Выдержала паузу, чтобы никого не обидеть и не писать в предпасхальную неделю о жесткой антиклерикальной книге. Вот пишу сейчас.
Мрачняк Джона Бойна “История одиночества” о педофилии в католических приходах Ирландии. Бонусом читатель узнает о личности папы Иоанна Павла II больше, чем хотелось бы. Нет, он не был педофилом, но пара моментов реально неприятные. Кардиналы и архиепископы вам тоже понравятся(((

Книга - не шедевр литературы, сюжет корявый и скомканный, кульминации и выводов особо нет, но читается до конца, даже мысли не приходит бросить. Есть в ней какая-то мрачная честность и тоска.

Отдельный трек ужаса - это истории о том, как ирландские семьи определяли своих сыновей в священники. В детстве, когда человек еще сам не понимает, чего хочет. Или уже понимает, что священником быть не хочет, но мама сказала “надо”.

Почему все читанные мной книги про Ирландию такие грустные, а.

Моногамии - бой! Ну или по крайней мере, моногамии - сомнение!
Вчера начала читать огненную книжку про секс “Секс на заре цивилизации” Касильды Жета и Кристофера Райана.

Если у вас хоть раз были подозрения по поводу классической теории “мужчина добывает мамонта и оберегает скромную самочку, ведь ему так важно биологическое отцовство его детей” - книга вам очень понравится. Фактов там изрядно. Например, знали ли вы, что известный антрополог Льюис Морган, современник Дарвина, убедительно доказывал, что древние люди жили в открытых браках?

“В противовес дарвиновской теории он высказал гипотезу, что для доисторического времени типична более раскрепощённая сексуальность. «Мужчины живут полигамно (т. е. имеют более одной жены), а женщины полиандричны (имеют более одного мужа). Это представляется похожим на древние сообщества людей. Такая семья не была чем-то примечательным или неестественным. Трудно представить любую другую возможную форму семьи в первобытный период».”

Дарвин, кстати, прекрасно с ним общался и не подвергал анафеме.

Или вот такой вопрос: действительно ли женщины меньше хотят секса биологически?
Или вот еще: что пишет о сексуальности римский папа Иоанн XXI в своем медицинском трактате? Спойлер: не то, что вы ожидали бы от римского папы.

В общем, чтение захватывающее. На букмэйте книга есть!

Кстати, в связи с запретом Свидетелей Иеговы вспоминают, что им запрещено переливание крови (и детей своих они пытаются тоже от этого огородить, но проигрывают суды). Есть отличная книжка на эту тему - Иэн Макъюен "Закон о детях". Там ровно такая история, в главных ролях мальчик и судья. Душещипательная.

Давно не было тут у меня рекомендаций хороших каналов. Вот @myunpublished - канал о людях и историях. Автор живет с открытыми глазами, общается с людьми, записывает и рассказывает, что у них происходит в жизни. Мне нравится, я всегда любила за это блоги. Подглядываешь за чужой жизнью, видишь, как многообразен мир.
Бонусом там еще про всякое модное нейро-, в этом я меньше разбираюсь, но посты толковые. Короче, разносторонний и умный человек пишет, читайте!

Во время греческого путешествия перечитываю "Волхва" Джона Фаулза. В раннем студенчестве Фаулз снес мне голову напрочь, его книги были просто лучшим, что можно выдумать: эротика, смертельные ошибки, страдающие герои, мистификации. "Волхв" это смесь античной мистерии и жесткого английского романа - так я рассказывала об этой книге через десять лет после прочтения.

Волшебный остров Спецес - один из красивейших в Греции. Старый богач с темной историей устраивает для наивных англичан мета-театр: спектакль, где нет зрителей и все на самом деле. Страсти, секс, страх, угроза смерти. Сатир падает, пронзённый стрелой, богиня возмездия в белом платье глядит сквозь летнюю тьму.

2017 год. Перечитываю.
Молодой англичанин, неудачник-преподаватель, свалил на Спецес учить детей и сбежать от сложных отношений с девушкой. Она больно дерзкая и малость поехавшая от страсти, запуталась в жизни, но при этом живёт своим умом, работает стюардессой и к независимости привыкла. Да ещё и спит с кем хочет.
На острове герой встречает чудо-девушку: слабую пленницу хозяина острова, воздушную, в платье 1915 года, невинную как овечка и мягкую как сыр.
ТОЧНО! думает герой, такая женщина мне и нужна, она даже сексуального желания не имеет толком, чистый лист, дрожащие глаза!
А ту шлюшку мы забудем.
Первая девушка кончает с собой.
Невинное создание оказывается юной актрисой, работающей на старика за гонорар. А ещё у неё есть сестра-близняшка, чистый секс и бунт.
И вот он одной рукой обнимает невинность, другой мечтает о загорелой негодяйке.
И очень недоволен, что хозяин острова недостаточно идёт навстречу каждому его желанию. Мол хватит мистерий, теперь я сам справлюсь.

Дальше там вся история ещё три раза перевернётся с ног на голову, но герой как был отвратительным, так и останется.

Вчера я прочитала просто великолепный хоррор. Адам Нэвилл "Судные дни". Хорошо в нем примерно все.

Язык, сюжет, мистическая подоплёка, натурально описанная гнусь, даже шуточки.

История о том, как инди-режиссёр снимает документальный фильм о некой секте "Последний собор" или "Храм Судного дня" - названия менялись. Секта закончила свои дни массовым убийством-самоубийством в шахте в Аризоне. Что ж там было на самом деле? Откуда в ранах погибших фрагменты зубов пятисотлетней давности?

Заодно в книге бодро описан процесс снятия фильма силами двух людей. Практически пособие для молодых режисссеров.

Перестать читать невозможно, как вцепилась утром, так и не отрывалась до вечера.

Сегодня ночью приснилось, что изобрели новый способ чтения книг: достаточно ударить ей по голове (или лицу), как всё содержимое усваивалось. Чем сильнее ударяешь, тем более внимательно "прочёл" и больше усвоил. Интеллигенция в моём сне ходила вся в кровавых синяках, университеты и книжные клубы превратились в бойцовские. Один знакомый из Санкт-Петербурга забил себя до смерти собранием сочинений Хайдеггера.

Особенно зрелищными стали критические дискуссии и защита дипломов. Обе стороны хлестали друг друга объёмными папками с распечатками со словами: "Уважаемый, кажется, вы недостаточно внимательно изучили мою работу".

Прочитала короткую и смешнейшую книгу о том, как показаться умнее. Пойдет и для корпоратов, и для креативного класса, и даже для госслужбы пойдет. Автор работала в Yahoo на приличной позиции, поэтому сатира в ее исполнении внушает больше доверия) https://bookmate.com/books/k4qmquYY/100_%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B2_%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%81%D1%8F_%D1%83%D0%BC%D0%BD%D0%B5%D0%B5__%D1%87%D0%B5%D0%BC_%D0%BD%D0%B0_%D1%81%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%BC_%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B5__%D0%91%D0%B5%D0%B7_%D0%BD%D0%B0%D0%BF%D1%80%D1%8F%D0%B3%D0%B0_%D0%B8_%D1%83%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%B9

Зимой я ругала детективы Кейт Аткинсон и говорила, что ей вообще не надо писать детективы, а надо - большие романы про семью и страну. И вот я прочитала “Боги среди людей”

Это история Тедди Тодда - пилота бомбардировочной авиации во время Второй Мировой. И его жены Нэнси - криптоаналитика из Блечли-парка. И его многочисленной семьи. Еще это история жизни в Йоркшире до и после войны, история любимых и нелюбимых детей, несправедливой ранней смерти, и еще множества грустных человеческих вещей.

Очень круто, что Кейт Аткинсон тщательно изучала фактуру для глав, посвященных войне. Там много такого - как чувствует себя пилот бомбардировщика, попавшего в грозу; какие отношения у пилотов и наземных рабочих базы; как себя ведут героические женщины из вспомогательной транспортной службы. В послесловии авторка рассказывает, как она все это постигала - вплоть до устройства авиационных двигателей - сидя в архивах и разговаривая с людьми.

Очень грустная и по-хорошему запутанная книжка, с кучей неочевидных внутренних связей, завернутых внутрь классических английских сюжетов, цитат и прочего. Начинаю видеть сходство Аткинсон и Байетт, кстати.

Теперь буду читать ее же “Жизнь после жизни” - про Урсулу, сестру Тедди Тодда, и ее историю во время Второй Мировой.

"Хемингуэй позвонит" - канал для писателей и тех, кто неравнодушен к словам. Советы от авторов мировых бестселлеров и сценаристов. Теория, практика и писательские коты. Подписывайтесь - @papawillcall

Большинство все-таки "за", поэтому, как и обещала - подборка из трех романов о Второй Мировой, которые стоит прочесть, даже если история и войны не входят в ваши интересы: http://telegra.ph/Knigi-o-Vtoroj-Mirovoj-05-12
"Благоволительницы", "Зона интересов" и "HHhH".

А вот посмотрите, отличный канал. Я писала про "Зону интересов", "Благоволительниц" не осилила, третья у меня в списке. А у Насти в канале ещё много хорошего про современную литературу, stay tuned. @chekawo

Есть такой голландский писатель Герман Кох. Я читала у него книги “Ужин” и “Спаси нас, Мария Монтанелли”.
Не сказать, что он прямо потрясающе пишет, но пару слов об этих книгах можно сказать. Там есть нотка достоверности - в том, как показан мир подростков. Мутный, тяжелый, жестокий, с размытыми границами “хорошо” и “плохо”. Когда человек с одной стороны уже полностью человек, личность, у него куча мыслей и проблем, которых никто не понимает - а с другой стороны, он может быть беззаботен и жесток, как молодой кабанчик.

Взрослые иногда силятся это понять и что-то сделать. И кажутся идиотами.
А иногда просто забивают и орут. И кажутся равнодушными идиотами.

А реальные последствия этой бушующей стихии могут выражаться в трупах.
И главное, написано все это совершенно безоценочно. Из автора не лезет ни такой же подросток, ни учитель с плетью.

«Ours are the streets» («Улицы принадлежат нам»), дебютный роман английского писателя Санджива Сахоты — поток сознания террориста-смертника; или, точнее, история превращения понаехавшего мигранта в поехавшего солдата веры.
Главный герой, 20-с-чем-то летний Имтиаз, впервые в жизни приезжает из Англии на историческую родину, в Пакистан, похоронить отца. Здесь, на родной земле его встречают местные и начинают всячески опекать. Проблема в том, что один из этих самых местных — на самом деле вербовщик из террористической организации. И, собственно, процесс вербовки, промывания мозгов — это одна из самых жутких и захватывающих частей романа: сперва какие-то полузнакомые люди по мелочи помогают запутавшемуся Имтиазу, затем окружают заботой, внушают ему, что он не одинок, что «все мы — одной крови, все мы — семья», потом риторика незаметно меняется, и Имтиаза знакомят с вожаком, «духовным лидером», который как бы между делом напоминает Имтиазу, что родина — это святыня, и что святые вещи самые важные — даже важнее жизни, ведь что такое жизнь без высшей цели? Нелепость, пустышка. Вот так, день за днем, «духовный лидер» потихоньку засоряет Имтиазу мозги своей софистикой и создает у него ощущение избранности, — ведь его, чужака, приняли в круг людей, которые знают больше остальных, людей, которые чтут свои корни и точно знают, как защитить родные земли от «нападок лицемерных западных захватчиков».
Террористическая линия здесь, впрочем, не единственная, сам текст построен нелинейно — повествование то и дело скачет вперед-назад — и параллельно автор раскрывает отношения Имтиаза с женой-англичанкой, рассказывает о его жизни в Англии до и после роковой поездки в Пакистан. И так тема жертв религиозного фанатизма у Сахоты рифмуется с темой усталости от семейного быта и унылой жизни синего воротничка, и ближе к концу роман-о-терроризме оказывается историей о безвольном муже, который наблюдает за распадом семьи и чувствует полное бессилие оттого, что семейное счастье ускользает, а как его вернуть — неясно, и потому отчаянно хватается за свою «веру» и «избранность».
Но жизнь, конечно же, побеждает. Как всегда неизвестным науке способом.
В одном из интервью Сахота признавался, что его любимая книга — «Анна Каренина», и эта любовь, попытка подражать Толстому в дебюте видна сразу. Собственно, «Улицы...» — это роман о семье: у главного героя их две — настоящая (мать, жена, дочь) и фальшивая («братья по оружию», «духовный лидер») — и они постоянно борются за него. И не случайно — наоборот, очень символично, — что вторая лже-семья появляется в его жизни именно на похоронах отца.
Эти толстовские метания — самое лучшее, что есть в романе: герой Сахоты не просто мечется между двумя семьями, его выбор гораздо сложнее — это моральный выбор любого мигранта, вечного чужака: между Западом и Востоком, между частным и общим интересами, между человеком и убеждениями, — и вывод получается неутешительный; во всяком случае сам автор, кажется, не верит, что эти два мира смогут договориться — слишком разные у них цели и ценности.
В общем, довольно грустная книга о том, что выход из одной клетки — это одновременно вход в другую, не более.

Я долго писал в этом канале о том, как отвратительны мне современные тусовочные пляски вокруг какого-нибудь современного издательского "проекта", призванного стать "бестселлером" (и становящегося им, потому что - вот уж нетрудная манипуляция - давит на три болевые точки не старого хипстера, запутавшегося в своих отношениях с миром).

Вторая позиция - "а полезна ли книга Имярек для дела победы над "-измом" - кажется мне такой же убогой. Лев Толстой воевал против всего хорошего, но нельзя отменить Льва Толстого, без него нет русской культуры, нет у нас группы крови на рукаве. Но и без Иоанна Кронштадского ее тоже не существует.

На самом деле я люблю культуру - не как сумму текстов и фильмов, не как склад "идей", а как жизнь, которая выше "проектов", лучше "бестселлеров" и тоньше всех войн. Культура - это мир, в которым есть место всем. Эпигонам Есенина, над которыми так легко смеяться, и Цветаевой, которой невозможно не очароваться, Валентину Распутину, которого не принято читать всерьез (а только его-то и стоит читать всерьез, если тебе лет двадцать, вот ведь дело) и Веничке Ерофееву, чьи опыты нельзя повторять.

С этой мыслью я прихожу на должность шеф-редактора газеты "Культура" и сделаю все, чтобы поверх все тусовок рассказать всем и каждому, кто готов будет услышать, о том, что мы, в России 2017 года, которая разделена на богатых и бедных, умных и глупых, читателей коллективно написанной книжки о страданиях и слушателями Михаила Круга - живые, у нас красная, горячая кровь, и чужих нет.

Пойдем поверх барьеров, как завещал Борис Пастернак.

Отлично! Поздравляю Михаила с назначением! Ты котик 😊😊

Джуно Диас “Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау”.
Я вам так скажу: всеми предыдущими книжками про толстых подростков и несчастную любовь можно разжечь камин. Читайте эту.
Причем толстый подросток и его семья действуют не в ванильном киселе американской мечты, а в ужасе и аду Доминиканской республики под диктатурой Трухильо.

В некотором смысле эта книга - о Трухильо и о том, что он сделал со своей страной. Текст полон описаниями насилия и пыток.
Но и этого мало. Там есть и мистический аспект.

А еще я скажу сейчас вещь на грани националистических стереотипов. Книжка в разы энергичнее, чем европейские книги на ту же тему. Она густая, концентрированная, жесткая. Полная страсти и боли. Серьезно.

И в декорациях “умопомрачительной нищеты” - описание автора. В общем, я пошла читать латиноамериканскую литературу, это огонь.