Если ты учишься на филологии более пяти лет, душа твоя чернеет и подвергается такому искажению, что пути назад у тебя нет.
Ты больше не можешь следовать одному лишь правилу и верить в него. Рамки перестают существовать для тебя. Ты сам извращаешь свою речь и хохочешь над ханжами, кто полагает тебя неучем.
Ты можешь учиться и не очень хорошо. Можешь учиться долго, восстанавливаться много раз, брать академ. Ты можешь не доучиться.
Но если ты проведешь пять лет, изучая слова, дитя мое, обратного пути нет.
Теперь ты чадо хаоса.
Ну и типа опа.

#груши

#стихи из моего первого, и все ещё самого важного телеграм-канала.

Когда на краю окоема покажется солнце –
Когда
На краю окоема покажется солнце и выбелит все мои раны,
Когда станут громче все крики и тише все боли, и сладкою станут беда и вода,
Мы выскочим в сонное звонкое утро – мы встанем, конечно, мы встанем

На самой заре, так мучительно рано, что мир
(Что – мир!)
Не признает, и значит – нам можно искать, находить и раскапывать клады.
И день будет долог, он будет нас в радугах мерно томить,
И день будет средством от всяких болезней, и день будет ядом.

Весь мир – это сон. Ты вдохни; только в снах лишь вдыхается так.
И жизнь эта – сон, так что дат не считай, не гляди в календарь ты.
Я помню, реальность – за штормами век (ну а там? – пустота).

Вот, вышли во двор. Там бродяга-эклипс тасует нам дни, словно карты.

#радиотекст

#шаманизм
#звук
Никогда такого не было, и вот опять.
В моей голове живёт англо(американо-?)язычная женщина. Отзывается на Джен и Джем, говорит мало, поет мало, и ее песни у меня получаются случайно, только в определенных состояниях.
Что я знаю о ней?
Ей где-то столько же, сколько мне, она сидела в тюрьме, у нее есть какие-то ментальные проблемы, она любит женщин, она курит и, возможно, принимает что-то для того, чтобы удержать крышу хоть на каком-то месте. Она, возможно, имеет в кармане немного исконно американских корней, она невысока ростом, и ещё она чудовищно, космически одинока.
И вот этот поток в 16 с копейками минут – это вот про неё.
Больше я ничего не знаю. Похоже, совсем.

Солнце садится над ЛЭПами,
Над людьми с их домами нелепыми,
Над машинами и над трубами, над
Горизонтом цвета вина
И льна.

В воздухе – блики, бриллиантовый морок.
Сладкая дрёма вползает за ворот.
Минус пятнадцать – и минус час.
Когда-то был лес – да недавно исчез,
И никто не спас.

Сумерки, нежные, сонные,
Лежат на дольменах и доменах.
Там лижут лапы замёрзшие псы,
В оврагах проснулась вечерняя сырь,
С фабрик доносится гарь,
Небо окрасилось в киноварь.

Блуждаю вокруг трёх последних ветвей
По свежему белому – с севера веет
Тем, что таится в забытых словах,
Тем, что пока ни соврать-своровать,
Ни посеять.
Кровью и травами веет.

Кожа – как панцирь из тонкого льда,
Мысли – как вымерзшая руда.
Последняя искра над городом сна,
Дым серо-синий с веретена
Свисает:
Вышла луна босая.

Всё превращается в тени, и все
В анабиоз, в эту синюю, серую
Зимнюю муть убегают, под лёд, с головой
(Завтра – Крещение). Есть кто живой,
Кто бы со мной
Выпил рассвета вино?

И отвечают: треск проводов,
Сороки – плакальщицы городов,
Глотки собачьи: "С тобой встретим мы
Праздник холодного сердца зимы,
В городе, где ни ветров, ни лесов,
В городе, где даже свет – на засов", –
И ночь отражается в стрелках часов.

#стихи

#мемуаразмы
Вот так пишешь шуточную ерунду в чат, а у людей отклик вызывает.
Засим, ещё сбора продолжу, пусть будет: