можно приобрести на маркетплейсах по ссылкам на сайте изд-ва "Яуза".

🤟Аудио-версия
🤟Электронная версия

🔥Книги стихотворений:

Книга стихотворений дублирует "Он шагает по войне". Только убраны стихи с нецензурной бранью. Сборник делал специально для подростков. С расчетом на школьные библиотеки. Цена незначительная.

Полные сборники "Он шагает по войне" и "Позднее сиротство" можно приобрести в Бункере на Лубянке и на моих творческих вечерах.

* - условная маркировка

Во дворе играют дети,
Среди них один отряд
И у них идет войнушка
Как у пап этих ребят.
Шесть мальчишек разбежались
Кто в окоп, а кто наверх.
И теперь знакомить будем--
Их мы вам представим всех.
Леша - тот, что управляет
В руках «Сушкой» словно ас.
Его папа за штурвалом
Защищает наш Донбасс.
Игорь с танком выезжает
На позицию свою.
Словно папа с экипажем
Бьется в танковом бою.
Папа Димы все морское
Приграничье защищает
А сам Дима, словно папа
В свой бинокль наблюдает
Коля с Васей ждут в засаде
На лице блестит окрас
Папа их с красным беретом
Представляет там Спецназ.
Женя вышел сразу с пультом
Квадрокоптер запускать.
Беспилотным аппаратом
Папа учил управлять
И сидит с гитарой Саша
Струну дергает с другой.
Не сыграет «Вальс Валькирий»
Только дым, что над водой.
Папу он семь лет не видел
Только фото на руках.
Он теперь Герой России
Сашин папа–«музыкант».
Во дворе играют дети,
Среди них один отряд –
Каждый ждет своего папу:
«Возвращайтесь к нам назад»
Дима Самохин, 9 лет, Санкт-Петербург
https://news.1rj.ru/str/myzikahvk

Три периода. Довоенное время, военное и послевоенное. Мирного периода, как отдельно взятого отрезка времени, в природе не существует. Три столпа Отечественной литературы: Тургенев, Толстой, Достоевский. Суть этих периодов.

Перечитывая Тургенева, не могу отделаться от мысли, что во всём им написанном, есть ощущение надвигающейся бойни. Барышни, зацикленная на себе молодежь, уставшие, но обретшие мудрость старики, которых никто не слышит, чистые пейзажи, красивые дома со светлыми окнами, аккуратное солнце, утренняя прохлада. Во всём этом есть предвосхищение войны.

Толстой – это война, безусловная. Несмотря на первый план – непротивления злу насилием, отрицание цивилизации, домострой – то, что можно отнести к казалось бы мирному укладу жизни, толстовщина – по сути своей – война, где соединяются в одно целое два противоречащих друг другу понятия: «священное мракобесие».

Льва Николаевича можно назвать самым агрессивным авторам Отечественной литературы. Он пропитан войной. Война без Толстого невозможна. Ну, или Толстой невозможен без войны. Кому как больше нравится. Без войны. Настоящей, жесткой. Войны без романтических рюшек Дениса Давыдова, без киногероев из Фурманова, Шолохова или Василя Быкова.

Достоевский, как третий завершающий период, – это послевоенное время. Мятущаяся русская душа, которая не отличает победы от поражения, преступления от наказания. Человек Достоевского задыхающийся, пытающийся отстроить заново свои отношения с Богом, окружающими, подняться из руин толстовщины. Братья Карамазовы, Раскольников, Мышкин, даже Сонечка с Настасьей Филипповной – герои послевоенного времени.

В том, как Достоевский заканчивает свои романы, уже можно услышать неминуемость Тургенева – довоенного времени, ровно как и в том, как сегодня мыслит русский мир, идущий к победе, но пока ещё находящийся в лоне войны, можно услышать начало романов Достоевского.

Монолог с колонкой

Только заслышу польку вдали...
Борис Пастернак

1.
Не помню имя... Робот, Рио-Риту,
пожалуйста, вруби, и на повтор.
Мне кучеряво: память ядовита,
черна и матерится "Nevermore!"
Полголовы до проводов обрито,
полголовы в бинтах, и до сих пор
у систол и диастол этот  ритм.
Давай ещё. Анкор, ещё анкор.

2.
Романтики не будет. К чёрту сопли.
Под эту песню встали под ружьё.
И через день легли четыре сотни.
Всё пьяное содружество моё.
Лишь телефон хрипел из подворотни
на чёрный раскуроченный район
и так смешно и неуместно сохли
штаны чужие с четырёх сторон.

3.
Другой боец пойдёт за ароматом:
заветную коробочку открой —
и можно будет вспомнить каждый атом...
Три тополя с ободранной корой.
И медсестра Нателла с автоматом.
Он перед ней всамделишный герой.
В один и тот же день ходить обратно
тайком от всех, от медсестры второй.

4.
Послушай, робот. Люди не исчезнут.
Но в организм засунут вашу дрянь.
Мы обоюдно вглядываясь в бездну,
играем с помешательством: инь-янь,
живой и мёртвый, яйца и железо,
погладь, защёлкни, трахни, припаяй,
вживи под ногти пару тайных лезвий,
установи системный батерфляй.

5.
Вы только повторяете. Смекалка
при тех же данных новый результат
готова выдать. Мне себя не жалко.
Я поднимаю музыкой ребят:
под Рио-Риту ходим на рыбалку,
с лукошком по грибочки... Психопат,
я умоляю жестяную банку
играть одну мелодию подряд.

6.
О, ноги мои бедные, танцуют,
скрипит под жопой синий табурет,
пока ракеты посылают в ЦУПе,
пока на стены свежий трафарет
бомбическим наносят поцелуем,
пока страну крошат на винегрет.
Вот выжил бы отец, сказал отцу я:
"Нет логики. И будущего нет".

7.
Но если невозможны ваши "если",
под музыку — отчаянье насквозь.
Я умер. Но заслышу — и воскресну.
И возвращаюсь, и земную ось
шатаю втуне — призрак бесполезный.
Поскольку состоянье вкривь и вкось,
я всё могу, мне просто интересно:
"Не обойдётся?" Нет, не обошлось.

8.
Остановись, мгновенье. Робот, хватит.
Я Рио-Ритой полон до бровей.
Что делаю я в гулком медсанбате,
когда внутри меня гудит Бродвей?
Зови врачей, я на отборном мате
им расскажу, кто всех живых живей.
Я слеп и глух. Я спрятан в аппарате
петь караоке до скончанья дней.

5.3.24

👆👆👆
Здесь Сергей Ивкин созвучен моему Гамлету Высоцкого.

Про логику тоже периодически вспоминаю, вернее, наблюдаю отсутствие логики в манере поведения бывших русских.

Казалось бы, на смену логике приходит (если пользоваться антонимом) безумие.

Но это какая-то иная форма безумия. Потому что они в своем уме. Они в том уме, который поврежден цинизмом.

Дополню про русский язык.

Победили поляков, в русскую речь вошло огромное количество польских слов - от панибратства до повидла.

Победили французов, стали пользоваться будуарами и сортирами.

Водрузили Красное знамя на крыше рейхстага, стали ходить в галстуках, платить по прейскуранту за бутерброды и пить из графинов.

Сейчас мы переживаем дедлайн сэндвичей и хот-догов. Так победим.

Алексей Колобородов: "...во многом появление нашего «Союза 24 февраля» обусловлено таким движением снизу, запросом читательских масс. 
У нас много оппонентов, которые высказывают непонимание или прямо враждебные оценки. Они говорят, что мы рвемся к кормушке, вспомнили аж РАПП (Российскую ассоциацию пролетарских писателей) 20-х годов. Нажимают на какие-то личные обиды. Они судят в основном по себе. И никто не обозначил, что ситуация просто вопиющая и требует немедленного решения, и запрос этот из глубины."

Интервью замечательное. Алексей Колобородов буквально разжевал некоторые вещи, которые, как мне казалось, объяснять не надо, они и так понятны. Однако же...

С утра прочитал одного самоназначенного поэта, который на возникновение Союза отреагировал репликой (близко к источнику по памяти): "Были бы у вас мозги на масле, вы бы не плодились союзами, а нормально бы существовали в современной литературе".

Человек дожил до энного количества лет, и до сих пор не научился отличать мозг на масле от задницы на вазелине.

Потому что нормально существовать в современной литературе - это значит быть изнасилованным. Не единожды. Каждодневно. Морально и физически.

Люди, не склонные к подобному образу жизни, не способные на предательство и вылизывание ответственных анусов, находятся вне литературного поля. И это факт, к сожалению.

Если до 24 февраля можно было, осознав сложившуюся в литературном процессе ситуацию, отстраниться от него, забравшись в собственную раковину, то после...

...уже не получится, по крайней мере у тех авторов, которые сумели сохранить в себе такие не существенные для современного литературного процесса вещи, как честь и совесть. Не получится.

Не может сейчас нормальный человек молчать. Оставаться в стороне. Быть скользким и неоднозначным. Никак.

.....................Маше и Ване ❤️❤️

А снег идёт, идёт, а слезы всё текут —
Круговорот воды в природе неизбежен.
Не остановит кровь тугой армейский жгут,
И легкие поймут, что воздух так разрежен.

Последний вдох, увы, без кислорода пуст,
А выдох, как назло, неимоверно полон.
Зацепится душа на миг за ближний куст,
Зависнет и замрёт ещё под промедолом.

И новая борьба — костлявая зовёт
Освобождать скорей истерзанное тело.
Но связи тонкой с ним порваться не даёт
Далёкий голосок молитвы неумелой.

Казалось бы, любви на свете вовсе нет,
Какая тут любовь, когда война повсюду —
Заходит, не спросясь, несёт какой-то бред,
Потом на кухне бьёт в истерике посуду?

Но всё совсем не так. Война полна любви.
Любовью полон мир. По крайней мере, русский.
И русские слова "Любимый мой, живи!"
За "ленточку" берут бойцы в своей разгрузке.

Любовь его спасёт! Молитва всё слышней!
"Любимый мой, живи!" — звенит колоколами.
И тонкой связи нить становится прочней,
Скрепляя душу с телом контрольными узлами.

Очнётся в полевом, услышав чей-то бас:
"Доставил ты хлопот своим парням из роты —
Подумали, что всё. Но видно, Ангел спас.
Теперь живи давай, везунчик ты — трёхсотый!"

А снег ещё идёт, и слёзы — по щекам.
Их госпитальный пёс на радостях оближет,
Хоть плакать на войне не стыдно мужикам.

Война полна любви — ведь без неё не выжить.

20.02.24

На Радио Культура о Дневнике добровольца

Просто фото в аэропорту. Не будем додумывать, устал человек в принципе, или на контрасте от такой мирной беззаботной жизни. Каждому, кто возвращался оттуда, всё понятно без всяких подписей.

@elpicahielo

🔔Друзья, напоминаем: 7 марта в Центре "Пешков" творческий вечер Дмитрия Артиса 👏! Не забудьте зарегистрироваться, если планируете быть: ☎️ 89040665544.

Загадочная русская душа. Это я о возрождении литературной премии для верхнеларсовских велосипедистов.

На третьем году #сво. Когда парни под пулями, поливают кровью родную землю, поднимают Отечество из руин, мы думаем о сбежавших и предавших.

Больно. Просто больно.

О хорошем.
Пенсию получил.
Впервые.
Интересное чувство.
Будто жизнь заново открываю.
Да, и на автобусе бесплатно проехал.
Как в детстве.

Я бы избегал слова "скоро", Володя.

Вопрос прикормки того, кто с удовольствием подвесил бы тебя за ноги подвернись ему случай.

Ни в какие рамки.

Даже если вдруг в его книжках не будет ничего противоречащего Законодательству РФ.

Ни в какие.

Понятно, что поездка на Донбасс - это не наказание, а привилегия. А установка памятников в Ростов-на-Дону и мемориальных досок в Москве - это, наверное, не привилегия, а наказание. Что-то я запутался в жизни мирняка.