Вот книжка из поста выше

Хорошие подкасты для занятий обычно беру здесь
https://www.bbc.co.uk/programmes/b010q0n0/episodes/player

Буду признательна, если вы будете как-то больше реагировать на мои посты здесь. На то, чем делюсь.

Вчера мне коллега написала, что делиться полезными ресурсами - это хорошо, конечно, но вот если бы я поделилась своими материалами к урокам по подкастам, например, было бы еще лучше. А так что толку в ссылке на ресурс? Это же все равно надо самому сесть и урок придумывать.
Но это совсем вразрез идет с моими взглядами) Во-первых, я и так делюсь многим. Почему должна еще и этим? Во-вторых, я не приветствую бесплатную раздачу своего труда. В-третьих, только вы знаете себя и своих учеников, и чужие материалы вам могут не подойти.

В продолжение темы про учебные материалы чужого авторства. Когда я была директором по обучению в школе с носителями и придумывала уроки, помню, как важно было, чтобы учитель проникся темой и она была ему интересна. Без этого хоть ты тресни, не будет хорошего урока. Да даже и мы часто жалуемся на учебники: тема неинтересная. Вот, например, я делаю несколько аудирований по интервью Шаламе и Шаламе с Хаммером. И все знают, что я его люблю, могу что-то добавить к видео, как-то пояснить его слова. В конце концов, это просто бывает заразительно - увлечение чем-то. Учитель увлечен, ну и ты вроде как заинтересовался тоже. Я знаю, что у Шаламе и Хаммера интересное общение, я могу задать ученикам наводящие вопросы про это. Я знаю, что у Хаммера, например, хорошая дикция, а у Тимы каша во рту. Это интересный контраст. Они образованные парни, лексикон соответствующий. Но при этом много разговорных фраз. И вот все это нагружает материал ценностью. Мое знание, моя погруженность в тему, мой интерес, мои эмоции, моя любовь к Тиме. Но если я дам кому-то эти материалы, что мне скажет другой учитель: чё за Шаламе? Зачем он мне? Зачем мне его слушать?
И будет прав.

Или почему я не люблю чужие уроки по фильмам. Потому что я не увлечена этим фильмом. А если не увлечена и ученики не увлечены, то и урока хорошего не будет. Возможно, я идеализирую.

Но что мне не хочется делать, так это обесценивать труд других людей. Когда материалы к уроку действительно насыщенные и качественные, и их можно купить по нормальной цене, это бесценно. И это особенно важно на высоких уровнях, потому что есть общая проблема с учебниками - недостаточно сложные.

На наших занятиях в аспирантуре есть люди, которые все время протягивают мост между Россией и миром, Россией и Западом. Это люди, которые так или иначе были и есть связаны с другой мыслью, учились по западным учебникам. Например, недавно мы обсуждали, как в теме навыков критического мышления у нас часто забывают Блума и Дьюи, а Пассов забыл про то, что коммуникативный подход создавался не только у нас. Вчера в теме "Развитие самостоятельности" я говорила про learner autonomy, то, как видели ее критические педагоги и как о ней писали на Западе, например, Ребекка Оксфорд. Мне это кажется очень важным, хотя все эти годы я была за то, чтобы наша гуманитарная мысль оторвалась уже от англосаксонской и сгенерила что-то свое. Только чтобы она это делала на равных правах с Западом, а не в изоляции и не с позиции слабого. Любую такую мысль сейчас нужно считать важной - наше learning community не должно распасться с уходом из инстаграм; учителям нужно участвовать в конференциях, писать статьи, заниматься classroom research, учиться, поступать в аспирантуры. Это та ткань, которая будет держать все профессиональное сообщество не в изоляции от мира.

Сейчас в аспирантуре я понимаю, как обедняет людей незнание английского. Они не могут прочитать то, что исследовалось в мире по их же проблеме. А значит не могут написать статью (начитанности же по теме нет). Не видят и не знают разные точки зрения. Разительный контраст в группе между говорящими на английском и не говорящими.

Докладываю, что написала за сегодня.
Ничего. Ноль. Nothing. Но зато я натаскала всякого материала - читала статьи и книжки.
Сначала думала, с какого ракурса подойти к этим teacher roles. Пишу научруку: может, антропологический подход? (Это мы на "Педагогике" сейчас изучали, вроде в тему). Он написал: годится. Стала читать. Набрела на статьи по rapport. О! Круто. Rapport building из каждой роли - то, что нужно. Вообще должна сказать, это колоссальная тема. Почему и как одни учителя могут выстраивать отношения, а другие нет. Но еще интереснее тема энергии. У Брауна в "Teaching by Principles" читаю:
What is classroom energy? I like to use this term for a force that is unleashed in a classroom, perceivable only through a "sixth sense", if you will, that is acquired in the experience of teaching itself. Energy is what you react to when you walk out of a class period and say to yourself, "Wow! That was a great class" or "What a great group of students!". Energy is the electricity of many minds caught up in a circuit of thinking and talking and writing. Students and teachers take energy with them when they leave the classroom and bring it back the next day.
Причем "энергия" не равно "энергичность", отмечает он. Это может быть тихий и немногословный учитель. А все равно поток энергии есть.
Вы верите в энергию на уроке?

Интересный прием, которым пользуется Шаламе для некоторых своих героев. Как бы повторяет сказанную ему фразу. Марсия тут ему говорит: Not with you. А он ей: Not with me? Такое echoing. Отличный прием для того, чтобы показать, что слушаешь, что тебе интересен собеседник. Ну и немного флирта в этом, в такой интонации тоже есть, конечно. Это Тимка сам придумал.

Коллега поделилась, а я успела кое-что прочитать про Figured Worlds, теорию антрополога Дороти Холланд. Каждый из нас конструирует в голове мир, в котором наделяет людей, явления оценками, названием, своим отношением. Мы неизбежно даем этот "ответ" всему в мире. Даже наш не-ответ - это тоже ответ. И это особенно важно, потому что в figured world одного или нескольких людей, мы это видели в истории, иногда затаскиваются целые организации, страны и континенты. Не то, что бы вот есть figured world, а есть не figured. Он все равно figured, но у каждого свой.
Например, в статье про учителя английского из латиноамериканской страны читаем, как он пришел в книжный выбирать книжки для своего reading club со студентами. И продавец, узнав, для чего ему книжки, направляет его к полке с классикой. "Но зачем мне классика, если она неинтересна моим студентам?", возражает учитель. "Ну как же?! Это же классика!". А учитель пришел за urban fiction и sports books. Это хороший пример figured world в голове продавца.
Для учителя это важная идея, потому что, во-первых, делает возможными перемены - придуманный мир можно переделать и придумать новый, где Петя с дислексией больше не будет "отстающим" или "слабым". А во-вторых, в мир учителя тоже вольно или невольно вступает его класс. И это имеет последствия для класса.

Я очень вредная. Я считаю, что заявления "я училась в аспирантуре и писала диссертацию" без защищенной диссертации - это манипуляция и одурачивание слушателей.

Вчера к одному из моих постов появился комментарий, который я хочу прокомментировать, извините за тавтологию. И я прошу прощения у автора этого комментария. Понимаю, что написан он был без какого-то злого умысла. И все же он очень важен и очень иллюстративен. В посте о важности знания английского аспирантами коллега написала, что, конечно же, это очень важно, ведь - цитирую не дословно - все современные и последние исследования публикуются на английском. ...... Коллеги, это огромное заблуждение. Например, очень многие в России пишут на русском и публикуются здесь же. Особенно удивительно, что вот я, например, пусть начинающий, но тоже рисечер. И ведь я много пишу об этом. Ну пусть кто-то не считает мои статьи и исследования интересными и достойными, но тем не менее. И я рассказываю об этом постоянно. Но все равно, видите, не считывают соотечественника как серьезного исследователя. Если на английском не напечатано, то и нет тебя, не сушествуешь ты. Это ужасное слепое пятно у нас в отношении друг друга. Это нужно менять в себе. Ничего хорошего от такого искореженного восприятия реальности не будет.

И я понимаю, в чем одна из причин. Мы оторваны от мира. У нас огромная часть еще молодых в общем-то учителей моего возраста осталась с советским бакалавриатом только. У нас нет связей между университетами. Можно сказать: есть же интернет. Нет. Вот нет. Живое общение должно быть, поездки друг к другу, обмен лучшими практиками. Или вот у нас в аспирантуре нет нормальной онлайн библиотеки. Но как изучать инклюзию, в которой Америка, например, уже далеко впереди, без доступа к публикациям? Ну вот и побираюсь по друзьям. Не знаю, что бы делала без них. Они мне присылают статьи и книжки, сами учатся в UK и США в аспирантуре, магистратуре.
Плохо все это. Не должны мы снизу вверх на Запад смотреть, но и изоляция губительна.

Сегодня на занятии в аспирантуре обсуждаем, нужно ли каким-то образом регулировать доп.образование. Большинство решило, что нет. Я не знаю. Иногда хочется, конечно, чтобы был контроль над языковыми школами, курсами и студиями. Как вы считаете?

Вчера заполнила опять заявку на короткую research fellowship в Европе. Самый сложный вопрос, на который сразу не знала, что писать: What person, thing or event changed your views on something? В итоге написала про события в Грозном в 90х, про ту войну и как я пересмотрела взгляды - сначала поддерживала сепаратистов, а потом, сопоставив факты и задействовав причинно-следственные связи, федеральный центр. Что не отменяет того, что так стирать город с лица земли было преступлением. А второе, что написала, это то, что пересмотрела свои взгляды на то, по какой причине можно и нужно разводиться. И что ничего не нужно бояться, кроме болезней и войн.
На фото - наделала конспекты статей и книг для главы про teacher roles. Записала свои заметки. Сегодня надо многое оставшееся дочитать, и можно садиться писать. К лету, думаю, первая глава будет готова.

Я все время думаю, почему я раньше редко про Грозный и войну рассказывала. Кажется, что какие-то темы не табуированы, но стигматизированы. Стыдно о чем-то рассказывать. Кажется, что ну вот все благополучные, а ты оказался не в то время не в том месте. Стыдно рассказать, что ты беженец. Боишься, что на тебя косо посмотрят: беженец? Как это?
Стыдно вроде рассказывать, что ты из Грозного. Хотя что тут такого? Это был прекрасный южный город с большой культурной жизнью, очень интеллигентный. Где жили и дружили люди разных национальностей.
Потом, уехав, я видела, как люди относятся к тебе, если ты из провинции. Москва в этом плане проще, но Ростов-на-Дону очень клановый. Там я не смогла
долго жить.
Про войну тоже было стыдно рассказывать. Тем более, что всей стране дела не было до того, что там на фронтирах империи творится.
И вот все время ловишь себя на ощущении, что есть стигматизированные темы. И это плохо. Надо говорить о них. Что освещено, то будет решено. Я на это надеюсь.

Заканчивается курс CPE Writing. Возвращаю с комментариями последние работы. А мне в ответ вот такие добрые сообщения)

Natasha Wright's article featuring glocalisation in materials development has just been published in Modern English Teacher magazine. Congrats, Natasha! Chomping at the bit to read it.

Читаю номер Modern English Teacher за март/апрель. У Наташи Райт отличная статья про локализацию контента применительно к Кувейту и местным студентам. С фотографиями и примерами заданий. Очень интересно.
Читаю дальше. Две статьи показались поверхностными. А вот статья Стивена О'Салливана "You Can't Hear What You Don't Know" довольно интересная. Его основная идея - не заморачивайтесь специальными listening tasks. "Focus on building vocabulary and grammar and the students' listening skills will automatically improve. End of story".
То есть для него любые лексические и грамматические упражнения автоматом прокачивают listening skills.
Ну что тут сказать? И да, и нет. Если бы это было так, то наши ученики не удивлялись бы, читая скрипт после сложного аудирования: так я же знаю все эти слова!
В том-то и дело, что проблема часто в том, что слова знакомые, но их или произнесли странно, или закрутили в такие предложения, что ты не успел разобраться. А еще бывает, что несколько знакомых слов ставят вместе, а ты никогда не встречал их вместе. Как я недавно задумалась. Слышу "мили э би пасс бифор". Ок, думаю, passed before. А что за "мили э би"?? Потом наконец дошло: merely a beat. Я никогда их в таком сочетании не слышала, и у говорившего еще легкий дефект речи какой-то был. Плюс connected speech.
Согласна с автором, что для second language acquisition именно listening имеет crucial role.