Директор Pantone Владимир Сорокин объявил цвет года

Никогда мне не было так тяжело читать Алексея Иванова, как в случае с «Вегетацией». И дело не в сюжете. Тут, как всегда, ищешь любую свободную минуту, ружья заряжены, постоянное движение и крючки в конце каждой главы.

И типажи абсолютно Ивановские, которые встречаются во многих его книгах. Опытный хитроватый бригадир, жесткий, прагматичный, продумывающий на несколько шагов вперед, но уже теряющий хватку. Злой и амбициозный живчик, который зубами и когтями готов цепляться за шанс подняться, с редкими проблесками совести, которые впрочем так редки, что их легко не заметить. Простая баба при бригадире, мягкая, уступчивая, но куда умнее, чем показывает мужикам. Интеллигентный, чужеродный в этой среде «городской» Митя, потерявший память, который поневоле оказывается в бригаде. И все эти герои органично вписаны в реальность, созданную автором.

И вот тут начинается мое тяжело. И в «Бронепароходах», и в «Тоболе» была, как я их называю, партия созидания, то есть люди с благородными порывами, верящие в прогресс. Алешка, Мамедов, Ремезов… В «Вегетации» каждый (кроме Мити) хочет урвать свое, растоптать, сломить, отомстить, показать, кто здесь главный. Ну и женщины традиционно такой же ресурс, как лес, трофей, который можно использовать для дела. Имеющий какое-то отношение к ученым Митя, конечно, самый интригующий, потому что его воспоминания явно ключ ко всему. Но вот он пока больше наблюдатель, чем движущая сила романа, а двигают сюжет оскотинившиеся отморозки, для которых человеческая жизнь не имеет ценности. А поскольку Алексей Иванов – человек очень талантливый, получились они очень убедительными.

Безусловно я «Вегетацию» дочитаю, потому что интересно, куда вырулит вся эта история и возможен ли в этих реалиях счастливый финал хоть для кого-то. Но потом, чувствую, уйду в лютый эскапизм с английскими деревушками и горячими пожарными.

Посмотрела комментарии к нашему утреннему посту и поняла, что обожаю смотреть чужие виды за окном. Такой уютный кусочек чей-то жизни.

Поймала себя на том, что замени в «Вегетации» сеттинг на условное Средневековье, получится крепкий гримдарк в духе Аберкромби, заметить который в массе похожего фэнтези было бы сложно.

Но тут все решает место действия – изначально опасный бескрайний лес, который теперь еще обладает сознанием.

Настроение, с которым я приехала на нонфик, потому что хочу сидеть в выходной дома с близкими, а не вот это вот все

Ладно, увидела коллег вне офиса, пообнималась с Ольгой Аминовой и Настей Осмининой, познакомилась с Полиной Максимовой и Гуравом Моханти, прошлась с Машей по новогоднему центру от Гостиного двора до Боровицкой и немного оттаяла. Даже пару книжечек у «Дома историй» прихватила. А теперь скорее домой.

А этот парень из «Мили над землей» реально горяч

Ну и вдогонку к вышесказанному пару слов про "Вегетацию" Алексея Иванова

1. Эта книга вывела меня из читательского застоя. Дочитала ее вчера утром и тут же схватилась за следующую. И снова хочется читать и нырять в книги, причем любых жанров.
2. В книге можно найти много параллелей и метафор. Точнее даже искать не надо, они все на поверхности. Но лучше не травить душу, а просто наслаждаться динамичным повествованием.

Миша принес мне тотемное животное декабря:

«Мама - это олень! Он офигел!»

Я: составляю километровый список из уютных детективов и романтических комедий, которые хочу прочитать в декабре, и понимаю, что прочитать это все нереально.

Наш отдел романтики: Йоу, а ты видела, что у нас есть ромком, героиня которого живет в Тауэре и влюбляется в гвардейца? Да, и автор сама жила в Тауэре, а ее отец - бифитер, так что она в теме того, о чем пишет.