Поскреб по сусекам и понял, что за год написал аж два трека. Я ими совсем не доволен. Curtain сейчас переделываю. Но решил сохранить и эту версию - она стала саундтреком к мультфильму Саши Сандлер. Portal делал для одного не законченного проекта. Впрочем, вот оно есть как есть, а хот ор нот, вы можете мне сказать, безусловно это так. Постараюсь скоро выложить записи парочки моих лайвов.

"Болеро" (1992) dir. Иван Максимов

Одним из повторяющихся мотивов моих текстов является небольшой и странный мир, замкнутый сам на себя. Причины интереса к описанию таких мест, как и все остальное, конечно же стоит искать в детских впечатлениях. Думаю что источников вдохновения достаточно много. Но один из них, без сомнения, дипломная работа мультипликатора-сюрреалиста Ивана Максимова "Болеро". Работа прекрасная и известная, культовая даже. Думаю, знакомы с ней многие. Я же увидел ее в самом раннем детстве на старом телевизоре, плохо работавшем и дополнявшим изображение пургой цифровых помех. Тогда я ничего не понял. Было лишь ощущение чего-то загадочного и непонятного, к чему необходимо найти ключ.

По словам самого Максимова, назвавшего работу "фильмом повышенной духовности", это не более чем пародия на скучное элитарное кино. Пять минут ни к чему не ведущих блужданий забавного милого дракончика по кругу под "Болеро" Мориса Равеля. Тут, конечно, можно придумать кучу искусственных трактовок. Например, чем не объяснение, - это метафора бессмысленности жизни, в которой мы все как один бесцельно ходим по кругу, едим, да ходим в туалет. Но это и уже какое-то откровенное опошление работы. Лучшая стратегия это полностью абстрагироваться от поиска смысловой нагрузки и просто наблюдать, медитировать. Благо, все особенности будущих работ Максимова уже на месте: гротескные, но милые существа, сюрреалистические места, абсурдные циклические события, потусторонняя таинственность, странный и добрый юмор. Оригинал мультфильма, который Максимов сделал в качестве диплома, утрачен. Знакомая нам версия была восстановлена с нуля.

Продолжаем путешествие по Универсуму. Если вам кажется, что какие-то мотивы повторяются, то это не просто так.

***

(51) МИР ТЕЛЕВИЗОРОВ

Есть одно место, которое может привидеться лишь в лихорадочном сне. Настолько оно невероятно. Место в которое вы не поверите. Место, которому вы откажите в существовании. Но оно есть, оно реально. Кто-то зовет его Мир Телевизоров. Странное название, да. Но как его еще назвать?

Представьте себе бескрайнюю равнину из мелкого песка пепельного цвета, заполненную мерцающими в клубящейся тьме телевизионными экранами. Сотни, тысячи, миллионы телеэкранов. Некоторые всего с ладонь, другие ростом с человека. Старые, новые. Все они крепятся к выкрашенным красной краской железным штырям, которые возносятся вверх и теряются в черном небе. Экраны гроздьями висят на этих штырях, словно мерцающие техногенные цветы. Упорядоченные ряды этих похожих на инопланетные грядки электрических насаждений тянутся вдаль и скрываются за горизонтом. Откуда они взялись? Почему их так много? Что их питает? Бессмысленно задавать эти вопросы. Ответа никто не даст.

Все телеэкраны работают. На каких-то лишь помехи, рябь или сетка профилактики. Но большая часть принимает сигналы. На этих экранах можно увидеть абсолютно все. В большинстве своем это телепередачи из каждого уголка всех существующих миров. Фильмы, мультфильмы, телешоу, театральные постановки, реклама, телевизионные заставки. Все они беззвучны. Картинки молча сменяют друг друга. Бесшумная пульсация движения. Калейдоскоп, вихрь изображений. Вспышки яркого света, буйство красок в темноте. Они гипнотизируют. Глаза болят от мерцания, а тишина давит на барабанные перепонки.

Кажется, здесь крутят все, что только можно придумать. На одном экране предлагают средство для чистки пола. На другом ведущий сочувственно кивает головой рыдающему гостю телепередачи. Здесь показывают черно-белую погоню, в которой гангстеры отстреливаются от преследующей их машины. Там идет урок гимнастики и милые улыбающиеся девушки синхронно поднимают и опускают руки. Вот передача о путешествиях, где ведущий пробует местную кухню. Вот сдержанный диктор что-то говорит глядя в камеру. Пламя зажигалки подносят к сигарете. Отвратительный монстр преследует подростков. Лев раздирает пойманную антилопу. Хирурги склонились над операционным столом. Улыбающиеся лица. Кричащие лица. Слившиеся в поцелуе губы. Сжавшиеся от страха люди. Аэросъемка реки. Вырезанная из картона анимация. Пасторальные сюжеты. Съемки из космоса. Обучающие программы...

Но среди всего этого разнообразия, если смотреть внимательно, тут и там можно встретить экраны, показывающие нечто иное. Отнюдь не случайные передачи. То, что они транслируют больше всего похоже на запись реальных событий, а возможно и вовсе на живую трансляцию. Один взгляд на них, и пронзает стойкая уверенность: то что показано на этих экранах, крайне важно. Значимая информация, в окружении информационного шума.

Вот вам еще один пример того, что вселенная это симуляция. Значит перед сном проводил легкую селекцию бодрых треков из 90х для дискотеки. Хэппи хардкор там, евроденс и прочее техно. Потом стою, чищу зубы, вспоминаю, что там еще такого веселого, попсового было в 90х. Вдруг в голове начинает назойливо вертеться: "айн, цвайн, полицай". И всё бы было ничего, если бы не одно "но". У меня в ванной на подзеркальнике стоит пенка для умывания под названием MoDo. А как, может быть вы помните, Mo-Do это артист, который и пел этот самый "Полицай". Такие дела.

Alexander Nacraptor - "Tape Exhibition 23" (2022)

// на магнитной ленте голоса живущих ныне лишь на магнитной ленте //

Запись достаточно экспериментального для меня лайва, в котором, помимо стандартных для себя инструментов, я использую презаписанные пленки. Там звучат две пленки, две кассеты. Одна из них - получасовой радиосерфинг, в ходе которого я просто записывал с радио шумы, помехи, обрывки передач, куски музыки, звуки какого-то абсолютно неясного генезиса. По ходу лайва все это дело прорывается сквозь основной пласт звука, а затем вновь уходит в него, блуждает закоулками и подстерегает. Поэтому, если вдруг услышите куски Любэ или Кино, то вот оно.

Вторая пленка это самая ранняя из моих записей, зафиксированная в 98 году при помощи магнитолы. Я долго стыдился этой записи, а теперь перестал. Она так же живет где-то в глубине композиции, ближе к концу. Помимо всего прочего, в ходе лайва произошло несколько технических ошибок, которые только добавили сюрреализма происходящему. Одним словом, перехват сигналов с незнакомых частот, как он есть.

Ой, я забыл, что была использована еще одна кассета, в самом конце, альбом прекрасной, чудесной Насти Жилинской "Passive", где-то с 41 минуты. Я выпускал этот альбом и решил прорекламировать, включив в конце и дополнив слегка какими-то своими звучками. Надеюсь, Настя не будет против, если я выложу все в том виде, в каком оно записалось. И спасибо ей за ее творчество и вдохновение.

Все дело происходило на Кассетной ярмарке mmmesss market в Баре Kiki (23.07.22), организованной потрясающей Настей Кряжевской. За что ей великая благодарность, радость и любовь. Фото же для обложки сделано на первой кассетной ярмарке, в которой я участвовал. Записано все дорогим Артёмом Криптогеном. Радость и спасибо и ему тоже! Как и всем тем, кто присутствовал тогда. Тем же, кто не присутствовал предлагается этот документ.

И последнее. Название я собрал совершенно случайно. Потому что лайв был на кассетном маркете и я играл с пленкой, потому что прямо перед этим я читал «The Atrocity Exhibition» Балларда, потому что 23 это мое счастливое число. Только сейчас, написав этот вводный текст, я понял, что выставка была 23 числа. Я люблю такие совпадения и верю в них. Значит, все получилось правильно.

Что делать, если надо написать статью ко вторнику, но вместо нее остервенело пишешь текст о том, как пьяный катался по железнодорожному мосту, а потом нашел проклятый объект?

(127)

«Какая тебе больше нравится?»

Я знал какая, но выбрал другую. Когда пришло время выбирать. Любовь моя, Любовь!

В дни и ночи, что предшествовали этому выбору, я бродил устало по своим снам в поисках ответа на вопрос «Как жить дальше?». Мое сердце было разбито. Я сам его разбил. Как всегда, причиной были глупые обстоятельства, глупые мысли, глупые мечты. Дошло до той степени вялой хандры, после которой уже начинается невыдуманная депрессия. Мир был бессмысленным во всем и, прежде всего, во времени. Казалось, что впереди меня уже не ждет ничего интересного и важного. Что жизнь закончилась здесь и сейчас. А дальше лишь безнадежное существование минута за минутой, день за днем. До самой невероятно далекой смерти. Существование в вымершем всем, растерявшем свет и значимость. И единственное, что я могу делать, это меняя с трудом вдох на выдох ждать момента, когда все закончится.

Помню, как мне писали в соцсетях какие-то люди и я машинально отвечал им, не понимая зачем этот диалог. Помню, как о чем-то меня спрашивала мать, а я уставившись в пустоту подбирал слова, фразы, которые могли бы звучать как ответ. Помню, как за окном светило солнце, но свет его был пыльным и жидким. Все было плоским и незначительным. И одновременно мучительным и навязчивым. И бесконечным, бесконечным, бесконечным, словно я уткнулся в пепельную стену безвременья. В тот момент я забыл когда в последний раз чувствовал себя по-настоящему хорошо. Мир был темным сновидением, от которого невозможно очнуться, в котором потерял сам себя. Бесконечно тяжело.

Но, к счастью, я задумался обо всем, что со мной тогда творилось и решил, что с этим надо что-то делать. Не хотелось ничего. Но я заставил себя выйти из дома. А потом заставил сделать шаг. Еще один. Сесть в автобус и доехать хотя бы куда-то. И вот я уже стою с фотоаппаратом возле станции метро Ломоносовская, поглощенный идеей пройти вдоль русла Невы так далеко, как смогу, фотографируя все, что мне покажется интересным.

И я пошел.

И тоска отступала с каждым шагом.

Я шел вдоль стиснутой гранитом реки-змеи, фиксировал в памяти фото-коробки все то малое, что находил. Пустые аллеи набережной с рядами деревьев. Серые закомплексованные дома с тысячами окон на грязных лицах. Одуванчик, пробивший камень набережной. Лазерный диск с неведомым содержимым. Осколки разбитой бутылки короной обхватившие канализационный люк. Граффити с именами, вызвавшими шевеление в памяти, посвященное давно забытым людям. Выдавленную в железе моста дату, отославшую в моем восприятии к известному роману. Свернувшиеся в клубок статуи. Сфинксов со стертыми гранитными лицами. Тянущего руку к пылающему солнцу памятник. Оградительную сетку с предупреждающей надписью. Лодки рыбаков. Железнодорожные мосты. Грузовые судна. Заводы. Краны. Храмы.

С каждой фотографией, с каждым шагом мне становилось легче.

Я дошел только до Черной Речки. Идти дальше не хватило сил. Ноги болели. Жара изматывала. Я сдался телом. Я воспарил духом.

Боль любви, которой не было и быть не могло, не отступила. Но мир вокруг вновь завертелся, напитался жизнью и причинами быть. Этого было достаточно что бы двигаться дальше.

Так я и подошел к моменту, когда что-то изменилось. Когда меня спросили: «Какая тебе больше нравится?» И я знал какая, но выбрал другую.