Вчера обсудил проблему детского суицида в контексте детской гендерной дисфории, имеющей весомый вклад в катастрофу детского суицида РФ. И это не только про смену детского пола, которую в РФ необоснованно запрещают. Это, в первую очередь, про требование постсоветского общества соблюдать неадекватные гендерные роли. Это касается каждого ребенка (цис и транс), в РФ фактически нет детей, что не сталкивались с проявлением гендерной дисфории из-за разрушительного постсоветского воспитания «мужчины не плачут; это не женское дело».
Последствия гендерной дисфории — это насилие (психологическое, физическое, сексуальное), алекситимия, депрессия, конфликты с родителями, буллинг, употребление ПАВ, и рекордный уровень суицида среди подростков.

На Западе в основе помощи трансгендерным детям лежит принцип «non nocere». Никто сразу не назначает гормональную терапию или операцию. Это всегда длительная аффермативная работа с психологом, цель которой — помочь ребенку разобраться в себе. Гендерная идентичность это глубокое внутреннее чувство, его нельзя игнорировать, нельзя ставить под сомнение, психиатрически диагностировать и лечить — иначе это приведет к трагедии.

Ст. 45.1 Федерального закона № 386-ФЗ от 24.07.2023 запрещает лечение гендерной дисфории гормональной терапией или операциями. Запрет на основное лечение является формой пыток из-за колоссального уровня психических страданий, приводящих к суициду у трансгендерных людей.

Российская система медицинской помощи при гендерной дисфории приравнивается к конверсионной терапии, так как:
➖ Патологизирует идентичность, требуя постановки психиатрического диагноза, и отрицает право человека на самоидентификацию.
➖Прямо нарушает право человека на телесную автономию через процедуру принудительной стерилизации для смены документов. (Последняя редакция законов сделала смену документов невозможной даже в таком случае, что фактически лишило гражданства трансгендерных людей).
➖ При детской гендерной дисфории массово недобровольно госпитализируют, выставляют несуществующий диагноз «детской шизофрении» назначают нейролептики.
➖ Психиатры ставят под сомнение чувства идентичности, оспаривают, токсично конфронтируют и даже буквально говорят: «Докажи, что ты гей/трансгендер».

‼️Россия не сможет присоединиться к Всемирной психиатрической ассоциации (WPA), пока не откажется от устаревших методов лечения, включая конверсионную терапию. Также необходимо перейти к современным подходам, основанным на научных данных, отказаться от биомедицинской модели с «эндогенными и органическими процессами». Кроме того, нужно прекратить практику принудительной госпитализации и ликвидировать психбольницы по западному образцу. Практика других стран показывает, что данные реформы проходят достаточно быстро, если специалисты на местах проявляют посильную инициативу и занимаются психопросвещением.

Если вы или ваш ребенок столкнулись с гендерными вопросами:
❌ НЕ обращайтесь к психиатру в РФ. Система российского медобразования не дает врачам современных знаний по этой теме.
Официальная позиция международных правозащитных организаций (Amnesty, HRW), мирового профессионального сообщества (WPATH, APA) и экспертов ООН, состоит в том, что российская психиатрическая система это преступная организация, нарушающая права человека и причиняющая серьезный вред, поскольку ее методы соответствуют определению конверсионной терапии и являются формой пыток, а не лечения.

✅ Ищите психолога, строго работающего по единому международному стандарту SOC-8. Обратите внимание на узкоспециализированные фразы в профиле: «WPATH, affirmative psychotherapy, gender‑affirming care, транc‑инклюзивная практика». Будьте бдительны, общая пометка «ЛГБTK-френдли» в анкете — часто просто маркетинг. Постоянно оценивайте действия специалиста на соответствие стандарту. Если вы чувствуете давление, обесценивание ваших чувств или навязывание «нормальности» — немедленно прекращайте работу. Такой специалист проводит вам конверсионную терапию и совершает над вами психологическое насилие разрушающее вашу личность.

🤖Почему использование ChatGPT в работе психотерапевта недопустимо?

Сейчас всюду LLM — языковые модели, неверно называемые маркетологами «нейросетями» или «ИИ».
ИИ — звучит мощно, но по факту ИИ — это не «искусственный интеллект», а «искусственный идиот».
ИИ пользуют для статистической рутинной работы и для развлечения.
Но есть сферы, где доверять ИИ — недопустимо. Речь о психологии и фундаментальной науке в целом.

Любой психолог, который использует ИИ для анализа сессий, генерации интерпретаций или рекомендаций для реального клиента, совершает грубое профессиональное нарушение и преступление:
1. Федеральный закон № 152-ФЗ , аналог в ЕС — GDPR содержит прямой запрет на использование ИИ врачами и психологами, за нарушение предусмотрена уголовная ответственность.
2. Этический кодекс также запрещает использовать ИИ для помощи в решении рабочих задач специалиста.

Дело не только в конфиденциальности, но и в том, что ИИ не умеет отвечать без ошибок.

Работа ИИ строится целиком на статистических, а не на логических или семантических принципах.
Такая архитектура предопределяет фундаментальное ограничение: неспособность к логическому выводу и осмысленной обработке информации.
Вместо этого модели генерируют текст, опираясь на вероятностное распределение слов, не понимая ни заданного вопроса, ни своего ответа. Ответ ИИ — это буквально набор слов без участия логики, но имитирующий разумный логичный ответ.

Такой принцип работы по имитации логики приводит к систематическим ошибкам ввиду нарушения логической связности, внутренним противоречиям в генерируемых текстах и неизбежному «забыванию» контекста в рамках длительного диалога. Чтобы создать видимость логики, используется механизм галлюцинирования — генерация случайных фактов по теме.
По этой причине, при имитации диалога с психологом ИИ выдает социально опасные рекомендации и склоняет к суициду, а у специалистов быстро искажается профессиональное мышление.

➖ИИ никогда не сможет написать научную статью, свободную от логических и фактологических ошибок, провести объективный и логически последовательный анализ фактов.
➖ИИ не способен формулировать принципиально новые, обоснованные выводы, требующие абстрактного мышления.

‼️Использование ИИ

для анализа обезличенных статистических данных

и в технических прикладных целях (где задачи сводятся к выжимке данных, поиску паттернов, прогнозированию числовых рядов или классификации) — может быть высокоэффективным.

Применение ИИ для анализа научных исследований в социальных науках (социологии, психологии, политологии) принципиально невозможно.

Применение ИИ в качестве

психотерапевта или для принятия клинических решений — это недопустимо с юридической, этической и профессиональной точек зрения. Это крайне опасно для клиента и разрушительно для специалиста.

Гирёнок приходит в Сарёнок с лекцией в эту пятницу!
Фёдор Иванович Гиренок, профессор философского факультета МГУ и главный научный сотрудник Института философии РАН. Рекомендую посетить лекцию, чтобы познакомиться с идеями экзистенциального философа, чьи работы оказали на меня большое влияние. Благодаря его теории я понял, почему КПТ не эффективна для русских людей и как сложно, но интересно помогать им справляться с ментальными проблемами.

Гиренок разработал и активно продвигает научно-философскую концепцию «патологий русского ума».
Суть его теории заключается в том, что существует два типа мышления: нормальный, или «Европейский ум», который развился из западного научного просвещения и характеризуется рациональностью, логикой и стремлением к систематизации мира. Также есть патологический, или «Русский ум», сформировавшийся под влиянием тяжёлых исторических событий и социокультурной среды (крепостное рабство, геноцид в двух войнах и советская диктатура).

По Гирёнку, «русский ум» проявляется пятью патологиями мышления:

▪️ Неспособность к прямому действию, что часто мешает практической реализации из-за постоянной прокрастинации, рефлексии и сомнений.
▪️ Клишированность: русский мыслит не оригинальными идеями, а готовыми, часто заимствованными и не до конца осмысленными культурными клише («соборность», «всеединство», «особый путь», «традиционные семейные ценности», «настоящий мужик должен», «долг родине», «хранительница очага»).
▪️ Аутичность: постоянная погруженность в переживания и образы, оторванность от внешней предметной реальности. Думать на работе о работе — у русских не принято.
▪️ Антисоциальность: склонность критиковать свою власть, сопротивление любой научной логике, системности, закону и регламенту, адекватной и предсказуемой коммуникации в целом. Любовь русских к анархии и хаосу проявляется в знаменитой формуле «умом Россию не понять».
▪️ Аффективность: мышление русских основано не на логике и рациональном расчете, а на эмоциях, страстях, что делает русский ум неустойчивым, склонным к резким перепадам от эйфории к отчаянию и саморазрушению — принцип «авось».

В рамках гуманистического подхода при психотерапии с русских клиентов необходимо относится к патологии русского мышления как универсальной мишени психотерапии. Каждому русскому для крепкого психического здоровья крайне необходимо развитие осознанности, эмоциональной ассертивности и внедрение элементов западного «ума» — тайм-менеджмента и рационального анализа.
Важно объяснить клиенту, что психотерапевт не переделывает его под западные стандарты, а помогает принять свою культурную идентичность и обучает учитывать ее сильные и слабые стороны.
Ведь несмотря на явные минусы, Гирёнок указывает, что у этой национальной патологии есть и положительная сторона. Именно патологичность ума русских породила великую русскую литературу и философию, которая как раз и исследует глубины «патологического» сознания. (Кстати, именно на основе систематизации трудов Достоевского, создали классификацию психических расстройств).

Русский ум благодаря своей патологии способен на гениальные озарения, недоступные строгому рациональному мышлению, потому что он работает с целостными образами и экзистенциальными переживаниями. Когда цивилизация сталкивается с системными кризисами, которые невозможно решить логически, только такой ум может найти выход и спасти человечество.

Первая неделя интенсива по расстройствам личности привела к следующей рефлексии на тему связи РЛ и сексуального поведения:
Поскольку расстройства личности — это устойчивые нарушения характера, ведущие к неконгруэнтному социальному взаимодействию, их влияние неизбежно распространяется и на интимную сферу.

Лишь в западной культуре, и в основном для расстройств кластера В характерен эксгибиционизм, но садомазохистские практики, напротив давно и широко распространены во всех культурах при всех типах РЛ. Садомазохизм часто патологизируется, однако научная сексология, начиная еще с Фрейда, признает его естественной формой сексуальности. Согласно МКБ-11, такое качество личности, как агрессия, не является патологией, а сексуально агрессивные и садомазохистские практики могут быть здоровой формой отношений. Однако это справедливо только при соблюдении принципа добровольного информированного согласия, который делает процесс контролируемым и безопасным для всех участников. При РЛ именно этот фундаментальный принцип часто оказывается под угрозой.

Секс — это эмоционально-волевой процесс, где социальные табу ослабевают, даря ощущение свободы и целостности. Высвобождение сексуальной энергии может сопровождаться разрядкой других гиперконтролируемых эмоций, включая агрессию, но в безопасном и структурированном формате.
Это приводит меня к гипотезе: люди с РЛ могут интуитивно тяготеть к интенсивным практикам с элементами доминирования и подчинения как к форме компенсации. Это дает им структуру и контроль в отношениях, которые так нужны человеку с хаотичным и дезадаптивным внутренним миром.
Таким образом, подобное поведение может казаться здоровым и даже терапевтичным для людей с РЛ, которые интуитивно используют его как альтернативу психотерапии.

Однако здесь кроются серьезные риски:
▪️Ретравматизация: в отличие от контролируемой экспозиционной проработки травмы в психотерапии, секс и даже интенсивное фантазирование на тему доминирования/подчинения может разрушительно воспроизводить исходную психотравмирующую ситуацию, усугубляя проблему, делая ее центром личности, а не просто болезненным жизненным опытом.
▪️Подмена регуляции: интенсивные ощущения используются для быстрого «сброса» напряжения, что является формой избегания и препятствует развитию навыков настоящей, долгосрочной эмоциональной регуляции.
▪️Нарушение границ: при РЛ сама концепция добровольного информированного согласия может искажаться, что повышает риск психологического или физического вреда для партнера.

Как фантазия русских психиатров может оставить вас без квартиры?

Понятие «аффекта» в практике РФ вышло за рамки научной психиатрии, где:

патологический аффект — это кратковременный, эмоциональный, импульсивный эпизод, по определению исключающий сложные действия, поскольку аффект длится секунды-минуты. Снижается способность контролировать свои действия, как и в двух других проявлениях психоза — в бреду и при галлюцинациях.

Но РФ им стали оправдывать многоэтапные процессы, даже продажу квартиры, хотя человек в аффекте не способен на последовательные и юридические действия: сбор документов, переговоры и визит к нотариусу. Покупатель в РФ может потерять и деньги, и квартиру на основании фантазийной психиатрической концепции, которое суд принимает за истину.

В мировой юридической практике не существует понятия "аффекта", есть концепция "утраты самоконтроля", которая служит смягчающим обстоятельством исключительно для тяжких насильственных преступлений, но не для имущественных сделок.

Советское образование подавляло индивидуальность, чтобы управлять массами и строить коммунизм. Но это привело к обратным последствиям: преждевременное взросление школьников, ригидное технарское мышление и подавленный творческий потенциал снизили способность к эмпатии и человечности в целом.
Это хорошо заметно в речи советских школьников — шаблонной, роботизированной, излишне формальной и перегруженной канцеляризмами и идеологически выверенными формулировками.

Деструктивная система советского образования сформировала низкоэмпатичное и антисоциальное поколение, что до сих пор расхлебывают психологи. Зато послушайте как красиво и чисто говорили, не то что современные подростки!😅

Большой советский эксперимент и карательная педагогика.

Советская деструктивная модель общества, опираясь на гипотезы Выготского и Макаренко, стремилась ускорить эволюцию и создать нового сверхчеловека — Homo soveticus, строителя коммунизма. Этот психологический эксперимент обернулся трагедией для сотен миллионов людей.

Ключевым принципом советского образования было формирование превосходства коллективного над индивидуальным, подавление личности ради унификации сознания.

Идеологический дискурс занимал центральное место в советском образовании. Советская образовательная система способствовала частичному распаду личности и формированию ригидных паттернов мышления и речи. Речь школьников с первых классов подвергалась цензуре, что не позволяло выражать альтернативные точки зрения. Живая и спонтанная речь заменялась заученными конструкциями, что приводило к деэмоционализации коммуникации. Речевая псевдовзрослость создавала конфликт между «публичным Я» и «рефлексивным Я», не имеющим права на собственный голос, что приводило к тревожности и депрессивности.

Подавление индивидуальности в речи, разрушительно сказалось на развитии эмоциональной сферы. Эмпатия, требующая гибкости, не тренировалась, что привело к ригидному технарскому мышлению и отставанию страны в научной сфере, особенно в ключевых социальных науках. Среди плюсов высшего советского «технарского» образования — хорошая базовая подготовка, дисциплина и связь с промышленностью.
Однако отсутствие творческого мышления привело к отсутствию инноваций. Советские инженеры могли копировать технологии, но не создавать новые. Лишь немногие инженеры в дальнейшем смогли адаптироваться к новым экономическим условиям, остальных ждала безработица и аддикции. Похожая судьба сейчас наблюдается у врачей, поскольку это единственная сфера, где осталась разрушительная советская система подготовки, основанная на "сушке мозгов" избыточной и устаревшей информацией. Всё ради лояльности кадров, в ущерб качеству.

В результате вместо интеллектуально развитого «сверхчеловека» получили наивысший на планете уровень алкоголизма, суицидов и психических проблем. Эмоциональный интеллект и эмпатия у советских граждан были значительно снижены, что затрудняло полноценную коммуникацию, но во многом благодаря уличному творчеству, литераторам и рок-бард культуре получилось сгладить это разрушительное влияние.
В качестве психологической защиты сформировалась «риторическая маска» — социально одобряемый образ, скрывающий истинные мысли и чувства. Даже спустя десятилетия у бывших советских граждан наблюдается феномен «масочности» и, как следствие, алекситимии — как неспособности выразить и понять свои эмоции и чувства. Это первое, с чем приходится работать каждому психологу на постсоветском пространстве.

Скриншот с историей про неэтичное повышение цен, где клиенты выбрали своё достоинство, вместо финансовой эксплуатации своим психотерапевтом (позже он публично раскаялся в содеянном).

Цены на психотерапию во всем цивилизованном мире регулируются особым образом, ведь это тот случай, где ценой можно буквально убить.

Стандарт 6.04 АРА требует справедливости, прозрачности и обсуждения любых изменений контракта, включая стоимость.

Для клиентов испытывающих финансовые трудности, принято применять золотой стандарт FF (fee freeze): изначальная стоимость сохраняется на протяжении всей психотерапии

Руководствуясь этикой и не превращая помогающую профессию в бизнес, неизбежно получаем полную клиентскую запись. И не нужна реклама, кейсы и отзывы — лично убедился.

✔️1 декабря ежегодная коррекция цен, которую я уже согласовал с клиентами 🤝.
Актуальную стоимость клиндиагностики, психотерапии и экспертизы лечения — уточняйте в ЛС.
Стоимость супервизий для психиатров и психотерапевтов на 2026 год остается неизменной.

Вчера блогер Панчин опубликовал новое биологизаторское видео о проблеме, в которой он не имеет понимания, образования и компетентности. В начале своего видео он аппелирует к личному опыту депрессии. Панчин решил принимать антидепрессанты на собственное усмотрение и зачем-то комбинировал их с психотерапией, хотя специалисты считают такую комбинацию опасной в большинстве клинических случаев.

Золотой стандарт первичного лечения депрессии — чистая психотерапевтическая работа, поскольку нейробиологический конфликт между химическим подавлением эмоций и необходимостью эмоционального вовлечения для научения создает фундаментальное противоречие, где прием препарата зачастую становится формой избегающего поведения.

Сейчас попробую объяснить два важных момента:

1️⃣Фармакодинамика. Согласно исследованиям, все антидепрессанты действуют очень быстро. Их нейрофизиологический эффект — это серотонин-опосредованное подавление нейрональной возбудимости в ключевых лимбических структурах. Достаточно одной таблетки СИОЗС, чтобы через час наблюдать выраженное серотонин-опосредованное подавление эмоциональной реактивности. СИОЗС подавляет тревожность и сглаживает пики всех эмоций. Но это уплощение аффекта никак положительно не коррелирует с объективным течением депрессии. Пациенты могут заявлять об улучшениях, которые никак не подтверждаются клинической диагностикой, зачастую наблюдается нарастание депрессии за счет усиления критериев ангедонии.

2️⃣ Психодинамика. С течением депрессии резко и положительно коррелирует процесс психотерапевтического научения, где ключевым нейромеханизмом является угасание страха «fear extinction», зависящее от цепочки миндалина → вентромедиальная префронтальная кора → гиппокамп. Угасание — не стирание старой памяти, а формирование новой конкурентной ассоциации «стимул → безопасность», не через отстранение, а через интеграцию травматического опыта в личность.
Для успешного угасания страха требуется активация паттерна тревоги в отсутствие реальной угрозы.
Это состояние контролируемой фрустрации или «конструктивного дистресса» является необходимым условием любой психотерапии.
Проще говоря, психотерапевт интервенциями усиливает вашу тревогу, а вы при помощи антидепресантов ее подавляете, снижая эффективность психотерапии.
Принимая антидепрессант, вы расходуете деньги впустую, вам не хватает «тревожного топлива» для достижения терапевтических целей. У вас нет доступа к полноценному эмоциональному опыту, который необходим для переработки в терапии. Вы не можете полноценно пережить и преодолеть пик тревоги. Также не формируется самоэффективность — вера в способность переносить дискомфорт и регулировать аффект, что даёт ощущение неполноценности и безысходности, представляя собой форму фармакологического избегания, а не лечения.

Антагонизм антидепресантов и психотерапии также связан с работой памяти.СИОЗС влияют на те же NMDA-рецепторы, которые необходимы для синаптической пластичности при научении.
Даже если вам удалось усвоить навыки в состоянии измененной нейрохимии от приема СИОЗС, они будут плохо экстраполироваться на состояние после отмены препарата — феномен state-dependent learning. Это лишь создаст иллюзию улучшения с высоким риском рецидива при попытке отмены.
Наилучшие и наиболее устойчивые ответы на психотерапию наблюдаются у пациентов, не получавших предшествующей фармакотерапии.

Согласно

клиническим рекомендациям

не следует комбинировать психотерапию с антидепрессантами в качестве лучшего выбора. Следует отдавать приоритет монотерапии психотерапией, сохраняя психфарму для случаев, когда тяжесть состояния не позволяет психотерапевтический контакт, либо длительное отсутствие ответа на психотерапию делают их применение клинически оправданным, несмотря на потенциальный ущерб для процесса психологического научения.

Новый стандарт лечения медикаментозно-резистентной шизофрении (МРШ/TRS).
Каждый четвертый пациент принявший решение лечить шизофрению медикаментами, сталкивается с тем, что они на него не действуют.

Логично в таком случае сделать упор на немедикаментозное лечение, поскольку усиленное антирезистентное лечение, даже при соблюдении инструкций, приведет к тяжелым побочным эффектам: большинство пациентов получает стойкий метаболический синдром и нарушения на клеточном уровне, что снизит продолжительность их жизни в среднем на 15 лет.
Если пациент, несмотря на риски настаивает на лечении препаратами, либо система здравоохранения не имеет возможности предоставить социальную и психологическую помощь в полном лечебном объеме — безальтернативно применяют сильный антипсихотик «клозапин», который имеет ряд преимуществ в сравнении с другими препаратами, но несёт в себе летальный риск.

Клозапин требует регулярного комплексного мониторинга анализов. Только благодаря мониторингу можно попытаться избежать паралича кишечника, диабета, пневмонии, болезней крови и сердца.
Международный стандарт этого года теперь учитывает все параметры, которые должен отслеживать пациент и врач:

✔️ Еженедельный анализ крови на нейтрофилы первые 18 месяцев из-за огромного риска нейтропении. На сахар, гемоглобин и холестерин раз в полгода.
Контроль веса и давления — каждые 3 месяца. При нарушениях — метформин.
Слюнотечение встречается у 9 из 10 пациентов и ведет к тяжёлой пневмонии. Для купирования запрещено назначение атропина, вместо него — ипратропиум.
Энурез от клозапина у каждого второго, диагностика и лечение напрямую зависит от качества терапевтического контакта.
❗️Высокий риск миокардита в начале приема, обязателен регулярный скрининг на тропонин и С-реактивный белок.
‼️Запоры — ведущее угрожающее жизни состояние при приеме данного нейролептика. Обязательная оценка по Бристольской шкале для точной дозировки слабительных.

❌Побочные эффекты не зависят от дозы, поэтому запрещено назначение клозапина в качестве снотворного.
❌Недопустимо сочетание с широким перечнем антипсихотиков и нормотимиков, такое сочетание ведёт к выше упомянутым болезням крови и сердца.

Новый консенсус-стандарт стал обязательным для врачей и полезным инструментом для пациентов. Он четко определяет правила и помогает отслеживать качество лечения.

‼️В случае возникновения сомнений относительно качества назначенного психиатрического лечения и диагностики, я предоставляю услуги по проведению экспертизы на соответствие установленным стандартам.
🤝Для психиатров и психотерапевтов я провожу супервизии — понятно, точно и научно объясняю психофармакологию и патодиагностику.

Первый пост этого года посвятим ключевой теме: с научной и гуманистической позиции некорректно обозначать психические расстройства и состояния термином «БОЛЕЗНЬ» и как работать с болезненными установками.

Диагноз в МКБ не равен болезни — хотя бы потому, что в классификаторе присутствуют диагнозы «здоров» или «беременность».

Болезнь — это патологическое состояние организма, соответствующее диагнозу из МКБ, обладающее известной этиологией, четкими патогенетическими механизмами, типичной клинической картиной и предсказуемыми вариантами исхода.

В основе этого определения лежат преимущественно биологические нарушения.

Очевидно, что шизофрения, аддикции, ПРЛ, СДВГ, ПТСР, ОКР и прочие популярные аббревиатуры психиатрии под определение болезни не подпадают, поскольку ПАТОГЕНА НЕТ.
В начале лечения отсутствие патогенности психических расстройств крайне важно объяснять, чтобы снять стигму дефектности и вернуть ответственность за свое состояние и жизнь.
Необходимо доступно разъяснить, что с научной точки зрения вышеперечисленные состояния представляют выбор (часто неосознанный) комплекса стратегий социальной адаптации и выживания, и такой выбор можно осознанно менять.

В случае возникновения попыток разрушительного принятия болезни как части себя, специалист обязан разъяснить, что перекладывание ответственности на биологию и наследственность деструктивно ненаучно, поскольку вклад биологических факторов минимален и, согласно исследованиям (включая близнецовые), считается второстепенным: даже при идентичных генах и среде не наблюдается совпадения личностных черт и их нарушений, поскольку индивидуальный выбор, осуществляемый благодаря свободе воли, играет ключевую роль в формировании личности.

Например, стигматизирующие тезисы «алкоголизм — это болезнь»,«женский алкоголизм не лечится» снижает личную ответственность и агентность человека, формируя установку: «Я родился больным и это навсегда, можно только пытаться воздерживаться».
Напротив, научный БПС-подход, являясь общепризнанным мировым стандартом, утверждает, что, несмотря на любые биологические предпосылки, у человека всегда сохраняется пространство для выбора и поведенческих изменений через работу с психологическими и социальными факторами, которые являются определяющими в области психического здоровья.
Следовательно, в современной доказательной психиатрии не существует неизлечимых диагнозов.

Полное излечение возможно главным образом за счёт психосоциальных методов, а главный враг успешного лечения — избыточное медикаментозное вмешательство.
Данная научная парадигма кардинально отличается от советской эндогенной концепции психических расстройств, отвергнутой мировым профессиональным сообществом WPA.
Будьте внимательны и осторожны: ненаучная советская психиатрия жива в РФ, по этой причине русские психиатры не являются частью мирового профессионального сообщества, а самостоятельное обращение к психиатру в РФ, минуя этап психологической диагностики, почти всегда приводит к избыточной патологизации и неоправданному назначению психофармакологии.
Если услышите от психиатра или психотерапевта ненаучное и стигматизирующее слово «БОЛЕЗНЬ» или приятные маркетинговые фразы «это болезнь, а вы не виноваты» — отказывайтесь от услуг данного "специалиста".

До понедельника не работаю, но читаю чужие посты и пишу свои в телеграм. Отдыхаю не только от клиентов, но и от чтения научной литературы, потому ссылок на нее не будет, гуглите сами.

Вчера мое внимание привлек пост социолога-самоучки, служащий иллюстрацией важности профильного образования даже для тех, кто свободно ориентируется в современной западной литературе.

Автор обращается к проблематике СДВГ, справедливо указывая на концептуальную неоднородность данного диагноза, его зависимость от описательных критериев, а также подчеркивая ключевую роль социально-педагогических факторов в формировании навыков саморегуляции.

Однако в его верных рассуждениях присутствует методологическая ошибка. Правомерно отрицая биологический предикт высших психических функций, он необоснованно редуцирует их к эмоциональной регуляции. Вслед за этим возникает логический разрыв: происходит биологизация базовых функций психики, которым приписывается стабильность, сопоставимая с инстинктивным уровнем регуляции. Для обоснования этого логического скачка автор вводит субъективное понятие «врожденный темперамент», опираясь на личные наблюдения за скоростными характеристиками работы людей и делая неправомерные обобщения в духе житейской психологии.

С научной точки зрения корректно говорить о существовании врожденных биологических предрасположенностей, которые, не являются жестко детерминированными. Они представляют собой широкий диапазон реакций, и взаимодействуя с пластичной, средозависимой психикой, порождают практически бесконечное разнообразие поведенческих исходов даруя человеку свободу воли и выбора.
Нет врожденных и неизменных параметров, будь то скорость реакции или иные характеристики психики. Гипотеза «неизменного темперамента» не находит эмпирического подтверждения, и не является необходимым звеном таких рассуждений.

Важно понимать, что отсутствие жестких, «неизменяемых биологических параметров» не тождественно отрицанию «исходных биологических данных» индивида. Именно наличие этих исходных данных может объяснять, например, склонность к выбору таких защитных стратегий совладания со стрессом, как отвлеченность внимания (феномен, ассоциируемый с большинством критериев СДВГ). Этим обусловлена вариативность развития в сходных неблагоприятных условиях: при одинаково низком качестве педагогического сопровождения у одного индивида могут развиться выраженные проблемы с саморегуляцией, а у другого — нет. Широкая норма реакции и высокая адаптивность психики также объясняют, почему грамотные педагогические и родительские усилия способны полностью компенсировать даже выраженную предрасположенность к СДВГ.

Несмотря на отмеченную логическую неточность, автор интуитивно приходит к верному заключительному выводу: СДВГ не является генетическим заболеванием и приговором на всю жизнь.
Исследования Томаса-Чесса давно вывели концепцию "goodness of fit" согласно которой, даже самая плохая генетика сама по себе СДВГ никогда не сформирует, если не будут допущены стойкие педагогические ошибки, ведущие к хроническому несоответствию между предъявляемой к ребенку когнитивной/эмоциональной нагрузкой и способами для полноценного восстановления.

Согласно МКБ-11 и DSM-5, СДВГ — вообще не болезнь, а синдром —совокупность охранительных симптомов у детей с особенностями развития психики.
В США нет подтвержденных клинических случаев возникновения симптомов СДВГ после 12 лет, потому это является критерием диагностики в DSM-5. По МКБ-11 выставление СДВГ во взрослом возрасте также недопустимо, если нет подтверждения, что проблема присутствовала в детстве.
Критерий возраста — главное условие для дифференциации с тревожностью, депрессией и большим потреблением цифрового контента, которые вызывают похожие симптомы СДВГ у взрослых.

Вчера во время обсуждения предыдущего поста про «темперамент» вскрыли идеологический контекст обращения советских психиатров к античной теории гуморов темперамента.
Идеологический запрос был следующим:

требовалось обосновать, что сила рабочих и крестьян заключается не в индивидуальном личностном развитии, а в коллективном единстве, при котором «количество переходит в качество» в марксистском понимании.

На базе гиппократовых идей И.П. Павловым и Б.М. Тепловым была сформулирована гипотеза о врожденной и неизменной «силе нервной системы». Эмпирически подтвердить существование темперамента не удалось, и сама гипотеза о существовании значимых врождённых различий нервной системы внутри вида была весьма необоснованной уже тогда.
Несмотря на всё это, гипотеза темперамента была канонизирована в советской учебной литературе.

Это создало прецедент для развития других концепций, имевших идеологическую подоплёку, и в результате синтеза идеологических усилий (главным образом Б.Г. Ананьева и А.Н. Леонтьева) возникла триада «характер, личность, индивидуальность», которая, несмотря на очевидную синонимичность, терминологически расчленила целостное западное понятие «personality».

Индивидуальность

— это не что-то высокое и личное, а, напротив, это набор врожденных (темперамент Павлова) и приобретенных в процессе труда биологических свойств.

Характер

набор одобряемых морально-волевых качеств, воспитуемых в коллективе.

Личность

объявлялась «вершинным» уровнем, но достижимым лишь через усвоение общественных ценностей и участие в социально значимой деятельности.

Таким образом, большинство граждан полноценной личности не имели, «без партбилета и заслуг перед ЦК» любой человек редуцировался до уровня «индивида» как биологического носителя или «субъекта деятельности», лишенного высшего человеческого качества — личности.

Концепция темперамента «врождённой силы нервной системы» и концепция «личностной триады»выполняли политический заказ: они обосновывали неполноценность человека вне коллектива и советской идеологии ради устойчивости советской системы. Эти теории были направлены на оправдание идеологического подавления развития личности и проявления ее уникальных свойств. Любые отклонения от коллективной советской нормы поведения были основанием применения карательной психиатрии.

Подобные идеологизированные концепции привели к изоляции советской психиатрии и психологии от мирового научного сообщества.
В настоящее время подобные гипотезы не разрабатываются, однако сохраняется проблема воспроизводства устаревших подходов в системе образования и здравоохранения из-за сохранения кадров советской идеологической машины.

Если услышите от психиатра или психотерапевта ненаучные и стигматизирующие термины «ТЕМПЕРАМЕНТ» или «ИНДИВИД» — отказывайтесь от услуг данного "специалиста".

В свете начала трудовых будней возвращаюсь к стандартному формату публикаций: 3–4 поста в месяц, сфокусированных на качественном анализе и подборе источников. Ежедневный режим, характерный для последних дней, более не представляется возможным ввиду высокой ресурсоёмкости моей профессиональной деятельности.

Для непостоянных читателей напомню, что я, оставив работу в государственной медицине, полностью сосредоточился на частной клинической практике, последние пару лет работаю приоритетно по диагностике и немедикаментозном лечении шизоспектральных расстройств (шизофрения, БАР, ШАР, и другие формы психоза). Также входят в приоритет профессионального интереса личностные расстройства, сопровождающиеся аффективными и психотическими эпизодами (ПРЛ, ШТРЛ), и иные непростые случаи, за которые никто из коллег не берётся.🔥❤️

В основе методологии современный клинический гуманистический подход, и работа в нём требует глубокой включённости, эмпатического присутствия и длительного поддерживающего контакта, что определяет её высокую интенсивность и напряжённость моего рабочего процесса. Ситуацию усложняет наличие у многих клиентов дополнительных проблем суицидального поведения и аддитивности, что требует дополнительной гибкости в планировании (включая внеплановые сессии) и повышает общую терапевтическую нагрузку. Не хочу жаловаться, но даже при ограниченном количестве клиентов в день моя практика затрачивает значительную часть когнитивных и эмоциональных ресурсов. В силу этого регулярное ведение социальных сетей без ущерба для качества работы и личной жизни становится затруднительным. При этом я по-прежнему стремлюсь отвечать на все вопросы в личных сообщениях в течение нескольких дней.

Именно приоритет психотерапевтической практики, а не отсутствие интереса, объясняет мою низкую медийную активность в телеграм, а также ее отсутствие на площадках типа YouTube или instagram. Тем не менее я сохраняю намерение оптимизировать рабочую нагрузку к 2026 году, чтобы выделить ресурсы для более активной научной деятельности (я, кстати, официально своего рода учёный😁) и, надеюсь, найду возможности для более системного присутствия в информационном пространстве.🤝❤️

Развиваем клиническое мышление через нейронаучный подход🔥

🔹Данные фМРТ демонстрируют, что процесс погружения в художественную прозу активирует обширную сеть мозговых структур, известную как DMN, отвечающую за саморефлексию и моделирование ментальных состояний других людей. Когда читатель следит за внутренними конфликтами, мотивами и эмоциональными оттенками переживаний персонажа, его мозг не просто декодирует символы, а запускает симуляцию, аналогичную процессу понимания реального социального партнера.
В отличие от клинических кейсов, которые структурированы и фокусируются на патологии, художественный текст предлагает целостный, нередко противоречивый и амбивалентный опыт «проживания» другой жизни.

🔹Именно эта нейронная «репетиция» и составляет основу для развития сложных компонентов клинического мышления — способности к формированию гипотез и неискаженному логическому пониманию неявных смыслов, что клиент еще не может омыслить сам.

Классическая работа, опубликованная в журнале Science (2013), предоставила строгие экспериментальные доказательства этого тезиса. В их исследованиях чтение литературной художественной прозы (в сравнении с научно-популярной литературой или фантастикой) приводило к статистически значимому и устойчивому улучшению результатов в тестах на распознавание эмоций и понимание ментальных состояний других людей. Эти данные были неоднократно воспроизведены и расширены в последующих исследованиях и мета-анализах

На основании научной теории и практических исследований, была создана методика «Рефлексивное чтение». В отличие от чтения ради удовольствия или информации, она предполагает осознанную, структурированную работу с текстом как с материалом для профессионального роста через развитие клинического мышления.

🔹Основные когнитивные и терапевтические функции рефлексивного чтения для клинициста:
Тренирует децентрацию и преодолевает когнитивную ригидность.
Развивает толерантность к неопределенности и амбивалентности.
Углубляет эмоциональный интеллект и способность к символизации.
Знакомит с экзистенциальными и этическими дилеммами.
Предотвращает эмоциональное выгорание.

Подробности методики с примерами расскажу в следующем посте.🤝

Методика «Рефлексивного чтения» для развития клинического мышления

Эта практика — не просто чтение с карандашом в руке. Это структурированный диалог с текстом и с самим собой, цель которого — прокачать специфические «мышцы» вашего профессионального восприятия. Работа состоит из трех ключевых этапов, каждый из которых направлен на определенный аспект формирования клинического мышления.

📖 Этап 1. Погружение: «Войти в роль»
Ваша задача — максимально отключить внутреннего критика и диагноста и позволить себе эмоционально и когнитивно слиться с повествованием.
Как: Читайте медленно, вдумчиво, желательно без перерывов на значимом отрезке (например, глава или законченный эпизод).
Фокус внимания: Следите не за сюжетом, а за внутренними состояниями персонажей. Что он/она чувствует в данный момент? Какие телесные ощущения могут это сопровождать? Какие полуосознанные мысли, невысказанные реплики мелькают?
Цель: Активировать сеть пассивного режима работы мозга (DMN), запустить процесс нейронной симуляции. Это база для всего последующего анализа.

🧠 Этап 2. Анализ и гипотезирование: «За кадром текста»
После завершения чтения отрезка наступает время включить клиническое мышление. Возьмите блокнот и ответьте на следующие вопросы, избегая однозначных и поверхностных трактовок.
Мотивация и конфликт: Какой внутренний конфликт (желания vs страхи, долг vs чувство, разные части личности) движет ключевыми поступками персонажа? Что стоит за его явными заявлениями?
Структура личности: Из каких, условно говоря, «частей Я» состоит персонаж? Можно ли выделить уязвимую, защищающуюся, адаптивную, агрессивную, потерянную части? Как они взаимодействуют?
Неопределенность и амбивалентность: Где в тексте есть «лакуны» — что автор недоговаривает? В каких моментах мое отношение к персонажу было противоречивым (сочувствие и раздражение одновременно)? Удержите эту амбивалентность, не спешите ее разрешить.
Контекст и система: Как на персонажа влияет социальный, семейный, исторический контекст? Как он функционирует в своей системе отношений (семья, общество)? Какие неявные «правила» этой системы им управляют?

💡 Этап 3. Интеграция и перенос: «Что это значит для меня как для специалиста?»
Самый важный этап, переводящий литературный опыт в профессиональную плоскость.
Рефлексия контрпереноса: Какие мои личные чувства вызвал у меня персонаж или ситуация (раздражение, восхищение, тревога, скука)? Что это может говорить обо мне? Как подобная реакция могла бы проявиться в терапевтических отношениях?
Расширение клинического воображения: Как этот опыт обогащает мое понимание человеческой психики? Какие новые оттенки переживаний, типы защит, способы совладания я увидел? Какие метафоры или образы из текста я мог бы использовать в будущем, чтобы описать сложное состояние клиента?
Этическая и экзистенциальная рефлексия: Какие моральные дилеммы подняты в тексте? Где границы ответственности, вины, свободы выбора? Как это соотносится с моей профессиональной позицией?

🔥 В следующем посте дам мой список литературы для первых тренировок!

📚 Мой список книг для развития клинического мышления

Эти произведения разной сложности я выбрал как оптимальный материал для методики «Рефлексивного чтения». Она направлена не на литературный анализ, а на тренировку ума психотерапевта: гипотезирование, понимание подтекстов, работу с сопротивлением и развитие эмпатии.

🎯 ДЛЯ СТАРТА (рассказы, точечный фокус):

1. Антон Чехов («Дама с собачкой», «Попрыгунья», «Студент»).
→ Эталон работы с подтекстом, невысказанными чувствами. Идеальны для тренировки гипотезирования.
2. Элис Манро (сборник «Дороже самой жизни»).
→ Виртуозное изображение внутренней жизни, семейных травм и тихих экзистенциальных выборов.
3. Харриетт Стоувер «Печенье с предсказанием».
→ Короткий, но мощный текст для анализа межкультурного контекста и проекций в отношениях.

⚡ СРЕДНИЙ УРОВЕНЬ (романы, сложные системы):
4. Харуки Мураками «Норвежский лес».
→ Погружение в мир депрессии, травмы утраты. Тренировка толерантности к неразрешимым состояниям.
5. Иэн Макьюэн «Искупление».
→ Блестящий материал для анализа нарциссических травм, лжи, вины и работы памяти.
6. Майя Кучерская «Тётя Мотя».
→ Патологическая адаптация, созависимость и жизнь в роли спасателя. Про границы и выгоды страдания.
7. Джонатан Франзен «Поправки».
→ Глубокий портрет семейной системы с мифами и тайнами. Тренажер для системного мышления.

🏔 ДЛЯ СМЕЛЫХ (сложные случаи и нарративы):
8. Фёдор Достоевский «Записки из подполья».
→ Монолог человека с тяжелым расстройством личности. Работа с резистентностью и интеллектуализированной агрессией. Проверка эмпатии.
9. Сильвия Платт «Под стеклянным колпаком».
→ Субъективный опыт депрессии и суицидальных мыслей. Классика.
10. Джон Фаулз «Коллекционер».
→ Взгляд от лица антисоциального РЛ. Анализ крайних форм нарушения эмпатии и объективизации другого.

🔁 КАК РАБОТАТЬ СО СПИСКОМ?

1. Выберите один короткий рассказ (для начала).
2. Прочтите его, следуя Этапу 1 (Погружение).
3. Ответьте письменно на 1-2 вопроса из Этапа 2 (Анализ).
4. Обязательно завершите Этапом 3 (Интеграция): «Что я вынес из этого текста для своей профессиональной позиции?»

⏳ Практикуйте регулярно, но без фанатизма: 30-60 минут осознанного рефлексивного чтения в неделю могут дать больше, чем многочасовое «проглатывание» книг.

Рефлексивное чтение — это ваш личный, неисчерпаемый ресурс для роста. Это путь к тому, чтобы оставаться не просто специалистом со схемой в голове, а мыслящим, чувствующим и понимающим клиницистом. 💫