Прибыла девица из ординатуры,
А в бригаде лишь профессора...
Там ей поручили мелкую халтуру:
В морге препарировать тела.
Юную стажёрку все прозвали «Жмурка» -
Жмуриков вскрывала будь здоров,
Не боялась крови, резала с любовью
И покруче старых докторов.

Жмурка, ты наш жмурёночек!
Жмурка, прозекторёночек!
Жмурка, хирург-разбойничек,
К тебе покойничек…

Штамм лихой короны, миновав кордоны,
Стал по-беспределу лютовать,
А из трупов свежих, только привезённых,
Органы вдруг стали пропадать…
В морг пришёл пораньше доктор Рабинович,
Он зашёл в хранилище, а там…
Жмурка паковала свежую печёнку
На продажу в город Амстердам.

- Я звоню ОМОНу! Это незаконно!
Рабинович возопил во глас.
- Жмурка, прекратите! Ви таки хотите,
Чтобы всех пересажали нас?
Вы не врач, но урка, дорогая Жмурка,
Дни карьеры вашей сочтены...
Честь вы запятнали нашей медицины
В непростое время для страны!

Жмурка отвечала: Я здесь получала
С гулькин нос, как, впрочем, и везде.
Кто на кокаине, кто на героине,
Я сижу на хлебе и воде!
Что с того, что знаю, как разрезать тело,
Изучая кровь, кишки, говно
Лучше б ноготочки делать я умела,
Жизнь была б малиною давно.

Все мои подруги колесят по югу,
Инстаграмы любо посмотреть.
Я живу в хрущёвке, в скудной обстановке,
В ней придётся мне и умереть.
Нефть я не качаю, внешне не принцесса,
Из абсцесса я качаю гной.
Тикает кукушка, часики смеются,
Алкаши ебутся за стеной.
Я давно пропала, всем я задолжала,
Я живой не сдамся всё равно!
Так что, здравы будьте, но не обессудьте...
И с печенкой прыгнула в окно.

Жмурка, ты мой Жмурёночек!
Жмурка, прозекторёночек,
Жмурка, ты мой разбойничек,
Теперь покойничек…

Но ещё живое сердце Жмурки юной
Доктор Рабинович лично сам
За оплату налом по своим каналам
Переправил в город Амстердам.
Там его отмыли ото льда и лимфы,
Аккурат в 7-40 поутру,
А потом зашили в тело юной нимфы,
Дочери банкира из Перу.

Та теперь шикует на блатной малине,
У неё свой сад и лимузин.
В инстаграме постит фоточки в бикини,
Нюхает с бойфрендом кокаин.
Утром загорает возле океана,
Молодость и радость впереди...
Жмуркино сердечко - клапан из титана -
Радостно стучит в её груди.

(лирическая пауза)

Правда, порой немножечко
Странно сосёт под ложечкой:
Это сердечко Жмуркино
Грустит по Кур-ки-но...

#дореволюционныйсоветчик

https://www.youtube.com/watch?v=WSROL-yRYMY #дореволюционныйсоветчик

#мандельштам130 #дореволюционныйсоветчик

Мы живём, чуя копоть грядущей войны.
Наши речи за десять шагов не слышны.
А где правды в словах хоть с пол-литерцы -
Там припомнят кремлёвского питерца.

И вокруг него свита продажных блядей,
Он играет услугами недолюдей:
Кто крадет, кто глумится, кто лижет -
Тот к «светлейшей персоне» приближен.

Он же дальше куёт за маразмом маразм,
Получая от собственной тени оргазм.
Что ни весть – киселёвские сказки
И упругие перси гимнастки.

Что ни ночь у него - то Алина
И посольский подгон кокаина.

Концертное дѣйство уже завтра, дамы и господа! Это будет знатный вечеръ! А затемъ и въ Градѣ на Невѣ.

Билеты имеются здесь:

11 июня, Москва
https://narenturm.timepad.ru/event/1636956/

13 июня, Санктъ-Петербургъ
https://narenturm.timepad.ru/event/1649271/

13 июня, Санктъ-Петербургъ, клобъ "МОД"
https://narenturm.timepad.ru/event/1649271/

Концертное дѣйство уже сего дня, дамы и господа! Это будет знатный вечеръ въ Градѣ на Невѣ.

Приземлился какъ-то подлѣ деревеньки нашей исполинскій цеппелинъ, видомъ своимъ зѣло удъ срамной напоминающій, чрево коего сей же часъ разверзлось и явились изъ него престранные господа, ликомъ черные да манерами фривольные. Маланья къ нимъ шасть: Вы, молъ, чьихъ будете?! А сей аспидъ ея какъ плетью електрической огрѣетъ, Маланья какъ заголоситъ и давай стрекача въ кусты. Бабы всѣ въ разсыпную, но Алексашка-приказчикъ дрынъ изъ плетня вынулъ и на нихъ попёръ! Такъ тѣ на него гуртомъ насели и въ цеппелинъ свой уволокли и токмо на третій-то день назадъ воротился Алексашка-то нашъ, да не узнать его: волосья елеемъ какимъ смазаны да назадъ зачесаны, смердитъ фіалками, что дѣвки глаза закатываютъ, бородищи какъ не бывало, замѣсто нея усики, какъ у таракана. Рубаха красная, заморская, съ вензелями да монокля золоченая на цѣпочкѣ.

А портки-то, батюшки-свѣты, срамота! Всѣ въ облипочку, цвѣту леопердова, а съ тыльной стороны - прорѣзь, какъ у матросовъ для клозету, да токмо не одна, а двѣ. И говоритъ нашъ Алексашка тонюсенькимъ такимъ голоскомъ да по иноземному: Бонъ суаръ, говоритъ, бонъ аппетитъ, говоритъ, плезиръ! Что вы, говоритъ, вылупились, какъ баранъ на новыя ворота, жабьё провинціальное... Гдѣ у васъ тутъ, говоритъ, бакалейная лавка, зѣло алчу круассановъ спросонья! Да ещё, говоритъ, сей же часъ къ маркитанту Лукѣ Батонову меня сведите, надобно мнѣ ридикюль пріобрѣсти, въ ономъ сезонѣ насущный, а безъ него-то не комильфо!

Недолго опосля онаго Алексашка въ деревнѣ прожилъ. Дѣвки къ нему такъ и льнутъ: мужчина статный, ухоженный, фіалками, опять же, за версту смердитъ, не то, что наши мужики - сѣномъ да навозомъ. А оный - ни въ какую. Словно хворь какая нашла. Знай только, нацѣпитъ кацавейку новую или поясъ золоченый да предъ зеркаломъ вышагиваетъ. Такъ его и прозвали - Алексашка Златостанъ.

Подался оный опосля въ Петербургъ да на службу въ государевы самокатчики поступилъ. Служитъ исправно, по городамъ и вѣсямъ колеситъ, да нѣтъ-нѣтъ и заѣдетъ въ деревеньку-то родную. Возьметъ у Маланьи Егоровны-то настойку самой ажной ядрености, на медвѣжьемъ пометѣ которая, и въ полѣ уйдетъ, то самое, гдѣ цеппелинъ злополучный въ видѣ уда срамного приземлился.

И пьётъ Алексашка люто, и рыдаетъ, и стога порушаетъ, и по землѣ съ воемъ катается да кусты съ корнемъ рвётъ, да всё въ дали предзакатныя кому-то кулакомъ грозитъ, да благимъ матомъ кричитъ, а послѣ снова пьётъ. Всё мавровъ клянетъ заморскихъ, которые съ нимъ непотребство учинили. Дѣвокъ-то окрестъ завсегда много, и перси при нихъ и сѣдалище, что орѣхъ, а всё хоть бы что, а какой сударь мимо пройдетъ, такъ у Алексашки сразу томленіе въ груди дѣлается да въ порткахъ дымъ коромысломъ.

"Не могу такъ болѣе жить", - вопіетъ Алексашка да грозитъ кулачищемъ. И безмолвна предзакатная даль. И колышутся травы. И стрекочетъ сверчокъ. И колокольчикъ у быка деревенскаго, коего съ выпасу дѣдъ Евтюхъ гонитъ: тренькъ-тренькъ, тренькъ-тренькъ, и дѣвки за банею вдалекѣ хохочутъ. И закричитъ на болотѣ птица. И рыба въ рѣкѣ плеснётъ. И падаетъ Алексашка на траву и спитъ до утра безъ просыпу. А поутру ни свѣтъ ни заря уѣзжаетъ въ городъ ни съ кѣмъ не попрощавшись. Вотъ что оные мавры-аспиды съ человѣкомъ дѣлаютъ!