Игорь, меня приглашали. Поехать не смог. Да и с трудом выношу мероприятия, где нужно говорить. До последнего отказывался даже от он-лайн присутствия. Вернее, я бы с удовольствием поприсутствовал в любом виде, если бы не надо было говорить.

Всю жизнь любил слушать, не привлекая к себе внимание. Посидеть в сторонке, понаблюдать за людьми. Наверное, это никак не вяжется с моим сетевым имиджем. Особенно если вспомнить безукоризненные нулевые или десятые, когда безудержное веселье, подогретое алкогольными парами, сносило башню. Но это так.

В защиту Шорохова могу сказать, что русский национализм растет на почве жутчайшей русофобии. Напоминает действие пружины. Чем сильнее давят на русских, тем жёстче ответка. И не важно, кто давит. Условный азиат, кавказец, англосакс или брызгающий слюной Быков, трансформировавшийся (поколение спустя) из детского доктора Зильбертруда в разжиревшего от ненависти жида.

Нельзя путать следствие с причиной. В данном конкретном случае (да и во многих других) антисемитизм - следствие, а причина - русофобия. Обзывалка "антисемит" приобретает функцию оружия, чтобы надавить на совесть, пристыдить, обвинить в нетерпимости. И пользуются этим оружием, как раз, нетерпимые. К русским.

Все диалоги сводятся к примитивному:
- Ты русский, значит, дурак.
- Сам такой!
- А-а-а! Ты не только дурак, но ещё и антисемит!

Так и живем.

РОВНО ГОД ПРОШЕЛ СО ДНЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ВЕЧЕРА ПОЭЗИИ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ДОМЕ ЛИТЕРАТОРОВ

На фото: очередь на вход в ЦДЛ до метро. Люди пришли слушать стихи!

В фильме дети будут года на три старше, чем в повести. Любопытно, что получится.

Про лето и арбалеты уже все пошутили? С первым днем, как говорится, и - уже сбился со счета с каким - новым летом войны. Работаем дальше.

ПРИГОЖИН. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Как бы всё ни было на самом деле, но по-прежнему надеюсь увидеться на этой земле, Евгений Викторович. Но уж как получится.

Есть такое понятие - «историческая личность». Вот - личность. И безусловно историческая.

÷÷÷
Вопрос не стоял про шары и гирлянды,
и что Дед Мороз нам в мешке принесёт. 
Вопрос был другой: Шойгу, где снаряды?
Нельзя нам идти без снарядов вперёд. 

И всё-таки шли, выстилая телами
раздолбанный шлях в изумрудный Бахмут.
Туда, как за чудом, рвались ветераны,
а Элли с Тотошкой пока подождут. 

Отставлен Шойгу, и снарядов побольше. 
С вершины прощального виража
язвит и хохочет Евгений Пригожин:
они понимают язык мятежа!

Бугристый, надкушенный, солоноватый, 
он цвёл по краям федеральных дорог.
Не трогай цветы на могиле солдата -
исходит от них опиатный дымок. 

Заснёшь и услышишь: "Напрасные толки.
В Бахмуте волшебника мы не нашли.
Одни изумрудных бутылок осколки 
искрились в подвале, в кровавой пыли".

Я пробовал это шипучее пойло,
напиток отчаянья и куража.
Надолго запомнило русское поле:
они понимают язык мятежа.

Традиционно в международный день защиты детей не могу не вывесить свою песню «Маленькие дети».

Пусть сегодня будет недолёт.
Пусть никто сегодня не умрёт.

Клип «Маленькие дети» был заблочен в 71 стране, потому что в нём фигурировали донбасские дети.

Орехово-Зуево, МО
6 июня
в рамках Открытого фестиваля современной поэзии
"Русский слог"
в Центральной библиотеке имени Горького
провожу мастер-класс.
Начало в 14:00

"Мастер-класс" - сказано громко.
Просто встретимся, поговорим о современной поэзии.
О том, как мы попали в неё, и о том, как теперь из неё выходить.
Шучу, конечно. Просто поговорим. Послушаем стихи участников фестиваля, разберём. Похвалим, поругаем.

У меня тоже случается любовь к себе.
Но приходит утро.
А вместе с ним жесткое похмелье.
С возрастом похмелье стало невыносимым.
Боль по всему телу, депрессия.
Приходится закидываться таблетками,
чтобы справиться.
С каждым разом количество таблеток увеличивается.
Уж лучше спокойно к себе относиться.
Без любви.

как в кино 20 / 22 только за жизнь поговорить некогда )

Из почты читателей:
Изольда Валентиновна Воронкова, бывший учитель физики (бывших – не бывает) на своё 87-летие читает мои стихи.

***

В моё пятнадцатое лето
цветы пожухли на обоях.
Я путал Тютчева и Фета,
считая скучными обоих.

О время юных ураганов…
Напялив тёплую пижаму,
спасал во сне от хулиганов
свою прекраснейшую даму.

Врезался рыцарем летучим
в толпу, исполненный напасти.
Какой там Фет-болезный-Тютчев,
когда в груди такие страсти.

Теперь же, сон к утру просея,
сторонник нового расклада:
мне Фет – почти что Одиссея,
а Тютчев – точно Илиада.

ПЕРВОЕ ИЮНЯ

Крик матери и гнев отца,
а я один за всё в ответе.
И горю не было конца,
ведь больше всех страдают дети.

Я ничего тогда не знал
о жизни и животном страхе,
но худо-бедно мир стоял
на трёх слонах и черепахе.

Со школы памятный рубец.
Будильник в семь утра разбудит,
а в зеркале глядит отец,
и страшно думать, что же будет,

нет, не со мной, а с ней и с ней,
и с этими двумя помладше.
Мир оказался не прочней
ночных кошмаров детских наших.

…У приграничья рёв арты,
молчат сурово терриконы,
а я готовлю у плиты
шебекинские макароны.

красивое в ленту
так победим

Тыловой немец в запрещённой сети прислал со словами: «Я там с 13-ой минуты анализирую твоё стихотворение...» В целом, в духе эдельштейнов, когда хайп и хейтерство называют анализом.

Попробую проще высказаться на тему зет-литературы, которая необходима была в самом начале #сво.

Зет-литература – это когда художественная ценность текста вторична по отношению к задачам, которые он решает.

На сегодняшний день, спустя два года после начала сво, зет-литература выкристаллизовывается. Тихо едем, дальше будем. Из огромного массива текстов остаются только те, в которых художественная ценность (по значимости!) выравнивается с теми задачами, которые они решают. Поэтому называть зет-литературой то, что является литературой с большой буквы, на мой взгляд, всего лишь неудачная попытка уменьшить сумму происходящего.

Но больше всего доставляет желание товарища анализатора с говорящей фамилией пристегнуть к зет-литературе Захара Прилепина, Эдуарда Лимонова (да-да, вы не ослышались, Лимонова!). В этом ряду еще Алексанра Кушнера, Марины Кудимовой, Юрия Кублановского и Александра Проханова не хватает, для полного счастья, как говорится.

Михаил Немцев. Антропологическая критика новой российской культуры милитаризма.

Думаю, что интересно будет послушать Олегу Демидову. Его фронт.

Хорошее. Стихи плюс видеоряд. Идеальное совпадение.

Такие вещи надо проговаривать вслух. Иначе нарастают гнойником и взрываются в самый неподходящий момент.

Всё-таки человек, делающий литературно-патриотическую карьеру задом на диване, должен помнить о парнях, которые там, на переднем крае прикрывают его. Создают условия для полноценной работы. Порой ценой собственной жизни. И если у него что-то получается, то исключительно благодаря им, а не потому что он такой умный.

Реплики Олега Демидова, брошенные в адрес бойца, симптоматичны. Они складываются в определённую линейку: ты до войны был никто, на войне – никто и вернешься с войны никем. Чаю появление нового Юрия Лозы, который в адрес Гагарина ляпнул: «Да какой он герой? Он же просто лежал!» Уже слышал, как одному бойцу, вернувшемуся с войны, говорили: «Да какой ты герой? Ты же просто сидел в блиндаже!» Посидите-ка.

Не буду вдаваться в подробности, на какой почве прозвучали слова Олега. Конфликт яйца выеденного не стоил, да и произошел на синих глазах. Сами слова задели.

Мы все когда-то были никем. До нашего рождения о нас никто ничего не знал. Одни родились до войны, а во время – умерили. Я сейчас говорю не о физической смерти. Хотя и о ней тоже. Другие родились на войне. Третьи родятся после, когда иные умрут. Мир не статичен.

Понятно желание патриотов от литературы с дивана зафиксировать мир в том положении, которое наиболее удобно им. Инстинкт самосохранения приправленный самолюбованием даже в таких вопросах даёт о себе знать. Только так не получится. Меняется всё. Ежедневно. Ежечасно. И это глубокое заблуждение думать, что если человек не смог проявить себя до войны, то и после возвращения с неё останется таким же «непроявленным».

Попробуйте примерить на себя шкуру солдата, о которой пишет Амир Сабиров. Шкуру солдата, имеющего одно единственное право – умереть за Отечество. Надеюсь, тогда научитесь фильтровать реплики, которые походя бросаете в их сторону.

Подноготная вас обоих не красит. Если уж на то пошло. Прежде чем говорить о чьем-то дурном характере, обрати внимание на свой. Тоже ведь, не подарок. Но речь не об этом. Не о подноготной. Речь о тексте, о твоих словах, которые ты написал. Не подноготная пошла в мир, а твои слова, в которых читается явное издевательство над всеми солдатами, дескать, пока лохи воюют, я тут для вечности пишу.