...многослойная текучая литература Рене Кревеля (René Crevel, 1900 - 1935) для меня главное открытие последних месяцев. Его поэтичные и чувственные тексты, изобилующие символами и трансформациями, парадоксальной внутренней жизнью. Я в них влюбился моментально. К сожалению, Кревель практически неизвестный у нас автор, чьи произведения только только стали переводить. Что странно, в общем свете любви к сюрреализму. Хотя сюрреализм у него свой. Страстный адепт манифеста Бретона, научившийся писать после знакомства с картинами де Кирико, он, тем не менее, остается в поле сюжетно реалистичной литературы. Однако то, как написаны его произведения, с их подобной беспокойному сну атмосферой, невероятно насыщенной и точной образностью, сложным текстуальным построением, ярким психологизмом и яростной вивисекцией внутреннего и подсознательного, не оставляют и сомнений в том, что бы поместить его в самый центр движения сюрреалистов.

Кревель всю жизнь был преследуем внутренним терзанием и отторжением, выливая их в тексты, в которых без надежды на излечение разбирал и осмыслял свои страсти. Бретон говорил, что сквозь его очаровательную внешность сквозил ужас, что чувствовал он себя будто неполноценным и сходил с ума по XVIII веку. Филипп Супо утверждал, что Кревель полон противоречий и с рождения мятежник. Клаус Манн в воспоминаниях писал, что больше всего Кревель боялся потерять рассудок и считал весь окружающий мир безумным. В 1925 году на вопрос сюрреалистической анкеты о самоубийстве Кревель ответил: "Это, возможно, самый верный и совершенный выход". Он покончил с собой, включив газ на своей кухонной плите ночью 18 июня 1935 года, за несколько недель до своего 35-летия...

...чем мне нравится Кревель, так это тем, что все о чем он пишет, максимально точно отражает мои мысли и ощущения. Только более точно, красиво, остроумно. Я читаю его и думаю: "да! да! ты прямо сформулировал то, что я так долго не мог! и меня это терзает тоже! как точно, как правдиво!"

Так "Моё тело и я" о пустоте внутри и бессмысленных попытках её чем-то искусственно заполнить. "Вавилон" об утрате своей личности. Пронзительная "Трудная смерть" о том, как мы принимаем за любовь то, что ей не является и любим мы не человека, а образ или даже себя.

Да и в целом, все о чем он писал сто лет назад полностью сохранило свою актуальность и сейчас. Вот один в один. Люди и их страсти не меняются. Меняются лишь декорации в которых протекают страдания и мечтания...

... я в последнее время ощущаю невероятно сильную жажду к обновлению, а так же странный металлический привкус под языком...

"Я спускался по лестнице в залитый светом подвальный бар, я пил, я танцевал. Кожа, немея, переставал что-либо ощущать. Я никому не отказывал в поцелуе, что бы убедиться наверняка: ни желания, ни отвращения во мне не осталось. Меж двух бокалов я улаживал дела, строчил статейки на завтра; набрасывал контуры новой авантюры; одни проекты сменялись в голове другими. Ущипнул ставшую бесчувственной кожу. Укусил себя за руку - и не узнал вкуса человека. Внезапная заря застает меня чужаком всему и всем."

Рене Кревель. "Моё тело и я"

Internazionale ‎– "The Pale And The Colourful" (2017\2020) \Posh isolation\Janushoved\ LP, TAPE

...наконец-то выхватил кассетное переиздание одного из лучших альбомов прекрасного Internazionale, вышедшее на личном лейбле музыканта Janushoved. Сижу, слушаю, радуюсь. Такой мир в душе и восторг. Мечтательная и красивая музыка. Лоу-файный эмбиент с ретро-привкусом, мечтательные клавишные, таинственные мелодии. Настроение какого-то счастья пополам с расслабленным умиротворением. Я безумно люблю Internazionale, его музыку, атмосферу, которую она дарит. Мечтательную и меланхоличную. Трогательную и пронзительную. Она прекрасна для спокойного вечера полностью отданного воспоминаниям. Или же для одиноких прогулок в аллеях парка и вдоль дождливого побережья. Internazionale это любовь надолго. Послушайте.

Отдельно про издание. Лимитировано в 120 копий. Крайне тактильная вкладка мини-постер. Шершавая, уютная бумага. Немного винтажный дизайн, отсылающий к андеграундной тейп-культуре прошлого, но при этом крайне стильный, аккуратный. Красивые, волнующие женские образы. Чувственные. Под эту музыку хочется утонуть в этих глазах и почувствовать эти губы. Раскрыться и ощутить полноту свободного счастья. С бокалом вина, глядя на заходящее солнце, бросающее последние лучи на безгранично ровную гладь моря...

... эстетизм момента, когда вся реальность застревает в единственной детали...

Ghédalia Tazartès + Maya Dunietz ‎– "Schulevy Maker" (2017) \Holotype Editions\ LP

...мое отношение к французскому музыканту Гедалии Тазартес (Ghédalia Tazartès) странное. Я давно его слушаю, но личностью особо никогда не интересовался. Он привлекает меня регулярно, нравится, но среди любимых своих артистов я бы вряд ли его стал перечислять. Он необычный, своеобразный. Захватывает и притягивает. Но постоянно слушать не хочется. Скорее он, - удивительное блюдо для звукового гурмана с чрезвычайно долгим послевкусием. Такого много не съешь. Но помнишь и хочешь попробовать еще.

Творчество Тзартеса с одной стороны мало на что похоже. С другой вбирает, кажется, почти все, что может. Номинально это то, что называют sound poetry, звуковой поэзией. Гедалия поет, декламирует, кричит, шепчет, модулирует и деформирует голос. На самом деле, в разных релизах, да что там, в пределах одного релиза или даже композиции, он с легкостью переходит от жанра к жанру не теряя внутренней связности. Фолк, рок, джаз, шансон, конкретная музыка, коллажирование, нойз. Он играет со стилями, выстраивая пестрое, живое, удивительно органичное звуковое полотно, сродни шаманизму.

И вот сейчас, решив вновь вернуться к его творчеству, я узнал, что буквально на днях артиста не стало. 9 февраля Гедалия Тзартес умер в возрасте 73 лет. Предлагаю послушать одну из последних его пластинок, совместную с Maya Dunietz. В общем, она все скажет и покажет сама. Удивительно образная и насыщенная помесь звукового коллажа и этники "выдуманных стран"...

...сегодня у меня день французской безысходности (вообще французского в последние дни очень много)...

...во-первых, я дочитал "Моё тело и я" Кревеля, произведение которое поразило меня, о котором мне хочется кричать. Это крайне тяжёлое и безысходное по содержанию произведение, написанное, тем не менее, лёгким слогом. Многослойный мыслепоток разочарованного человека, поглощенного депрессией, сомнениями и отторжением. Одиночество сломленного, страдающего человека и обреченный на провал побег от этого одиночества, - вот что в фокусе внимания. Это действительно страшные и актуальные для многих вещи. Однако. Однако...

Я бы не назвал книгу грузящей. Для меня, по-крайней мере, она такой не стала. Для меня это очень точная, личная книга. И безгранично поэтичная. Пролетающая за мгновение. Услышать как кто-то облекает в красивые и остроумные образы все твои пугающие мысли одну за одной. Вот наслаждение. И какое-то странное воодушевление. Я узнаю все, все, все! Моё косномыслие и сомнения не дают возможности кристализовать мечущися внутри фантомы и идеи. Но кто-то это делает, с кем-то ощущается родственность и общность чувств и горечи.

Размышления 25-летнего Кревеля о себе, других, любви, пустоте, желании, одиночестве, сексе, разочаровании, общности. И многом другом. Он приходит к без надёжным выводам, рисует страшную картину внутреннего опустошения человека, который ищет хоть что-то, что бы забыть, заткнуть внутреннюю яму. Но все, что он находит, это лишь понимание того, что пустотой пустоту не наполнить. И потому он решает остаться один на один с собой и честно взглянуть в свое отражение, почувствовать наконец-то себя человеком...