В город пришла война.
В город ложатся мины.
В городе разорвало водопровод,
и течет вода мутным потоком длинным,
и людская кровь, с ней смешиваясь, течет.
А Серега – не воин и не герой.
Серега обычный парень.
Просто делает свою работу, чинит водопровод.
Под обстрелом, под жарким и душным паром.
И вода, смешавшись с кровью, фонтаном бьет.
И, конечно, одна из мин
становится для него последней.
И Серега встает, отряхиваясь от крови,
и идет, и сияние у него по следу,
и от осколка дырочка у брови.
И Серега приходит в рай – а куда еще?
Тень с земли силуэт у него чернит.
И говорит он: «Господи, у тебя тут течет,
кровавый дождь отсюда течет,
давай попробую починить».

@dolgareva

цвет вереска, небо севера,
да мостки над водой -
в озеро-ярви неведомое.

(а на юге — лиловым клевером
поля залиты;

не думай, как там,
не пой).

нет здесь войны, выдыхай,

кого могла уже — тех схоронила,
проводила до самой могилы
и дальше в рай.

брызнет под пальцами синим черника,
песня срывается бабьим криком.

(ты моя песня,
нет ничего чудеснее, нет небесней,

ты мой крик).

я не лошадь, я не бык,
я не баба, не мужик,
ни рожать, ни стрелять не пригодна.
такое мое сегодня.

птицы летят на север, бросая гнезда,
дрожит огонь над лампадою.
где-то над лесостепью падают звезды,
снаряды падают.

@dolgareva

вот это мертвое мое
и мокрое твое
шальное полюшко поет
поет поет поет.

поет на русском языке,
на божеской тоске
и на цикория цветке
жучок ползет к руке

о край берёзовых ручьев
что сам себе не рад
ложится в полюшко мое
снаряд снаряд снаряд

но я спою про воробья
жучка и муравья
(я только дудочка твоя
Господня и твоя)

и поле отзовётся мне
и словно подо льдом
среди разваленных камней
проступит бывший дом

@dolgareva

сколько дождем ни замачивай -
вырастает подсолнух из семечки.
мальчики эти, Господи, русские мальчики,
русские мальчики, русские девочки.

что я могу?
пойдем через это бескрайнее русское поле,
разрытое артиллерией,
невинные словно дети, не знавшие боли,
не ведая смерти, не веря ей,
взявшись за руки
под закатным заревом
к мертвой реке.
я буду сестрой тебе, буду женой, буду никем.

кровь собирается в низовьях Днепра,
ты будешь никто мне, и муж, и отец, и брат,
мы будем любые в нашей юности оголтелой,
будем травы волглые.
на нейтралке третью неделю лежит тело,
издалека долго
течет река Волга.

перед смертью мы будем дети,
клевер цветущий, пушистая жопка шмеля,
влажная дышащая земля,
пыльца, растворенная в лете,
в лете Господнем две тысячи двадцать два.

небывало нагрелась река Нева.

и свет выключается,
и я шагаю наощупь,
как кура в ощип,
туда, где всему приходит конец,
туда, где в реку Стикс впадает река Донец.

@dolgareva

Русская смерть - уходящая в небо девчонка есть,
Белые косы да августовские дожди.
Первый - за Родину, потом за Победу, и третий - не чокаясь.
Сколько ещё поминаемых ждёт впереди.

Выпьем четвертый - за пламя святое и светлое,
Все искупляющий, все искупивший свинец.
Русская смерть, белокосая дева бессмертная,
С серпом луны выходящий безжалостный жнец.

@dolgareva

И пока небосвод от снарядов стонет,
Некому поплакаться, помолчать не с кем,
И приходит дед, заваленный в доме
О году пятнадцатом, под Донецком.

На рассвете этом, медвяном, дынном,
Он пришел, лишенный тоски и страха,
И стоит у околицы белым дымом.
Прозревая Харьков и Волноваху.

А чего говорит, что ли снова бомбы,
Не пойму, кому от этого легче.
Навели бы мир, отстроили дом бы,
За меня бы в церкви поставили свечи,

Потому как умер я неотпетый,
Хоронили в спешке под минным роем.
Это век становится волком, это
Сами мы становимся сталью с кровью.

Это русский хтонос, его железо,
И земля перекопана на два метра,
Потому что мы, не бояся смерти,
Щедро делимся ей, и она навесом

Прилетает прицельно, бесслезно, метко,
Сталь и кровь, и нет никакого страха
Только мертвый дед, куря сигаретку,
С грустью смотрит на Харьков и Волноваху.

@dolgareva

Из песни слова не выкинуть.
Блестяще спел композитор и музыкант Максим Зорич песню на мои стихи.

***
в русском поле растет поебень-трава
поебень-трава
постели мне постель, спой мне песню про ямщика,
уложи меня спать-забывать,
грудь в крестах, в кустах голова,
мертвой воды налей в граненый стакан.

в русском поле растет поебень-трава,
выше пояса плещется поебень-трава.
ничего не страшно отныне мне,
на губах моих ржа, я дую в дуду,
по земле раскисшей иду-пойду,
много белых грибов уродило в этом году
говорила бабка – это к войне.

в русском поле растет поебень-трава,
хорони меня в поебень-траве,
мертвая вода течет в головах,
черноземом становится человек.
забывай меня, забывай меня, забывай.
в русском поле растет поебень-трава.

@dolgareva

Как конквиста‌дор в панцире железном,
Я вышел в путь и весело иду,
То отдыхая в радостном саду,
То наклоняясь к пропастям и безднам.

Порою в небе смутном и беззвездном
Растет туман… но я смеюсь и жду,
И верю, как всегда, в мою звезду,
Я, конквистадор в панцире железном.

И если в этом мире не дано
Нам расковать последнее звено,
Пусть смерть приходит, я зову любую!
Я с нею буду биться до конца
И, может быть, рукою мертвеца
Я лилию добуду голубую.

1905 г.

101 год со дня смерти Николая Гумилёва.

Цвел подсолнух, круглый, желторотый,
и глядел на запад, за светилом.
Бабушка крестила вертолеты,
Троеперстьем в воздухе крестила.

И они, летевшие за ленту,
голубую реку, реку Лету,
растворяясь на исходе лета
над березами и бересклетом,

словно становились чуть отважней,
словно бы чуть-чуть неуязвимей.
И парили коршуны над пашней,
и полет все длился стрекозиный.

Смерть ходила рядом, недалёко,
Обжигала порохом и жаром.
А она — за ленту вертолеты
провожала, снова провожала.


@dolgareva

По мотивам материала Дмитрия Стешина:)

В бесконечной болтанке
Раскалилась броня.
Со стрелковкой на танки -
Стрелкотня, стрелкотня.

Отражают удары
В незнакомую высь
Пацаны из Самары,
Из Уфы и Москвы.

Мины близко ложатся
И устала рука.
Просит крепко держаться
Наш родной ВПК.

Незнакомая речка,
Осень и благодать.
Автомат да аптечка -
Не пора умирать.

@dolgareva

Арт: @mydrawingdiary

мы к осени становимся бессмертны,
такие легкие и полые внутри,
поблекшие, лишенные пигмента,
запоминай же медленность момента
и нелюбимых в зиму не бери.

а этой ночью было: тот, который
(ну, дальше и не надо — тот, который) —
приснился старым, желтым и больным.
как прячут смех под смертным приговором,
вот этим старческим — как передерг затвора —
так жизнь запряталась под остальным.

дыши холодным, и люби, и не надейся,
от равноденствия до равноденствия
впитает глина снеги и дожди.
три яблока лежат на полотенце,
такие красные лежат на полотенце,
куда покатятся — туда иди.

@dolgareva
2021

Я вот вчера выступала на Саур-Могиле. Плакала под песни Александра Ф. Скляра и группы "Зверобой", под потрясающий голос Ольги Кормухиной. Сама я читала стихи про бабушку и вертолёты.

И вот, под этим холодным звёздным полнолунием, стало абсолютно ясно, что правда - это мы и есть. Мои родные триста спартанцев - 60-й ОМСБ, который прямо сейчас обороняет Изюм (я уехала от них всего лишь 5-го, несколько дней назад, Господи). Луганские пираты, не умеющие держать автомат, Гомольский, не покидающий свою обстреливаемую Петровку, самый страшный район Донецка. Мурз, не спящий ночами, возясь с беспилотниками.

И даже если нас не будет, Россия победит - а мы, уйдя в небеса, станем ей.

Станем чем-то большим.

@dolgareva

Цвел подсолнух, круглый, желторотый,
и глядел на запад, за светилом.
Бабушка крестила вертолеты,
Троеперстьем в воздухе крестила.

И они, летевшие за ленту,
голубую реку, реку Лету,
растворяясь на исходе лета
над березами и бересклетом,

словно становились чуть отважней,
словно бы чуть-чуть неуязвимей.
И парили коршуны над пашней,
и полет все длился стрекозиный.

Смерть ходила рядом, недалёко,
Обжигала порохом и жаром.
А она — за ленту вертолеты
провожала, снова провожала.

Стихотворение: Анна Долгарева

@dolgareva

По мотивам материала Дмитрия Стешина @DmitriySteshin

На осколках старого мира,
На Осколе, теряя остатки цензурных слов,
Мы надеялись очень, что прав Кадыров,
Но прав оказался Стрелков.

Это - свинцовый век поэзии, это
Век великих побед и великого тоже распила.
Впрочем, самая тёмная ночь наступает перед рассветом.
Самая тёмная ночь уже наступила.

@dolgareva

И если чума, и если война,
И если горящий куст,
И если в крови и пепле страна -
Не я от нее отрекусь.

Хех, нам в перспективе обещан рай,
Но все чиновники врут.
Но как я русский есть самурай,
То я остаюсь тут.

И вспашет "Градом" землю весна,
И кровь побежит в ручьях.
Но если рухнет моя страна -
В обломках погибну я.

Не знаю, кто доживет до утра,
Пока происходит ад.
Но Господи Боже, ещё вчера...
Месяц ещё назад...

@dolgareva