Forwarded from Слава Малахов
Если вам в этом году что-то особенно понравилось из моих выдумок, вы можете закинуть мне подарков на Сбер 5228 6005 3107 9608 буду очень благодарен, мне это важно сейчас. Ну или можно на пэйпал ananasik12@yandex.ru Экономические отношения нового века, там, где это уже можно реализовать, аминь.
Кстати, что вам понравилось и запомнилось?
Мне вот не понравилась, зато запомнилась моя поганая психотюрьма. Зато потом приехал фотограф, снимать для статьи, и у меня появилась фотография меня, где я себе вполне нравлюсь.
Кстати, что вам понравилось и запомнилось?
Мне вот не понравилась, зато запомнилась моя поганая психотюрьма. Зато потом приехал фотограф, снимать для статьи, и у меня появилась фотография меня, где я себе вполне нравлюсь.
Forwarded from Слава Малахов
Господи Иисусе Христе,
Посвящу тебе пост в инсте.
Молитва, как статус в VK.
За это прости дурака.
Думал, не помню креститься как -
Но помнит рука.
Я припозднился и строго глядит
сидящий Тебя одесную.
Что ж, доставайте горькую,
наливайте штрафную.
Среди столпотворения
Мне всё хихи да хаха.
С полною чашей терпения
Чокнусь полною чашей греха.
Я - бедный родственник,
в доме твоём гость нечастый.
Кто будет крайний в очереди за счастьем?
Все с неизменною жаждою к чудесам.
А кто из них спросит: Господи, ты как сам?
Тут вечеринка… то есть вéчеря тут с размахом.
С днем рождения, Господи.
Я к тебе в модной рубахе.
Здесь пахнет ёлкой и маслом, и людно очень.
Всё хочется пошутить про батюшку в здании,
что было бы даже простительно, впрочем
если б я выполнил хоть одно домашнее задание
с прошлой рождественской ночи.
Я припозднился опять,
но год не совсем насмарку:
Я к тебе с маленьким, но с подарком.
Моя жизнь, как мэм в паблике «Лёгкая Наркомания»
Но
это вот – благодарность, а это вот – понимание,
что духом твоим лишь порой мой язык остёр,
и моих согревает в холод этот костёр,
что обретаем в правде, а вовсе не в силе,
что красота, это больше про веру в добро,
а не про чувство стиля,
и что слова о большом на удивление просты.
Что женщина - храм,
в котором рождаешься новый ты.
И твой из них тот, в котором тебя крестили.
Джа, Иисус, Аллах, Многорукий Шива,
Правда ведь все мои всегда будут живы?
Правда ведь все теперь всегда будут живы?
Здесь ведь не только свечками для наживы?
Пусть все поймут, что животные не еда.
Пусть бомбы больше не падают на города.
Пусть девки больше не пилят в слезах каре.
Господи, спаси, сохрани, с Д.Р.
-------------------------
Посвящу тебе пост в инсте.
Молитва, как статус в VK.
За это прости дурака.
Думал, не помню креститься как -
Но помнит рука.
Я припозднился и строго глядит
сидящий Тебя одесную.
Что ж, доставайте горькую,
наливайте штрафную.
Среди столпотворения
Мне всё хихи да хаха.
С полною чашей терпения
Чокнусь полною чашей греха.
Я - бедный родственник,
в доме твоём гость нечастый.
Кто будет крайний в очереди за счастьем?
Все с неизменною жаждою к чудесам.
А кто из них спросит: Господи, ты как сам?
Тут вечеринка… то есть вéчеря тут с размахом.
С днем рождения, Господи.
Я к тебе в модной рубахе.
Здесь пахнет ёлкой и маслом, и людно очень.
Всё хочется пошутить про батюшку в здании,
что было бы даже простительно, впрочем
если б я выполнил хоть одно домашнее задание
с прошлой рождественской ночи.
Я припозднился опять,
но год не совсем насмарку:
Я к тебе с маленьким, но с подарком.
Моя жизнь, как мэм в паблике «Лёгкая Наркомания»
Но
это вот – благодарность, а это вот – понимание,
что духом твоим лишь порой мой язык остёр,
и моих согревает в холод этот костёр,
что обретаем в правде, а вовсе не в силе,
что красота, это больше про веру в добро,
а не про чувство стиля,
и что слова о большом на удивление просты.
Что женщина - храм,
в котором рождаешься новый ты.
И твой из них тот, в котором тебя крестили.
Джа, Иисус, Аллах, Многорукий Шива,
Правда ведь все мои всегда будут живы?
Правда ведь все теперь всегда будут живы?
Здесь ведь не только свечками для наживы?
Пусть все поймут, что животные не еда.
Пусть бомбы больше не падают на города.
Пусть девки больше не пилят в слезах каре.
Господи, спаси, сохрани, с Д.Р.
-------------------------
Forwarded from Слава Малахов
На концерт пошёл я, братцы.
Было очень странно мне:
Пел там парень. Лет шестнадцать.
И с носком на писюне.
Был он так себе поэтом
и не шибко танцевал,
но при этом (каюсь в этом)
у меня внезапно встал.
Богомерзкие куплеты
прямо в уши мне лились.
Я закрою сволочь эту
за гомосексуализьм.
Посиди ка, пухлогубый.
Нам не надо этих гейств.
Неча соблазнять по клубам
пожилых отцов семейств.
Впредь бывай благоразумен.
Срамом не дразни коллег.
Между прочим, я в Госдуме
не последний человек.
У меня растут две дочки.
Я солидный господин.
Да, почём у вас носочки?
Есть со скидкой? Мне один.
Было очень странно мне:
Пел там парень. Лет шестнадцать.
И с носком на писюне.
Был он так себе поэтом
и не шибко танцевал,
но при этом (каюсь в этом)
у меня внезапно встал.
Богомерзкие куплеты
прямо в уши мне лились.
Я закрою сволочь эту
за гомосексуализьм.
Посиди ка, пухлогубый.
Нам не надо этих гейств.
Неча соблазнять по клубам
пожилых отцов семейств.
Впредь бывай благоразумен.
Срамом не дразни коллег.
Между прочим, я в Госдуме
не последний человек.
У меня растут две дочки.
Я солидный господин.
Да, почём у вас носочки?
Есть со скидкой? Мне один.
Forwarded from Слава Малахов
Носок как символ отечественного сопротивления. Знамя борьбы на древке плодородия. Авангардная мужская балаклава. Мужская паранджа. Настоящий духоборец прикрывает срам носком в знак выбора самоотверженного пути. Публичное снятие носка приравнивается к самурайскому харакири. Ноги увенчанные носками идут по дороге. Уд, указующий путь, топорщится вперёд и вверх. На нём носок смирения и дисциплины. Мы - орден носконосцев. Отважные Причиндальеры. Мы идём в небесный Иерусалим-клаб спасать Рейв Господен. Наши доблестные рыцари на гравюрах бьются в турнирах в носками на копьях. Наши матери и леди сердец повязывают нам носки триумфа на всесокрушающие нефритовые джедайские мечи. Брат Васио - пленник нечестивцев и священный мученик крепости Мутабор.
Мэтр Энтони Киддис - магистр ордена, лидер оппозиции, экстремистского сообщества РХЧП и пророк наш.
Мэтр Энтони Киддис - магистр ордена, лидер оппозиции, экстремистского сообщества РХЧП и пророк наш.
Forwarded from Слава Малахов
Я на моду гляжу в древнерусской тоске.
Да Россия, увы, не Италия.
Мне плевать, что писюн у парнишки в носке,
главное, что носок без сандалии
Да Россия, увы, не Италия.
Мне плевать, что писюн у парнишки в носке,
главное, что носок без сандалии
Forwarded from Слава Малахов
Он писать про космос мог.
Про любовные обиды.
Рядом были смерть и кот.
Он писал о том, что видел.
Старой боли новый год.
Капли крови на тетрадке.
С ним случились смерть и кот.
Именно в таком порядке.
Ведь мохнатый кусь и лизь,
умилительный до дрожи,
наполняет жизнью жизнь,
ну, а смерть тем паче может.
Там, где смерти больше нет,
там, где времени нет тоже,
нам даны, как амулет,
те, кто нам всего дороже.
За пределом глаз и фраз,
за осмысленного кругом
человек и кот сейчас,
что случились друг у друга.
Оба знают, что как приз
и немыслимая милость
с ними приключилась жизнь
и она не прекратилась.
Про любовные обиды.
Рядом были смерть и кот.
Он писал о том, что видел.
Старой боли новый год.
Капли крови на тетрадке.
С ним случились смерть и кот.
Именно в таком порядке.
Ведь мохнатый кусь и лизь,
умилительный до дрожи,
наполняет жизнью жизнь,
ну, а смерть тем паче может.
Там, где смерти больше нет,
там, где времени нет тоже,
нам даны, как амулет,
те, кто нам всего дороже.
За пределом глаз и фраз,
за осмысленного кругом
человек и кот сейчас,
что случились друг у друга.
Оба знают, что как приз
и немыслимая милость
с ними приключилась жизнь
и она не прекратилась.
Forwarded from Слава Малахов
Когда выпадает шанс умереть,
я вспоминаю, Билли,
как иногда умеют смотреть
женщины, которые полюбили.
Сквозь звон серебра Иудин,
сквозь грозный гул Калиюгин
чьми глазами я только и буду
оплакан, отмолен и убаюкан.
Сквозь необратимостью наполненный
сладкий воздух.
Так август глядит в сентябрь,
и роняет звёзды.
Так тихие смотрят звери,
свернувшиеся у ног.
Так, наверное, смотрит Бог.
Будто одна свеча
и вдруг стало сто их.
Как костёр палача.
Я не стою того, не стою.
Наши души - бесплодные дней пустыри.
Не смотри, не смотри, не смотри.
Нет, смотри.
Смотри не мигая
на шелест минуток.
Смотри, дорогая,
смотри, я могу как.
Гуляю как круто
по самому краю.
Смотри, не могу как
и превозмогаю.
Видь меня тем,
кто отважен и несломим.
Сильным, живым,
видь меня таковым,
Всматривая в меня пыл
И хороня
Видь меня изо всех сил,
Видь меня
Сквозь необратимостью наполненный
сладкий воздух.
Как август глядит в сентябрь
и роняет звёзды.
Как тихие смотрят звери,
свернувшиеся у ног.
Как, наверное, смотрит Бог
сквозь звон серебра Иудин,
сквозь грозный гул Калиюгин.
Чьми глазами я только и буду
оплакан, отмолен и убаюкан.
я вспоминаю, Билли,
как иногда умеют смотреть
женщины, которые полюбили.
Сквозь звон серебра Иудин,
сквозь грозный гул Калиюгин
чьми глазами я только и буду
оплакан, отмолен и убаюкан.
Сквозь необратимостью наполненный
сладкий воздух.
Так август глядит в сентябрь,
и роняет звёзды.
Так тихие смотрят звери,
свернувшиеся у ног.
Так, наверное, смотрит Бог.
Будто одна свеча
и вдруг стало сто их.
Как костёр палача.
Я не стою того, не стою.
Наши души - бесплодные дней пустыри.
Не смотри, не смотри, не смотри.
Нет, смотри.
Смотри не мигая
на шелест минуток.
Смотри, дорогая,
смотри, я могу как.
Гуляю как круто
по самому краю.
Смотри, не могу как
и превозмогаю.
Видь меня тем,
кто отважен и несломим.
Сильным, живым,
видь меня таковым,
Всматривая в меня пыл
И хороня
Видь меня изо всех сил,
Видь меня
Сквозь необратимостью наполненный
сладкий воздух.
Как август глядит в сентябрь
и роняет звёзды.
Как тихие смотрят звери,
свернувшиеся у ног.
Как, наверное, смотрит Бог
сквозь звон серебра Иудин,
сквозь грозный гул Калиюгин.
Чьми глазами я только и буду
оплакан, отмолен и убаюкан.
Forwarded from Слава Малахов
Голая вечеринка в центре Москвы.
Связь глушат, сюда не приедет Убер.
Дресскода здесь нету, но вряд ли Вы
полезете в прорубь в Бриони и шубе.
Спуск к Яузе вымощен красным ковром.
Диджей смиксовал монастырский хор.
На берегу джакузи со льдом.
В кубках на баре лучший кагор.
С утра погода немного вьюжит.
Но как красиво: смотри!
Русский снежок холодит снаружи.
Аргентинский - внутри.
Банька в палатке, а в ней - угли́.
На древнюю церковь вид.
Здесь только випы и соль земли.
Слава Богу я ВИП.
Вижу в глазах твоих хитрый вопрос
про представленье нагое...
Ну, например, у нас в оргах Христос.
Ну, это благое.
Семь смертных статей я ношу в бороде.
Кто понял, тот поймёт.
А кто без греха - тот ходил по воде.
Ну ка пройдись... Вот-вот.
Не надо шуметь, ты присядь в этот короб,
проветри качан, съехав с горочки.
А там за оградой бюджетная прорубь,
отпустят грехи там без корочки.
Проверить пора: какова глубина
у этой речушки никчёмной.
Меня так пугает отсутствие дна,
если ты понимаешь о чём я.
На душе многослойною ношей говно.
По утрам на лице словно нет лица.
Тот в тиаре - он в Бога не верит давно.
А во мне ещё что-то теплится.
Ладно, быстро прошли, дальше наискосок -
там фуршет, сласти, всякое печево.
Тому дурню скажите, пусть снимет носок.
Православным стесняться нечего.
Не боись, кавалер, не отвалится хер,
если ты был пацанчик ровненький.
Вниз и вверх. Вниз и вверх.
Вниз и вверх. Вниз и вверх.
Вниз и вверх. Ну и всё. Как новенький.
Связь глушат, сюда не приедет Убер.
Дресскода здесь нету, но вряд ли Вы
полезете в прорубь в Бриони и шубе.
Спуск к Яузе вымощен красным ковром.
Диджей смиксовал монастырский хор.
На берегу джакузи со льдом.
В кубках на баре лучший кагор.
С утра погода немного вьюжит.
Но как красиво: смотри!
Русский снежок холодит снаружи.
Аргентинский - внутри.
Банька в палатке, а в ней - угли́.
На древнюю церковь вид.
Здесь только випы и соль земли.
Слава Богу я ВИП.
Вижу в глазах твоих хитрый вопрос
про представленье нагое...
Ну, например, у нас в оргах Христос.
Ну, это благое.
Семь смертных статей я ношу в бороде.
Кто понял, тот поймёт.
А кто без греха - тот ходил по воде.
Ну ка пройдись... Вот-вот.
Не надо шуметь, ты присядь в этот короб,
проветри качан, съехав с горочки.
А там за оградой бюджетная прорубь,
отпустят грехи там без корочки.
Проверить пора: какова глубина
у этой речушки никчёмной.
Меня так пугает отсутствие дна,
если ты понимаешь о чём я.
На душе многослойною ношей говно.
По утрам на лице словно нет лица.
Тот в тиаре - он в Бога не верит давно.
А во мне ещё что-то теплится.
Ладно, быстро прошли, дальше наискосок -
там фуршет, сласти, всякое печево.
Тому дурню скажите, пусть снимет носок.
Православным стесняться нечего.
Не боись, кавалер, не отвалится хер,
если ты был пацанчик ровненький.
Вниз и вверх. Вниз и вверх.
Вниз и вверх. Вниз и вверх.
Вниз и вверх. Ну и всё. Как новенький.
Мизулина (7)
<unknown>
За этот хит, который скоро будет крутиться по Нашему Радио группе Никельбэк дадут российское гражданство, переименуют в Норникельбэк, искупают в проруби и отправят выступать перед жёнами мобилизованных (но только после извинений за сомнительное прошлое). После гастролей в зоне СВО нам может понадобиться новая группа Норникельбек, поэтому мы создадим 11 её копий. Они будут одновременно выступать во всех городах-миллионниках по принципу Ласкового Мая.
Forwarded from Слава Малахов
Остыли трупы и земля остыла.
Черны сгоревшие дома.
В мёртвом городе темно и сыро,
в мёртвом городе темно и сыро,
а за городом война, зима, чума.
И уносят меня, и уносят меня
в кипящую пламенем высь
три красно-коричневых резвых коня:
Люцифер, Сатана и Иблис
Гнилую плоть грызущие кошмары
не сожалеют ни о ком.
Мрази, выблядки, уроды, твари,
мрази, выблядки, уроды, твари,
мрази, выблядки, уроды,
с Рождеством!
И уносят меня, и уносят меня
в кипящую пламенем высь
три красно-коричневых резвых коня:
Люцифер, Сатана и Иблис
Огнём горят шестёрки три на коже.
Кинг Конг с Годзилою за нас.
Я однажды протрезвею всё же,
я однажды протрезвею всё же,
я однажды брошу пить,
но не сейчас.
И уносят меня, и уносят меня
в кипящую пламенем высь
три красно-коричневых резвых коня:
Люцифер, Сатана и Иблис
Черны сгоревшие дома.
В мёртвом городе темно и сыро,
в мёртвом городе темно и сыро,
а за городом война, зима, чума.
И уносят меня, и уносят меня
в кипящую пламенем высь
три красно-коричневых резвых коня:
Люцифер, Сатана и Иблис
Гнилую плоть грызущие кошмары
не сожалеют ни о ком.
Мрази, выблядки, уроды, твари,
мрази, выблядки, уроды, твари,
мрази, выблядки, уроды,
с Рождеством!
И уносят меня, и уносят меня
в кипящую пламенем высь
три красно-коричневых резвых коня:
Люцифер, Сатана и Иблис
Огнём горят шестёрки три на коже.
Кинг Конг с Годзилою за нас.
Я однажды протрезвею всё же,
я однажды протрезвею всё же,
я однажды брошу пить,
но не сейчас.
И уносят меня, и уносят меня
в кипящую пламенем высь
три красно-коричневых резвых коня:
Люцифер, Сатана и Иблис
Forwarded from Слава Малахов
История, достойная объектива Кустурицы или Коэнов: есть девчонка, Дарья Козырева, достойнейший человек, многократный призёр олимпиад по русскому языку, поступает в СПБГУ на врача и учится первый курс. И тут начинается ёбаная война. Бомбят Мариуполь. А на дворцовой площади в Питере ставят инсталляцию: СПб и Мариуполь - города-побратимы. Ага, и правда: и тот, и другой город у моря однажды бомбили, морили голодом и истязали фашиствующие обмудки во главе с закомплексованным карликом, говорящим по-немецки. Дарья не могла это стерпеть, когда увидела. Горячая казачья кровь, она не уёбищная ряженая, а человек чести. Она маленькая совсем и физически и возрастом, первый курс, лет 17, олимпиадница, "чушпан", что называется. Но ссыкливые пацаны нервно курят в подворотне. Она написала маркером на этих сердечках: вы подлецы, вы же его и разбомбили. И её там же на площади схватили знаете кто? Ряженые долбоёбы, что пристают к людям сделать фото на Дворцовой, Пётр Первый и Екатерина Вторая, эти типичные питерские клоуны в обоссанных пыльных жабо. Боже, какой символизм: убогие долбоёбы, ряженые в пыльную сусальную память о былом псевдовеличии хватают и тащут в страдания яркую деятельную молодость, являющую подлинное нынешнее величие, потенциал и будущее страны. Костюмированное ролевое убожество, дрочащее на Русь Былую гнобит ту, что говорит по-русски лучше них, ту, что содержит в себе магический код нации.
Forwarded from Слава Малахов
Как мы в детстве какали
в городе Орле?
В гендерно нейтральную
дырочку в земле
вырытую батею
в русском чернозёме
в гендерно нейтральном же
деревянном доме.
Помню: ночь, дощатый сруб.
Ветер инфернален.
Надо мной склонился дуб
гендерно нейтрален.
То есть, дуб навряд ли гей,
он мужского рода,
но ему до желудей
вся моя природа.
Я ж сижу и неспеша
с дверью нараспашку
с дубом в унисон шурша
мну и мну бумажку
из газеты Спид-Инфо.
Помните такую?
Секс, скандалы, НЛО,
укрупненье хуя,
для лихого стояка
порошок алое
по 14 рублей
банка. Вот её я
гигиены находил
средством идеальным.
Там певец какой-то был
гендерно нейтральный
на обложке за январь -
дело в холод было.
И лунища как фонарь
полная светила.
Дикой максимум красы,
минимум уюта.
Ледянющие трусы
через три минуты.
Драный свитера мохер
о сучок коряги.
Отрицательный размер
писюна-бедняги.
Печь-бержуйка за окном
манит тёплым чудом.
Я и рад бы позабыть
но не позабуду,
как бегу по грядкам в дом,
насладясь моментом.
В общем, я уже тогда
был иноагентом.
в городе Орле?
В гендерно нейтральную
дырочку в земле
вырытую батею
в русском чернозёме
в гендерно нейтральном же
деревянном доме.
Помню: ночь, дощатый сруб.
Ветер инфернален.
Надо мной склонился дуб
гендерно нейтрален.
То есть, дуб навряд ли гей,
он мужского рода,
но ему до желудей
вся моя природа.
Я ж сижу и неспеша
с дверью нараспашку
с дубом в унисон шурша
мну и мну бумажку
из газеты Спид-Инфо.
Помните такую?
Секс, скандалы, НЛО,
укрупненье хуя,
для лихого стояка
порошок алое
по 14 рублей
банка. Вот её я
гигиены находил
средством идеальным.
Там певец какой-то был
гендерно нейтральный
на обложке за январь -
дело в холод было.
И лунища как фонарь
полная светила.
Дикой максимум красы,
минимум уюта.
Ледянющие трусы
через три минуты.
Драный свитера мохер
о сучок коряги.
Отрицательный размер
писюна-бедняги.
Печь-бержуйка за окном
манит тёплым чудом.
Я и рад бы позабыть
но не позабуду,
как бегу по грядкам в дом,
насладясь моментом.
В общем, я уже тогда
был иноагентом.
Forwarded from Слава Малахов
Средь крёстных донов и пропагандонов,
из донных впадин прущих за кордон,
как купидон хмельной под мефедроном
блистает бриллиантом ПРИМАДОН
Горланит песни Дронов, юн и ласков,
но он скорей немецкий, а не русский.
И даже Николай каких-то Басков
и Тимофей каких-то Белорусских.
А русских нет светил! Что твой Газманов?
Он для плебеев исполняет сальто.
А Баста что? Ментов и наркоманов
его чарует сиплое контральто.
Мизулина по части дела - горе.
Да, носит юбки без трусов, так что ж?
Её мы не видали в Мутаборе.
Вам нужен агнец стане несвятош.
Не принимая клевету на веру,
подумайте, судить нас погодя:
кто вам расскажет истину про двери,
отважно в те и в эти повходя?
Летят на Кремль вражеские дроны.
Армагеддон грядёт, мне не до сна,
Я Примадон, а значит в пантеоне
хранителей, на чьих плечах страна.
Они народу помогают кротко
в любви, работе мирной и войне.
По фронту первый, а второй в серёдке,
ну, а тылы доверить можно мне.
Всю злую нечисть в афедроны шпиля
стоят на страже, строго бдят с икон
богатыри: Рамзан, Володя, Филя
ну или Дон, Гандон и Примадон
из донных впадин прущих за кордон,
как купидон хмельной под мефедроном
блистает бриллиантом ПРИМАДОН
Горланит песни Дронов, юн и ласков,
но он скорей немецкий, а не русский.
И даже Николай каких-то Басков
и Тимофей каких-то Белорусских.
А русских нет светил! Что твой Газманов?
Он для плебеев исполняет сальто.
А Баста что? Ментов и наркоманов
его чарует сиплое контральто.
Мизулина по части дела - горе.
Да, носит юбки без трусов, так что ж?
Её мы не видали в Мутаборе.
Вам нужен агнец стане несвятош.
Не принимая клевету на веру,
подумайте, судить нас погодя:
кто вам расскажет истину про двери,
отважно в те и в эти повходя?
Летят на Кремль вражеские дроны.
Армагеддон грядёт, мне не до сна,
Я Примадон, а значит в пантеоне
хранителей, на чьих плечах страна.
Они народу помогают кротко
в любви, работе мирной и войне.
По фронту первый, а второй в серёдке,
ну, а тылы доверить можно мне.
Всю злую нечисть в афедроны шпиля
стоят на страже, строго бдят с икон
богатыри: Рамзан, Володя, Филя
ну или Дон, Гандон и Примадон
Леонардъ Батьковичъ угощаетъ пролетариевъ и буржуиновъ липовым мёдом! Дождались возстанія дикапристовъ. Извольте лицезреть во всѣхъ подпольныхъ синематографиіяхъ.
Строчи, «Максимъ», по трухѣ обывательской,
Щелкай, затворъ, звонче и проворнѣй.
Это революція, ни больше, ни меньше, Наденька,
Прогремѣлъ завѣтный выстрѣлъ «Авроры».
Выстрѣлъ «Авроры», «Авроры» выстрѣлъ.
Это, Надя, не "Не преступленіе и наказаніе”.
Меня всѣ считали эксцентрикомъ-популистомъ,
А я, словно Карла Маркса дополненное переизданіе.
Я тутъ вовсе не для себя уперся рогами,
Рѣчь не обо мнѣ, но во имя народа я долженъ,
Долженъ разжечь поярче революціи пламя,
Хоть и къ возстанію я, Надя, не расположенъ.
Я всегда пилъ съ тѣми, кто пилъ со мной:
Это главное правило пролетарія,
А буржуиновъ ожидаетъ вагонъ сырой,
А дальше ГУЛАГ и ночные кошмары.
Я противъ Царской Россіи – я Ленинъ, Надя.
Царь – основа, безъ царя, ей, Надя, абзацъ.
А коммунизмъ - это не обоймы, Надя, хотя и обоймы тоже.
Коммунизмъ – это власть совѣтамъ, безъ того онъ – эрзацъ.
Вся власть совѣтамъ, а буржуиновъ – къ отвѣту,
Коммунизмъ держитъ на плаву нашъ ревкомъ.
Проститутка-Троцкій смѣется надъ нами съ портрета,
Но съ Троцкимъ разберемся мы, Надь, потомъ.
Я какъ рыбакъ, Надя, но вмѣсто рыбы – кадеты,
Монархисты, Надя, меньшевики и эсеры,
Выборъ средствъ невеликъ: стачки, митинги и газеты,
А когда держимъ рѣчь, мы, Надь, революціонеры.
Буржуевъ вообще переборъ, а тутъ еще эти писаки.
Заполонили Смольный, что-то кричатъ о правахъ.
Писакъ я беру на себя - тащи, Надь, бумаги
И кровавое олово зашипитъ въ ихъ тѣлахъ.
Это олово диктатуры пролетаріата, Надя, это оно,
Олово это не знаетъ пощады, оно отлито давно.
Оно прольется на всѣхъ изъ каждой двери и оконца.
И городъ станетъ свѣтлымъ и яркимъ, Надя, какъ Городъ Солнца.
Строчи, «Максимъ», по трухѣ обывательской,
Щелкай, затворъ, звонче и проворнѣй.
Это революція, ни больше, ни меньше, Наденька,
Прогремѣлъ завѣтный выстрѣлъ «Авроры».
Выстрѣлъ «Авроры», «Авроры» выстрѣлъ.
Это, Надя, не "Не преступленіе и наказаніе”.
Меня всѣ считали эксцентрикомъ-популистомъ,
А я, словно Карла Маркса дополненное переизданіе.
Я тутъ вовсе не для себя уперся рогами,
Рѣчь не обо мнѣ, но во имя народа я долженъ,
Долженъ разжечь поярче революціи пламя,
Хоть и къ возстанію я, Надя, не расположенъ.
Я всегда пилъ съ тѣми, кто пилъ со мной:
Это главное правило пролетарія,
А буржуиновъ ожидаетъ вагонъ сырой,
А дальше ГУЛАГ и ночные кошмары.
Я противъ Царской Россіи – я Ленинъ, Надя.
Царь – основа, безъ царя, ей, Надя, абзацъ.
А коммунизмъ - это не обоймы, Надя, хотя и обоймы тоже.
Коммунизмъ – это власть совѣтамъ, безъ того онъ – эрзацъ.
Вся власть совѣтамъ, а буржуиновъ – къ отвѣту,
Коммунизмъ держитъ на плаву нашъ ревкомъ.
Проститутка-Троцкій смѣется надъ нами съ портрета,
Но съ Троцкимъ разберемся мы, Надь, потомъ.
Я какъ рыбакъ, Надя, но вмѣсто рыбы – кадеты,
Монархисты, Надя, меньшевики и эсеры,
Выборъ средствъ невеликъ: стачки, митинги и газеты,
А когда держимъ рѣчь, мы, Надь, революціонеры.
Буржуевъ вообще переборъ, а тутъ еще эти писаки.
Заполонили Смольный, что-то кричатъ о правахъ.
Писакъ я беру на себя - тащи, Надь, бумаги
И кровавое олово зашипитъ въ ихъ тѣлахъ.
Это олово диктатуры пролетаріата, Надя, это оно,
Олово это не знаетъ пощады, оно отлито давно.
Оно прольется на всѣхъ изъ каждой двери и оконца.
И городъ станетъ свѣтлымъ и яркимъ, Надя, какъ Городъ Солнца.
Forwarded from Слава Малахов
В подмосковный Иордан
захотел нырнуть Мардан
принял в холод мелкий хер
отрицательный размер
В подмосковный Иордан
бултыхнулась Симоньян
в рот попала шпротина
Матушка, проглотим ли
В подмосковный Иордан
Охлобыстин влез Иван
две дороги занюхнул
перекрестился, зиганул
Место для крещенских ванн
посетить решил Рамзан
В ледяную Иордань
не вместилася мордань
Подмосковный Иордан
тайно посетил полпред
для него был Иордан
перекрыт и подогрет
Подмосковный Иордан
посетил певец Шаман
окунулся с головой
еле русский, но живой
В Иордани ледяной
Мизулиной не холодно
плавает в одежде, но
всё равно, что голая
В Подмосковный Иордан
прыгнула Баронова
селфи голое готово
ну, а как без оного
Подмосковный Иордан
посетил Медведев сам,
был в компании с женой
Люцифером, Сатаной
В ледяную прорубь влез
даже секретарь Песков
комментировать процесс
оказался не готов
В прорубь, как большой Лебовски,
сполз в халатике Красовский
ныл, что в ней без брюта лёд
и снега мало и не тот
В Иордан у Мутабора
окунулся Холмогоров
у бедняги как назло
судорогой Русь свело
Действо благостно и лепо
посетил Захар Прилепин
помахал грехом врагу -
постоял на берегу
В прорубь бомбочкой кассетной
прыгнули Удмурт с Банкетным
вырытую при ОМОНе
на хоккейном стадионе
Модный православный клип
на снегу снимал Филипп
всё бы было хорошо
не в ту прорубь он вошёл
продолжайте
захотел нырнуть Мардан
принял в холод мелкий хер
отрицательный размер
В подмосковный Иордан
бултыхнулась Симоньян
в рот попала шпротина
Матушка, проглотим ли
В подмосковный Иордан
Охлобыстин влез Иван
две дороги занюхнул
перекрестился, зиганул
Место для крещенских ванн
посетить решил Рамзан
В ледяную Иордань
не вместилася мордань
Подмосковный Иордан
тайно посетил полпред
для него был Иордан
перекрыт и подогрет
Подмосковный Иордан
посетил певец Шаман
окунулся с головой
еле русский, но живой
В Иордани ледяной
Мизулиной не холодно
плавает в одежде, но
всё равно, что голая
В Подмосковный Иордан
прыгнула Баронова
селфи голое готово
ну, а как без оного
Подмосковный Иордан
посетил Медведев сам,
был в компании с женой
Люцифером, Сатаной
В ледяную прорубь влез
даже секретарь Песков
комментировать процесс
оказался не готов
В прорубь, как большой Лебовски,
сполз в халатике Красовский
ныл, что в ней без брюта лёд
и снега мало и не тот
В Иордан у Мутабора
окунулся Холмогоров
у бедняги как назло
судорогой Русь свело
Действо благостно и лепо
посетил Захар Прилепин
помахал грехом врагу -
постоял на берегу
В прорубь бомбочкой кассетной
прыгнули Удмурт с Банкетным
вырытую при ОМОНе
на хоккейном стадионе
Модный православный клип
на снегу снимал Филипп
всё бы было хорошо
не в ту прорубь он вошёл
продолжайте
Forwarded from Слава Малахов
Юрий Гагарин отрывается в Мутаборе, легендарное фото. Вечеринка была просто космос. Вот где Биг Рашн Босс позаимствовал образ. "Запустили меня на орбиту в титановой банке хэйтеры, суки". Кстати, на фото присутствует запрещённый ныне Тризуб. Слава Аквамарине! Кажется, Волочкова позвала бы такого кавалера на приватное рандеву и села бы в легендарный шпагат прямо ему на бороду.
Forwarded from Слава Малахов
Почему в промо-ролике к новым "Мастеру и Маргарите" Гелла, Маргарита, Бегемот и Коровьев не извиняются за голую вечеринку у Воланда?
Forwarded from Слава Малахов
В Петербурге сейчас празднуют юбилейную дату отмены блокады. Окружённый красивый гордый город, не сломленный бомбами, голодом и страхом - красивый образ героической памяти, наше российское знамя, плита в фундаменте национального достоинства.
Что же мы в том числе видим на улицах принарядившейся культурной столицы? Конструкции наружной рекламы "Петербург и Мариуполь - города побратимы". Этот пластиковый фарс именно сегодня даже не кажется кромешной ложью. И правда ведь - побратимы.
Тот и этот - красивые исторические города на берегу морей, были разбомблены, сожжены, окружены, заморены голодом. Измождённые люди жили впроголодь в подвалах. На улицах шли кровопролитные бои. Людей хоронили во дворах. В городах разразились настоящие гуманитарные катастрофы.
Оба города стали символами стойкости и героизма. Оба стали городами-героями. И оба - стали жертвой агрессора. Жертвой фашистов. Вот только каких?
Ленинград был жертвой немецких, а Мариуполь - современных, российских.
Словно оказавшись внутри Проклятия Дракона, страна, помпезно присвоившая себе лавры главного победителя фашизма и нацизма на постсоветском пространстве, сама заразилась бациллой имперского превосходства и поднимая на знамя "можем повторить" вместо "больше никогда" устроила новую войну.
Но настоящий Санкт-Петербург, настоящий Петроград, настоящий Ленинград помнит правду и имеет честь. На пластиковом фарсе руками неизвестных идеалистов неизменно появляются обличительные надписи, а люди на улицах хохочут в лицо росгосхолуям, рядящим надменное зло в мундиры достоинства и ризы праведности.
Город трёх революций два года участвует в четвёртой, отдавая честь Киевской Революции Достоинства, когда старые воры были изгнаны из будущего, отдавая честь всем несломленным и свободным, отдавая честь своему героическому прошлому, участвует в своей четвёртой борьбе - Революции Презрения.
Что же мы в том числе видим на улицах принарядившейся культурной столицы? Конструкции наружной рекламы "Петербург и Мариуполь - города побратимы". Этот пластиковый фарс именно сегодня даже не кажется кромешной ложью. И правда ведь - побратимы.
Тот и этот - красивые исторические города на берегу морей, были разбомблены, сожжены, окружены, заморены голодом. Измождённые люди жили впроголодь в подвалах. На улицах шли кровопролитные бои. Людей хоронили во дворах. В городах разразились настоящие гуманитарные катастрофы.
Оба города стали символами стойкости и героизма. Оба стали городами-героями. И оба - стали жертвой агрессора. Жертвой фашистов. Вот только каких?
Ленинград был жертвой немецких, а Мариуполь - современных, российских.
Словно оказавшись внутри Проклятия Дракона, страна, помпезно присвоившая себе лавры главного победителя фашизма и нацизма на постсоветском пространстве, сама заразилась бациллой имперского превосходства и поднимая на знамя "можем повторить" вместо "больше никогда" устроила новую войну.
Но настоящий Санкт-Петербург, настоящий Петроград, настоящий Ленинград помнит правду и имеет честь. На пластиковом фарсе руками неизвестных идеалистов неизменно появляются обличительные надписи, а люди на улицах хохочут в лицо росгосхолуям, рядящим надменное зло в мундиры достоинства и ризы праведности.
Город трёх революций два года участвует в четвёртой, отдавая честь Киевской Революции Достоинства, когда старые воры были изгнаны из будущего, отдавая честь всем несломленным и свободным, отдавая честь своему героическому прошлому, участвует в своей четвёртой борьбе - Революции Презрения.
Forwarded from Слава Малахов
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Фрагмент эфира №5, стихотворение Я ЧУЖОЙ. У него есть история и я расскажу её ниже.