Ещё одна громадянка Украины, непонятно когда и по какой причине релоцировавшаяся в Москву, естественно, с полным набором: «по образованию юрист», «о её деятельности на Украине почти ничего не известно» (очень удобно — практически у всех граждан Украины, заступивших на службу в российскую медийку — вот такая вот лакуна в биографии, прямо как у бывших чеченских боевиков. Родился в 2015-2016 году, моментально стал активистом антимайдана и сдался в руки матушки-России). Разговаривает, как и полагается гражданам из мiстечек под Одессой, вот так. «Почалося», «будем пиздить ногами», «обгадил недовольным ебалом». Говорящие треники «Адидас». Естественно, собирает какие-то деньги. Завтра случится чпок — они станут белорусами, мордвой или индусами. Хуторские гастролеры такие. С одесского кичмана бежали два уркана. Товарищи, а давайте вы все вот соберётесь и пойдёте куда-нибудь в другое место

Все ещё не увидели ни одного не-фейкового доказательства присутствия в Курской области миллиарда северокорейских солдат, сломивших хребет украинским интервентам. Только болтовня с обеих сторон про «бессмертный подвиг». «Герасимов подтвердил». Видимо, северокорейские воины при помощи силы воли и досконального знания чучхе могут при попадании в плен разлагаться на атомы. Зачем это было нужно — не очень понятно, какие-то ролевые игры.

Широкомасштабного боевого опыта после 1953 года у армии КНДР нет. Локальные проявления — Вьетнам и война Судного дня, но это на уровне «сбил тебя наш летчик Ли Си Цин», какие-то невнятные «военные советники» в стиле романов Тома Клэнси прячутся в джунглях. В остальном — периодическое постреливание друг в друга на границе с Южной Кореей. Современное поколение северокорейских военных фактически не имеет вообще никакого опыта полномасштабных войн. Муштра и идеология — это круто, но при столкновении с оптоволоконным дроном или ещё какой-нибудь гадостью помогает слабо.

Воевать в двадцать первом веке, в современной войне, за тысячи километров от дома и в стелс-режиме (ни одной фотографии, ни одного достоверного свидетельства) эта армия не в состоянии. Это либо психическая атака (миллион азиатов с криками бежит под пулеметы), либо атомное оружие. Ни того, ни другого мы не увидели. Что, скорее всего, имело место быть: несколько десятков офицеров в рамках обмена опытом. Всё. Естественно, в стране чудес Кима это раздувается до масштабов полноценного и решающего участия — ранее, например, корейская армия под личным руководством Ким Ир Сена в 1945 году в том же формате самостоятельно разгромила японских милитаристов, а Советский Союз очень вяло выступал на подпевках — это все понятно, культурные особенности и красивые местные обычаи, но нам-то зачем в этом участвовать?

ОХОТА ЗА КОРИЧНЕВЫМ ОКТЯБРЕМ. #Рецензия на фильм «Кракен» (2020, реж. Н. Лебедев)

Я постоянно ем из урны. Имя этой урне — идеология. Материальная сила идеологии заставляет меня не замечать, что же я на самом деле ем.

I.

Давайте я максимально просто опишу вам сюжет одного фильма, а вы скажете, что думаете.

Некие французы, притворяющиеся шведами, притворяющимися геологической экспедицией, запускают под лед Гренландского моря взрывные заряды. Одновременно с этим под льдинами плывет куда-то секретная русская ядерная подлодка. Заряды шведов подрываются, со дна подымается нечто живое и огромное, поедает практически всех геологов и утягивает русскую лодку на дно.

На поиски пропавшей подлодки отправляют другую подлодку под командованием младшего брата капитана пропавшей лодки. Чтобы не запутаться, пропавшего капитана будем называть Капитан-1, а его брата, отправившегося на поиски — Капитан-2. У братьев-капитанов напряженные отношения друг с другом, они постоянно ругались и давно не виделись, но их отец в своем последнем письме завещал им быть вместе, дружить и держаться друг друга. Запомните это.

Сначала Капитан-2 находит выживших геологов — мужчину-француза и девушку-шведку. Выясняется, что шведка притворяется шведкой, а на самом деле она русская, эмигрировавшая в детстве из России. Либо притворяется, что эмигрировала, потому что на вопросы капитана отвечает нервно и невпопад (позже вы поймете, что я имею ввиду), но по-русски говорит грамотно, только с легким акцентом.

Потом Капитан-2 находит подводное существо. Monstrum horrendum, informe, ingens, cui lumen ademptum, поэтому коммуницирует с окружающим миром только посредством эхолокации. Внезапно выясняется, что русская шведка, которая вроде бы как бы геолог, швыряющий под воду бомбы, на самом деле зачем-то училась «древней литературе» — она объясняет Капитану-2, что существо зовут Кракен, оно очень древнее и всех жрет. По всей видимости, издевается шведка, наши глубоководные взрывы разбудили это древнее существо. Француз-геолог тоже непрост — оказывается, он неплохо разбирается в РОССИЙСКИХ подводных лодках, умеет ими управлять и знает, с каким звуком выпускаются торпеды.

Далее идет ряд несущественных событий, по итогу которых Капитан-2 находит лодку Капитана-1, которую Кракен утянул в свое логово; Капитан-2 героически и с большим трудом спасает Капитана-1 и всех моряков, уничтожает чудовище и возвращается на базу. Два капитана мирятся, шведка влюбленными глазами смотрит на Капитана-2. Конец фильма. Снимала, если что, студия Никиты Михалкова.

Ну как вам?

II.

Теперь максимально упростим максимально упрощенный сюжет. Некие мутные иностранцы ведут непонятную подрывную работу в зоне российских интересов. В результате этой работы просыпается монстр, который пленит русских. Другие русские вынуждены с риском для своей жизни этого монстра уничтожать, чтобы спасти плененных русских. В конце все стоят под триколором и радуются.

Понятно, да. Шведы — коллективный Запад, спецслужбы и шпионы, разбудившие кракена, утаскивающего на дно русских. На западе — соотечественники, предатели, помощники шпионов, которые гадят, но вспоминают о том, что они русские и возвращаются. Капитан-1 — украинец, но на самом деле русский, потому что родной брат второму и им завещано быть вместе. Капитан-2 — русский, который спасает первого. Кракен — Степан Бандера.

Я вас всех поздравляю. Буквальность отечественного медиапродукта достигла уровня детских раскрасок. Это даже не «Звездный десант» и не образовательные короткометражки Леннаучфильма, а просто серия «Телепузиков», где на примере простых манипуляций с яблоками детям объясняют, что нельзя быть жадными и злыми.

(далее...)

(начало...)

Примерно половину фильма герои занимаются чревовещанием: иногда движение губ не совпадает с текстом, иногда герой просто молчит, а звук почему-то идет. Напоминаю, что речь идет о миллиардном блокбастере. Скорее всего, фильм переозвучили, причем переозвучили масштабно, поменяв смысл сорока-пятьдесяти процентов происходящего. Подозреваю, что на постпродакшене народ с михалковской студии пытался немного закамуфлировать метафору, которая в изначальном сюжете, видимо, била зрителя прямо в лоб, лишая сознания.

Можно предположить, что полушведы-геологи в изначальном сценарии – реально агенты ЦРУ (намек на это сохраняется в остатках первого варианта сюжета), что свои подводные бомбы они действительно использовали для того, чтобы навредить нашей Родине; Капитан-1, например, вырос на Украине, а капитан-2 — в России, поэтому между ними конфликт (который в новом варианте фильма не объясняется вообще никак, он просто есть). Русская шведка, которая влюбляется в Капитана-2, в релизном варианте влюбляется в него тоже на ровном месте, просто зайдя в его каюту — возможно, в первом варианте она, будучи предательницей, в результате перипетий и патриотической обработки со стороны русского Капитана-2 понимает, что была неправа и очень любит Россию. Отсидит в лагере, профессию получит, может быть, еще искупит свои грехи перед русским народом. И так далее.

Короче говоря, фильм «Кракен» — это экранизация советского пропагандистского плаката про тентакли НАТО пополам с телеграм-каналом Медведева, отечественный вариант «Чужого», превращенного на монтажном столе в пятиминутку политинформации, из которой — парадокс — вырезана вся политинформация и остались только смутные образы. У космосі ніхто не почуе твого крику. Слепое (потому что звериная ненависть нацизма ослепляет) древнее (потому что недобитое с 1945 года) чудище своими щупальцами утягивает на дно бандеровской идеологии наших братьев-славян, но мы справимся и всех спасем.

Вот такое кино у нас теперь снимают. А вам еще «Шугалей» не нравился.

Вы может быть не думали в таком контексте, но принятие поправок в закон об образовании о том, что выпускник колледжа сможет поступить без ЕГЭ только на то направление, которое совпадает с тем, по которому он учился в колледже, сильнее всего ударит по девушкам. Девушек у нас уже отдельные регионы призывают рожать школьницами, естественно, после этого ни о каком образовании они думать уже не будут. А в новом законе в чём подвох? Я напомню, что отсрочка от армии предоставляется либо выпускникам колледжей, либо студентам вуза и она одна. Если после колледжа парень пошел в вуз, то она сгорела и его призовут. Поэтому парням выгоднее окончить 11 классов и поступить в вуз, идти в колледж смысла вообще нет. Кто остается для колледжей? Конечно девушки, их же в армию не загребут. Второе: на гумпрофиль девушки идут чаще парней, парни чаще технари, гос-во у нас сейчас активно сокращает гумнаправления подготовки и расширяет технические. Итого, что мы получаем: самое элитное образование - это гуманитарное, попасть на него шансы с каждым годом тают. Для непробивных девушек остается трек: kinder, kuche, kirche, для парней вуз на техспециальность либо армия. Вот так наше гос-во видит свое и наше будущее

Почему я отказался от премии «Редколлегия»

Мой текст про трагедию людей из приграничного села в Курской области получил «Редколлегию». Я поблагодарил жюри за его выбор, но отказался принять премию.

У моего решения есть две основные причины. Вот первая.

При упоминании «Редколлегии» как мантра повторяются слова: «Самая главная журналистская премия», «Самая престижная» и так далее. Когда-то я тоже так думал — и был горд получить две премии (одну из них в составе команды из трех человек). Но теперь я не считаю ее «самой авторитетной».

На сайте «Редколлегии» говорится, что «место публикации не имеет значения: главное – высокое качество профессиональной журналистской работы». Я считаю, что жюри отошло от этого принципа и проявляет заметную избирательность в выборе кандидатов.

Каждый день я как редактор читаю множество СМИ. И те, что называют «независимыми» — и те, что вынуждены соблюдать репрессивные российские законы, за что их называют «подцензурными». Качественные интересные материалы я вижу и там, и там. Но публикации журналистов так называемых «подцензурных» СМИ даже в лонглист попадают гораздо реже, чем тексты «независимых».

Можно привести в пример телеграм-канал «Редколлегии» — лицо премии — где каждый день публикуются ссылки на материалы «независимых» СМИ. Такие же «ежедневные ссылки» на качественные тексты многих «подцензурных» медиа там практически отсутствуют.

На сайте «Редколлегии» есть кнопка «предложить кандидата». Я не раз заполнял эту форму и отправлял ссылки на достойные публикации работающих в России СМИ. Но эти материалы не попадали ни в лонглист, ни в соцсети премии.

Особенно наглядной была ситуация, когда я прислал «Редколлегии» ссылку на крутой репортаж «подцензурного» СМИ, а в лонглист попал другой текст о том же событии — текст послабее, зато из «правильного» СМИ. Постепенно я убедился, что нет никакого смысла предлагать претендентов из «подцензурных» медиа — и перестал это делать.

Я думаю, что это системная проблема «Редколлегии». И так думаю не только я. Некоторые молодые журналисты, с которыми я общаюсь, говорят со смехом: «Чтобы получить “Редколлегию” или номинацию на нее, надо работать не в России». Это, конечно, преувеличение. И практически все лауреаты «Редколлегии» получили ее заслуженно — в большинстве случаев жюри действительно награждает выдающиеся работы, тут спорить не с чем. Но часть журналистов и журналистских материалов остаются «за бортом» еще при отборе — как будто их изначально не существует. Я с этим подходом не согласен. И не могу принять премию, когда многих моих коллег эта премия не замечает.

(продолжение ниже)

(начало выше)

Вторая причина — личная.

Прошлым летом я встретил в Донецке друга — журналиста Никиту Цицаги. Мы сидели на кухне, выпивали, говорили о войне, о журналистике… Обсуждали и «Редколлегию». В этом разговоре Никита произнес такую фразу: «Для независимых СМИ есть «Редколлегия», для кремлевских какая-нибудь «Тэффи» — а для таких, как мы, ничего нет». В тот вечер многое было сказано, но мне особенно запомнились эти слова.

На следующий день Никита погиб.

Он поехал делать репортаж о монастыре на линии фронта, где в подвале укрывались монахи и прихожане. Надел бронежилет, взял в руки камеру, сел в машину — и погиб от удара украинского дрона. Погиб, как гибнут журналисты на каждой проклятой войне.

Я не плакал, когда узнал про смерть Никиты. Не плакал, когда ездил опознать его тело. Не плакал, когда встречал его родителей в Донецке и вез их в морг. Не плакал, когда ехал с ними долгой скорбной дорогой из Донецка в Москву.

Я заплакал от ощущения чудовищной несправедливости, когда увидел, как гибель Никиты обсуждается в соцсетях – прежде всего, с подачи блогера Майкла Наки. Когда увидел, как оппозиционные политики, повторяющие «Любовь победит», теперь распаляют свою аудиторию ненавистью к погибшему журналисту. И когда понял, что для некоторых уважаемых журналистов оказалось самым важным, с какой стороны фронта погиб человек. Напяливший камуфляж блогер Майкл Наки, изливающий сладкую пропаганду из уютной студии, для них оказался достойным коллегой. А погибший с камерой в руках журналист в бронежилете с надписью PRESS -- нет.

Дело дошло до того, что Майкл Наки потребовал от «Редколлегии» посмертно лишить Никиту премии. Я был уверен, что жюри демонстративно проигнорирует это требование блогера. Но жюри решило его рассмотреть. После этого премия «Редколлегия» перестала для меня существовать.

Да, жюри признало, что лишать Никиту премии нет причин. Но сам факт того, что этот вопрос вообще обсуждался, дает мне основания считать, что это не журналистская премия. Если бы это была журналистская премия, то «Редколлегия» прислала бы венок на похороны убитого журналиста. А не обсуждала бы его место работы и обстоятельства гибели.

Никита Цицаги успел написать лучший текст об этой войне. Честный, страшный текст буквально из траншей. Чтобы сделать такой материал, нужны отчаянная смелость и большой талант настоящего журналиста. И мне горько думать о том, скольких гениальных репортажей Никиты мы никогда не прочитаем.

При жизни Никиты этот текст не был замечен «Редколлегией». Я предлагал дать за него премию посмертно — мне кажется, это было бы достойным решением. Но этого не было сделано. Зато в заявлении «Редколлегии» было сказано, что «не учитывать творческий путь автора сегодня, видимо, нельзя». А член жюри Сергей Смирнов отдельно заявил, что «нужно больше уделять [внимания] не только качеству произведения, но и оценке личности автора, а также СМИ, в котором опубликован материал претендента».

Тот Сергей Смирнов, которого я когда-то знал, был многогранной личностью и проделал длинный творческий путь. Он был нацболом и даже возглавлял московское отделение партии. Даже сейчас в штабе "Другой России" в Донецке есть люди, которые помнят его прежде всего как нацбола Весту. Кажется, в бытность нацболом Сергей был старше погибшего Никиты Цицаги. Нужно ли учитывать этот факт сейчас при оценке личности Сергея? Потом Сергей работал в совсем не оппозиционной Газете.ру — и как сейчас оценивать этот факт? Тогда ведь он точно был старше Никиты. Потом он делал сайт «Русская планета» — хороший сайт, но инвесторы там были с интересным бэкграундом; нужно ли это оценивать в 2025 году? И вот только потом Сергей Смирнов стал главредом «Медиазоны». Главредом, свысока оценивающим личность молодого журналиста -- который не успел дожить до его 50 лет.

Да что там, даже до 30 лет Никита не дожил — а его все равно оценили. Премию оставили, но и полноценным достойным журналистом не решились признать.

Вот поэтому мне — лично мне — такая премия не нужна.

«День, когда я проклял своего отца из-за гендерно-нейтральных туалетов во Львове».

Вниманию прессы!!!!

Нашего друга Павла Гнилорыбова (Архитектурные излишества) посадили в Сахарово вроде бы на 15 суток непонятно за что, якобы неповиновение полиции. Тревожная какая-то история, надо спасать человека(

Владимир Александрович заявил, что его учёные готовы собрать ядерную бомбу за месяц (на самом деле не готовы) — Владимир Владимирович начал войну. Владимир Александрович заявил, что готов вдарить по Красной площади на День Победы (на самом деле не готов) — Владимир Владимирович вырубил интернет москвичам. Кажется, что Владимир Александрович слишком много говорит, а Владимир Владимирович слишком сильно верит всему, что слышит.

У меня плохое предчувствие. Мне кажется, что нихуя не будет.

Слушайте, а как со спам-ботами бороться, кто-нибудь разбирается? Поставил чаткипера, но он чего-то не справляется, или я не понимаю, как его правильно настраивать. Напишите в бота, пожалуйста, кто знает. Не хочется комментарии закрывать.

Объяснимое только тяжелым психическим расстройством упорство Гитлера в вопросе отнесения славян к расово неполноценным типам было сверх-нелогичным даже для его собственной нездоровой системы координат — человек прочитал книжку Ганса Гюнтера, в которой автор-филолог (который никогда славян в глаза не видел, за пределы Германии выезжал разве что в Швецию, а представления о России составлял по карикатурам в французской прессе, «шарли ебдо») сообщал читателю, что у славян «скошенные черепа» (!?) и «отсутствует творческое начало» (ничего себе!) и сошел с ума. Взгляды национал-социалистов пожиже рангом были довольно пластичными, и расовое мировоззрение не было таким монолитным, каким его представляют сегодня в рамках описания безусловно реальных ужасов нацизма-гитлеризма; в зависимости от политической и военной конъюктуры степень полноценности тех или иных народов менялась по несколько раз на неделе — люди вообще слабо понимали, за что именно они воевали, потому что трудно работать с начальником-шизофреником, который устроил геноцид и мировую войну по причине «я родился в гастрономе на улице Герцена, а небо фиолетовое» — идеологическая база Гитлера была примерно на таком уровне. Помимо всех прочих мерзостей, Гитлер совершил еще одно преступление, буквально нагадив нам в будущее — дал возможность следующим поколениям мелких восточноевропейских политических деятелей в рамках аргумента ad Hitlerum ежедневно дурить избирателя на тему «европейцы считают нас, славян, унтерменшами, а мы, панимаеш, не унтерменши, да и не европейцы вовсе, а скифы с раскосыми глазами, на этом и будем стоять». Дорогие русские друзья, вы — европейцы, причём в некотором смысле европейцы даже больше, чем нынешние французы, и тем более — по сравнению с какими-нибудь поляками или чехами. Не забывайте об этом, пока слушаете прогоны новиопов из республиканских ЦК. Русские написали «Войну и мир» и построили главную европейскую столицу — Петербург, новиопы из ЦК компартии БССР и Азербайджана написали инструкцию бэ-два дробь пять четыре исход от пять два восемь, построили совхоз «Вымя Ильича», потом его сожгли, продали квадратные километры браткам и уехали тусоваться в Америку. Гитлер — лох.

Все еще слышны неуверенные голоса про какое-то «перемирие». Почему никакого перемирия не будет — это очень простая логика, практически двубитная. «Что-то» всегда происходит из-за «чего-то». Сегодня нет вообще никаких предпосылок к тому, что должно произойти какое-то «перемирие». Зачем? Потому что вам надоело читать про войну в интернете? Истощаются резервы? Кончились деньги? Встали заводы? Россия потеряла возможность двигаться вперёд? Вроде бы нет, со скоростью одно село в неделю куда-то уверенно продвигается (куда?). Украина больше не может обороняться? Да почему, вполне себе может, и даже огрызается БПЛА по Подмосковью. Почему вдруг должно произойти «перемирие», что случилось, откуда эта тема возникла? Потому что этого захотел какой-то человек на другом конце земного шара, не имеющий ни малейшего отношения к происходящему на Украине и в отличие от Байдена даже не заинтересованный в происходящем материально? Никто, кроме этого человека, перемирия не хочет (да и ему это не очень интересно, на самом деле, и в голове у него единственная цель — получить Нобелевскую премию мира. Вот все у человека есть, а премии как у Обамы нет, поэтому очень хочется, но в то же время если не дадут, то и ладно, не сильно и хотелось) — потому что оно никому на самом деле не нужно, в режиме «СВО» можно меситься в черноземе ещё лет семь-восемь совершенно спокойно. Так что не вешайте нос, друзья, как говорил один академик — «все будет кока-кола». Весной 2030 год под лозунги «посмотрите, как он эффективно ведёт специальную военную операцию» выберем Путина, а дальше посмотрим.

В такой блудняк вляпаться — это надо было постараться. Зато как на Патриарших хорошо.