Щас вот я сама себе яму вырою, наверное, но хочу сделать приятное кому-то из подписчиков: на лекции вечером кому-то из отличившихся в части вопросов подарю книгу. Как вы можете догадаться по черным розам на выглядывающем уголке — абьюз там присутствует 🌚😁

У меня был план, надежный, как швейцарские часы: навалить эстетики с красивыми мужиками в слайды и тихонько постоять рядом, пока вы их фоткаете 🫣 Но сегодня ко мне пришла совершенно невероятная по энергетике аудитория, чистый восторг 🖤 Спасибо за реакцию и общение 😌❤️‍🩹

Если кто не договорил/не спросил — велком в комментарии 🌚

За эту неделю третья моя подруга пришла с вопросом - а что ты думаешь про нового Пелевина? В целом - ничего, так как я перестала его читать примерно в 2006 году, еще до периода фрактальных лингво-прототипических генераций, и нет, не стала себя от этого чувствовать менее образованным человеком. Не читать Пелевина - не стыдно. Даже "Братьев Карамазовых" не прочесть к зрелому возрасту - норм. *снобски кланяется, уходит в кулисы*

Внезапное, которое невозможно держать в себе: я неожиданно озвучила что-то для какого-то сериала ОККО, подробностей пока не знаю, думала не приняли дубль, а они приняли🙈. И да, это снова были криминальные новости 😂 Чувствую себя Каневским практически🦹🏻‍♀️

Вдруг не придумали дел на завтра или вы в Волжском 😎

Написала для Psychologies небольшую статью на тему культуры чести, достоинства и жертвы. Столкнулась в процессе с неожиданной проблемой: найти практикующего социолога для комментария - та еще задача со звездочкой )) В общем, если вдруг захочется обсудить - буду рада видеть вас в комментариях😌

Обещала вам #янедоговорила - держите.

Вчера я упоминала о том, что у новообращенных может возникнуть когнитивный диссонанс в отношении оценочного восприятия лидера секты — неприятное состояние, когда человек переживает конфликт двух противоречивых убеждений (или чувств). И в этой ситуации мозг срабатывает таким образом, что одно из убеждений меняется. Очень яркий пример этого приводит в своем исследовании Александра Стайн, рассказывая о воспоминаниях одной из последовальниц Фреда Ньюмена:

В общем, нас заставляли ждать в приемной после наступления времени наших… ну, сеансов. У нас были групповые сеансы, и мы все сидели в приемной, нервничали и ждали, когда его секретарша наконец выйдет и скажет нам: «Все, он готов». Потом мы все заходили в кабинет, а он сидел там и ел сэндвич с ветчиной или еще с чем — это она ему приносила, — и нам приходилось ждать, пока он доест. Помню, как меня это поначалу здорово вымораживало — на каждом, почти каждом сеансе, — но к концу занятия у меня поднималось настроение, я была так счастлива, так благодарна за мудрость, которую он нам передал… ну, мне так казалось. Все зависело, короче, от того, задавал ли он мне вопросы, просил ли высказаться, говорил ли: «Да, ты права!» — ну, вы понимаете. Это были мои… ну, моменты счастья на психотерапии — когда… когда я что-то правильно сказала или сделала либо просто все поняла… Я помню, что… что к концу сеанса чувство тревоги превращалось у меня в чувство вины. «Почему ты так плохо о нем думала? Посмотри, о чем он говорит и что делает». И после этих мыслей я чувствовала что-то типа эйфории по поводу нашей… по поводу того, что мы делали. Это было как на американских горках.

Ну и еще один рабочий лингвистический инструмент, усиливающий разделение "Мы / они" - это оскорбления. Они - плохие, мы - за истину, за справедливость. Так для Чарли Мэнсона представители истеблишмента были свиньями. И это же слово было написано кровью жертв на двери дома убитой Шэрон Тейт.