Недавно платформа Trellis разобрала данные по ~130 потребительским компаниям, получившим The Climate Label, и мы увидели, сколько бизнес реально тратит на декарбонизацию, не только в абсолюте, но и сравнительно.

Бренды The Climate Label – это те, которые добровольно считают свои выбросы и ежегодно направляют средства на их сокращение, исходя из внутренней цены углерода (минимум $15 за тонну) – это так называемый Climate Transition Budget, СТВ. Причем засчитываются только проекты с верифицированной результативностью.

Выяснилось интересное. Большинство компаний не просто соблюдают минимум расходов, рассчитанных из объема выбросов, а превышают его (средняя стоимость сложилась на уровне $23 за тонну СО2). Но при этом медианный климатический бюджет составляет около 0,3 % выручки, а у 80 % компаний – меньше 1 % выручки.

❗️То есть, даже если честно поставить некую цену на углерод (здесь минимум $15 за тонну) и применить ее ко всем своим выбросам, декарбонизация для большинства потребительских компаний не является финансово разрушительной. Это вполне управляемая статья расходов, сопоставимая с ИТ-пилотами, маркетинговыми экспериментами и т.д.

Это разрушает также общепринятый миф, что бизнес предпочитает компенсировать выбросы «рыночными инструментами», т.е. покупкой carbon credits – ничего подобного, компании из выборки около 70% своего СТВ вкладывают в меры декарбонизации на уровне модернизации активов и цепочки поставок. Причем 5-10% тратится на capacity building, т.е. обучение как залог будущих проектов декабонизации.

Но это не все. Данные показывают огромный разброс: одни меры дают дешевые и быстрые сокращения, другие стоят дорого и дают мало эффекта. При этом компаниям часто не хватает сравнительных данных по проектам и реальной стоимости сокращения одной тонны CO2.

На диаграмме показана стоимость снижения углеродоемкости продукта (на данных 102 наблюдений) через разные типы входов (inputs). По оси Y сгруппированы проекты, которые уменьшают углеродоемкость товара: материалы (металлы, пластики, бумага, биоматериалы), энергия и логистика – как составляющие углеродного следа конкретного продукта. По оси Х – стоимость решений (логарифмическая шкала).
Горизонтальные полосы показывают межквартильный диапазон (средние 50% проектов в категории), т.е. такой типичный коридор стоимости. Крупные точки – медианная стоимость в категории (и они подписаны значениями). Мелкие точки – отдельные проекты, в том числе выбросы – либо очень дешёвые, либо экстремально дорогие.
Видим, что при одинаковой цели – снижении CO2 на уровне продукта – стоимость сокращения одной тонны выбросов различается на порядки: от десятков долларов в энерго- и металлургических решениях до тысяч и десятков тысяч долларов в отдельных материалах и логистических проектах. Именно поэтому ключевой вопрос для компаний – не «делаем ли мы что-то низкоуглеродное», а какие входы в углеродоемкость продукта мы меняем и по какой цене за тонну CO2.

‼️Вывод. Главная проблема – не в нехватке денег, а в том, как их тратить. И этой информации бизнесу сильно не хватает.

Поэтому полезно применять:
📌 расчеты по выручке и выбросам
📌 внутреннюю цену на углерод как управленческий инструмент
📌 фокус на проектах в собственной цепочке создания стоимости
📌 накапливать данные о том, что реально работает и по какой цене

Декарбонизация – это все больше задача менеджмента и приоритизации, а не поиска денег. Хороший вывод.

Итак, выводы из исследования Trellis в том, что задача декарбонизации для бизнеса – не изыскать кучу денег, а корректно сравнить варианты эффективности разных проектов для повышения общего результата.

Ну, это же «у них», насколько это применимо в других странах? Однако логика бизнеса не зависит от страны, важна экономика решений, что можно получить взамен декарбонизации - экономия, надежность, доступ к рынкам, устойчивость цепочек и т.д.

Вывод Trellis универсален для любого бизнеса в любой стране – проблема не в нехватке денег, а в качестве отбора мер.

Что работает в любом случае:
✅ даже если нет такого странового углеродного регулирования, «дешевые» меры (энергоэффективность, снижение потерь, логистика, материалы) – остаются наиболее эффективными.
✅ искать и ранжировать меры с точки зрения «входов» в углеродоемкость продукта (материалы, энергия, логистика) подходит в любой юрисдикции, и для России и Центральной Азии даже более выгодно, т.к. углеродоемкость товаров выше, доля Scope 3 выше, технологическая инерция сильнее.

Что отличается:
⛔️ цена углерода как привязка не работает напрямую, уровень $15+ для них минимум, для наших рынков высока, особенно для не-экспортеров
⛔️ но чтобы сравнивать проекты, можно использовать удельную углеродоемкость выручки или капзатрат или производства единицы энергии
⛔️ нет жестких обязательств по раскрытиям, меньше внешней валидации => может рулить иная логика выбора проектов, меньше заточенная на эффективность, т.е. нужно создавать «давление на сопоставимость» и возможности для нее, в т.ч. по доступности данных

🇰🇿 Для Казахстана - применимо с адаптацией. Экспорт в ЕС и Китай, СВАМ влияет, активны банки развития и международные финансовые организации, развивается ESG-скрининг и углеродное регулирование типа ETS: выводы можно читать как «декарбонизация – не финансовая катастрофа, а управляемый процесс; цена CO3 – больше внутренний инструмент, а не фискальный; потенциал в ТЭК и промышленности, материалах, логистике, потерях и эффективности. Начинать не с климатических целей, а с портфеля дешёвых тонн CO2.

🇷🇺 Для России - применимо фрагментарно (санкции на доступ к технологиям и капиталу, внешнее давление только на экспортеров, фрагментированное углеродное регулирование, высокая доля государства снижает стимулы) => читаем выводы исследования как «не декарбонизация ради климата, а оптимизация ресурсоёмкости и устойчивости, где CO2 просто удобная метрика».
Экспортеры, крупные промышленные группы и те, кого заботят себестоимость, надежность в энергопоставках, импортозамещение, технологическая устойчивость так этим и занимаются.

Посмотрим еще раз на диаграмму из исследования - декарбонизация - это не "дорого".

Если очистить выводы Trellis от климата, они ведь про управленческую дисциплину и методики приоритизации затратных проектов. Вот за это люблю ИСОшные стандарты на системы менеджмента, там это очевидно, и это просто рутина, навык, который корпоративно тренируется. И для климат-задач это тоже работает.

отлетела диаграмма

Язык ESG в декодировании

Разговоры об ESG и устойчивом развитии часто звучат сложно — не потому, что идеи неясны, а потому, что язык очень насыщен. За каждой аббревиатурой скрывается структура, определяющая, как организации измеряют воздействие, управляют рисками и создают долгосрочную ценность.

От ESG, ЦУР и Глобального договора ООН до GRI, IFRS S1/S2 и CSRD — эти термины определяют, как устойчивое развитие отражается и регулируется на глобальном уровне. Они обеспечивают согласованность, сопоставимость и подотчетность в отношении нефинансовых показателей.

В экологической сфере такие концепции, как GHG, CO₂e, SBTi, LCA и CCUS, помогают отслеживать выбросы, оценивать воздействие на протяжении всего жизненного цикла и согласовывать действия по борьбе с изменением климата с научными данными.

Социальный аспект — посредством оценок DEI, ILO, OSH, FPIC и прав человека — фокусируется на людях, справедливости, безопасности и инклюзивности.

Системы корпоративного управления, такие как совет директоров, ключевые показатели эффективности, годовое общее собрание акционеров и стандарты борьбы с коррупцией, обеспечивают прозрачность, этичное лидерство и строгий надзор.

Инструменты отчетности и аудита — SASB, IR, Протокол по парниковым газам, ISAE 3000 — превращают обязательства в области устойчивого развития в измеримые и достоверные данные. В то же время, финансовые и инвестиционные термины, такие как PRI, зеленые облигации, кредиты, связанные с устойчивым развитием, и ETF, показывают, как капитал смещается в сторону ответственных результатов.

Понимание аббревиатур ESG — это больше, чем просто изучение акронимов. Это изучение общего языка создания устойчивой ценности, где эффективность измеряется не только прибылью, но и воздействием, устойчивостью и доверием.

A view on the recent turbulences in the European ETS, but also the sizable Chinese investment into climate change: https://carbon-pulse.com/481681/

#зоопарк_одобряет

Углеродный след вечной мерзлоты: как Западная Сибирь "фильтрует" парниковые газы на пути от почвы к рекам

Глобальный углеродный цикл в Арктике во многом определяется реками, которые выносят растворённый органический углерод (DOC) и парниковые газы из тающих почв. Но что происходит с этими веществами на их долгом пути от лесной почвы до крупной реки? Ученые Томского госуниверситета @tomskuniversity совместно с коллегами из ФИЦ комплексного изучения Арктики #РАН (Архангельск), Института мониторинга климатических и экологических систем СО #РАН (Томск) и Университета Тулузы (Франция) провели исследование полных гидрологических континуумов Западной Сибири, проследив судьбу углерода и десятков химических элементов на 1500 км от южной тайги до сплошной мерзлоты тундры.

Исследователи отобрали пробы в шести ключевых звеньях цепочки: почвенная вода, верховое болото, озеро, прибрежная зона, ручей, река. Во всех пробах определяли концентрации DOC, углекислого газа, метана и 40 макро- и микроэлементов.

Оказалось, что сплошная мерзлота (тундра) действует как гидрологический изолятор. Подземные воды практически не смешиваются с поверхностными, поэтому концентрации подвижных элементов (Ca, Mg, анионы) не растут вниз по течению. Основной источник углерода и парниковых газов - верхние слои почв и болота. Территории без мерзлоты (тайга) демонстрируют активный водообмен. Здесь концентрации многих элементов увеличиваются вниз по течению за счёт активного поступления грунтовых вод, что указывает на сильную гидрологическую связность.

DOC, Fe, Al образуют единый "кочующий" комплекс: они транспортируются вместе в форме органо-минеральных коллоидов, и их концентрация падает по мере движения к крупным рекам. Парниковые же газы не подчиняются простым правилам: их уровни определяются не размером водосбора, а локальными редокс-условиями в каждом конкретном звене цепи.

Работа предлагает дает основу для предсказания последствий таяния мерзлоты. Она показывает, что по мере отступления мерзлоты и роста гидрологической связности арктические реки будут становиться не просто "трубами" для выноса углерода, а сложными биогеохимическими реакторами, где изменится баланс между выносом коллоидного углерода и поступлением грунтовых вод с новым набором элементов - а это очень важно для точного моделирования будущих выбросов парниковых газов в Сибири.

Работа опубликована в Water Research (IF = 12.4), кстати, сделана она при поддержке РНФ

Максим Решетников станет повелителем парниковых газов. Поправки подготовлены во исполнение федерального закона № 578-ФЗ от 29 декабря 2025 года. Нормативная логика доводится до институционального конца: именно Минэкономразвития закрепляется в роли методологического и организационного ядра климатической политики.

Министерство получит право устанавливать критерии соответствия климатических проектов, утверждать требования к их методологиям и классификации, определять порядок оценки соответствия и форму отчётности. Кроме того, за ним закрепляется утверждение положения об экспертном совете в области ограничения выбросов парниковых газов.

Иначе говоря, Минэкономразвития будет не просто участником климатической повестки, а тем органом, который определяет правила признания проектов, методические рамки их расчёта и процедуру подтверждения результатов. Изменения вступят в силу с 1 сентября 2026 года — синхронно с обновлёнными нормами закона о регулировании выбросов.

Геотермальная энергия может заменить 42% ископаемой энергетики ЕС

По данным новой аналитики от Ember, технологии глубинного бурения и Enhanced Geothermal Systems (EGS) открывают Европе доступ к мощному источнику чистой электроэнергии

Потенциал геотермальных проектов может заменить до 42% нынешней выработки из угля и газа при конкурентной себестоимости менее €100/МВт ч

Лидеры по потенциалу – Венгрия (около 28 ГВт), Польша, Германия и Франция (по 4 ГВт)

В 2026 году Еврокомиссия представит первый План действий по геотермальной энергии, который должен разрешить ключевые проблемы – от разрешений и доступа к геоданным до страхования геологических рисков

Эксперты подчеркивают, что для раскрытия потенциала нужны межстрановая координация, единый рынок и поддержка инноваций. Геотермальная энергия способна стать третьим крупным столпом чистой генерации ЕС наряду с ветром и солнцем

Источник

ESG club

​​Технологии чистой энергетики дали в 2025 году в Китае более трети роста экономики и 90% прироста инвестиций. Величина сектора – рекордные ¥15,4 трлн ($2,1 трлн), или 11% ВВП, или целая экономика Бразилии или Канады, в общем, эти отрасли почти удвоились за 3 года и сегодня были бы 8-й экономикой в мире по величине.

Да как у них получается? Например, так – инвестиции в 2025 достигли $1 трлн, что почти х4 к инвестициям в добычу ископаемых топлив и угольную генерацию. Основной рост получен не за счет экспорта а за счет внутреннего потребления.

✅ Да, растет сектор опережающими темпами – 12% в 2024 и 18% в 2025. Лидирует тройка – электромобили, батареи и солнечные технологии – это 2/3 добавленной стоимости и >50% инвестиций в секторе чистой энергетики.
✅ В 2025 Китай ввел 315 ГВт солнечных и 119 ГВт ветряных мощностей – по солнцу это больше, чем весь остальной мир, а по ветру так даже вдвое.
✅ Еще один рецепт – инвестиции в сети достигли $90 млрд, +6% за год, не слишком отстают и инвестиции в системы хранения – ГАЭС, подключенные к сети аккумуляторные батареи (рост 50%) и производство водорода (рост 30%).
✅ Общая мощность систем хранения превысила 213 ГВт, в т.ч. аккумуляторных батарей >145 ГВт, ГАЭС – >69 ГВт. Провинции вводили спотовые рынки, действуют тарифы, зависящие от времени суток – все это помогает экономике проектов. К концу года все пять ведущих китайских производителей солнечных батарей вышли на рынок систем хранения энергии, что тоже повлияло.
✅ Также сильно выросли в 2025 инвестиции в энергоэффективность – рынок крупных ЭСКО +17% (по обороту), и к 2030 он достигнет ¥1 трлн. Основные инвестиции ЭСКО – в стройке (50%), еще 21% в промышленности, еще 16% - в энергоснабжении, управлении гибкостью и хранении энергии. Смотрите, они говорят «инвестиции в энергоэффективность» - и приводят чисто рыночный механизм энергосервиса.

⛔️ Однако есть моментики. В ближайшие пару лет возможно замедление, а значит, избыточные производственные мощности, да и внешняя торговля нынче для этих китайских технологий напряженная. Правительство заменило гарантированные фиксированные тарифы для ВИЭ конкурентными механизмами, это ухудшает условия. Также ограничиваются избыточные производственные мощности по производству солнечных панелей, контролируются ценовая конкуренция (анти-демпинг) и объемы экспорта. В целом, целевые показатели правительства установлены ниже текущих темпов развития чистой энергетики. Да и вообще, Китай такой многоликий, что аргументы может найти любая точка зрения – например, вводы угольных мощностей тоже продолжаются, и это тоже часть экономической модели.

❗️Но эта неопределенность – значение процентов роста и точной величины сектора. В целом же его размеры и продолжающиеся инвестиции сотен миллиардов долларов – по сути, глобальная ставка Китая на энергопереход, особенно наглядная в пику США (и России, и Казахстану, хотя их экономики влияют меньше). NB Надо понимать, чистая энергетика стала драйвером экономики не потому, что она чистая, а потому что на ней было решено строить рост промышленности и экспорта, а за ними и технологическое лидерство, и это пока отлично работает.

Эксперты ожидают, что Китай продолжит «ехать» на развитии сектора чистой энергетики, несмотря на конъюнктурные колебания. От двойных целей по углероду – пик выбросов до 2030 и чистый ноль к 2060 – Китай не отказывается. А провинции и гос.предприятия даже превосходят центральное правительство по амбициям в своих пятилетних планах.

И пока это так, мы будем наблюдать:
📌 Удешевление технологий из-за их масштабирования
📌 Формирование глобальных стандартов вслед за китайскими
📌 Контроль Китая над цепочками поставок, а значит, влияние на энергопереход у стран-покупателей
📌 Влияние на глобальные декарбонизацию и климат
📌 И противодействие всему этому от партнеров и конкурентов