Исследование показало, что склонные к психопатии управляющие хедж-фондами, демонстрируют более низкую доходность http://money.cnn.com/2017/10/19/investing/psychopathic-hedge-fund-managers/index.html
CNNMoney
Study finds 'psychopathic' hedge fund bosses make less money
Does it pay to be nice? The answer is yes, according to a new study that suggests fund managers with psychopathic traits make less money.
5 из них оказались "ястребами" (за более быстрое повышение ставок). Голубиной политике Йеллен похоже приходит конец
«Зачем выходить в открытый космос, если и так все нормально?»
Что касается инерционности советской экономики, то таковой она была только до нефтяного бума. Дальше произошел структурный слом. Если бы не нефтяной бум, советская экономика могла бы существовать еще очень долго. Загнивая, но долго, поскольку минимально зависела от внешних рынков. Нарастала бы только продовольственная проблема. Нефтяной бум, по сути, сломал советскую экономику.
В краткосрочном периоде Советскому Союзу повезло, потому как скачок цен на нефть совпал с вводом в строй Самотлорского месторождения. Мы одновременно получили и самые высокие цены на нефть на мировом рынке, и самую дешевую по себестоимости нефть, которая когда-либо у нас была.
Но, получив этот огромный ресурс, советское руководство потеряло интерес к росту производительности труда и развитию внутреннего производства. За 1970-е годы структура экономики существенно изменилась, она стала абсолютно зависимой от нефтяных доходов, с одной стороны, и поставок продовольствия, ширпотреба и машиностроения из развитых стран, с другой. Да, уже после 1963 года были закупки продовольствия за рубежом, но минимальные. Одно дело закупить 2-3 миллиона тонн зерна год - и то испытывая чувство стыда, а другое дело, как в 1984-м, завезти 42 миллиона тонн и считать, что это нормально.
Экономика стала гораздо более открытой, население привыкло к импортным товарам. Зависимость от импорта продовольствия становилась просто чудовищной, причем в широком смысле, поскольку зерно - это ведь не только хлеб, но и корма, а следовательно, животноводство и далее.
А вот когда цены на нефть падают, симметрично поменять структуру экономики уже невозможно. Не можем же мы сказать: «А вот теперь переходим на ивановский ширпотреб, а есть вы будете столько, сколько ели в начале 1960-х годов». Это бывает только при тяжелом кризисе. В относительно стабильной ситуации (какой она виделась еще в 1985 году) в ответ на падение цен в шесть раз сократить бюджетные расходы симметрично невозможно. И именно поэтому начались интенсивные заимствования, просьбы об экономической помощи, что, в конечном счете, и привело к краху всей советской системы.
Если выделить ключевые черты экономического развития того периода, то можно сказать, что 1970-е - это период инвестиционной деградации и одновременно это период, во время которого должна была бы происходить адаптация к только что появившимся постиндустриальным вызовам. Это требовало очень сложной структурной перестройки. Кризисные 1970-е для Западной Европы и Америки как раз были связаны с тем, что экономика адаптировалась к новой структуре. В этом состоянии темпы роста, естественно, ниже, возможны спад и инфляция.
Советская [же] экономика росла в тот период примерно на 2,5-3% в год, что считалось нормальным на фоне третьего этапа, как считали советские идеологи, общего кризиса капитализма. Выяснилось же, что развитые страны готовились к более высоким темпам роста, информационному веку, а Советский Союз методично шел к своей гибели, лелея 2,5-3% роста в год. Как было сказано именно тогда, в 1970-е, в известной юмореске Ширвиндта и Державина: «Зачем выходить в открытый космос, если и так все нормально?»
Владимир Мау, Экономика застоя: путь в никуда, Неприкосновенный запас, 2007 2(52)
Что касается инерционности советской экономики, то таковой она была только до нефтяного бума. Дальше произошел структурный слом. Если бы не нефтяной бум, советская экономика могла бы существовать еще очень долго. Загнивая, но долго, поскольку минимально зависела от внешних рынков. Нарастала бы только продовольственная проблема. Нефтяной бум, по сути, сломал советскую экономику.
В краткосрочном периоде Советскому Союзу повезло, потому как скачок цен на нефть совпал с вводом в строй Самотлорского месторождения. Мы одновременно получили и самые высокие цены на нефть на мировом рынке, и самую дешевую по себестоимости нефть, которая когда-либо у нас была.
Но, получив этот огромный ресурс, советское руководство потеряло интерес к росту производительности труда и развитию внутреннего производства. За 1970-е годы структура экономики существенно изменилась, она стала абсолютно зависимой от нефтяных доходов, с одной стороны, и поставок продовольствия, ширпотреба и машиностроения из развитых стран, с другой. Да, уже после 1963 года были закупки продовольствия за рубежом, но минимальные. Одно дело закупить 2-3 миллиона тонн зерна год - и то испытывая чувство стыда, а другое дело, как в 1984-м, завезти 42 миллиона тонн и считать, что это нормально.
Экономика стала гораздо более открытой, население привыкло к импортным товарам. Зависимость от импорта продовольствия становилась просто чудовищной, причем в широком смысле, поскольку зерно - это ведь не только хлеб, но и корма, а следовательно, животноводство и далее.
А вот когда цены на нефть падают, симметрично поменять структуру экономики уже невозможно. Не можем же мы сказать: «А вот теперь переходим на ивановский ширпотреб, а есть вы будете столько, сколько ели в начале 1960-х годов». Это бывает только при тяжелом кризисе. В относительно стабильной ситуации (какой она виделась еще в 1985 году) в ответ на падение цен в шесть раз сократить бюджетные расходы симметрично невозможно. И именно поэтому начались интенсивные заимствования, просьбы об экономической помощи, что, в конечном счете, и привело к краху всей советской системы.
Если выделить ключевые черты экономического развития того периода, то можно сказать, что 1970-е - это период инвестиционной деградации и одновременно это период, во время которого должна была бы происходить адаптация к только что появившимся постиндустриальным вызовам. Это требовало очень сложной структурной перестройки. Кризисные 1970-е для Западной Европы и Америки как раз были связаны с тем, что экономика адаптировалась к новой структуре. В этом состоянии темпы роста, естественно, ниже, возможны спад и инфляция.
Советская [же] экономика росла в тот период примерно на 2,5-3% в год, что считалось нормальным на фоне третьего этапа, как считали советские идеологи, общего кризиса капитализма. Выяснилось же, что развитые страны готовились к более высоким темпам роста, информационному веку, а Советский Союз методично шел к своей гибели, лелея 2,5-3% роста в год. Как было сказано именно тогда, в 1970-е, в известной юмореске Ширвиндта и Державина: «Зачем выходить в открытый космос, если и так все нормально?»
Владимир Мау, Экономика застоя: путь в никуда, Неприкосновенный запас, 2007 2(52)
На обновление в июле – сентябре закрылось рекордное число магазинов "у дома" Магнит, ритейлер решил ускоренно провести программу редизайна в этом году, перенес планируемый ремонт со второй половины ноября и декабря на более ранний период. На обновление закрываются магазин, лучшие по обороту и с наибольшим потенциалом после обновления, это стоило Магниту 2% выручки за квартал и около 1% EBITDA. https://www.vedomosti.ru/business/articles/2017/10/23/738903-redizain-magnitu
www.vedomosti.ru
Редизайн магазинов стоил «Магниту» 2% выручки и резкого падения капитализации
Руководство ритейлера уверяет, что все это соответствует ожиданиям
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Когда не настроена система риск-менеджмента портфеля
Статистики использовали соцсети, чтобы понять уровень счастья людей по дням. Худшим днём недели оказался вторник http://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0026752
Протек рекомендовал дивиденды за 9 месяцев с текущей доходностью около 5% http://www.dohod.ru/ik/analytics/dividend/prtk