Пьер лежал под чуждым небосводом, залитый багряным светом. Перевернувшись на спину он смотрел на нависающие над ним планеты. Песок жег тело даже сквозь одежду, но желания шевелиться не было, даже перебраться с пекла обратно в комнату. Это было странно, но Пьер не чувствовал ни страха, ни возбуждения, лишь усталость. Два варианта он видел перед собой. Уйти в пустыню или пойти вслед за гусеницей. Любой расклад представлялся безнадежным, хотя смерти Пьер почему-то не боялся. Решить что делать было невыносимо тяжело, мысль об этом парализовала Пьера. Поэтому он просто лежал без движения, хотя и понимал, что оставаться на месте бессмысленно. Тихое шипение привлекло донеслось до него. Повернув голову Пьер увидел, что края прогрызенной гусеницей дыры медленно сходятся, восстанавливая ткань пространства. Время отведенное для решения подходило к концу.

Когда-то мне приснился сон о великанше по имени Зима Зубатая. Сейчас я думаю о ней, каменной Королеве Холода, Морозных Замков и Гремящих Цепей, о ее гигантской тени, скользящей по склонам заснеженных гор, о мерном громыхании ее шагов в пустых залах, заполненных ледяным ветром.

Новая анимация Саши Сандлер!!!

Мы начинаем с простых форм. Круг. Конечность и бесконечность в одном. Портал в новую весну.
Но важен не результат. Ведь, в конце концов, более универсальной и более заезженной фигуры, чем черный круг придумать сложно. Важен процесс последовательного закрашивания формы. Медитация над листом бумаги в течении часа. Движение руки, покрывающей поверхность чернилами. Так и вся наша деятельность это не более чем повторение уже пройденных событий. Но в этом повторении мы находим себя.

Приснилось, что мы завели несколько кошек, штук пять или семь. Но почти сразу они все куда-то пропали. Тогда мы с отцом стали их искать, заглядывая в укромные уголки дома. Мы догадывались, что кошки прячутся от нас и выходят только по ночам что бы найти себе еды. И так может продолжаться очень долго. Одну кошку мы нашли в пространстве между шкафом и стеной. Там оказалась достаточно большая полость, незаметная снаружи. Я смог полностью пролезть в эту полость. И кошка там и жила уже непонятно сколько времени. Она была вся в пыли и паутине, пыталась вжаться от страха в стену. Но кроме нее там жил еще и маленький кабан. Не знаю откуда он взялся в нашем доме. Мы стали выгонять его, оттесняя в дверной проем. Кабан с визгом убегал от нас.

Я такой дурачок, что не записал сегодняшний сон о том, как оказался внутри нового фильма Романа Михайлова "Твоя жена - маньячка с топором". Теперь я его не помню.

Немного красоты с перформанса Шакалов

Нарисовал

Был теплый вечер. Я был не в себе. Слишком пьяный. Настроение плаксивое. Оно гнало меня вперед, через мост. Я шел, смотрел с моста вниз, на проходящие внизу железнодорожные пути и мечтал прыгнуть в вагон груженый щебнем. На самом деле, я лгал сам себе. У меня бы духа не хватило спрыгнуть, даже пьяным. Так всегда, я слишком много придумываю про себя. Это поза. Что бы закрепить позу я пьяными руками нашел в телефоне контакт человека и наврал, что спрыгнул. Зачем непонятно. Человек ничего не понял. Я тоже ничего не понял. Непонимание так и осталось. Потом уже разрослось, по другим поводам. Тем не менее, я все это запомнил зачем-то. Как запоминают совершенно банальные вещи, но забывают вещи абсолютно тайные.

После всего этого хотелось скандалить. Опьянение нарастало. А я в своем сознании разделился. Один я выбирался из вагона с щебнем и прикидывал сможет ли перебраться через забор, ограждавший железную дорогу. У другого я, материального я, началось алкогольное помрачнение. Он, этот я, плохо понимал где он. Весь мир сжался в точку и покрылся мраком. Было понятно только, что напился и что надо выпить еще. Еще понимал, что желание алкоголя было спровоцировано совсем другим желанием, - забыть язык. Забыть как говорить и как понимать слова. Лепетать как младенец, пускать слюни, а после выдумать новую речь, новый язык, которым можно выразить все то, что томилось в голове, сердце и на душе.

Это получилось. Шутки кончились! Поэтому захотелось скандала и плакать. Черт с ним с вагоном и с иллюзорным мной, который зацепился жопой за забор и повис на нем. Скандала. Оскорблений. Почувствовать грязь. Встал, качаясь, задрал голову в вечереющее небо. Скоро с неба рухнет тьма. Хотя я уже во тьме. Пора упасть на землю, кататься, разбивать голову, сливаться с почвой. Всегда, когда я так делаю, это не я. Я смотрю на себя со стороны и не чувствую сродство с этим телом. Мне все равно, что с ним будет. И иногда это приводило к плачевным результатам. Лежать на земле хотелось не меньше, чем скандала. Алкоголь тем временем заканчивался. Мост тоже. Я стал думать: может вернуться и взаправду спрыгнуть. Какая разница что будет потом, это тело все равно не я. Но приспичило ссать и мысль ушла.

Оккультно-художественная урбанистика и логос русской хтони

Чтение переписок в дне мессенджера контакта с одной стороны упражнение в беге по кринжу с препятствиями, с другой, дает такую неплохую картину того насколько сильно и в лучшую сторону я изменился.

Приснился рэпер Stall-IN который визуально косплеил Сталина и читал с его акцентом.

Каждый раз просыпаясь, удивляюсь феномену сознания. Это так странно, - быть! И правда, самая стойкая из всех иллюзий и есть Реальность.

Метафизическая бойня

Кажется не было

Необходима экранизация Юрия Мамлеева Евгением Юфитом с саундтреком Оргазма Нострадамуса. Самое главное в этом то, что все они уже мертвецы.