Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
И третье. Отделение с лютейшей депривацией. Под конец последней части квартирника умер телефон, на котором работает камера, и от меня остался только голос. Самое смешное, что комментариев зрителей мне тоже слышно не было: вместе с камерой вырубились и наушники. Это не страшно, техника зарядится и будет жить. Но внезапная темнота и тишина стала весьма специфической вишенкой на пироге этого квартирника. Спасибо ещё раз всем, кто слушал это - и всем, кто ещё послушает. Без вас ничего этого бы не было, точно говорю.
Ещё мне тут напомнили об одном моём тексте.
Он зарыт под слоями иронии, он странный и про смерть. Но не как обычно у меня - он про мою смерть. Не настоящую, а такую
Это был какой-то челлендж, написать умышленную просебятину.
Вот что вышло у меня:
https://telegra.ph/V-odin-iz-chetyreh-dnej-08-31
Он зарыт под слоями иронии, он странный и про смерть. Но не как обычно у меня - он про мою смерть. Не настоящую, а такую
Это был какой-то челлендж, написать умышленную просебятину.
Вот что вышло у меня:
https://telegra.ph/V-odin-iz-chetyreh-dnej-08-31
Telegraph
В один из четырех дней
Когда самым младшим из моих учеников самим уже будет за семьдесят, и никто не сможет ворваться к ним в кабинеты с глазами, полными конденсированной чёрной ярости и заорать: «Ты какого хрена творишь?!» — вот тогда появится этот памятник. Ни на один из четырех…
Forwarded from Данила, Аглицький король
Призраки киевской Куреневской трагедии машут вашим из окон давно заржавленных, затопленных трамваев, и мертвецы смотрят их окон школы над трамвайным полотном, куда их свезли, позднехрущовских, и тех, что к началу "оттепели" уже сгнили в Бабьем Яру. Улыбаются, кричат голосам стрижей и детей на игровой площадке.
После Куреневской трагедии в Киеве начали стремительно убивать трамваи. Ещё более остервенело, чем до начала войны. Вместо них должны были быть подземенные дороги – только для политиков, военных и мертвецов. Тоже военных и сановитых.
Сейчас в центр снова хотят вернуть трамвай. Конечно, новый, современный, не "Татру", "Татра" кончилось, повывелась, раздавлена богемский стеклом под ногами солдат...
Города и их электрические дети страдают от культа власти не меньше, чем их дети из костей, хрящей и мяса. Когда кончится власть, и кончится мир, и войны тоже не станет – заговорят ли вновь трамваи, как думаете?
Я бы послушал их звон.
Люблю его больше колокольного. Трамваи никто не кроет золотом, – вот их и не замечают никакие боги. Трамваи у нас только матом кроют, благословляя на языке забытых древних племен.
После Куреневской трагедии в Киеве начали стремительно убивать трамваи. Ещё более остервенело, чем до начала войны. Вместо них должны были быть подземенные дороги – только для политиков, военных и мертвецов. Тоже военных и сановитых.
Сейчас в центр снова хотят вернуть трамвай. Конечно, новый, современный, не "Татру", "Татра" кончилось, повывелась, раздавлена богемский стеклом под ногами солдат...
Города и их электрические дети страдают от культа власти не меньше, чем их дети из костей, хрящей и мяса. Когда кончится власть, и кончится мир, и войны тоже не станет – заговорят ли вновь трамваи, как думаете?
Я бы послушал их звон.
Люблю его больше колокольного. Трамваи никто не кроет золотом, – вот их и не замечают никакие боги. Трамваи у нас только матом кроют, благословляя на языке забытых древних племен.
https://telegra.ph/%D0%86-nazvav-jogo-na-%D1%96mya--Strah-05-01
Рассказ написан для марафона в клубе "Райтенчилл"
Рассказ написан для марафона в клубе "Райтенчилл"
Telegraph
І назвав його на ім'я – Страх.
Коли його ув'язнили у цьому місті, ніхто не почув його прокльонів і молитов. Вони побудували навколо нього невидимі, надміцні ґрати, скляний куб, – і назвали це свободою. Коли вони полонили його, вони три дні, і три місяці, і три роки святкували, а він слухав…
Forwarded from Данила, Аглицький король
Мой мозг только что сгенерировал новый энтомологический вид
Жук-невывозник
Жук-невывозник
#стихи
- Один человек мне сказал, что бог есть любовь,
Что он согревает бездомных, спасает рабов,
Кормит голодных, прощает убийцам, ворам –
Так он сказал мне вчера
(Мы долго идём, и мне тяжело молчать.
Конечно же, он – одно из вселенских начал,
Но он – не любовь, а страх, и так было всегда).
– Ты у колодца с ним говорил?
– Да.
Полдень был жарок, мы сделали – помнишь? – привал,
И человек этот странный к себе меня подозвал.
"Всего на минуту, малыш, мне сказать пару слов;
Ты знаешь, что бог есть любовь?.."
(Бог есть любовь, безусловно, – к себе; у него
На всякую волю страшное есть колдовство;
На всякую тяжбу есть злая шутка в ответ,
Чего у него только нет!
А если поверить, любить, и оставить себя –
При жизни ещё тебя черви, конечно, съедят,
А после сороки сожрут на погосте глаза...)
– А что-то ещё он сказал?
– Сказал, что господь может выбор сегодня мне дать,
И если я встану сейчас и убью свою мать, –
То он мне грехи всей семьи нашей разом простит,
Мне и всем детям Лилит.
Но я отвечал, что скорее я в ад попаду,
И вмерзну навеки по шею в отравленном льду...
И он потрепал по щеке, по плечу моему,
И молвил: "Быть посему".
Он смотрит в глаза:
– Ты расстроилась, мама? Прости!
А я достаю свой единственный нож из кости,
И, кровью его заклинаю своей из горсти,
И кровь на закате блестит.
Я делаю круг из огня и канат из волос,
Я знаю: заклятье из песен на славу сплелось.
Я знаю: заклятья не хватит. Не хватит огня.
Его отберут у меня.
Я буду рвать глотки, крушить черепа и кричать –
Но сын мой покинет меня, чтоб смогла я зачать
В любви по утру с тем, кто страх есть и кто есть слова,
И всё началось сызнова.
- Один человек мне сказал, что бог есть любовь,
Что он согревает бездомных, спасает рабов,
Кормит голодных, прощает убийцам, ворам –
Так он сказал мне вчера
(Мы долго идём, и мне тяжело молчать.
Конечно же, он – одно из вселенских начал,
Но он – не любовь, а страх, и так было всегда).
– Ты у колодца с ним говорил?
– Да.
Полдень был жарок, мы сделали – помнишь? – привал,
И человек этот странный к себе меня подозвал.
"Всего на минуту, малыш, мне сказать пару слов;
Ты знаешь, что бог есть любовь?.."
(Бог есть любовь, безусловно, – к себе; у него
На всякую волю страшное есть колдовство;
На всякую тяжбу есть злая шутка в ответ,
Чего у него только нет!
А если поверить, любить, и оставить себя –
При жизни ещё тебя черви, конечно, съедят,
А после сороки сожрут на погосте глаза...)
– А что-то ещё он сказал?
– Сказал, что господь может выбор сегодня мне дать,
И если я встану сейчас и убью свою мать, –
То он мне грехи всей семьи нашей разом простит,
Мне и всем детям Лилит.
Но я отвечал, что скорее я в ад попаду,
И вмерзну навеки по шею в отравленном льду...
И он потрепал по щеке, по плечу моему,
И молвил: "Быть посему".
Он смотрит в глаза:
– Ты расстроилась, мама? Прости!
А я достаю свой единственный нож из кости,
И, кровью его заклинаю своей из горсти,
И кровь на закате блестит.
Я делаю круг из огня и канат из волос,
Я знаю: заклятье из песен на славу сплелось.
Я знаю: заклятья не хватит. Не хватит огня.
Его отберут у меня.
Я буду рвать глотки, крушить черепа и кричать –
Но сын мой покинет меня, чтоб смогла я зачать
В любви по утру с тем, кто страх есть и кто есть слова,
И всё началось сызнова.
В дни, когда лето ощущается как бесконечный отпуск и бесконечный сон, а работаешь ты, наверно, только потому, что привычка такая (*немножко ирония), пришла в голову мысль.
Счастье ощущается мной через ресурсы в самом широком смысле. Я даже не о том, пожалуй, что счастье таки да отчасти можно купить за деньги.
Я об ощущении покоя, безопасности, продуктивной усталости или отдыха, времени, сил, – вот этого вот всего.
Очень хочется пожелать, чтобы у всех читающих это было счастье и были ресурсы. И чтобы вас ценили и берегли так, чтобы в итоге свободное время тратилось не на "успокоиться", а на что-то важное лично вам. Вам в том состоянии, когда есть и возможности, и силы. И всегда вообще.
#груши
Счастье ощущается мной через ресурсы в самом широком смысле. Я даже не о том, пожалуй, что счастье таки да отчасти можно купить за деньги.
Я об ощущении покоя, безопасности, продуктивной усталости или отдыха, времени, сил, – вот этого вот всего.
Очень хочется пожелать, чтобы у всех читающих это было счастье и были ресурсы. И чтобы вас ценили и берегли так, чтобы в итоге свободное время тратилось не на "успокоиться", а на что-то важное лично вам. Вам в том состоянии, когда есть и возможности, и силы. И всегда вообще.
#груши
Безконечний квартирник
В дни, когда лето ощущается как бесконечный отпуск и бесконечный сон, а работаешь ты, наверно, только потому, что привычка такая (*немножко ирония), пришла в голову мысль. Счастье ощущается мной через ресурсы в самом широком смысле. Я даже не о том, пожалуй…
... Впрочем, конечно, больше всего мне хотелось бы пожелать нам всем избыть тот мир, где люди часто ощущают себя сломанными деталями несправедливой машины.
Может, однажды культурный слом будет так велик, что мы будем не "ценны" как ценности, а "важны", как друзья друг другу.
Но это пока просто мои фантазии.
Может, однажды культурный слом будет так велик, что мы будем не "ценны" как ценности, а "важны", как друзья друг другу.
Но это пока просто мои фантазии.
Однажды ты рано проснешься,
Птичий свист растревожит слух,
Мир наполнит золото солнца
И тополиный пух.
И лето в твой разум ворвётся,
И нежно в заложники
Захватит твой дух.
Однажды всё будет так же,
Но будто чуть больше сил,
И если стереть слой старой сажи –
Гляди, вот то, что просил.
И можно поверить даже
В того, кто на небеси.
А громы вдали
Гре-мят,
Обнуляя ошибок счёт,
Скорей посмотри:
За-кат,
Обопрись на мое плечо
Я знаю: совсем непросто
Правильно делать шаги.
Но если взошёл на мост ты, –
Постой на мосту, не беги.
Над тобою всегда есть звёзды,
А звёзды нам – не враги.
Вкруг лампы кружатся тени,
Остывают угли в костре.
Но мы скоро пройдем все стены,
Научившись гореть и греть,
Мы в сегодня войдём постепенно,
Мы найдем себя на заре.
А звёзды в ночи –
С кулак,
Набери их в горсть.
А теперь помолчим.
Вот так.
Нынче время – наш званый гость.
Мгновенья вольются в минуты,
Когда ты будешь готов,
Тогда повстречаешь луну ты
И спросишь ее: ты кто?
Луна разобьёт твои путы,
Просеяв их сквозь решето.
И пусть решено не будет
Доподлинно ничего, –
Но ты вздохнешь полной грудью
Мгновения волшебство.
И на воду, не обессудив,
Ты бросишь венок,
Провожая его.
Птичий свист растревожит слух,
Мир наполнит золото солнца
И тополиный пух.
И лето в твой разум ворвётся,
И нежно в заложники
Захватит твой дух.
Однажды всё будет так же,
Но будто чуть больше сил,
И если стереть слой старой сажи –
Гляди, вот то, что просил.
И можно поверить даже
В того, кто на небеси.
А громы вдали
Гре-мят,
Обнуляя ошибок счёт,
Скорей посмотри:
За-кат,
Обопрись на мое плечо
Я знаю: совсем непросто
Правильно делать шаги.
Но если взошёл на мост ты, –
Постой на мосту, не беги.
Над тобою всегда есть звёзды,
А звёзды нам – не враги.
Вкруг лампы кружатся тени,
Остывают угли в костре.
Но мы скоро пройдем все стены,
Научившись гореть и греть,
Мы в сегодня войдём постепенно,
Мы найдем себя на заре.
А звёзды в ночи –
С кулак,
Набери их в горсть.
А теперь помолчим.
Вот так.
Нынче время – наш званый гость.
Мгновенья вольются в минуты,
Когда ты будешь готов,
Тогда повстречаешь луну ты
И спросишь ее: ты кто?
Луна разобьёт твои путы,
Просеяв их сквозь решето.
И пусть решено не будет
Доподлинно ничего, –
Но ты вздохнешь полной грудью
Мгновения волшебство.
И на воду, не обессудив,
Ты бросишь венок,
Провожая его.