Продолжение поста выше про Outcomes Intermediate.
---------
Теперь про расовую дискриминацию. “On p. 118, an asylum seeker called Hussain, one of a large group of young men who arrived by boat, is presented as a victim of persecution because he is a member of a minority ethnic group in Afghanistan, the country from which he fled. His story helpfully raises the issue of othering and the persecution of minorities. However, the focus of this narrative shifts from a story of racial persecution to one of materialistic entrepreneurship as he describes a successful business he has now started, implying that his main motivations for leaving Afghanistan were economic rather than humanitarian. The UK media often presents a confusing narrative on immigration by using the terms ‘economic migrant’ and ‘illegal immigrant’ interchangeably, and frequently omitting that the UK has long agreed to the obligations of the 1951 Refugee Convention (United Nations High Commissioner for Refugees [UNHCR UK], 2021). The switch in narrative in the text adds to this confusion, and suggests that asylum seekers should be valued in economic rather than humanitarian terms. This makes these materials particularly problematic for use with students who are themselves asylum-seekers or refugees.” То есть представлять беженца из зоны военных действий как того, кто искал, где бы ему бизнесом заняться и денег заработать… как бы это помягче выразиться…не вполне соответствует идеям равенства и справедливости, а также гуманного отношения к людям.
---------
Теперь про расовую дискриминацию. “On p. 118, an asylum seeker called Hussain, one of a large group of young men who arrived by boat, is presented as a victim of persecution because he is a member of a minority ethnic group in Afghanistan, the country from which he fled. His story helpfully raises the issue of othering and the persecution of minorities. However, the focus of this narrative shifts from a story of racial persecution to one of materialistic entrepreneurship as he describes a successful business he has now started, implying that his main motivations for leaving Afghanistan were economic rather than humanitarian. The UK media often presents a confusing narrative on immigration by using the terms ‘economic migrant’ and ‘illegal immigrant’ interchangeably, and frequently omitting that the UK has long agreed to the obligations of the 1951 Refugee Convention (United Nations High Commissioner for Refugees [UNHCR UK], 2021). The switch in narrative in the text adds to this confusion, and suggests that asylum seekers should be valued in economic rather than humanitarian terms. This makes these materials particularly problematic for use with students who are themselves asylum-seekers or refugees.” То есть представлять беженца из зоны военных действий как того, кто искал, где бы ему бизнесом заняться и денег заработать… как бы это помягче выразиться…не вполне соответствует идеям равенства и справедливости, а также гуманного отношения к людям.
Если бы не 6 недель в Севилье в 2018 году, я бы сейчас хотела уехать. Но вспомнив ежедневные рыдания, да ну его к черту. Хотелось только домой и в Питер. И к родной речи.
Летом собираемся с мужем в походы в Поленово, Тарусу и еще куда-нибудь.
К осени буду решать, чем буду заниматься. Модифицирую курсы по письму и говорению без привязки к экзаменам, но учитывая снизившуюся платежеспособность всех вокруг, не знаю, будет ли это нужно. Я давно собиралась в этом году решить, что я буду делать в профессии в дальнейшем. Может, пришло время перезагрузки. Какие у вас планы?
Летом собираемся с мужем в походы в Поленово, Тарусу и еще куда-нибудь.
К осени буду решать, чем буду заниматься. Модифицирую курсы по письму и говорению без привязки к экзаменам, но учитывая снизившуюся платежеспособность всех вокруг, не знаю, будет ли это нужно. Я давно собиралась в этом году решить, что я буду делать в профессии в дальнейшем. Может, пришло время перезагрузки. Какие у вас планы?
У советского педагога-новатора Шаталова была идея "опорных сигналов". Был "принцип опоры" и у Софьи Лысенковой, другого советского новатора. То есть это scaffolding, который придумал Выготский, а потом развили американцы. И многие нынешние западные идеи по обучению детей - идея опережения, повторения, опоры, самоанализа, peer review без оценок - были у советских учителей-новаторов. И работа с родителями тоже ("Учим родителей любить детей", писал С.Соловейчик).
👍2
Сегодня весь день переделываю свою статью для журнала. Ту, в которой результаты опроса учителей, а журнал хочет, чтобы я результаты не графиками и таблицами представила, а просто prose. И "научно обосновала" результаты опроса. Блин... учеба в аспирантуре оказалась самой полезной штукой для моего эго. Никогда раньше я не могла спокойно сказать: да, я не умею этого/я не знаю/у меня плохо получается. А сейчас я легко это говорю. Я не умею, но я научусь.
Кстати, наши занятия по педагогике мне очень нравятся. Это про общие педагогические подходы и концепции.
Кстати, наши занятия по педагогике мне очень нравятся. Это про общие педагогические подходы и концепции.
Интересный спор наблюдала вчера между двумя коллегами. Один из них утверждал, что он преподает по flipped classroom, а вторая ему говорила, что у него обычные уроки. Задавать на дом чтение и аудирование, а на занятии их обсуждать, это не flipped classroom, сказала она. "Выводить в речь" (раздражает это выражение) в формате фактически speaking club (сам учитель это называет обычным уроком, но фактически это разговорный клуб) - это не то же, что нормальный урок. Это много говорения с набросом лексики. И я допускаю, что это то, что хочется многим teacher learners, но просто это не то, как изучается язык вместе со skills, а не только с целью "увеличить лексический запас". Ну увеличите вы его, а дальше что?
И второе. Когда у вас весь урок строится на том, что ученики делали дома, то что будет, если кто-то домашнее не сделал? Что он тогда пересказывает? Что обсуждает? Я стараюсь не строить такие завышенные ожидания от учеников. Я, собственно, и прекратила на время эти групповые занятия по общему английскому к экзаменам, потому что дилемму с домашними не решила для себя.
И второе. Когда у вас весь урок строится на том, что ученики делали дома, то что будет, если кто-то домашнее не сделал? Что он тогда пересказывает? Что обсуждает? Я стараюсь не строить такие завышенные ожидания от учеников. Я, собственно, и прекратила на время эти групповые занятия по общему английскому к экзаменам, потому что дилемму с домашними не решила для себя.
Самое большое заблуждение учителя - это думать, что "выводом лексики в речь" можно повысить уровень языка и недооценивать значение skills. Того, как они в принципе развиваются и почему они важны.
Я все время говорю: люди, чего вы ждете? Жизнь так быстро проходит. Сколько важных вещей мне надо было сделать раньше. Все время думаешь, что успеешь, что еще есть время, да что спешить, "участвовать в гонке". А потом всё. И просто силы уходят с каждым годом. Нет, я очень рада, что в 42 года решила наверстать упущенное и много сделала за эти 5 лет.
Некоторые меня спрашивали, что мы читаем на курсе "Основы педагогики" в аспирантуре. Если вдруг кому-то интересно, то вот статьи. Кажется, они есть в открытом доступе:
1. А.Шипова "Феномен воспитательного пространства в современной образовательной парадигме"
2. Демакова "Пространство детства"
3. М.Якушкина "Среда и пространство"
4. Н.Баранова "Воспитательное пространство вуза" (мутноватая и плохо структурированная статья на интересную тему - как они решили преобразовать Тверской университет в воспитательное пространство)
И по антропологическому подходу:
1. Сборник "Антропологический подход в развитии воспитания и социализации детей и молодежи"
2. Волков, Хархордин "Теория практик"
И статья Т.Ковалевой "Коучинг и тьюторство как преемственные взаиморесурсные антропопрактики"
1. А.Шипова "Феномен воспитательного пространства в современной образовательной парадигме"
2. Демакова "Пространство детства"
3. М.Якушкина "Среда и пространство"
4. Н.Баранова "Воспитательное пространство вуза" (мутноватая и плохо структурированная статья на интересную тему - как они решили преобразовать Тверской университет в воспитательное пространство)
И по антропологическому подходу:
1. Сборник "Антропологический подход в развитии воспитания и социализации детей и молодежи"
2. Волков, Хархордин "Теория практик"
И статья Т.Ковалевой "Коучинг и тьюторство как преемственные взаиморесурсные антропопрактики"
Есть несколько вопросов, которые полезно задать себе любому учителю:
What do I wonder about in my teaching and my students’ learning?
What are some aspects of my teaching situation that intrigue or trouble me? Why?
What puzzles me about my students, the content, or the organization of my classroom?
И это будет основа для вашего classroom research. Не может же быть, чтобы ничто не удивляло или не озадачивало. Наверняка на какие-то вопросы хочется найти ответ.
Но не любой вопрос будет research-able. Например, если вас интересует “What kinds of listening activities do my students like?”, то это обычный teaching question. Чтобы он стал research-able, его надо немного изменить: Why do my students like particular listening activities? How did those activities contribute to their listening comprehension?
А вот еще вопрос: What is the impact of praise on the group dynamics? Это отличный researchable question, его можно не менять, а сразу начинать исследование.
Следующий вопрос: How much oral correction helps students learn? Чтобы сделать его более researchable, немного его изменим: How do students learn from oral correction? Или Do students learn from oral correction and, if so, how? По-моему, очень интересный вопрос, который каждый учитель может поисследовать на примере своих учеников.
И вот еще один пример: Why do students take so long to break into small groups for group work? Сделаем его шире и более researchable: What happens when students are breaking into small groups? В такой его постановке действительно большое поле для исследования, чтобы понять, что происходит на уроке.
И вот так каждый учитель может, внимательно наблюдая за своими учениками, задать себе вопрос для исследования и лучшего понимания.
(По материалам книги Дональда Фримена “Doing Teacher Research”)
What do I wonder about in my teaching and my students’ learning?
What are some aspects of my teaching situation that intrigue or trouble me? Why?
What puzzles me about my students, the content, or the organization of my classroom?
И это будет основа для вашего classroom research. Не может же быть, чтобы ничто не удивляло или не озадачивало. Наверняка на какие-то вопросы хочется найти ответ.
Но не любой вопрос будет research-able. Например, если вас интересует “What kinds of listening activities do my students like?”, то это обычный teaching question. Чтобы он стал research-able, его надо немного изменить: Why do my students like particular listening activities? How did those activities contribute to their listening comprehension?
А вот еще вопрос: What is the impact of praise on the group dynamics? Это отличный researchable question, его можно не менять, а сразу начинать исследование.
Следующий вопрос: How much oral correction helps students learn? Чтобы сделать его более researchable, немного его изменим: How do students learn from oral correction? Или Do students learn from oral correction and, if so, how? По-моему, очень интересный вопрос, который каждый учитель может поисследовать на примере своих учеников.
И вот еще один пример: Why do students take so long to break into small groups for group work? Сделаем его шире и более researchable: What happens when students are breaking into small groups? В такой его постановке действительно большое поле для исследования, чтобы понять, что происходит на уроке.
И вот так каждый учитель может, внимательно наблюдая за своими учениками, задать себе вопрос для исследования и лучшего понимания.
(По материалам книги Дональда Фримена “Doing Teacher Research”)
Пишу статью. Поскольку на русском, надо сослаться на кого-то, кто на русском писал о language acquisition принципах. Спрашиваю, кто у нас писал. Мне советуют Пассова и Кузовлеву "Основы коммуникативной методики". Открываю, читаю предисловие. Какое-то странное ощущение - всё предисловие авторы как будто с кем-то переругиваются. Кого-то обвиняют, ругают "сомнительность прочности" чьи-то позиций, в общем риторика какого-то базара. Причем непонятно, с кем и о чем спор.
Дальше рассказ про то, что нельзя говорить "обучение иностранному языку", надо: "иноязычное образование".
Содержание образования - это только "культура". При том, что книга написана в 2010 году, и идея World Englishes уже существовала. Опять абзацы про культуру и диалог культур. Если так важен диалог культур, где хотя бы слово о том, что британцы и американцы привнесли в коммуникативную методику?
Вот это допостструктуралистское отношение к знанию, слишком догматичное, слишком дидактичное - большая проблема. Вот, например: "...сменить знаниецентрическую парадигму образования на культуро-сообразную, чего требует нацеленность на диалог культур. Поэтому используемая ныне стратегия «язык плюс культура» заменяется другой: «культура через язык, язык через культуру».
Детский сад, ей-богу.
Дальше рассказ про то, что нельзя говорить "обучение иностранному языку", надо: "иноязычное образование".
Содержание образования - это только "культура". При том, что книга написана в 2010 году, и идея World Englishes уже существовала. Опять абзацы про культуру и диалог культур. Если так важен диалог культур, где хотя бы слово о том, что британцы и американцы привнесли в коммуникативную методику?
Вот это допостструктуралистское отношение к знанию, слишком догматичное, слишком дидактичное - большая проблема. Вот, например: "...сменить знаниецентрическую парадигму образования на культуро-сообразную, чего требует нацеленность на диалог культур. Поэтому используемая ныне стратегия «язык плюс культура» заменяется другой: «культура через язык, язык через культуру».
Детский сад, ей-богу.
Сегодня увижу отца спустя 23 года. Он впервые увидит Полю. Совсем не волнуюсь. На фоне нынешнего стресса это событие не так волнительно.
Как странно бежит из страны творческая интеллигенция. Буквально побросав всё. Долин, Пронченко, Литвинова, Белковский, многие другие. Там скитаются, без денег, пытаются здесь сохранить свою аудиторию через соцсети. Но меня даже не это удивляет, а то, чем они жили до этого. Какие-то кофе по полторы тысячи, шампуни по 100 долларов, дизайнерские поводки для собак, какая-то оторванность даже от более простой части интеллигенции. А сейчас срочно уезжают сами или увозят детей, посыпают голову пеплом, называют себя элегантно "failed state - это мы, интеллигенция". Хочется сказать: да вы хоть сейчас замолчите. Хоть сейчас не о себе думайте. И вот вчера, читая "Хождение по мукам", я нашла очень хорошее описание того, что происходит. Там начдив Сапожков, интеллигент, подавшийся к большевикам, разговаривает с Телегиным между боями. И я поняла, что ровно за сто лет ничего не изменилось. Я цитату ниже отдельно сейчас повешу.
"Наша трагедия, милый друг, в том, что мы, русская интеллигенция, выросли в безмятежном лоне крепостного права и революции испугались не то что до смерти, а прямо -- до мозговой рвоты... Нельзя же так пугать нежных людей! А? Посиживали в тиши сельской беседки, думали под пенье птичек: "А хорошо бы, в самом деле, устроить так, чтобы все люди были счастливы..." Вот откуда мы пошли... На Западе интеллигенция -- это мозговики, отбор буржуазии -- выполняют железное задание: двигать науку, промышленность, индустрию, напускать на белый свет утешительные миражи идеализма... Там интеллигенция знает, зачем живет... А у нас, -- ой, братишки!.. Кому служим? Какие наши задачи? С одной стороны, мы -- плоть от плоти славянофилов, духовные их наследники. А славянофильство, знаешь, что такое? -- расейский помещичий идеализм. С другой стороны, деньги нам платит отечественная буржуазия, на ее иждивении живем... А при всем том служим исключительно народу... Вот так чудаки: народу!.. Трагикомедия! Так плакали над горем народным, что слез не хватило. И когда у нас эти слезы отняли, -- жить стало нечем... Мы мечтали -- вот-вот дойдут наши мужички до Цареграда, влезут на кумпол, водрузят православный крест над Святой Софией... Земной шар мечтали мужичкам подарить. А нас, энтузиастов, мечтателей, рыдальцев, -- вилами... Неслыханный скандал! Испуг ужасный... И начинается, милый друг, саботаж... Интеллигенция попятилась, голову из хомута тащит: "Не хочу, попробуйте-ка -- без меня обойдитесь..." Это когда Россия на краю чертовой бездны... Величайшая, непоправимая ошибка. А все -- барское воспитание, нежны очень: не в состоянии постигнуть революции без книжечки... В книжечках про революцию прописано так занимательно... А тут -- народ бежит с германского фронта, топит офицеров, в клочки растерзывает главнокомандующего, жжет усадьбы, ловит купчих по железным дорогам, выковыривает у них из непотребных мест бриллиантовые сережки... Ну, нет, мы с таким народом не играем, в наших книжках про такой народ ничего не написано... Что тут делать? Океан слез пролить у себя в квартире, так мы же и плакать разучились, -- вот горе!.. Вдребезги разбиты мечты, жить нечем... И мы -- со страха и отвращения -- головой под подушку, другие из нас -- дерка за границу, а кто позлее -- за оружие схватился. Получается скандал в благородном семействе... А народ, на семьдесят процентов неграмотный, не знает, что ему делать с его ненавистью, мечется, -- в крови, в ужасе..."
В книге известного американского философа Марты Нуссбаум “Not for Profit: Why Democracies Need the Humanities” она размышляет о важности гуманитарных предметов в образовании. Откуда в детях появляется неприятие чужого, иного, непохожего на них? От того, что не могут справиться с собственной уязвимостью и ранимостью. Она пишет: Because stigmatizing behavior seems to be a reaction to anxiety about one’s own weakness and vulnerability, it cannot be moderated without addressing that deeper anxiety.
Очень важно в ребенке это ощущение собственной беспомощности направить в нужное русло. И тут гуманитарные предметы очень важны, считает она.
Что важно делать? Во-первых, учить детей самостоятельности, не баловать, он должен сам себя обслуживать. "One part of addressing it that Rousseau emphasized is learning practical competence. Children who can negotiate well in their environment have less need for servants to wait on them. But another part of the social response has to be directed at the sense of helplessness itself, and the pain it causes. Some social and familial norms creatively address this pain, sending a message to young people that human beings are all vulnerable and mortal, and that this aspect of human life is not to be hated, but addressed by reciprocity and mutual aid.”
Во-вторых, очень важно учить детей тому, что слабость, уязвимость – это нормально. Важно дестигматизировать какие-то вещи, рассказывать о которых стыдно. "Through both social and familial norms, schools and families send the message that perfection, invulnerability, and control are key aspects of adult success.”
А что же делать? Как предотвратить травлю, гонения и ненависть к тем, кто другой? Прежде всего, должна быть личная ответственность, прозрачность процессов. Именно так в школах можно предотвратить буллинг. Дать понять, что мы все видим, и ты не уйдешь от ответственности, если будешь кого-то травить. "First, people behave badly when they are not held personally accountable. People act much worse under shelter of anonymity, as parts of a faceless mass, than they do when they are watched and made accountable as individuals. (Anyone who has ever violated the speed limit, and then slowed down on seeing a police car in the rear-view mirror, will know how pervasive this phenomenon is.)”
И надо учить не соглашаться и сопротивляться. “Second, people behave badly when nobody raises a critical voice. Even one person who disagrees with the group and says something different makes other group members freed to follow their own perception and judgment.”
А, в-третьих, ненависть, травля, ксенофобия случаются там, где противоположная сторона дегуманизируется, деперсонализируется. "Third, people behave badly when the human beings over whom they have power are dehumanized and de-individualized. In a wide range of situations, people behave much worse when the “other” is portrayed like an animal, or as bearing only a number rather than a name.”
Очень важно в ребенке это ощущение собственной беспомощности направить в нужное русло. И тут гуманитарные предметы очень важны, считает она.
Что важно делать? Во-первых, учить детей самостоятельности, не баловать, он должен сам себя обслуживать. "One part of addressing it that Rousseau emphasized is learning practical competence. Children who can negotiate well in their environment have less need for servants to wait on them. But another part of the social response has to be directed at the sense of helplessness itself, and the pain it causes. Some social and familial norms creatively address this pain, sending a message to young people that human beings are all vulnerable and mortal, and that this aspect of human life is not to be hated, but addressed by reciprocity and mutual aid.”
Во-вторых, очень важно учить детей тому, что слабость, уязвимость – это нормально. Важно дестигматизировать какие-то вещи, рассказывать о которых стыдно. "Through both social and familial norms, schools and families send the message that perfection, invulnerability, and control are key aspects of adult success.”
А что же делать? Как предотвратить травлю, гонения и ненависть к тем, кто другой? Прежде всего, должна быть личная ответственность, прозрачность процессов. Именно так в школах можно предотвратить буллинг. Дать понять, что мы все видим, и ты не уйдешь от ответственности, если будешь кого-то травить. "First, people behave badly when they are not held personally accountable. People act much worse under shelter of anonymity, as parts of a faceless mass, than they do when they are watched and made accountable as individuals. (Anyone who has ever violated the speed limit, and then slowed down on seeing a police car in the rear-view mirror, will know how pervasive this phenomenon is.)”
И надо учить не соглашаться и сопротивляться. “Second, people behave badly when nobody raises a critical voice. Even one person who disagrees with the group and says something different makes other group members freed to follow their own perception and judgment.”
А, в-третьих, ненависть, травля, ксенофобия случаются там, где противоположная сторона дегуманизируется, деперсонализируется. "Third, people behave badly when the human beings over whom they have power are dehumanized and de-individualized. In a wide range of situations, people behave much worse when the “other” is portrayed like an animal, or as bearing only a number rather than a name.”
Едем в электричке к отцу. Сижу и думаю, как простить ему то, что он бросил нас в предвоенном Грозном. Он в 90м году уехал работать на Кубу. А тут развал СССР, все рушится. Всё дышит войной. Из Грозного начинается массовый отъезд населения. Оставаться опасно. Мама ждет его возвращения, чтобы вместе собираться и уезжать, а он на Кубе заводит роман с такой же советской работницей, учительницей в школе для детей сотрудников нашего посольства. Ни слова не написав маме об этом, он возвращается в 92м в Грозный, собирает свои вещи и уматывает к новой жене в Подмосковье. А мама остается с тремя стариками в городе, где начинается геноцид и стремительно падают цены на недвижимость. И вот это бегство, это бросание своих в тяжелой ситуации - как это простить? Понимает ли он вообще, что он сделал?
Тогда возникает вопрос, что такое "простить". Для меня простить как ПРОСТИТЬ возможно только при полной амнезии. А пока я помню, что произошло, прощение невозможно. Но можно сделать вид. Можно продолжить общаться - все-таки прошло много лет, а время лечит. Но настоящее "простить" для меня равно "понять". И я могу понять, что можно потерять чувства к человеку и уйти к другому. Но как можно бросить семью перед войной и ни разу не поинтересоваться, живы ли они, я не могу понять.
Встреча прошла замечательно. Очень тепло. Ну все-таки у меня есть сердце, я считаю.
Встреча прошла замечательно. Очень тепло. Ну все-таки у меня есть сердце, я считаю.
Вчера подала переписанную статью в российский научный журнал. Посмотрим, что скажут.
Следующую часть диссертации пообещала сдать к 15 апреля. А до этого должна была к 20 марта. Не могла, как и многие, сосредоточиться и продолжить писать. Но теперь всё, хватит.
Группа САЕ Writing заканчивает занятия на следующей неделе. CPE Writing - через 3 недели. Delta M1 preparation - сегодня второе занятие из восьми. CPE Speaking уже закончили, но надо дать фидбэк на последнее домашнее.
Следующую часть диссертации пообещала сдать к 15 апреля. А до этого должна была к 20 марта. Не могла, как и многие, сосредоточиться и продолжить писать. Но теперь всё, хватит.
Группа САЕ Writing заканчивает занятия на следующей неделе. CPE Writing - через 3 недели. Delta M1 preparation - сегодня второе занятие из восьми. CPE Speaking уже закончили, но надо дать фидбэк на последнее домашнее.
На одном из курсов по письму (Creative Non-fiction), где мы обсуждали, как писать nature essays, я давала такое задание. А мои первые воспоминания на этих фото. И всё это - Кавказ:
На групповых занятиях все время думаешь, не скучно ли всем. Из-за этого все время немного нервничаешь - смотришь на лица, выражение лиц, не заскучали ли, на язык тела. Все время нужно держать этот баланс- не слишком быстро для тех, кому нужно больше времени, и не слишком медленно для остальных. Все время ищешь золотую середину. Хуже нет урока, который идет слишком медленно. Но и недостаточное время для сложных заданий - это тоже плохо. Знаю по себе и нашим занятиям в аспирантуре. Так иногда хочется сказать: а можно еще немного времени на это задание? Плохо, когда скучный учитель, но от того, кто бегает по классу и/или постоянно разговаривает, тоже устаешь. Так и хочется сказать: можете, пожалуйста, помолчать? Дайте молча поработать.