Рубль упалъ и мо́зги выѣлъ мнѣ ​Сечинъ​,
По Кремлю я шелъ въ дурномъ настроеніи,
Только вижу - вдругъ идетъ мнѣ навстрѣчу
То ли бабушка, то ли ​привидѣнье​.
Мы когда-то гдѣ-то съ ней засѣдали,
Обсуждали мои нововведенья,
И по-моему зовутъ ​её​ Валей,
Не то бабушку, не то ​привидѣнье​.

Она прошила, какъ ракета, тучи и облака,
И мнѣ привидѣлась моя колея:
Я ​обнулился​ посмотрѣть, не ​обнулилась​ ли она,
Чтобъ посмотрѣть, не ​обнулился​ ли я.

Я ей даже не позировалъ въ плавкахъ,
Не дарилъ ей драгоцѣнныхъ каменьевъ,
Но она мнѣ предложила поправку
Сроки прежніе предать обнуленью.
И смотрѣлъ я въ небо звѣздное гордо,
И назавтра былъ веселый ​вѣсь​ день я.
И вручилъ ей ​позолоченый​ орденъ
То ли бабушкѣ, то ли привидѣнью.

Она летѣла, сквозь пространство безъ начала и дна,
Буравя небо, какъ барханы - змѣя:
Я ​обнулился​ посмотрѣть, не ​обнулилась​ ли она,
Чтобъ посмотрѣть, не ​обнулился​ ли я.

И теперь царю я тихо и складно,
И ​коронавирусъ​ мы переваримъ.
Супостатамъ насъ сломить неповадно,
​Содомиты​ съ тылу намъ не ударятъ.
И когда я въ олимпійкѣ отъ «​Боско​»
На «Калинѣ» объѣзжаю владѣнья.
Вспоминаю, что она - просто космосъ,
Не то бабушка, не то ​привидѣнье​.

Она готовилась къ великой цѣли съ перваго дня,
Плывя въ бассейнѣ, въ центрифугѣ блюя.
Я ​обнулился​ посмотрѣть, не ​обнулилась​ ли она,
Чтобъ посмотрѣть, не ​обнулился​ ли я.

МИСТЕРЪ ИГРЕКЪ (трагическая ​поколенческая​ арія)

Снова туда, додѣлывать кейсъ,
Снова туда, въ свой опенспейсъ.
Пусть не спасутъ ​арбидолъ​, аспиринъ…
Ждётъ насъ начальникъ, долой карантинъ!

Со смертью играю,
Я спускаюсь въ метро.
Бомжъ, кашлянувъ, подмигнулъ мнѣ хитро.
Взглядъ полицейскихъ меня провожалъ,
Одинъ молвилъ съ улыбкой: милленіалъ.

Да, чихнулъ я, чихнулъ, такъ что же,
Я простылъ на морозѣ быть можетъ…
Вмигъ вы ​всѣ​ отъ меня далеки, далеки
Никогда не дадите руки.

Проектъ законченъ и закрыты документы.
Растутъ проценты доходной ренты.
Въ скупыхъ ​коментахъ​ злобу давятъ конкуренты
Звонокъ кліенту... но гаснетъ свѣтъ,
И никого со мною рядомъ нѣтъ.

И врачъ прикроетъ тонкой дланью лицо:
​Коронавирусъ​ Вамъ не просто словцо!
Но ипотеку мнѣ платить суждено,
Въ кредитъ мнѣ свѣтитъ то родное окно.

Въ холодномъ ​сердцѣ​ я тоску затаилъ.
Ну гдѣ же бонусъ, что начальникъ сулилъ,
Дерётъ безъ смазки, а у меня вѣдь семья…
Всегда быть въ маскѣ - судьба моя!

Время новыхъ старыхъ романсовъ

https://www.youtube.com/watch?v=I6j_mhLEsmg

Въ ночи работалъ Мосгорсудъ
Судили парня молодого,
Красивъ былъ парень и неглупъ,
Но въ жизни сдѣлалъ много злого.
Просилъ у судей слово онъ
И судьи дали ему слово.
Онъ вынулъ золотой ​айфонъ​
Съ экрана зачиталъ сурово:

Когда мнѣ было двадцать ​лѣтъ​,
Я ѣздилъ на своей «Калинѣ»,
Уже имѣлъ авторитетъ
И жилъ на ​блогерской​ малинѣ.
На власти не имѣлъ я зубъ
И не ходилъ на забастовки.
Я велъ каналъ свой на ​ютубъ​,
Я ​коучъ​ былъ простой, московскій.

Сначала былъ я голъ и нищъ,
Была въ подписчикахъ лишь мама.
Но вотъ ихъ стало тридцать ​тыщъ​...
Я началъ продавать рекламу.
Однажды я читалъ урокъ
Про то какъ повышать продажи.
Какъ Тони ​Робинсъ​ я зажегъ,
А можетъ быть покруче даже.

И я сказалъ тогда при всѣхъ:
Сидѣть на жопѣ нѣтъ резону!
Желаешь деньги и успѣхъ?
Покинь свою комфорта зону.
Повѣрьте, гражданинъ судья,
Мыслишка, въ общемъ-то, толкова.
Клянусь фолловерами, я
Ввиду и не имѣлъ такого…

И тутъ заговорилъ судья:
Былъ вашъ призывъ довольно низменъ:
Покинуть мѣсто житія
Съ особымъ, такъ сказать, цинизмомъ…
Нельзя къ такому призывать,
Негоже это гражданину,
Комфорта зону покидать
Никакъ нельзя при карантинѣ.

И адвокатъ сказалъ въ отвѣтъ:
А въ чёмъ, скажите, ​пригрѣшенье​?
Покинуть зону или нѣтъ –
Сугубо зрителя ​рѣшенье​.
Да, мой кліентъ переборщилъ,
И этотъ фактъ немаловаженъ,
Но онъ за руку не тащилъ
Всѣхъ этихъ странныхъ персонажей.

Заговорилъ тутъ прокуроръ:
Былъ прецедентъ, причемъ фатальный:
Подписчикъ вышелъ за заборъ
И заразился моментально.
И съ рискомъ пожилая мать
Блюдетъ его у изголовья
Комфорта зону покидать
Теперь опасно для здоровья.

Закрыли двери на засовъ
И начались присяжныхъ прѣнья
И судъ четырнадцать часовъ
Свое ​обкашливалъ​ ​рѣшенье​.
И былъ ​зачиханъ​ приговоръ,
И зычнымъ басомъ сипловатымъ
Судья, какъ оперный актеръ
Бубнилъ сквозь плотный респираторъ:

Постановили огласить,
Что парня поняли превратно.
Онъ призывалъ всѣхъ выходить –
Теперь пусть позоветъ обратно.
Пусть носъ не кажетъ изъ норы
Москвичъ, пропискою хранимый,
Комфорта зона до поры
Въ столицѣ строгаго режима.

Вдругъ подсудимый зарыдалъ,
Испариной покрылся лобикъ.
Раздался кашель, онъ упалъ,
И въ сильномъ задрожалъ ознобѣ.
Пока вели къ ​нему​ врача,
Надъ нимъ любимая стенала,
Держала руку, ​лепеча​,
И маской слезы утирала.

Съ тѣхъ поръ онъ домъ не покидалъ,
И пилъ таблетки по талонамъ.
Онъ золотой ​айфонъ​ смѣнялъ
На кислородныхъ два ​баллона​.
Лежитъ компрессъ на головѣ,
А за окномъ, какъ въ страшной сказкѣ,
Поземка по пустой Москвѣ
Гоняетъ ​брошенные​ маски.

Пресс-секретарь к президенту вошёл,
Нервно усы жуёт:
- Это навряд ли флэш-моб или шоу,
Есть фото, смотрите, вот…
Странный, внезапный случился конфуз,
Чтоб не сказать – беда:
Ночью задержан в Москве Иисус
На Патриарших Прудах.
Пять росгвардейцев схватили его
Где-то примерно в три.
Он превратил воду в вино
Прямо у них внутри.
Он спровоцировал свой арест,
Был случайно распят.
Вёл себя странно, залез на крест.
Так они говорят.
Бился неистово он на кресте,
Сделал ребра перелом.
Дырки, ну, то есть – стигматы те,
Они уже были на нём.
Нет, следов на воде следком
Обнаружить не смог…
Но он принёс на себе самом
Самый главный вещдок.
Он говорил, что он чей-то там сын,
И что от адвоката откажется.
Книжку читал он какую-то им,
Не конституцию, кажется.

- Он был с плакатом? Он что-то кричал
про ущемленье прав?
- Он говорил, он начало начал
и смертию смерть поправ.

- Он говорил что-то, как и я,
на тему духовных скреп?
- Он говорил: это плоть моя,
указывая на хлеб.

- Был он один? Сколько полных лет?
- Лет где-то под тридцал.
- Был он судим?
- Говорил, что нет,
и не судить призывал.

- Были призывы? Он, значит, из тех?
Не в розыске он федеральном?
- Он говорил: воровство есть грех.
- Может быть это Навальный?

- Он говорил, что хотелось бы вновь
Выгнать всех этих менял.
Он говорил: его свет – любовь.
- Соболь?
– Не уточнял.

- Может, опять интригует Госдеп?
Ты же сейчас не смеёшься?

- Нет, я Вам Навки часами клянусь!

- Хм… А усами клянёшься?!
Может, какой-то шалит олигарх,
Вновь захотевший в тюрьму?
Кстати, а что говорит Патриарх:
Это же вроде к нему…
Ну же, звони же ему поскорей!

- Я набирал.
– А ответ?..

- Он мне ответил: «Спокойно, Андрей,
Никакого Бога тут нет.
Воду в вино превращают в кино,
В жизни – не замечал»
Я с ним согласен в теории, но…

(Пресс-секретарь помолчал)

Мне мою дерзость прошу извинить,
С выводом не тороплюсь,
Но если загуглить и если сравнить –
Кажется, он Иисус.

Вряд корыстный имеет мотив -
Он же святой и мессия,
Но, он, похоже, надумал пойти
На второй срок в России.

Выбрал он крайне удачный момент:
Электрорат разогрет!
Он вам, конечно, едва конкурент,
Но, это как посмотреть…

Про нефть и про рубль пророчеств нема
(Я немного секу в этой теме)
Но сначала война, а теперь и чума!
Ему сейчас самое время…

Не верил я сам, признаю, грешно,
Но…крест…глаза…борода!
И президент заёрзал смешно
И тихо промямлил: МДА…

- Я видел не много в жизни икон,
Но…очень даже похож!
И президент издал тихий стон:
И тихо промолвил: ШТОЖ…

- В рубище рваном, худой и босой,
Ни паспорта, ни рубля!
И президент поник головой
И тихо выдавил: БЛЯ…

- Он говорил, что внимает ему
Какой-то небесный отец.
И президент прошептал во тьму:
ПО-МОЕМУ, НАМ ПИЗДЕЦ...