С огорчением отмечаем, что среди погибших, тяжелораненых и попавших в плен в результате этих боевых операций числятся и наши граждане,

Доводим до сведения наших граждан, что, независимо от каких-либо идеологических, материальных, личных или иных интересов, участие в вооруженных формированиях, не предусмотренных законодательством Азербайджанской Республики, считается уголовным преступлением

Я думаю, у нас есть проблема с одним вопросом. Это касается территорий. Да, это сложный вопрос, но даже с этим, с территориями, даже с тем фактом, что по этому единственному пункту у нас разные взгляды с русскими.

Это важно: не с американцами, а с русскими. И Соединенные Штаты понимают позиции сторон и пытаются найти компромисс. Мы говорили о различных шагах, и Украина продемонстрировала эти шаги в течение этого месяца.

Все должны понимать, что уход с Донбасса — худший сценарий. Это огромный риск, который украинцы не примут, и референдум по такому вопросу обречен на провал.

Мы не можем позволить себе глупость — подписать соглашение с президентом Трампом, а затем вынести его на референдум, зная, что народ проголосует против. Наша задача — найти путь к реальному миру, который устроит украинскую нацию.

Я думаю, что украинский народ должен проголосовать на референдуме за этот документ, план из 20 пунктов.

Если украинская нация одобрит этот план, это станет большим успехом для президента Трампа, так как процесс идет под его лидерством. Что мы имеем сейчас: есть вопрос территорий. И дело не в референдуме, парламенте или президенте — мы просто не можем уйти <…>

Там живет 300 000 человек. Мы не можем просто потерять людей. Мы не можем уйти, потому что 100 000 были ранены, десятки тысяч убиты там.

Именно поэтому мы предложили, как я считаю, компромисс: если мы создаем свободную экономическую зону и должны отойти на несколько километров назад, это означает, что Россия должна сделать зеркальные шаги.

У этой зоны будут особые правила. И если решение будет касаться экономической зоны или чего-то подобного, референдум — это способ принять его или отклонить

Он не хочет. Он может это говорить. Я верю, что он может сказать такие слова президенту Трампу <…> Но это неправда, на самом деле. Он не хочет получить от президента Трампа больше давления санкциями и так далее, и поэтому Путин может сказать: «Я хочу успеха для Украины, и я готов дать им дешевое электричество».

Да, я могу объяснить. Понятно, что, когда Россия оккупирует около 3000 километров в год за последние два года, выглядит так, будто мы не выигрываем. <…>

Цена этих 3000 километров — цена составила 400 000 человек, российских солдат. <…>

Если посмотреть на людей, которых они теряют — они проигрывают; если посмотреть на километры — они выигрывают.

Можем ли мы победить без американской поддержки? Нет. <…> без поддержки мы не сможем защитить небо. Даже сейчас это очень сложно, но американская поддержка ракетами для ПВО действительно помогает и сильна в любом случае.

И на поле боя мы используем некоторое оружие, которое покупаем у Америки, некоторые снаряды, артиллерию и так далее от американцев — без этого, конечно, мы не можем победить.

Люди хотят мира. Сегодня президент Трамп сказал: «Я видел опросы, что 85%, может быть 90... 87%, — сказал он, — прежде всего хотят мира, так что они согласны».

Я сказал: «Да, вы знаете, это наша жизнь. 87% поддерживают мир. В то же время 85% против того, чтобы уйти с востока». Это означает, что все хотят мира, но справедливого мира.