...но это не телеология, а освобождение от бессмысленного ощущения собственной центричности...
Tom Waits – "Swordfishtrombones" (1983)
..."Swordfishtrombones" это ключевой для недавно женившегося Уэйтса альбом. Он открывает новую эпоху в его творчестве и судьбе. Первый альбом из серии изданных на лейбле "Island", он представляет нового Тома. Пианино и джазово-блюзовые ритмы сменяются странными самодельными инструментами и экспериментальной эклектичной смесью всего чего только можно, а образ милого пьянчужки-пианиста мирно спящего в углу закрывшегося бара на полубезумного бродягу-пророка, несущего свою весть и ворох ироничных и странных историй. Даже обложка, с троицей гротескных цирковых фриков (один из которых сам Уэйтс), подсказывает: дела творятся серьезные.
Для этой музыки сложно придумать название. В ее причудливую вязь, помимо экзотических, но вполне понятных инструментов типа маримб, волынок, африканских барабанов вплетены звуки самособранных звуковых объектов и записанных предметов. Вот тут колотят гаечным ключом, тут волокут стул, а там записывают горящую дверь. Но все это обладает такой целостностью и органичностью. Так что это? Альтернативный шансон со дна жизни? Колючая и угловатая фолк-музыка отверженных? Собрание музыкальных отбросов Америки? Даже фирменный голос Уэйтся становится еще более хрипящим, воющим, раздражающим, дисгармоничным. И одновременно странным образом нежным и доверительным.
Пластинка это ворох историй о странных персонажах и событиях их жизни, наблюдений за парадоксальной жизнью, разворачивающейся на улицах, барах, парковых скамейках, тротуарах, метро, захламленных квартирках. Везде, где судьба сурова и поэтична, а проживающие ее мудры и сломаны. Пьяненькие танго, околоджазовые этюды, одурманенные блюзики, скачущие рокенрольчики, полные тоски лиричные песни. Они развиваются и разваливаются, сходятся и мельтешат охапкой персонажей и эпизодов. Выбирай любой и проживай его вместе со старым пыльным Томом...
..."Swordfishtrombones" это ключевой для недавно женившегося Уэйтса альбом. Он открывает новую эпоху в его творчестве и судьбе. Первый альбом из серии изданных на лейбле "Island", он представляет нового Тома. Пианино и джазово-блюзовые ритмы сменяются странными самодельными инструментами и экспериментальной эклектичной смесью всего чего только можно, а образ милого пьянчужки-пианиста мирно спящего в углу закрывшегося бара на полубезумного бродягу-пророка, несущего свою весть и ворох ироничных и странных историй. Даже обложка, с троицей гротескных цирковых фриков (один из которых сам Уэйтс), подсказывает: дела творятся серьезные.
Для этой музыки сложно придумать название. В ее причудливую вязь, помимо экзотических, но вполне понятных инструментов типа маримб, волынок, африканских барабанов вплетены звуки самособранных звуковых объектов и записанных предметов. Вот тут колотят гаечным ключом, тут волокут стул, а там записывают горящую дверь. Но все это обладает такой целостностью и органичностью. Так что это? Альтернативный шансон со дна жизни? Колючая и угловатая фолк-музыка отверженных? Собрание музыкальных отбросов Америки? Даже фирменный голос Уэйтся становится еще более хрипящим, воющим, раздражающим, дисгармоничным. И одновременно странным образом нежным и доверительным.
Пластинка это ворох историй о странных персонажах и событиях их жизни, наблюдений за парадоксальной жизнью, разворачивающейся на улицах, барах, парковых скамейках, тротуарах, метро, захламленных квартирках. Везде, где судьба сурова и поэтична, а проживающие ее мудры и сломаны. Пьяненькие танго, околоджазовые этюды, одурманенные блюзики, скачущие рокенрольчики, полные тоски лиричные песни. Они развиваются и разваливаются, сходятся и мельтешат охапкой персонажей и эпизодов. Выбирай любой и проживай его вместе со старым пыльным Томом...
... "Немое зарево" Егора Федоричева в MYTH gallery ( https://www.instagram.com/mythgallery.art/ ) мне не очень. Несколько больших холстов, покрытых краской, расположенных в первых двух залах не вызвали ничего. В третьем, вот, самое интересно - противопоставленные друг другу, так же покрытые краской кафельная и тканевая, обустроенная наподобие театрального занавеса, плоскости. Между ними находиться было интересно и необычно. Противостояние гладкой, белой, блестящей поверхности и грязной, шероховатой, рельефной ткани. Особенно вторая. Я люблю текстурность, я долго ее разглядывал, гадая что может скрывать занавес.
Впрочем, то, что он скрывает это спойлер. И это то, что ранило в самую душу. То, от чего я вышел с выставки потерянным и потрясенным. Очень жестокая и травмирующая штука. Это спойлер. Поэтому не читайте. Или читайте. Там видео с бегущей собакой. Она останавливается, долго смотрит в камеру. А потом ее убивают выстрелом. Неожиданный выстрел раздается в тишине. Я подскакиваю. Все внутри рушится, как рушится собака в видео. Это жестоко. Короткое видео. Сколько раз ее убили, пока я находился там? И я путаясь в забрызганных краской холстах и скользя по кафелю выбираюсь оттуда, сдерживая ужас...
Впрочем, то, что он скрывает это спойлер. И это то, что ранило в самую душу. То, от чего я вышел с выставки потерянным и потрясенным. Очень жестокая и травмирующая штука. Это спойлер. Поэтому не читайте. Или читайте. Там видео с бегущей собакой. Она останавливается, долго смотрит в камеру. А потом ее убивают выстрелом. Неожиданный выстрел раздается в тишине. Я подскакиваю. Все внутри рушится, как рушится собака в видео. Это жестоко. Короткое видео. Сколько раз ее убили, пока я находился там? И я путаясь в забрызганных краской холстах и скользя по кафелю выбираюсь оттуда, сдерживая ужас...
"Warum läuft Herr R. Amok?" (1970) dir. Rainer Werner Fassbinder, Michael Fengler
..."Почему Рехнулся Господин Р." скучный фильм. Но что бы понять, почему рехнулся Господин Р. эта скука необходима. Иначе как передать весь этот бульон повседневности, разговоров, мелких задач, однообразной работы, духоты мелкобуржуазного существования среднего класса. Жизнь счастлива. Жизнь, в которой все есть. Все есть что бы рехнуться. И этот фильм тем и страшен. Он показывает, как съедает эта рутина, бытовуха, как она выжирает внутренности и мысли. День за днем одно и то же. А потом ты сходишь с ума.
Весь фильм это набор сцен. Они даже не выглядят как постановочные, просто задокументированные разговоры, пьянки, прогулки, встречи с друзьями, планерки немецких обывателей. Диалоги и события, в которых нет жизни, нет динамики, нет смысла. Они настолько пусты, что даже не успеваешь взглянуть на часы. Фильм пролетает так же незаметно, как и жизнь. И кто это был? Что они делали? Зачем они вообще существуют? Потому что родились и другого не остается? Смерть человека начинается задолго до смерти тела.
И мы не просто зрители, мы участники этого тягомотного существования. Плавающая, дрожащая камера, сонно дефилирующая от лица к лицу, это наш взгляд. Скучные люди, скучные разговоры, скучная работа, скучные интерьеры, скучные заботы, скучные мы. А потом мы сходим с ума. Вслед за Господином Р., который весь фильм безразличен и вял, а в конце вспухает беспричинным насилием, даже не агрессией, а механистическим скучным убийством. Даже убивает погрязший в экзистенциальном бетоне страшно, но скучно. Как автомат. Он уже давно рехнулся, этот Господин Р., еще до начала фильма. Просто тут он на секунду пришел в себя...
..."Почему Рехнулся Господин Р." скучный фильм. Но что бы понять, почему рехнулся Господин Р. эта скука необходима. Иначе как передать весь этот бульон повседневности, разговоров, мелких задач, однообразной работы, духоты мелкобуржуазного существования среднего класса. Жизнь счастлива. Жизнь, в которой все есть. Все есть что бы рехнуться. И этот фильм тем и страшен. Он показывает, как съедает эта рутина, бытовуха, как она выжирает внутренности и мысли. День за днем одно и то же. А потом ты сходишь с ума.
Весь фильм это набор сцен. Они даже не выглядят как постановочные, просто задокументированные разговоры, пьянки, прогулки, встречи с друзьями, планерки немецких обывателей. Диалоги и события, в которых нет жизни, нет динамики, нет смысла. Они настолько пусты, что даже не успеваешь взглянуть на часы. Фильм пролетает так же незаметно, как и жизнь. И кто это был? Что они делали? Зачем они вообще существуют? Потому что родились и другого не остается? Смерть человека начинается задолго до смерти тела.
И мы не просто зрители, мы участники этого тягомотного существования. Плавающая, дрожащая камера, сонно дефилирующая от лица к лицу, это наш взгляд. Скучные люди, скучные разговоры, скучная работа, скучные интерьеры, скучные заботы, скучные мы. А потом мы сходим с ума. Вслед за Господином Р., который весь фильм безразличен и вял, а в конце вспухает беспричинным насилием, даже не агрессией, а механистическим скучным убийством. Даже убивает погрязший в экзистенциальном бетоне страшно, но скучно. Как автомат. Он уже давно рехнулся, этот Господин Р., еще до начала фильма. Просто тут он на секунду пришел в себя...