#сны
На границе гипнагогии снилось, что мы возвращаемся из путешествия, о котором ничего нельзя помнить, даже хорошим оно было или плохим. Поезд медленно ехал где-то, и чтобы доехать куда-то, надлежало начать давать имена тому, что видишь за окном. Кто-то рано или поздно начал бы все равно, в итоге этим кем-то был я. Надлежало также дать имена спутниками и из этого сложить, куда же мы едем.
Так город с каналом, похожим на обычные каналы в Украине, но с прекрасным лебедями в нём, стал Краковом. Оказалось, что мы "возвращаемся через Краков", больше нам нельзя было знать. Мы сошли с поезда и стали блуждать по улицам города, который собрал множество наших воспоминаний о других городах. Кто-то сказал (и я дал им этому человеку): здесь есть площадь Проклятых королей, это место понравилось бы (прозвучало ещё одно имя). Город был своими пассажами и переходами больше похож на Вену, но это слово я не вспомнил. Мы нашли гостиницу и остановились в ней, это была та самая гостиница на границе сна, в которой каждый третий здесь наверняка останавливался хоть раз. На этот раз она была в стиле хай-тек. Я подумал о том, что если этот город хоть немного хочет по-настоящему притвориться Краковом, в нем должны быть еврейские книжные магазины, и вроде разных книжных должно быть много. Я вспомнил ещё одно имя, и этот человек позвонил мне и стал расспрашивать меня о моем видении Кракова. Я дошёл до чего-то, что в этом мне было Казимежем, и рассказал о двух книжных-кафе друг напротив друга, одно побольше, другое демократичнее и уютнее. Зашёл во второе. Вспомнил о существовании денег и заплатил за еду и кофе, о которых тоже вспомнил. Стал рассматривать книги на столе кофейного зала, нашел одну, похожую на ту, которую я стал бы читать наверняка: что-то о замке (вы знаете, о каком), но написанное сто лет назад неким чешским или даже словацким автором (нет, не Кафкой, хотя кому там быть, как не ему). Появился книжный продавец, мы заговорили с ним то на английском, то он на польском, я на чешском зачем-то. Он был рад возвращению книги и рассказал, что у них в кафе было литературные встречи. Иногда оффлайн. Иногда онлайн ввиду пандемии (вот! она существует, раз она снится, поскольку я вспомнил о ней, и у нас на лицах появились маски). Я спросил, не нужен ли встречам куратор, он обещал подумать. Как потом оказалось, он снимал этот диалог на видео, так как принял меня за книжного вора. Ещё оказалось, что здесь действует клуб обмена книгами, но он странный: все книги, которые хоть раз приносят на обмен, в итоге должны остаться здесь.
Я покинул это место довольный (человек, с которым я говорил про телефону, в это время вошёл в другую кофейню).
Погуляв по городу, поел ещё и потратив денег, мы снова сели на поезд. Теперь люди, ехавшие с нами, занимали все места в вагоне. Это были родственники, друзья и просто знакомые.
Мы прибыли в Киев. Там оказалось, что пока нас не было (а не было на несколько лет), застройщики полностью сравняли с землёй дворы между Прорезной и Хмельницкого, а также уничтожили гостиницу, похожую на неотреставрированный "Лейпциг"(нынче "Ренессанс"), дом со стеной Цоя на Грушевского и что-то, по функции дублирующее дом-музей Шевченка. Туда всё ещё можно попасть через более глубокие слои сна, но на этом их уже нет. Об этом мне сказала директриса одного музея, которой я тоже дал имя. Оно добралось до Подола, сказала она, притом давно, и что мы можем сделать. Ну, можете на круглый стол, посвященный этому, сходить.
Но я выбрал сходить в более глубокий сон, ещё раз увидеть эти стены, которые снились мне столько раз. Это важные для меня дома, они поджидают то на Михайловской, то на Трехсаятительской, то на Гончара. Во сне я точно знаю, что это: музей повседневности, мистический анархический клуб и отель, в котором помещалась секретная школа. Я ещё раз пошел проститься с этими стенами, и они оживали под руками, мы бродили среди них, и вот уже из выбитых окон зазвучали голоса учеников, а музей снова отворил свои двери.

А потом сон оборвался, как я ни старался его длить.
Теперь я, кажется, знаб имена и могу прожить этот день так, будто умею притвориться, что веб в него. Но как странно то, что люди во сне часто менее реальны и меньше наделены волей и сознанием, чем дома.

ГОТОВНОСТЬ ПЯТЬ МИНУТ!)

Мы еще поем)

А вот теперь всё ^^
Спасибо тем, кто был вначале, в средине и в конце – и тем, кто посмотрит видео квартирника после, много дней, месяцев, а может, даже лет спустя. Всем исполнения надежд (Имболк у нас или не Имболк)!

П.С.: Если хотите, можете сказать мне спасибо за песни, стихи и странности и докинуть чего-то в магическую банку, вот сюда: https://send.monobank.ua/jar/5VCo1eLDDr

И, кстати, спасибо отдельно тем, кто поддержал. Это очень приятно и радостно.

Как понять, что близится февраль? Город засыпает снегами.
Как понять, что близится март?.. Видимо, засыпает в два раза упорнее. Вот вам #фото неба прошедших зимних праздников, и давайте выживем в этой метели.

Ну, вот и Имболк, весна, зима почти всё.
Осталось выделить в последней метели. А с меня вам ещё видео с квартирника (наверно, я их даже по песнями порежу и как-то выложу с подписями, чтобы вы могли качать то, что понравилось) и огромная благодарность всем, кто пришёл.

#стихи
Ветер перемен

1
бывает такое, что даже на шумном пиру
ты видишь за окнами веток под ветром игру
и вдруг так отчётливо слышится голос часов:
то сдвинулось с места от ветра миров колесо

и люди, что носят в глазах и любовь, и мечту,
и острые лезвия слова прячут во рту,
и небо, и солнце на плечи, и запах травы –
всё это не будет с тобою навечно, увы

2
и вот в самый сумрачный час, измочален игрой, –
услышь этот ветер и окна скорее открой.
на тризне, на паперти, среди врагов и в плену
несёт он спасенье на смену кошмарному сну.

и строки пустые, и слабость в дрожащих руках,
и ненависть к людям, и боль, и разлуку, и страх
сметает он будто бы в шутку, да только беда:
ты знаешь, так тоже не будет, не будет всегда

---
И ветер перемен
несет нам в руки сор
за прошлое взамен,

И ветер перемен
ломает разговор,
ломает прочность стен,

ломает крепкость рук,
ломает стройный звук,
ломает "нет" и "да"
всегда.

---
И ветер перемен –
не друг, но и не враг,
не враг, но и не друг

И ветер перемен –
и примиритель драк,
и глашатай разлук.

Стремителен полёт
сквозь неба решето.
Его нигде не ждёт
никто.