Forwarded from Слава Малахов
Узнал, что кремлепиарщики выдумали для Путина новое совершенно несоотвествующее пафосное прозвище (а может оно старое, просто я не встречал). В общем - Их Бункерейшество теперь *Лис Севера*.
Странно, что Яндекс просто блокировал запросы по словам *бункерный дед* и прочее, а не заменял их на что-то подобное. *Бункерный дед? Возможно вы имели ввиду Лиса Севера, чьи сапоги попирают вселенную, а хвост метёт звёздную пыль*
Словно Урфин Джюс, занявший трон изумрудного города с деревянными солдатами, придумывает себе умопомрачительные безумные титулы.
Эрвин Роммель был Лисом Пустыни, Ахмад-шах Масуд - Львом Севера. Оба - боевые военачальники, одержавшие кучу исторических побед и не раз рисковавшие собственной жизнью. Храбрецы, харизматики, мыслители и любимцы солдат, настоящие герои, люди-легенды, персонажи и снятых, и грядущих киноэпопей. Красивые люди, изувеченные, но и сделанные войной, словно резцом мастера судьбы. И тут вдруг... Путин.
Ходящий на каблуках от стеснения. Затирающий дразнилки в Яндексе. Которому из вежливости поддаются в хоккейных матчах ночной лиги. Избегающий фронта и при малейшей опасности пропадающий с радаров.
Нет, я понимаю, что ему самому такое прозвище максимально лестно. Стареющему тщеславному диктатору хочется собственных *серьёзных дел*, подобающих *реальным пацанам*. Хочется своей войны, своих побед и своего лихого исторического прозвища на ней, словно средневековому царьку.
Военный совет. Вокруг стола рыцари: Евгений Соледарский, погонщик невольников, Рамзан Мариупольский, властелин наёмников-сарацинов, Сергий Храмостроитель, предводитель бурятских туменов, поодаль маркиз-винодел по прозвищу Медведь, гроза подсвинков и кровавых адептов, а далее - тучный стрелец Рогоз-Тылохруст и Лысый из Росатома, Кириен Херсонский и Херснимский, по правую руку пышноусый Лжедмитрий-Гнилоуст, по левую - Серджио-Буцефал, по прозвищу Латинский Кокаиноходец, а над ними ОН... Лев? Нет, на льва не тянет. Тигр? Дракон? Бизон? Пожалуй, лис. Не смелый, не гордый, не мудрый...хитрый. Лис Севера. У нас же север. Возьмём лучшее у великих и совместим. А может Крыс Севера? Ты что, тссс, казнят.
Однако, прозвищу важно соответствовать. Почему? Потому что в данном случае это искусственный конструкт, не исторгнутый народом, а спускаемый в народ. Прозвища Роммеля и Масуда давали братья-солдаты и восхищённые журналисты держав-соперников. Наполеон прозвал Кутузова "старым лисом севера". Это было кристальное уважение и признание заслуг. Они соответствовали своим прозвищам самой своей жизнью.
Но у нашего Лиса *слишком лапки*, чтобы наделать ими сколько-нибудь выдающихся дел: приехать на фронт, вдохновить, спланировать, придумать. Вся лисость лиса состоит в карьерно-бытовом макиавеллизме, как залоге выживания в криминальных кругах, где он обретался.
Впрочем, соответствие прозвищу, прекрасно, хоть и нелестно рифмующееся с реальностью всё таки есть: лисы довольно редко копают себе норы. Чаще всего они занимают норы соседей, песцов, куниц и в особенности барсуков. Барсук - зверь необычайно чистоплотный. Его фекалии всегда закопаны далеко от норы. Отходы же жизнедеятельности лис всегда перед самой норою, а обиталище охотники находят по дичайшему запаху.
Лисы захватывают барсучьи норы так: селятся в них в его отсутствие и испражняются внутри. Вернувшийся барсук гоняет лису, кусает её, затыкает вход в нору, не пускает лису, но лиса продолжает приходить. В итоге барсук оставляет нору и лиса живёт в ней. Изгадив нору окончательно лиса бросает её ищет новую.
Что-то мне напоминает эта тактика *приду и наложу, чтоб глаза резало, чтобы вы сбежали от вони и всё стало моё*. Впрочем, иногда барсукам удаётся и отстоять норы.
Барсуки Юга роют окопы, дружат с Леопардами Запада и с Соколами-Байрактарами Востока.
Барсуки Юга делают запасы и точат клыки. Барсуки Юга не отдадут своих нор.
Странно, что Яндекс просто блокировал запросы по словам *бункерный дед* и прочее, а не заменял их на что-то подобное. *Бункерный дед? Возможно вы имели ввиду Лиса Севера, чьи сапоги попирают вселенную, а хвост метёт звёздную пыль*
Словно Урфин Джюс, занявший трон изумрудного города с деревянными солдатами, придумывает себе умопомрачительные безумные титулы.
Эрвин Роммель был Лисом Пустыни, Ахмад-шах Масуд - Львом Севера. Оба - боевые военачальники, одержавшие кучу исторических побед и не раз рисковавшие собственной жизнью. Храбрецы, харизматики, мыслители и любимцы солдат, настоящие герои, люди-легенды, персонажи и снятых, и грядущих киноэпопей. Красивые люди, изувеченные, но и сделанные войной, словно резцом мастера судьбы. И тут вдруг... Путин.
Ходящий на каблуках от стеснения. Затирающий дразнилки в Яндексе. Которому из вежливости поддаются в хоккейных матчах ночной лиги. Избегающий фронта и при малейшей опасности пропадающий с радаров.
Нет, я понимаю, что ему самому такое прозвище максимально лестно. Стареющему тщеславному диктатору хочется собственных *серьёзных дел*, подобающих *реальным пацанам*. Хочется своей войны, своих побед и своего лихого исторического прозвища на ней, словно средневековому царьку.
Военный совет. Вокруг стола рыцари: Евгений Соледарский, погонщик невольников, Рамзан Мариупольский, властелин наёмников-сарацинов, Сергий Храмостроитель, предводитель бурятских туменов, поодаль маркиз-винодел по прозвищу Медведь, гроза подсвинков и кровавых адептов, а далее - тучный стрелец Рогоз-Тылохруст и Лысый из Росатома, Кириен Херсонский и Херснимский, по правую руку пышноусый Лжедмитрий-Гнилоуст, по левую - Серджио-Буцефал, по прозвищу Латинский Кокаиноходец, а над ними ОН... Лев? Нет, на льва не тянет. Тигр? Дракон? Бизон? Пожалуй, лис. Не смелый, не гордый, не мудрый...хитрый. Лис Севера. У нас же север. Возьмём лучшее у великих и совместим. А может Крыс Севера? Ты что, тссс, казнят.
Однако, прозвищу важно соответствовать. Почему? Потому что в данном случае это искусственный конструкт, не исторгнутый народом, а спускаемый в народ. Прозвища Роммеля и Масуда давали братья-солдаты и восхищённые журналисты держав-соперников. Наполеон прозвал Кутузова "старым лисом севера". Это было кристальное уважение и признание заслуг. Они соответствовали своим прозвищам самой своей жизнью.
Но у нашего Лиса *слишком лапки*, чтобы наделать ими сколько-нибудь выдающихся дел: приехать на фронт, вдохновить, спланировать, придумать. Вся лисость лиса состоит в карьерно-бытовом макиавеллизме, как залоге выживания в криминальных кругах, где он обретался.
Впрочем, соответствие прозвищу, прекрасно, хоть и нелестно рифмующееся с реальностью всё таки есть: лисы довольно редко копают себе норы. Чаще всего они занимают норы соседей, песцов, куниц и в особенности барсуков. Барсук - зверь необычайно чистоплотный. Его фекалии всегда закопаны далеко от норы. Отходы же жизнедеятельности лис всегда перед самой норою, а обиталище охотники находят по дичайшему запаху.
Лисы захватывают барсучьи норы так: селятся в них в его отсутствие и испражняются внутри. Вернувшийся барсук гоняет лису, кусает её, затыкает вход в нору, не пускает лису, но лиса продолжает приходить. В итоге барсук оставляет нору и лиса живёт в ней. Изгадив нору окончательно лиса бросает её ищет новую.
Что-то мне напоминает эта тактика *приду и наложу, чтоб глаза резало, чтобы вы сбежали от вони и всё стало моё*. Впрочем, иногда барсукам удаётся и отстоять норы.
Барсуки Юга роют окопы, дружат с Леопардами Запада и с Соколами-Байрактарами Востока.
Барсуки Юга делают запасы и точат клыки. Барсуки Юга не отдадут своих нор.
Forwarded from Слава Малахов
Когда в далёком 1925 моего прадеда пришли раскулачивать и забрали всё его нажитое непосильным трудом добро, он, естественно, немного расстроился и немного прострелил наглую комиссарскую задницу из обреза.
ПОТОМУ ЧТО ДОБРО ДОЛЖНО БЫТЬ С КУЛАКАМИ
ПОТОМУ ЧТО ДОБРО ДОЛЖНО БЫТЬ С КУЛАКАМИ
Слава Малахов:
ЖИВЫЕ ДЕНЬГИ
Как Путин, его стратеги и генералы относятся к людям? Как к заложенному на войну бюджету, как к некоторой максиме, с которой уже мысленно расстался, попрощался и готов потратить полностью. Сколько у нас на это денег? Сколько у нас на это времени? Сколько у нас на это людей? Сколько мы можем на это потратить, чтоб не жалко? *Потрачено*, да-да, как в игре, как в меме.
Представьте, что вы идёте кутить в бар вечером и точно знаете: вот эту сумму можно сегодня спустить. Меньше можно, а больше нет. Вы обозначили её для себя и тратите, соотнося цены коктейлей с этой суммой. А потом, если вдруг остался излишек, можно сказать себе: ладно, поеду домой на такси-комфорт или премиум, ну да, дороже, но всё равно ведь хотел эту сумму потратить.
Ужас ситуации в том, что россияне в этой войне - запланированная трата, то, с чем уже заранее решили расстаться. Все эти самые первые солдатики, год назад отправленные то ли на учения, то ли за лёгкой победой, как в Крыму 2014, все эти подкрепления, росгвардейцы и чеченцы, отпущенные зэки и мобилизованные юноши, великовозрастные добровольцы, прельщённые возможностью разрулить кредитную кабалу - всё это *живой кошелёк Путина*.
Он кидает людей в огонь, как СММщик кидает ещё очередную сумму на продвижение рекламного поста. Немного туда, немного туда, много сюда, этих отложим на завтра и по той же схеме. Там нет ни любви, ни тоски, ни жалости. И всё это подаётся под соусом *мы защищаем страну*. Но Путин и сотоварищи всего лишь оплачивают жизнями россиян (русских, бурятов, дагестанцев, чеченцев, тувинцев) свои интересы.
Что это за интересы? Немного исторического величия. Немного *экономических точек роста*. Немного устранения ресурсных конкурентов (зерновых, сталелитейных, угольных) Немного рейдерских захватов советских производственных цепочек, находящихся в частных и государственных украинских руках (яркий пример с заводом "Азовсталь" Рината Ахметова, в котором два элемента: сам завод в Мариуполе и месторождение руды в Крыму - одно без второго не работает)
Вот зачем стирали Мариуполь с лица земли, именно за этим, а не затем, о чём нам, россиянам, наврали. Интересно, кстати, кто сейчас *сядет* на завод *смотрящим паханом*: Турчак-младший? Кадыров? Кто-то из Путинских теневых операционистов? Управляющие от Роттенбергов?
Вот за что мы платим деньгами и жизнями - не за мистическую, выдуманную *денацификацию* (помните ещё такое слово? - уже нет, а начатая война так и идёт и слово свою миссию выполнило, ведь для того оно и придумано, чтобы наебать россиян и начать процесс войны). На свои жизни мы покупаем ненаигравшемуся старику Путину и его сподвижникам и марионеткам их новые игрушки.
А теперь усугубим метафору: представим, что *купюры* в этом *кошельке Путина* под названием Россия - живые и говорящие: когда их хватают ручками, они начинают кричать, шуршать и сопротивляться (немного и недолго - но ровно столько, на сколько способна маленькая купюрка). Сопротивление каждой купюрки легко подавить, потратив на это немного времени, НО ЭТОГО НЕ ПРОИСХОДИТ, ведь время тоже дорого. *Эффективные путинские менеджеры* на то и эффективные, что идут путём наименьшего сопротивления. Зачем возиться с *сопротивляющейся купюркой* если можно взять *несопротивлящуюся*.
Те *купюрки*, что хоть немного противостояли *использованию себя* на данный момент целы, живы и *непотрачены*, а те, что радостно прыгнули в ладонь *хозяина* в данный момент сожжены или зарыты в землю. На них купили продолжение войны ради сомнительных целей. Живые купюры - это мы. За нами в кошелёк под названием Россия снова тянутся алчные руки.
Но даже когда кажется, что сделать с этим нельзя совсем ничего, твоя слабость и может стать твоей силой. Если не считаешь себя способным ни на какое действие, то твоё действие - это бездействие. Ничегонеделание. Тихий саботаж преступного российского путинского государства. Не России, не русских, не россиян - но нынешнего государства, нынешнего негодяйства, войны и процессов, её питающих.
ЖИВЫЕ ДЕНЬГИ
Как Путин, его стратеги и генералы относятся к людям? Как к заложенному на войну бюджету, как к некоторой максиме, с которой уже мысленно расстался, попрощался и готов потратить полностью. Сколько у нас на это денег? Сколько у нас на это времени? Сколько у нас на это людей? Сколько мы можем на это потратить, чтоб не жалко? *Потрачено*, да-да, как в игре, как в меме.
Представьте, что вы идёте кутить в бар вечером и точно знаете: вот эту сумму можно сегодня спустить. Меньше можно, а больше нет. Вы обозначили её для себя и тратите, соотнося цены коктейлей с этой суммой. А потом, если вдруг остался излишек, можно сказать себе: ладно, поеду домой на такси-комфорт или премиум, ну да, дороже, но всё равно ведь хотел эту сумму потратить.
Ужас ситуации в том, что россияне в этой войне - запланированная трата, то, с чем уже заранее решили расстаться. Все эти самые первые солдатики, год назад отправленные то ли на учения, то ли за лёгкой победой, как в Крыму 2014, все эти подкрепления, росгвардейцы и чеченцы, отпущенные зэки и мобилизованные юноши, великовозрастные добровольцы, прельщённые возможностью разрулить кредитную кабалу - всё это *живой кошелёк Путина*.
Он кидает людей в огонь, как СММщик кидает ещё очередную сумму на продвижение рекламного поста. Немного туда, немного туда, много сюда, этих отложим на завтра и по той же схеме. Там нет ни любви, ни тоски, ни жалости. И всё это подаётся под соусом *мы защищаем страну*. Но Путин и сотоварищи всего лишь оплачивают жизнями россиян (русских, бурятов, дагестанцев, чеченцев, тувинцев) свои интересы.
Что это за интересы? Немного исторического величия. Немного *экономических точек роста*. Немного устранения ресурсных конкурентов (зерновых, сталелитейных, угольных) Немного рейдерских захватов советских производственных цепочек, находящихся в частных и государственных украинских руках (яркий пример с заводом "Азовсталь" Рината Ахметова, в котором два элемента: сам завод в Мариуполе и месторождение руды в Крыму - одно без второго не работает)
Вот зачем стирали Мариуполь с лица земли, именно за этим, а не затем, о чём нам, россиянам, наврали. Интересно, кстати, кто сейчас *сядет* на завод *смотрящим паханом*: Турчак-младший? Кадыров? Кто-то из Путинских теневых операционистов? Управляющие от Роттенбергов?
Вот за что мы платим деньгами и жизнями - не за мистическую, выдуманную *денацификацию* (помните ещё такое слово? - уже нет, а начатая война так и идёт и слово свою миссию выполнило, ведь для того оно и придумано, чтобы наебать россиян и начать процесс войны). На свои жизни мы покупаем ненаигравшемуся старику Путину и его сподвижникам и марионеткам их новые игрушки.
А теперь усугубим метафору: представим, что *купюры* в этом *кошельке Путина* под названием Россия - живые и говорящие: когда их хватают ручками, они начинают кричать, шуршать и сопротивляться (немного и недолго - но ровно столько, на сколько способна маленькая купюрка). Сопротивление каждой купюрки легко подавить, потратив на это немного времени, НО ЭТОГО НЕ ПРОИСХОДИТ, ведь время тоже дорого. *Эффективные путинские менеджеры* на то и эффективные, что идут путём наименьшего сопротивления. Зачем возиться с *сопротивляющейся купюркой* если можно взять *несопротивлящуюся*.
Те *купюрки*, что хоть немного противостояли *использованию себя* на данный момент целы, живы и *непотрачены*, а те, что радостно прыгнули в ладонь *хозяина* в данный момент сожжены или зарыты в землю. На них купили продолжение войны ради сомнительных целей. Живые купюры - это мы. За нами в кошелёк под названием Россия снова тянутся алчные руки.
Но даже когда кажется, что сделать с этим нельзя совсем ничего, твоя слабость и может стать твоей силой. Если не считаешь себя способным ни на какое действие, то твоё действие - это бездействие. Ничегонеделание. Тихий саботаж преступного российского путинского государства. Не России, не русских, не россиян - но нынешнего государства, нынешнего негодяйства, войны и процессов, её питающих.
Саботируй всё, что только можешь, дорогой читатель. Все преступные приказы, все инициативы. Вноси путаницу. Будь вялым на службе у Путина, будь неэффективным, прикинься максимальным идиотом. Изображай лояльность для получения ЗП, но носи максимальное количество фиг в карманах.
Это вид сопротивления, который всё ещё тебе доступен. Имей перед начальством вид лихой и придурковатый, НО БЛЮДИ ВНУТРЕННЮЮ СВОБОДУ и реализуй её тайным поступком всюду, где только можешь. Обмани преступный, врущий тебе самому, вороватый, кровожадный режим везде, где только сможешь. Помоги человеку и гражданину, но проигнорируй начальника, босса, генерала, министра и ниспущенного сверху губернатора.
Сейчас то самое время, когда совершенно не стыдно, но по-человечески правильно стать героем того самого анекдота о нас, русских: *один сломал, другой потерял*. Пусть повестки нашим парням, процессы против честных людей, технологии, призванные нести зло и смерти соседям как-то сами ломаются и теряются. Русская традиция. Ничем не изживаемое распиздяйство. Мы рады стараться, ваше блгрдие, просто мы *не умеем*.
Наш выход, самые отважные *распиздяи*. Время сломать и потерять всё - от повестки до красной кнопки. Пусть он всё сам. Сам мажет трусы новичком своим воображаемым врагам. Пусть сам клепает себе ракеты. Пусть сам роет себе окопы. Пусть сам воюет за свои наполеоновские планы. И пусть сам за себя и умрёт. В никчёмном одиночестве. Ровно той смертью, которой единственно заслуживают подлецы.
Это вид сопротивления, который всё ещё тебе доступен. Имей перед начальством вид лихой и придурковатый, НО БЛЮДИ ВНУТРЕННЮЮ СВОБОДУ и реализуй её тайным поступком всюду, где только можешь. Обмани преступный, врущий тебе самому, вороватый, кровожадный режим везде, где только сможешь. Помоги человеку и гражданину, но проигнорируй начальника, босса, генерала, министра и ниспущенного сверху губернатора.
Сейчас то самое время, когда совершенно не стыдно, но по-человечески правильно стать героем того самого анекдота о нас, русских: *один сломал, другой потерял*. Пусть повестки нашим парням, процессы против честных людей, технологии, призванные нести зло и смерти соседям как-то сами ломаются и теряются. Русская традиция. Ничем не изживаемое распиздяйство. Мы рады стараться, ваше блгрдие, просто мы *не умеем*.
Наш выход, самые отважные *распиздяи*. Время сломать и потерять всё - от повестки до красной кнопки. Пусть он всё сам. Сам мажет трусы новичком своим воображаемым врагам. Пусть сам клепает себе ракеты. Пусть сам роет себе окопы. Пусть сам воюет за свои наполеоновские планы. И пусть сам за себя и умрёт. В никчёмном одиночестве. Ровно той смертью, которой единственно заслуживают подлецы.
Forwarded from Слава Малахов
Всё идёт к тому, что почти любое упоминание смерти в России будет приравниваться к пропаганде суицида. Но как вы объясните детям кладбища? "Смотри, детка, это саженцы церквей"?
Forwarded from Слава Малахов
Полгода назад исполнилось восемнадцать.
Посёлок её сравняли с землёй и выжгли.
А надо же - не разучилась шутить, смеяться.
Делает ногти, красит волосы в рыжий.
В июне впервые увидела дом в руинах,
в июле на передок, в августе - такое.
Её называют Маленькой Украиной
со временно оккупированной ногою.
Мило зовёт свои костыли - "ходули".
Вот, говорит, моё самое дорогое -
Кошку нашли, прибилась, назвали "Пулей".
Муркой могли бы, просто время такое.
Умею стрелять, говорит, но я никакой не киллер.
Слёзы не про героев, говорит, они не к лицу им.
Шутит, что нынче она Одноногий Джон Сильвер,
повезёт свою банду на остров и там потанцуют.
Спит уже хорошо, стало сильно получше с нервами.
Хочет освоить тату, увлекается Ведами.
Недавно она набила сама себе первую -
на половинке ноги "Продолжение следует..."
Но при виде рекламы тех новых кроссовок красных,
при виде плаката про загородный дом
что-то внезапно в глазах её вспыхивает и гаснет
как взрыв на пути, как молния перед дождём.
Потом улыбается, выдохнув, словно прилёт был дальний,
хочет повыше стать, приосаниться, опереться,
ничего, говорит, всё хорошо, говорит, нормально,
просто немного болит фантомное детство.
Посёлок её сравняли с землёй и выжгли.
А надо же - не разучилась шутить, смеяться.
Делает ногти, красит волосы в рыжий.
В июне впервые увидела дом в руинах,
в июле на передок, в августе - такое.
Её называют Маленькой Украиной
со временно оккупированной ногою.
Мило зовёт свои костыли - "ходули".
Вот, говорит, моё самое дорогое -
Кошку нашли, прибилась, назвали "Пулей".
Муркой могли бы, просто время такое.
Умею стрелять, говорит, но я никакой не киллер.
Слёзы не про героев, говорит, они не к лицу им.
Шутит, что нынче она Одноногий Джон Сильвер,
повезёт свою банду на остров и там потанцуют.
Спит уже хорошо, стало сильно получше с нервами.
Хочет освоить тату, увлекается Ведами.
Недавно она набила сама себе первую -
на половинке ноги "Продолжение следует..."
Но при виде рекламы тех новых кроссовок красных,
при виде плаката про загородный дом
что-то внезапно в глазах её вспыхивает и гаснет
как взрыв на пути, как молния перед дождём.
Потом улыбается, выдохнув, словно прилёт был дальний,
хочет повыше стать, приосаниться, опереться,
ничего, говорит, всё хорошо, говорит, нормально,
просто немного болит фантомное детство.
Forwarded from Слава Малахов
«Да... Этот ваш Гумилёв — нам, большевикам, это смешно. Но, знаете, шикарно умер. Я слышал из первых рук. Улыбался, докурил папиросу... Фанфаронство, конечно. Но даже на ребят из Особого отдела произвёл впечатление. Пустое молодечество, но всё-таки крепкий тип. Мало кто так умирает. Что ж, свалял дурака. Не лез бы в контру, шёл бы к нам, сделал бы большую карьеру. Нам такие люди нужны...»
Я не трушу, я спокоен,
Я — поэт, моряк и воин,
Не поддамся палачу.
Пусть клеймит клеймом позорным -
Знаю, сгустком крови черным
За свободу я плачу.
Но когда вокруг свищут пули
Когда волны ломают борта,
Я учу их, как не бояться,
Не бояться и делать что надо.
А когда придет их последний час,
Ровный, красный туман застелит взоры,
Я научу их сразу припомнить
Всю жестокую, милую жизнь,
Всю родную, странную землю,
И, представ перед ликом Бога
С простыми и мудрыми словами,
Ждать спокойно Его суда.
Я не трушу, я спокоен,
Я — поэт, моряк и воин,
Не поддамся палачу.
Пусть клеймит клеймом позорным -
Знаю, сгустком крови черным
За свободу я плачу.
Но когда вокруг свищут пули
Когда волны ломают борта,
Я учу их, как не бояться,
Не бояться и делать что надо.
А когда придет их последний час,
Ровный, красный туман застелит взоры,
Я научу их сразу припомнить
Всю жестокую, милую жизнь,
Всю родную, странную землю,
И, представ перед ликом Бога
С простыми и мудрыми словами,
Ждать спокойно Его суда.
Forwarded from Слава Малахов
Казались пол сигареты,
которые вкусно курит,
длиннее всей его жизни.
Он знал ли о том едва,
но умер он как поэт,
любивший войну и бури
и выдохнул в стужу утра
простые свои слова.
Божья найдёт награда
подвиг большой и малый.
Героев постигнет слава,
которая их вела.
Он воевал солдатом,
но умер он генералом
и на его шевроне
два золотых крыла.
которые вкусно курит,
длиннее всей его жизни.
Он знал ли о том едва,
но умер он как поэт,
любивший войну и бури
и выдохнул в стужу утра
простые свои слова.
Божья найдёт награда
подвиг большой и малый.
Героев постигнет слава,
которая их вела.
Он воевал солдатом,
но умер он генералом
и на его шевроне
два золотых крыла.
Повторю в годовщину трагедии в Буче. Это новая Хатынь. Это боль. Это правда. Это прожитая боль правды, переросшая в силу. В упорную силу и волю сделать так, чтобы правду об этом событии узнали все. И чтобы это не повторилось. Нигде на земном шаре. Ни с каким городом. Ни с каким человеком.
Кто-то рождён для войны.
Я вот точно нет.
Лицо даже доброе,
как мем с Дукалисом.
Когда впервые я
с разгрузкой надел жилет,
я с ним на́ спину упал,
оборжались все.
Кто-то там что-то давно всерьёз -
тренировки, боротьба и победа,
а мне всех всегда жалко было до слёз.
Я, ты знаешь, даже по вегану.
Я бы в Хогвартсе учился
не в Гриффиндоре.
Вряд ли я победил бы
Воландеморта.
Я б от варваров не спас
своё Земноморье.
Но так было до 24-го.
Просто не узнал себя,
не узнав Ирпень.
Там, где местом казни стал
столь знакомый двор.
Я уже не помню
как начинался день,
но для нас он
не закончился до сих пор.
Говорят, что Бог
надел форму ЗСУ?
Я не знаю, не застал,
сам пришёл с весны.
Правда, не видал его,
сколько я живу.
Не встречал его и здесь,
лишь богов войны.
Если ты не для войны,
значит ты не здесь.
Это значит - не тебя
гложет вороньё.
А кому же встать за всех,
раз совсем пиздец?
Если я не для войны,
кто же для неё?
С тех пор я стал
черствее, жёстче,
сильней и злей.
Я убивал, но я не мог
воскресить друзей.
Я умирал до смерти,
каждого хороня.
Смотрите, парни,
вряд ли стыдно вам за меня.
И каждый новый враг
заплатит за всё моё.
Мы не возьмём их в плен, они
нелюди, зверьё.
Но молодой не дал добить их,
сказал мне "нет".
Я в нём себя того узнал
и увидел свет.
И снова пламя взмывает вверх.
Забыт наш Бог и завет наш ветх.
И снова падает с неба смерть.
Но я в глазах твоих вижу свет.
И снова пламя взмывает вверх.
Забыт наш Бог и завет наш ветх.
И снова падает с неба смерть.
Но я в глазах твоих вижу свет.
При сирене мне
уже не хочется
пуститься в бегство.
В прошлом паника и страх -
привычный маршрут сейчас.
Темный город
узнаётся по очертаниям,
знакомым с детства.
Мы с тобой сегодня
ужинаем при свечах.
Тебе так идёт с ботинками
этот халатик.
Повезло нам всё же
возле метро жить.
Есть время сказать главное:
люблю тебя очень, кстати,
и некстати тоже.
На, мелкую подержи.
Кстати, молодец, что
схватила детский горшок.
Так и спит мала -
набегалась, утомилась.
В лифте НЗ обновили мы?
Ну, хорошо.
Тем, что над нами вот
в прошлый раз пригодилось.
Тебе тоже вся жизнь наша
кажется странным сном?
Очень страшно проснуться,
поняв, что как прежде не будет.
Знаешь, наш мир ведь
не прежний уже давно.
Поздно бояться
и рано сдаваться, люба.
Эти невзгоды
Днепр легко унесёт.
Мы обязательно выстоим.
Хочешь чая?
А смерть - лишь
на время разлука
с тобой и всё.
Я её не боюсь,
просто не хочу,
відчуваєш?
Мне сейчас так спокойно,
веришь? Знаю одно:
это чувство меня
ни разу не обмануло -
ми вільне и гарне життя
збудуємо зно...
Тссс, не шуми,
наше будущее проснулось!
Нас эскалатор несёт наверх.
Наш поцелуй на глазах у всех.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Нас эскалатор несёт наверх.
Наш поцелуй на глазах у всех.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Мы не довезём:
это про бензиновый
генератор.
Мы не довезём:
это про беженцам
зимние парки.
Мы не довезём:
это про лежачего
с абсцессом папу.
Мы не довезём:
это про львёнка
из зоопарка.
Не траспортабельно.
Поговорите с врачами.
На блокпосте всех могут
запросто завалить.
Будет проще взять
и заняться другими вещами...
А мы просто взяли и довезли.
На старом бусе, Хаммере
или ЗИЛе, что починили,
пусть он едва ползёт -
мы всех вывозим,
вывозим, как вывозили.
Даже когда не вывозится.
Даже когда не везёт.
Да, волонтёр -
это только звучит гордо.
Толком не спали с весны -
живём по знакомым.
Этот хоббит с другом
завтра повезут в Мордор
броники, носки и каски
для эльфов и гномов.
Волонтёру не развидеть этих,
грызущих душу,
не забыть погибших тех
ни за грош всех.
Волонтёру ведь тоже
волонтёр нужен.
Только вот волонтёров
не напасёшься.
Кто-то рождён для войны.
Я вот точно нет.
Лицо даже доброе,
как мем с Дукалисом.
Когда впервые я
с разгрузкой надел жилет,
я с ним на́ спину упал,
оборжались все.
Кто-то там что-то давно всерьёз -
тренировки, боротьба и победа,
а мне всех всегда жалко было до слёз.
Я, ты знаешь, даже по вегану.
Я бы в Хогвартсе учился
не в Гриффиндоре.
Вряд ли я победил бы
Воландеморта.
Я б от варваров не спас
своё Земноморье.
Но так было до 24-го.
Просто не узнал себя,
не узнав Ирпень.
Там, где местом казни стал
столь знакомый двор.
Я уже не помню
как начинался день,
но для нас он
не закончился до сих пор.
Говорят, что Бог
надел форму ЗСУ?
Я не знаю, не застал,
сам пришёл с весны.
Правда, не видал его,
сколько я живу.
Не встречал его и здесь,
лишь богов войны.
Если ты не для войны,
значит ты не здесь.
Это значит - не тебя
гложет вороньё.
А кому же встать за всех,
раз совсем пиздец?
Если я не для войны,
кто же для неё?
С тех пор я стал
черствее, жёстче,
сильней и злей.
Я убивал, но я не мог
воскресить друзей.
Я умирал до смерти,
каждого хороня.
Смотрите, парни,
вряд ли стыдно вам за меня.
И каждый новый враг
заплатит за всё моё.
Мы не возьмём их в плен, они
нелюди, зверьё.
Но молодой не дал добить их,
сказал мне "нет".
Я в нём себя того узнал
и увидел свет.
И снова пламя взмывает вверх.
Забыт наш Бог и завет наш ветх.
И снова падает с неба смерть.
Но я в глазах твоих вижу свет.
И снова пламя взмывает вверх.
Забыт наш Бог и завет наш ветх.
И снова падает с неба смерть.
Но я в глазах твоих вижу свет.
При сирене мне
уже не хочется
пуститься в бегство.
В прошлом паника и страх -
привычный маршрут сейчас.
Темный город
узнаётся по очертаниям,
знакомым с детства.
Мы с тобой сегодня
ужинаем при свечах.
Тебе так идёт с ботинками
этот халатик.
Повезло нам всё же
возле метро жить.
Есть время сказать главное:
люблю тебя очень, кстати,
и некстати тоже.
На, мелкую подержи.
Кстати, молодец, что
схватила детский горшок.
Так и спит мала -
набегалась, утомилась.
В лифте НЗ обновили мы?
Ну, хорошо.
Тем, что над нами вот
в прошлый раз пригодилось.
Тебе тоже вся жизнь наша
кажется странным сном?
Очень страшно проснуться,
поняв, что как прежде не будет.
Знаешь, наш мир ведь
не прежний уже давно.
Поздно бояться
и рано сдаваться, люба.
Эти невзгоды
Днепр легко унесёт.
Мы обязательно выстоим.
Хочешь чая?
А смерть - лишь
на время разлука
с тобой и всё.
Я её не боюсь,
просто не хочу,
відчуваєш?
Мне сейчас так спокойно,
веришь? Знаю одно:
это чувство меня
ни разу не обмануло -
ми вільне и гарне життя
збудуємо зно...
Тссс, не шуми,
наше будущее проснулось!
Нас эскалатор несёт наверх.
Наш поцелуй на глазах у всех.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Нас эскалатор несёт наверх.
Наш поцелуй на глазах у всех.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Мы не довезём:
это про бензиновый
генератор.
Мы не довезём:
это про беженцам
зимние парки.
Мы не довезём:
это про лежачего
с абсцессом папу.
Мы не довезём:
это про львёнка
из зоопарка.
Не траспортабельно.
Поговорите с врачами.
На блокпосте всех могут
запросто завалить.
Будет проще взять
и заняться другими вещами...
А мы просто взяли и довезли.
На старом бусе, Хаммере
или ЗИЛе, что починили,
пусть он едва ползёт -
мы всех вывозим,
вывозим, как вывозили.
Даже когда не вывозится.
Даже когда не везёт.
Да, волонтёр -
это только звучит гордо.
Толком не спали с весны -
живём по знакомым.
Этот хоббит с другом
завтра повезут в Мордор
броники, носки и каски
для эльфов и гномов.
Волонтёру не развидеть этих,
грызущих душу,
не забыть погибших тех
ни за грош всех.
Волонтёру ведь тоже
волонтёр нужен.
Только вот волонтёров
не напасёшься.
Кто-то из нас
уходит потом
в солдаты.
Кто-то ныряет в окна
на мостовые.
Кто-то из нас уходит
потом куда-то,
где нету боли и тихо,
и все живые.
Где каждому воздастся
по его вере,
и по любви воздастся
к тем, кто в беде.
А на радугу уходят
не только звери,
но и самые лучшие
из людей.
Время прилечь, но
речь глушит канонада.
Всем не помочь.
Ночь вздыбило и трясёт.
Но разве это значит,
что пытаться не надо?
Знаю, что ты не сдашься ведь?
Ну и всё.
Когда надежды и веры нет,
и нет любви, чтобы выдать сверх.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Когда надежды и веры нет,
и нет любви, чтобы выдать сверх.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Новые рубежи в огне и дыму.
Оксюморон: приветствуем дома дом.
Выжжено всё и растащено в том дому -
ну, ничего, отстроим и заживём.
Ну, ничего, затянется, заживёт.
Ну, ничего, затянемся, помолчим.
Ну, ничего, долечит скупой снежок
тех, кого не успели спасти врачи.
Снег бывает и бел, а я позабыл:
он больше красен от крови и чёрен от гари.
Те, что пока ещё знают его другим,
завтра уходят в полымя тревожных зарев.
Ветер осушит слезу на шевроне "Док".
Солнце согреет иней на автоматах.
Завтра мой сын уходит на передок.
Он командиром, я - обычным медбратом.
Хоть облачён он в тактический гардероб,
но колосочек на фото жуёт звычайно.
Он, как и я - потомственный хлебороб.
Гоним по полю, сменив на броню комбайны.
Танком пропашем по озими колею.
Если поймаешь глупую пулю татью -
я породил тебя, я тебя и зашью.
Нечего, сынку, в пекло поперёд батьки.
Эти огни красивые, как салют -
дар смертоносный от братьев
на годовщину.
А новый год мы,
наверное, встретим тут:
нежа оружие,
словно своих любимых.
Но есть и мечта, что осталась
с мирных времён. Священник молись
и ведьма колдуй с Конотопа:
внуку отправить гитару, лабает он -
к Евробаченню пусть там готуется...
З новым Rockoм!
Мы смеем то, что не смели сметь.
И не становится тише смех.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Мы смеем то, что не смели сметь.
И не становится тише смех.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
уходит потом
в солдаты.
Кто-то ныряет в окна
на мостовые.
Кто-то из нас уходит
потом куда-то,
где нету боли и тихо,
и все живые.
Где каждому воздастся
по его вере,
и по любви воздастся
к тем, кто в беде.
А на радугу уходят
не только звери,
но и самые лучшие
из людей.
Время прилечь, но
речь глушит канонада.
Всем не помочь.
Ночь вздыбило и трясёт.
Но разве это значит,
что пытаться не надо?
Знаю, что ты не сдашься ведь?
Ну и всё.
Когда надежды и веры нет,
и нет любви, чтобы выдать сверх.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Когда надежды и веры нет,
и нет любви, чтобы выдать сверх.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Новые рубежи в огне и дыму.
Оксюморон: приветствуем дома дом.
Выжжено всё и растащено в том дому -
ну, ничего, отстроим и заживём.
Ну, ничего, затянется, заживёт.
Ну, ничего, затянемся, помолчим.
Ну, ничего, долечит скупой снежок
тех, кого не успели спасти врачи.
Снег бывает и бел, а я позабыл:
он больше красен от крови и чёрен от гари.
Те, что пока ещё знают его другим,
завтра уходят в полымя тревожных зарев.
Ветер осушит слезу на шевроне "Док".
Солнце согреет иней на автоматах.
Завтра мой сын уходит на передок.
Он командиром, я - обычным медбратом.
Хоть облачён он в тактический гардероб,
но колосочек на фото жуёт звычайно.
Он, как и я - потомственный хлебороб.
Гоним по полю, сменив на броню комбайны.
Танком пропашем по озими колею.
Если поймаешь глупую пулю татью -
я породил тебя, я тебя и зашью.
Нечего, сынку, в пекло поперёд батьки.
Эти огни красивые, как салют -
дар смертоносный от братьев
на годовщину.
А новый год мы,
наверное, встретим тут:
нежа оружие,
словно своих любимых.
Но есть и мечта, что осталась
с мирных времён. Священник молись
и ведьма колдуй с Конотопа:
внуку отправить гитару, лабает он -
к Евробаченню пусть там готуется...
З новым Rockoм!
Мы смеем то, что не смели сметь.
И не становится тише смех.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Мы смеем то, что не смели сметь.
И не становится тише смех.
И снова падает с неба смерть.
А я в глазах твоих вижу свет.
Эфир таки удачно записан и загружен. Здесь полная версия без вырезок стихов, длится 4 с лишним часа, так что смотрите лучше на скорости 1,25. Скоро закину только стихи отдельно, причёсанную версию, но и это пусть будет для истории. Многое не прочёл, но скоро следующий и вот там - да. С любовью и уважением, ваш бородач с кинзмараули https://www.youtube.com/live/bZykcFNKOcI?feature=share
YouTube
Слава Малахов читает стихи
Forwarded from Слава Малахов
Мы говорим ракетам: ваш век ракетов
краток предельно: вы были и вот вас нету.
Как дитяте заботливая мамаша -
мы вам в газовый след рукою помашем.
Мы говорим ракетам: нету вас краше,
дорогие вы наши! Дорогущие наши!
Мы ракеты беззлобно ласково троллим:
вы уж зажгите на этих ваших гастролях...
Мы ж не зря надували вас газами сжатыми.
Вас враги заждались и вражини с вражатами.
Вы разлетитесь на сотни цветных огней.
Космос пока подождёт - есть дела важней.
После о нём помечтаем на сказочном Бали:
"Юра, мы всё разъебали и всех наебали"
Юра Гагарин, святой эмпиреев никатор
нас перекрестит в оплавленный иллюминатор.
Мы украшаем ракеты большой звездой.
Мы поливаем ракеты святой водой.
Бережно их укладываем в траву.
Морды вострим их в небесную синеву.
Пишем на них и рисуем свою печать.
Им говорим: мы будем очень скучать.
Цельнолитые поглаживаем бока:
С Богом, родные! Ну, всё, летите. Пока.
Отвечают ракеты нам свысока:
мы лишь посмотрим спектакль вон в том ДК,
лишь навестим собачников в том дворе,
только заглянем к девчушке той на ДР,
только слегка поприсутствуем на веселье
этих молодожёнов на новоселье,
деда на даче проведаем - будет рад,
в парке шугнём чипиздриков - и назад.
Нам говорят ракеты: мы не прощаемся.
Мы к вам вернёмся, ведь мы всегда возвращаемся.
Ждите нас, бдите, глядите на облака.
Всё, нам пора. А вы живите пока.
краток предельно: вы были и вот вас нету.
Как дитяте заботливая мамаша -
мы вам в газовый след рукою помашем.
Мы говорим ракетам: нету вас краше,
дорогие вы наши! Дорогущие наши!
Мы ракеты беззлобно ласково троллим:
вы уж зажгите на этих ваших гастролях...
Мы ж не зря надували вас газами сжатыми.
Вас враги заждались и вражини с вражатами.
Вы разлетитесь на сотни цветных огней.
Космос пока подождёт - есть дела важней.
После о нём помечтаем на сказочном Бали:
"Юра, мы всё разъебали и всех наебали"
Юра Гагарин, святой эмпиреев никатор
нас перекрестит в оплавленный иллюминатор.
Мы украшаем ракеты большой звездой.
Мы поливаем ракеты святой водой.
Бережно их укладываем в траву.
Морды вострим их в небесную синеву.
Пишем на них и рисуем свою печать.
Им говорим: мы будем очень скучать.
Цельнолитые поглаживаем бока:
С Богом, родные! Ну, всё, летите. Пока.
Отвечают ракеты нам свысока:
мы лишь посмотрим спектакль вон в том ДК,
лишь навестим собачников в том дворе,
только заглянем к девчушке той на ДР,
только слегка поприсутствуем на веселье
этих молодожёнов на новоселье,
деда на даче проведаем - будет рад,
в парке шугнём чипиздриков - и назад.
Нам говорят ракеты: мы не прощаемся.
Мы к вам вернёмся, ведь мы всегда возвращаемся.
Ждите нас, бдите, глядите на облака.
Всё, нам пора. А вы живите пока.
Forwarded from Слава Малахов
На старой открытке к Пасхе
цыплёнок в яйце, как в каске.
Он важно сидит в карете
и в небо топорщит клюв.
Я этот презент винтажный
В музее одноэтажном
купил для тебя к букету,
на нём написав *Люблю*
Помню яйцами бились
такой вот пасхальной ночью
и вместе гурбою шли
через тёмный Киев.
Нам с братом достались
яйца покрепче прочих.
Бабушка красила.
Только у нас такие.
Крашено луком. В крапинку.
Тёмно-красное.
Будто кругляш
новых праздничных
маминых бус.
Помню: стою, сам не бью,
по нему все лупасят
и разбиваются в дребезги.
Я смеюсь.
Нежность неловкая (время скупо на ласку)
флаг, как цыплёнок - жёлтый на голубом.
Год назад уходил
тем цыплёнком в яичной каске,
а теперь отражаюсь плечистым
здоровым лбом.
В церкви старой, где был я крещён,
на себя непохожий,
старых падших друзей
на иконах узнал, словно знак.
Быть такого не может,
я знаю, и всё же, и всё же
не гоню это марево и пелену...
Пусть так.
Вот я маленький снова
на створки смотрю золотые,
будто в сказку попавший
стою с тем яичком в толпе.
А эти на каске осколочные, пулевые -
это всего лишь трещины на скорлупе.
цыплёнок в яйце, как в каске.
Он важно сидит в карете
и в небо топорщит клюв.
Я этот презент винтажный
В музее одноэтажном
купил для тебя к букету,
на нём написав *Люблю*
Помню яйцами бились
такой вот пасхальной ночью
и вместе гурбою шли
через тёмный Киев.
Нам с братом достались
яйца покрепче прочих.
Бабушка красила.
Только у нас такие.
Крашено луком. В крапинку.
Тёмно-красное.
Будто кругляш
новых праздничных
маминых бус.
Помню: стою, сам не бью,
по нему все лупасят
и разбиваются в дребезги.
Я смеюсь.
Нежность неловкая (время скупо на ласку)
флаг, как цыплёнок - жёлтый на голубом.
Год назад уходил
тем цыплёнком в яичной каске,
а теперь отражаюсь плечистым
здоровым лбом.
В церкви старой, где был я крещён,
на себя непохожий,
старых падших друзей
на иконах узнал, словно знак.
Быть такого не может,
я знаю, и всё же, и всё же
не гоню это марево и пелену...
Пусть так.
Вот я маленький снова
на створки смотрю золотые,
будто в сказку попавший
стою с тем яичком в толпе.
А эти на каске осколочные, пулевые -
это всего лишь трещины на скорлупе.
Forwarded from Слава Малахов
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Фрагмент стрима 2 - Вахтанг Кикабидзе - Каин и Авель
Forwarded from Слава Малахов
На стриме спросили: можно ли распространять гуглдок-сборник стихов ЕВАНГЕЛИЕ ОТ РУКИ. Да, разумеется, если считаете нужным и интересным, то да, полностью или частично.
Евангелие от руки - Россия
https://docs.google.com/document/d/1HQEBQyugAvXUyczHcyEj-zxVK4mAj-_hQm_DpjAmZ_k/edit
Евангелие от руки - Украина
https://docs.google.com/document/d/1USNDNwFI0PnYkEQGNqB1kf7gtN8w4QIHVDXjEXgwpwk/edit
Евангелие от руки - Россия
https://docs.google.com/document/d/1HQEBQyugAvXUyczHcyEj-zxVK4mAj-_hQm_DpjAmZ_k/edit
Евангелие от руки - Украина
https://docs.google.com/document/d/1USNDNwFI0PnYkEQGNqB1kf7gtN8w4QIHVDXjEXgwpwk/edit
Forwarded from Слава Малахов
Господ музыкантов
приветствует грохот
орудий и шелест банкнот.
Признаться, нам похуй,
что вы не держали смычков
и не знаете нот.
Пожаловал к Господу
на именины,
назвался груздём -
дело швах:
придётся играть
хоть на том, что в штанине,
не то что на молотках.
Играйте ж ребята, дарите улыбки,
слезой окропите грудь.
Но если в твоём саквояже не скрипка -
братанчик, не обессудь.
Оркестровую яму копай под парашу,
пену ярости вытри со рта.
Здесь нам музыки надо,
а это вот ваше -
мышиная, блять, суета.
Оправь напоследок
манишку и фалды,
ведь бдит наш небесный Минюст
и каждый, пославший
в подарок кувалду,
получит в подарок бюст.
Вы сильно бесили небесного папу,
а этого папу нельзя раздражать.
И вместо УДО вам теперь по этапу
впаяют родиться в России опять.
В рай с такими-то рылами
чартер заказан,
есть других приключений на копчик:
Серафим винтокрылый
билетик до ада
подкинет с доставкой в окопчик.
Не благая, но весть.
На тебя смотрят дула,
как поклонниц глаза роковые.
Сэр, извольте присесть:
это ваши два стула
со струнными и духовыми.
Так играй или тот,
кого так заебал ты,
исторгнет тебя из уст
и каждый, пославший
в подарок кувалду,
получит в подарок бюст.
Фальшиво поют
мины над головою,
стучит пулемёт невпопад.
Попса... А на зоне
сейчас Морриконе,
но поздно, братиш, это ад.
Братиш, это ад и здесь черти истошно
стрекочут неистовым хором
и музыкой это назвать очень сложно,
ну как и тебя дирижёром.
Кто был ты по масти:
скрипач или тот, кто
зашкварно мусолил фагот -
в траншее, как в пасти,
а кто ты по масти
случайный снаряд не ебёт.
Хоть Моцарт, Сальери,
Вивальди и Шуберт,
и Вагнер, любитель войны -
лопатой в полях
ковыряете Глинку,
вдруг Бах - и лежат пацаны.
Хоронят братву -
будто церкви сажают:
торчат из пригорков кресты.
Кто по существу ты -
старухе с косою
ваще до трухлявой пизды.
Убийцы, насильники
шествуют строем,
цыфири рисует главбух.
А после напишут -
что все здесь герои,
им надо, чтоб все были ух.
И даром, что этот барыга и жулик,
а этот подлец и трус.
Здесь каждый, пославший
в подарок кувалду,
получит в подарок бюст.
приветствует грохот
орудий и шелест банкнот.
Признаться, нам похуй,
что вы не держали смычков
и не знаете нот.
Пожаловал к Господу
на именины,
назвался груздём -
дело швах:
придётся играть
хоть на том, что в штанине,
не то что на молотках.
Играйте ж ребята, дарите улыбки,
слезой окропите грудь.
Но если в твоём саквояже не скрипка -
братанчик, не обессудь.
Оркестровую яму копай под парашу,
пену ярости вытри со рта.
Здесь нам музыки надо,
а это вот ваше -
мышиная, блять, суета.
Оправь напоследок
манишку и фалды,
ведь бдит наш небесный Минюст
и каждый, пославший
в подарок кувалду,
получит в подарок бюст.
Вы сильно бесили небесного папу,
а этого папу нельзя раздражать.
И вместо УДО вам теперь по этапу
впаяют родиться в России опять.
В рай с такими-то рылами
чартер заказан,
есть других приключений на копчик:
Серафим винтокрылый
билетик до ада
подкинет с доставкой в окопчик.
Не благая, но весть.
На тебя смотрят дула,
как поклонниц глаза роковые.
Сэр, извольте присесть:
это ваши два стула
со струнными и духовыми.
Так играй или тот,
кого так заебал ты,
исторгнет тебя из уст
и каждый, пославший
в подарок кувалду,
получит в подарок бюст.
Фальшиво поют
мины над головою,
стучит пулемёт невпопад.
Попса... А на зоне
сейчас Морриконе,
но поздно, братиш, это ад.
Братиш, это ад и здесь черти истошно
стрекочут неистовым хором
и музыкой это назвать очень сложно,
ну как и тебя дирижёром.
Кто был ты по масти:
скрипач или тот, кто
зашкварно мусолил фагот -
в траншее, как в пасти,
а кто ты по масти
случайный снаряд не ебёт.
Хоть Моцарт, Сальери,
Вивальди и Шуберт,
и Вагнер, любитель войны -
лопатой в полях
ковыряете Глинку,
вдруг Бах - и лежат пацаны.
Хоронят братву -
будто церкви сажают:
торчат из пригорков кресты.
Кто по существу ты -
старухе с косою
ваще до трухлявой пизды.
Убийцы, насильники
шествуют строем,
цыфири рисует главбух.
А после напишут -
что все здесь герои,
им надо, чтоб все были ух.
И даром, что этот барыга и жулик,
а этот подлец и трус.
Здесь каждый, пославший
в подарок кувалду,
получит в подарок бюст.