В день, когда у меня на Эхе был первый прямой эфир, меня пустили ещё и в запись «Разбора полёта» с Джоанной Стингрей. Честно признаюсь, о ней я не знала приблизительно ничего, пока не начала готовиться к интервью. Как же я была тогда счастлива. С того дня имя Стингрей у меня было тесно связано с этим новым витком моей жизни. И тем ироничнее было в следующий раз встретить ее имя на посвящённой Цою выставке в Манеже - 6 марта, через два дня после закрытия Эха.

На эту локальную закольцованность накладывается ещё одна. Ощущение, что мы сейчас всей страной стройными рядами маршируем в реальность, из которое то поколение вырвалось с крахом Советского Союза. Будто дали 30 лет передышки, а потом сказали "хватит, нагулялись, пора домой к диктатуре, репрессиям и строгой государственной идеологии". А ты смотришь вокруг и понять не можешь, как так вышло, что за пару недель рухнул твой привычный мир и что это за откат в прошлое.

А выставка хорошая, кстати. Яркая, интерактивная, интересная.