ПАСХА

Церковь у нас прямо за домом. Она похожа на старую школу. Такая же прямоугольная. Сама белая, приземистая, а посередине огромный купол, будто сложенный из чашуек золотой рыбки, тянет её выше к небу. Вот-вот оторвется от земли и взлетит, подобно облаку.

Дедушка в пятницу покрасил яйца в луковой шелухе, которую собирал весь год. Почистит лук, соберет шелуху и спрячет. Так у него собрался целый мешок. Отец спрашивал: «Куда так много?» А дедушка отвечал: «Про запас!» Мама купила два десятка яиц и принесла ему. Дедушка надел афганскую панаму на затылок, поставил на огонь кастрюлю с яйцами, засыпал шелухой и варил, помешивая воду столовой ложкой.

Минут через десять снял кастрюлю, слил горячую воду, вытащил яйца из вареной шелухи и обдал их водой из-под крана. Холодной. Яйца получились коричневые с красноватым оттенком. Дедушка взял одно, поднял на свет и сказал: «Красота неописуемая!» Потом весь вечер ходил по соседям и раздавал оставшуюся луковую шелуху.

В субботу чуть свет мама собрала яйца в лукошко и пошла в церковь. Освящать. На освящение яиц мама меня не берет. Ходит с Оксанкиной бабушкой. Говорит, народу много, чего детям там толкаться. Отец тоже не ходит. Он терпеть не может в очередях стоять.

Ближе к полудню вернулась. Сказала, что впервые видела в церкви нашу англичанку. Удивилась.

Воскресным утром семья собралась у лукошка с яйцами. Дедушка взял самое здоровенное вперед всех. Оно у него было помеченное. Говорит, по старшенству положено. Мы с отцом нисколечко не противились. Взяли себе те, что под руку подвернулись и устроили яичные бои.

Дедушка хитрый. Обхватил могучей ладонью своё яйцо и побил наши. Сначала мы бились острыми концами, потом тупыми. Но всё равно дедушке проиграли. Дедушка выкатил грудь колесом и ходил довольный.

Обеденное время еще не наступило, да и есть не хотелось. Я положил побитое яйцо назад в лукошко, взял себе по паре в каждую руку новые и побежал во двор. Там уже во всю кипели яичные бои.

Побил дедовским способом оксанкино яйцо и гошино. У Сереги яйца не было. Дал ему одно из прихваченных про запас и тоже побил. Серега сказал, что я ему специально слабое яйцо дал. Тогда я дал ему ещё одно и тоже побил. Серега расстроился и тут же оба яйца съел.

У меня ещё одно целое оставалось. Оглядел двор в поисках человека, которому можно было бы его предложить. Увидел оксанкиного дедушку. Он крутился возле своей развалюшки. Предложил побиться. Оксанкин дедушка отказался. Сказал, что с детьми не бьется. Оксанкина бабушка, наблюдавшая за нами с балкона, крикнула: «Возьми яйцо у ребенка, нехристь. Он тебе Христосе Воскресе желает!» Оксанкин дедушка проворчал что-то себе под нос и взял. Мы ударились... Я так сильно хотел победить, что пережал в кулаке яйцо и оно у меня развалилось. Оксанкин дедушка поднял над головой своё победное, посмотрел на балкон, где стояла бабушка, и крикнул: «К борьбе за дело коммунистической партии всегда готов!» Оксанкина бабушка перекрестилась и махнула рукой, дескать, ну и Бог с тобой.

МАТЬ ГЕРОЯ

Англичанка рассеянная последние две недели. То выпадет карандаш из рук, то тетрадка. Ходит на высоких каблуках неуверенно. Непонятно куда делась былая строгость. Раньше взглядом к парте прибивала, а сейчас глаза на мокром месте, как выразилась бы моя мама. Потому сильно удивился, когда англичанка заметила, что Оксана не слушает её – смотрит в окно и ворон считает.

– Григорьева, о чем думаем?
– Я не Григорьева, – ответила Оксана, – я – Петрова. Оксана Григорьевна Петрова.
– О чем думаем, Оксана Григорьевна? – ничуть не смутившись поправилась англичанка.
– О войне.
– На моих уроках об английском языке думают. Убираем посторонние мысли из головы.
– Разве могут быть мысли посторонними, Светлана Валентиновна? Мысли в моей голове, значит, они мои, а не посторонние.
– Перестаем пререкаться, Петрова. Переключаемся на урок... – после некоторого замешательства попросила англичанка – На чем остановились?
– На том, что мои мысли не могут быть мне посторонними.

Англичанка смутилась. Казалось, что она не понимает, где находится и что должна делать. Потом будто вспомнила, встрепенулась и уверенно произнесла:
– Хорошо, Оксана Григорьевна. Давайте разберем ваши мысли. Расскажите о них.
– Все говорят, что война – это плохо.
– The correct statement, – отреагировала англичанка, пытаясь вернуть класс в русло урока.
– Война наступает в тот момент, когда человек начинает сопротивляться злу. До тех пор, пока терпит унижения, войны нет. Но стоит ему попытаться отстоять своё человеческое достоинство, приходит время войны. Значит, время войны – это всё-таки хорошее время?
– Война – это плохо. War is bad. It is necessary to speak English.
– Я хочу говорить на русском языке!
– Вернёмся к уроку. Вам пока ещё рано думать о войне. Потом. Когда повзрослеете, можете думать о чем угодно.
– Светлана Валентиновна, война идет сейчас. Я должна сейчас понять, а не потом, когда повзрослею. Когда повзрослею, может, и война закончится, и я буду о другом думать. Вот, смотрите, Светлана Валентиновна, иду я как-то с Победоносцевым из школы, и нам преграждает дорогу Немец.
– Какой ещё немец?
– Ну, Немцев.
– Немцев обидел вас?
– Нет, Светлана Валентиновна, это я к примеру.
– We're listening. Tell me more.
– Немцев, к примеру, – Оксана сделала ударение на словах «к примеру», – обижает Победоносцева, и пока Победоносцев терпит, войны нет. Но если Победоносцев дает отпор, начинается драка. Война.
– Мальчики подрались?
– Нет. Победоносцев не может дать отпор. Немцев старше и сильнее. Поэтому я позвала на помощь Донского. Простите, Донских.

Я с гордостью посмотрел на Гошу. Мне нравилось, что выглядел героем в глазах Оксаны. Гоша поджал губы. Ему досталась роль мальчика, которого обидели. Задевало самолюбие.

– Мальчики подрались? – Светлану Валентиновну беспокоил только этот вопрос.
– Нет же, это я к примеру. Так вот, приходит Донских, и они вместе с Победоносцевым дают отпор Немцу. Получается, что начинают боевые действия. Значит, война призвана защищать слабых. Значит, война – это хорошо...
– Я не слабый, – отчеканил Гоша.

Класс затих. Мы впервые так остро коснулись той темы, которая всех волновала. Взрослые отмахиваются, если спрашиваем о войне: «Вы ещё маленькие. С вами рано говорить о таких сложных вещах». Но какие же маленькие? Вон, Гоша видел войну своими глазами. Значит он в каком-то смысле постарше Светланы Валентиновны будет, и уж кто-кто, а он имеет полное право говорить о ней. И мы тоже. Потому что война здесь и сейчас, а не потом, когда повзрослеем.

– War is bad, – повторила Светлана Валентиновна. Ей больше нечего было сказать.
– Нет, война – это хорошо! Если бы не было войны, если бы отец Победоносцева не пошел на фронт, он бы не смог защитить своего сына, и тогда не было бы Победоносцева. А как бы я жила? Кто бы мне каждый день в школу конфеты приносил?
– War is bad. Оксана Григорьевна, перестаем пререкаться с учителем, иначе я буду вынуждена пригласить в школу ваших родителей... Вашего дедушку и вашу бабушку. Пожалели бы их.
– А моих дедушку и бабушку жалеть не надо. Их надо любить и уважать. Они меня в обиду не дадут! Вы не можете молчать о войне, делать вид, что нет её, когда она есть. Когда отец Победоносцева защищает нас, чтобы мы спокойно учились. Он всех защищает. А нам не разрешают говорить об этом! Он и вас защищает...

Англичанка не сдержала слез. Полились ручьем. Она подошла к своему столу, взяла сумочку, открыла её, поддев трясущимися пальцами замок, достала салфетки и попыталась вытереть глаза. Туш размазалась. Страшно смотреть. Белки красные, вокруг глаз черным черно. Англичанка поняла, что выглядит плохо и вышла из класса.

До конца урока сидели молча. Прозвенел звонок. Кто-то сказал: «Ну и выдала Петрова! Будет ей...»

На перемене Оксану вызвали к директору. Вернулась потерянной. Мы с Гошей сразу к ней: «Что тебе будет?» «Ничего, – дрожащим голосом произнесла Оксана. – Светлана Валентиновна мать героя. У неё сын мобилизованный. Полтора года на войне. Она две недели не знает, что с ним. Никаких известий».

ОТЕЦ

Выходные затянулись. Соскучился по школе. Мама уложила меня пораньше, чтобы выспался. Но я всё равно долго не мог уснуть. Родители сидели на кухне и о чем-то разговаривали. Слышно не было. Но когда ночью вставал, выглядывал из своей комнаты, видел там свет и сквозь стеклянную кухонную дверь их силуэты. Иногда слышал, как дедушка ходил по коридору. На кухню, потом обратно в свою комнату. На кухню и обратно.

Солнце во всю светило, когда решил просыпаться. Пошел в ванную и заметил в прихожей собранный отцовский рюкзак. Наскоро умылся, почистил зубы. Родители, скорее всего, так и просидели на кухне всю ночь. Зашел к ним сказать доброе утро. Мама стояла у окна с зареванным лицом. Отец – посередине кухни в камуфляже с иголочки.

Мама бросилась ко мне: «Скажи, скажи хоть ты ему!» Я не понимал, что должен был сказать. Посмотрел на отца. По нему было понятно, что гордится собой. Он был действительно красив, строен и силен в новой одежде. Плечи стали шире, спина ровнее, голова выше. Не оторваться. Я сжал правую руку в кулак и показал большой палец отцу. Отец усмехнулся: «Мой сын!»

На кухню зашел дедушка: «Присядем дружно, чтобы удача не покидала Ивана...» Мы сели каждый на свою табуретку. Потом отец встал: «Мне пора!» Мама повисла у него на шее и снова зарыдала. Я подошел и обнял их. К нам присоединился дедушка. Так мы простояли минут пять, не отрываясь друг от друга. Я думал о том, что теперь мои воспоминания из детства будут похожи на Гошины.

«Ну, всё, всё... – сказал отец. – Долгие проводы – лишние слезы. – Он посмотрел мне в глаза. – Береги маму. Я быстро...» Слова «я бысро» прозвучали неуверенно. От того мне стало грустно. Невообразимо грустно. В горле запершило. Вот-вот и подбородок начнет трястись. Но я знал, что мальчики не плачут, поэтому всеми силами сдерживал слезы.

Отец закинул рюкзак на одно плечо и снова произнес: «Я быстро, слышите меня, быстро. Провожать не надо». Подмигнул нам и шагнул за дверь. Мама хотела выбежать за ним. Дедушка остановил: «Не надо, доченька, не трави себе душу. Мужчина сказал, мужчина сделал. Женское дело ждать и детей воспитывать».

Мы подошли к окну, выходящему во двор. С трансформаторной будки улыбался прохожим Чебурашка в бронежилете. Во дворе стоял рыцарь с кассиршей из нашего продуктового. Кассирша висела на шее рыцаря, как моя мама только что висела на шее отца. Подъездная дверь хлопнула. Мы увидели отца. Он дал рыцарю «пять», как мы с Гошей при встрече даем «пять» друг другу. Рыцарь поцеловал кассиршу, кивнул отцу и они пошли. Быстрым уверенным шагом. Так уходят на войну только настоящие солдаты.

Стихотворение дня

Однажды мы случайно где-нибудь
в конце вселенной встретимся и снова
соединимся в целое одно,
единое, прозрачное, большое.

Когда-нибудь окажемся вдвоём
на высоте последнего пространства
и никого не будет, ничего
не будет между призрачными нами.

Должно быть, через пару сотен лет
или, того страшнее, много позже
сойдёмся без особенных причин,
как будто никогда не расходились.

Два совершенно разных существа,
далёкие, полярные друг другу,
мы станем завершением небес,
невидимой, но ощутимой точкой.

Дмитрий Артис

Вчера с Алисой начали читать в 17:16. Закончили в 19:51. Почти три часа непрерывных стихов.

В середине вечера ушёл человек из Норвегии, специально приехавший за дневником добровольца, и некто Чекунов с женой из Китая. Остальные выдержали.

Китайская жена требовала остаться. "Какие класивые стихи!" - кричала она, двумя руками схватившись за стул, пока г-н Чекунов за ноги вытаскивал её из Бункера.

Раскрыта причина покушения на Трампа❗️

Отвлечение внимания от дня рождения выдающегося русского поэта Дмитрия Артиса.

Я же, использую старую уловку и заявляю, что второй день праздную!😉

Многая и благая летааааааааа, дорогой товарищ ❗️

#Артис

Дорогого Диму Артиса с днем рождения!

Аксиос, аксиос, аксиос!

14 июля я был в Бункере на Лубянке на поэтическом вечере Дмитрия Артиса (который к тому же отмечал свой день рождения) и Алисы Орловой.

Дмитрий — поэт, драматург. Уходил на СВО, воевал, вернулся, написал книгу «Дневник добровольца».

Дмитрий — человек с грустными, но самыми добрыми на свете глазами.

Как-то я побывал на его выступлении на Красной площади, и мне тогда показалось, что он похож одновременно и на Высоцкого, и на Шукшина.

Дмитрий, ты, конечно, дико талантливый, с богатейшим творческим инструментарием, абсолютно народный, настоящий, невероятный, с праздником тебя ещё раз!

Рад был обнять.

А Алиса Орлова — это русская поэт(есса), живущая в Китае.

Эстетская, даже как будто роковая (что-то такое вертинское в ней действительно есть), но при этом светлая, тёплая и родная.

Ты крутая, Алис.

Дмитрия Артиса - с днем рождения! Спасибо за эти рифмы и получившуюся лихую песню!
https://youtu.be/S9XsFKLheak?si=AoKrC53dWSKXEAJ9

Гулять можно до бесконечности. Пора собирать голову и начинать работать.

15 июля стартовала Национальная литературная премия "СЛОВО", призванная объединить разрозненные творческие силы, упорядочить литературный процесс и дать мощную стартовую площадку авторам. От мала до велика.

Олег, дама с небритыми ногами по фамилии Резник уже тридцать лет в отъезде. Не вернется. Есть сво, нет сво - никакой разницы. Она всю свою несознательную жизнь расходует на то, чтобы плеваться из-за океана в сторону России. Это такая порода людей без родины. Не стоит внимания.

КРЫМСКОЕ

Гуляя по Ялте, вдыхая волшебный бриз,
С бутылкой Массандры спускаешься к морю вниз
И слушаешь волны, встречая восход Луны,
И мысли твои так свободны и так пьяны.

В тени кипарисов, среди виноградных лоз
Здесь древние греки пасли лошадей и коз,
Справляли Партении, строили Херсонес,
Когда о хохлах даже ветер не слышал здесь.

Потом вековечные крымские берега
Узнали о тяжести римского сапога.
И те, кто принес имя Цезаря на щитах,
Конечно, не слышали ни о каких хохлах.

Здесь правили готы и гунны, потом пришли
Коварные турки - и веру свою несли.
Тут были османы, а раньше была Орда,
Но только хохлов тут не было никогда.

Но вот отгремела война, разошелся дым...
Сиянием русской царицы обласкан Крым.
Потемкин вручил государыне сей алмаз,
А звали его - Григорий, а не Тарас.

Здесь Пушкин гулял по Гурзуфу в своем пальто,
Пока о хохлах тут еще и не знал никто,
И даже Волошин наяривал здесь свой кол,
Когда тут еще не бывал ни один хохол.

Теперь это снова Россия. Все десять лет
Мы строим дороги, проводим тепло и свет.
Вы прокляли нас, нарекли цитаделью зла...
Какая досада. Забыли спросить хохла.

(Июль 2024 г.)

#стихи

Когда с Луны свалился

Трамп не принесет России победу.
Победу России может принести только её армия.

Трамп любит только Америку.
Трампу не нужны сразу и сильная Россия, и сильный Китай.
Трампу нужна только сильная Америка.

Ни один наш разумный план на победу и мир - не может быть связан с именем Трампа. Потому что его имени в этом уравнении просто нет.

Победа делается без Трампа, вне Трампа, вопреки Трампу.
Благодаря Трампу мы скоро забудем Байдана, и на этом всё.
Никаких иных плюсов не предусмотрено.

Все мирные инициативы Трампа - это режим беспощадного шантажа, который он включит по отношению к России.
Чтобы потом сказать: «Вы все видели - я предлагал им мир».

Для реального разговора с Трампом у нас есть только один режим.
Этот режим называется «Северная Корея».
Этот режим выглядит так: мы, русские полные отморозки, мы как Северная Корея, но в тысячу раз хуже, мы хуже Кубы, Венесуэлы и Китая вместе взятых и помноженных на Иран.

Но мы пока так не хотим.

РИЧ о Маяковском. Для меня больше о Быкове. Если бы не постоянное вранье и передергивания последнего, то можно было бы и не писать столь очевидные вещи.

Есть в нынешней литературе два бесстыдных переписчика биографий (и в целом истории).

Первый. Некто Чупринин, подвязавшийся в глухое время главредом журнала "Знамя" и собравший целую энциклопедию сплетен о литераторах прошлого века, а теперь пытающийся выдать их за подлинные истории жизни.

Второй. Некто Быков, которого упоминает РИЧ.

У Быкова целая серия лекций (и не только) об авторах, сделавших литературное имя России. Лекции перевирают биографии, искажают смыслы произведений, нивелируя до ничтожности. Работа проделана огромная. За приличные деньги.

Но если Чупринин записывал кухонные сплетни, то Быков выдумывал биографии, что называется, с нуля, лишь слегка опираясь на даты и события, сыгравшие в жизни авторов ключевые роли. Да и в тех, если вспомнить книгу о Пастернаке, периодически путался.

К слову пришлось.

1. Как известно, тема СВО в современной российской культуре на третий год войны всё ещё продолжает отставаться практически под запретом. Мы знаем чудовищые примеры травли театрального режиссёра за попытку постановки спектакля по прозе Прилепина и Стешина, отказа интернет-платформ в размещении фильма Аграновича "Добровольцы" и другие отвратительные случаи. "Нетвойняшная" тусовка невероятно сильна, сплочена, абсолютно бесстыдна и не собирается сдвигаться со своих позиций.
Но также мы в курсе огромной востребованности современной военной поэзии и прозы среди простых людей, читателей и зрителей.
Таким образом, наш проект является ещё одним кластером горизонтальных связей (как любит говорить Пётр Лундстрем) среди взрослых, а самое главное - среди детей, чьей судьбой, возможно, станут творческие профессии. Это наш способ заявить о своей позиции как русских людей, любящих свою страну и поддерживающих её в её действиях. Наши дети и мы сами должны знать и поддерживать друг друга.
2. Участие в этом проекте является для нас данью уважения автору повести Дмитрию Артису - солдату, который защищал всех нас на фронте с оружием в руках.
3. Огромную важность имеет воспитательное значение конечного продукта. Мы должны в результате суметь рассказать современным детям и подросткам о том, каким должен быть идеальный русский тыл в идеальном русском мире. Сейчас мы находимся в тылу, к сожалению, далеком от идеального, так необходимого для текущего момента истории страны. Но будем стараться приблизить этот идеал, показав его другим. А когда мы были все вместе в Крыму, мне казалось, что идеальный русский мир - вот он, есть, наступил. Да и сам Крым - важнейшая часть и символ русского мира.
4. Дети в нашей съёмочной группе подобрались увлечённые, каждый из них кроме школьной учёбы вполне по-взрослому занят чем-то, что может стать будущей профессией: от спорта до музыки и театра. Съёмка в кино оказалась для них новым, небывалым прежде опытом, который не каждому в жизни выпадает. Прочувствовать изнутри профессию киноактёра тоже очень интересно и увлекательно, хотя это не главное. Главное - приложить старания к нужному и правильному делу.
Спасибо Дмитрию и Анжелике за их прекрасные творческие идеи, спасибо всем настоящим русским людям и их семьям, встреченным нами благодаря этой невероятной затее. 💗🥰👏👏👏