Полная версия с участием Кирилла Рогова (у Рогова сегодня отличный текстовый рекап в фейсбуке), Елены Лукьяновой и Леонида Никитинского.

Не очень мне понятно, на чем основаны ожидания условного срока. Вина, по тексту судебного решения, доказана, умысел был, корысть была, организованная группа была, размер особо крупный. Признания вины, сотрудничества со следствием, возмещения ущерба нет. Чем обосновать наказание, не связанное с лишением свободы? Впервые привлекается? Пожилые родители на иждивении? Положительные характеристики с места работы? Впрочем, это дело - Очень Странное Дело. Публика находит его возмутительным (и правильно делает), но не находит удивительным: тиран тиранствует, творца травят, палач терзает каплуна, сияет полная луна. Чему тут дивиться. Но дело это, глядя не с
этической и правовой, а с политической точки зрения, именно что странное: если зарождение его ещё понятно, то продолжение, длительность, процессуальные кульбиты, фактический развал - не в общественном мнении, а на языке судебных решений, приключения мер пресечения - всё обличает нелинейность сюжета и большое количество толкающихся локтями участников. Это никак не показательный процесс в том смысле, что кто-то один хотел с самого начала показать что-то одно единой аудитории. Вокруг него клубится волнистый мрак, который не рассеется после приговора. Приговор суда первой инстанции в наших координатах - это только начало разговора, первый оффер на торгах.

The Guardian on the weird unreality the the all-Russia voting, with me explaining how the whole thing becomes a drain on the legitimacy base rather than its reinforcement.

"Rather than an emphatic public endorsement of Putin, the vote has more resembled a chore that must be done.

“It will be something that the bureaucratic machine will be happy to get off its chest. ‘We’re done, now let’s forget about it,’” said Yekaterina Schulmann, a Moscow-based political scientist. She added that the vote was more of a burden on the Kremlin’s political resources than a chance to win a new political mandate. “It will not be the source of additional legitimacy to the political regime or to the president individually.”

The government campaign has avoided reminding Russians that they are potentially endorsing Putin’s right to rule until 2036, which Schulmann said was most divisive amendment. Instead, billboards have urged Russians to “preserve family values” or featured images of the poet Alexander Pushkin saying “protect our language and culture”.

“I don’t know how the campaign organisers actually sold it to [Putin] but he is not that popular right now,” said Schulmann, noting that the president’s ratings had dipped since 2018. “So that’s why we see children and Pushkin, so as not to antagonise but consolidate the electorate.”

affaritaliani.it, an Italian online newspaper based in Milan, on the hardships of voting during the epidemic, with a bit from me, la politologa russa, explaining the bureaucratic priorities and the elite's thirst for stability - alas, unachievable. Also starring: Alexander Baunov, Denis Volkov.

“La riforma della Costituzione è la priorità dell’intero apparato statale”, ha dichiarato la politologa russa Ekaterina Schulmann. “Come tutti i regimi autocratici che arrivano a un certo livello di sviluppo”, ha spiegato, “anche quello russo deve consolidare quanto ottenuto finora: serve stabilità e rassicurare le attuali élite che rimarranno al potere”. Cuore del pacchetto di emendamenti è l’azzeramento dei mandati presidenziali di Putin, che formalmente risolve - ma solo rimandandolo - il ‘dilemma della successione’, su cui si arrovellava il Paese in vista del 2024, quando il vincolo costituzionale dei due mandati consecutivi non avrebbe più permesso all’ex agente del Kgb di candidarsi al Cremlino.

Les Echos, one of the main financial newspapers in France, on the rationale for our clumsy electoral happening. The paper quotes me on the possible list of dissenting regions, but you won't see it, because it's under the paywall (as in "financial"). However, here it is:

"«Dans certaines grandes villes comme Moscou et Ekaterinbourg, où la société civile fourmille de foyers d'opposition,et plusieurs régions d'Extrême-Orient et de Sibérie, qui se sentent oubliées et ont déjà voté contre le pouvoir en place, la marge de succès du 'oui' pourrait se révéler faible », explique la politologue Ekaterina Schulmann".

Но даже если у вас нет доступа за пейволл и вы не знаете французского языка, всегда есть спасительный сайт Inopressa.ru. В отличие от конкурента ИноСМИ, он не предваряет опасные иностранные публикации предостерегающими дисклеймерами КРАМОЛА!

"В некоторых крупных городах, таких как Москва и Екатеринбург, в гражданском обществе которых много оппозиционных центров, и в нескольких регионах Дальнего Востока и Сибири, которые чувствуют себя забытыми и уже проголосовали против власти на местах, маржа успеха голосования "да" может оказаться низкой", поясняет политолог Екатерина Шульман".

Чей сыр? Чпок или вжух? Внутренняя рифма или верность оригиналу? Внезапно перевела детскую книжку (почти всю состоящую, к счастью, из картинок) про крыс и войну за ограниченный ресурс и написала к ней аннотацию на обложку, разъясняющую, что такое "Гоббсова ловушка". Также в сюжете: проблема звукоподражаний и ещё одна детская книжка про политику - Выборы зверей (не в моем переводе, с португальского).

https://youtu.be/2u1oului6ys

Will you still feed me, O Mother Russia, when I'm 83? The Times on kids, kittens, lottery prizes and other pleasures of constitutional voting, with me explaining (alongside with Grigory Melkonyants and Abbas Gallyamov) why there's no president in the advertising campaign.

“This is the most toxic amendment in the whole package of reforms,” said Ekaterina Schulmann, a political scientist in Moscow. “That’s why it’s necessary to hide it behind children and animals. It’s clear that [the Kremlin] is trying to avoid divisive topics.”

Белорусская пресса интересуется тем, что о них говорят в соседней стране:

"– Существует популярная цифра 3%, которая, по мнению оппозиции, отражает уровень поддержки президента. Президент ее знает, повторяет даже с простотой, свойственной только ему и говорит: «Какие 3%. Не три». Но сколько — не говорит, – сказала Шульман в эфире Эха Москвы. – «Есть цифры, — сказал он, — мы их просто не печатаем». Это всё очень мило. Но зачем нужны эти цифры, если вы их не печатаете? Вы знаете, что в условия отсутствия свободных выборов соцопросы являются квазивыборами и играют большую пропагандистскую роль.

Также Шульман сравнила ситуацию в двух странах. Она отметила, что «в Беларуси, действительно, режим пожестче нашего». Одной из причин этого политолог назвала деятельность КГБ.

– Там существует тот самый КГБ, который называется КГБ и который контролирует всё, что движется и не без успеха, потому что страна небольшая и достаточно… более гомогенная, скажем, чем Россия. Поэтому возможности для политического насилия там вполне существуют, – считает Шульман.

Но есть и другая сторона той же медали.

– Отсутствие популярности и эта же самая гомогенность делают любую репрессию очень отзывающейся во всей стране сразу. В России любой протест становится локальным, потому что страна слишком велика. Даже московский протест, он касается Москвы. Нет такого, чтобы одного человека какого-то посадили, а вся страна — его родня в какой-то степени или знакомые. В Беларуси 10 миллионов человек — это некоторая часть Москвы, не вся Москва. Поэтому там всё это гораздо нагляднее, – сказала Шульман".

G4 Media, a Romanian online news platform, on the Russian constitutional voting, with me, politolog din Moscova, explaining why Pushkin makes better advertisement then Putin.

"Campania guvernului a evitat să le amintească rușilor că ei ar valida practic dreptul lui Putin de a guverna până în anul 2036 – un lucru care, în opinia Ekaterinei Schulmann, politolog din Moscova, ar fi făcut ca acesta să fie cel mai contestat amendament. În schimb, panourile publicitare le cereau rușilor “să păstreze valorile familiei” sau prezentau imagini cu poetul Aleksandr Pușkin, care spunea: “Apărați limba și cultura noastră“.

“Nu știu cum au prezentat organizatorii campaniei toate astea în fața lui Putin, dar, în prezent, el nu este chiar atât de popular“, mai spune dna Schulmann, ea subliniind cu procentul sprijinului față de președinte a scăzut începând din 2018. “Așa că din cauza asta, îi vedem pe copii alături de Pușkin – nu ca să învrăjbească, ci ca să întărească electoratul“.

https://www.g4media.ro/referendumul-lui-putin-rusii-sunt-ademeniti-la-urne-cu-premii-constand-in-masini-de-spalat-sau-uscatoare-de-par-campania-a-evitat-sa-se-concentreze-pe-modifiarile-care-ii-permit-presedintelui.html

Белорусские СМИ так внимательно следят за тем, что говорится в соседней стране, что перепечатывают целые фрагменты стенограмм радиоэфиров из Москвы, сопровождая их собственноручно найденными фоточками из Лондона и ссылками на выступление авторитетного политолога в Минске. Так разнообразна политическая география.

"Авторитетный российский политолог Екатерина Шульман в передаче «Статус» радиостанции «Эхо Москвы», помимо всего прочего, отвечала на вопросы слушателей. Один из них касался выборов в Беларуси. Без лишних слов цитируем соответствующий фрагмент беседы эксперта с ведущим программы Максимом Курниковым".

https://kyky.org/news/avtokrat-primenivshiy-silu-pervym-proigryvaet-politolog-shulman-o-vyborah-v-belarusi-i-babariko

Сергей Белановский опубликовал в Forbes изложение результатов своего телефонного опроса об отношении граждан к изменениям конституции. Это не фокус-группа, а рандомизированный опрос с квотами по полу, возрасту и федеральным округам, выборка 1267 человек. На вторую часть опроса, об отношении к поправкам по блокам, ответили 584 человека. Можно предположить, что эти люди более осведомлены и политически мотивированы: заполнять таблицу на сайте сложнее, чем говорить по телефону. В целом выходит то, что социологи и предполагали: против больше, чем за. И да, организаторам голосования подобные цифры тоже были известны заранее, потому правила голосвания таковы, каковы они есть: иначе нужного результата не добиться. Против поправок 32%, за 28% из решившихся голосовать. Таковых 60% респондентов, затруднились сказать о своих намерениях 25% опрошенных, 15% сказали, что решили не голосовать. Интересно посмотреть на таблицу с разбивкой по блокам: социальные и даже идеологические поправки более-менее всем нравятся: и бог, и патриотизм у детей, и умаление подвига, и приоритет российского законодательства над международным. Неприятие резко начинается тогда, когда в формулировке возникает президент - причем вне зависимости от содержания поправки. Обнуление совсем мало кому нравится, но почти такому же проценту не нравится и запрет занимать президентский пост более двух сроков - подозреваю, респонденты смешивают две этих нормы. Видимо, именно недоверием к президенту как таковому можно объяснить неприязнь к норме о назначении сенаторов (чемпион по непопулярности!) или создании Госсовета. Думаю, за это же страдают и федеральные территории. Весь остальной "путинизм без Путина" для респондентов вполне приемлем, что представляет собой любопытную инверсию ситуации последних пятнадцати лет, когда, напротив, президент мог быть легитиматором любой программы и любого кандидата, покрывая, так сказать, зло багряницей, как в Медном всаднике. Теперь всё наоборот.

"- Одобряют идею внесения поправок в Конституцию 44% (сумма ответов «да» и «скорее да»), не одобряют 54% опрошенных (сумма ответов «нет» и «скорее нет», в том числе «нет» — 31%).
- Согласны с тем, как организовано принятие поправок, 31%, не согласны — 44% опрошенных. Затруднились ответить 24%.
- О том, что им понятны тексты поправок, сообщили 55% опрошенных. Для 21% они малопонятны, 24% их не читали или не могут сказать.
- Считают, что поправки вносятся «для улучшения государственного управления и на благо народа» — 35%, «в интересах отдельных лиц или кланов» — 52% опрошенных. Не понимают, зачем они вносятся, 12%".

Радио Коммерсант FM спрашивало про удовольствие голосовать несколько дней подряд. Порчу избирательного законодательства по итогам всероссийского голосования мы давно предполагали, но важно тут помнить базовое правило: система бережет и сохраняет те правила, при которых она выигрывает. Те, при которых проигрывает - меняет. При однодневном голосовании с наблюдением выигрывать уже невозможно.

"Подобную практику действительно применяют в густонаселенных регионах, объясняет политолог Екатерина Шульман. Например, в Индонезии и Индии, где все физически не могут проголосовать в один день. Но в развитых странах такой практики нет. По словам Шульман, это затрудняет наблюдение за голосованием, и в результате дает простор для фальсификаций: «Наблюдатель на выборах и так вынужден работать больше 24 часов. Если ему необходимо наблюдать несколько суток, то для этого нужно больше наблюдателей. А их не так легко подобрать, найти, мотивировать и обучить.

Соответственно, если будет меньше наблюдения, то бюллетени уже проголосовавших избирателей будут оставаться без присмотра.

Таким образом, возможны вбросы, возможны изъятия бюллетеней, возможно, например, сделать бюллетень за человека, который неправильно голосовал, недействительным, поставив еще одну галочку в другой графе»".

S03E40: Dei sub Numine Viget.

Программа Статус S03E40: видео. Тарифы и оклады после 1 июля, процедура досрочного, надомного и электронного голосования: чудеса на виражах. Поклеп на Индонезию (исправляем). Социология на ощупь: что мы пока знаем об общественном отношении к конституционным поправкам. Термин: управление государственное, оно же public administration. Отец: Вудро Вильсон, президент, политолог и сегрегатор. Четыре (!) вопроса от слушателей: про тяжкую долю российских преподавателей, про связь цены на нефть и внешнеполитической агрессии, про историю на ЕГЭ и про борьбу с деморализацией угнетаемых социальных групп.

Таймкоды работы добровольца Александра Шмырова:
"00:00 — Начало эфира
03:21 — Досрочное голосование. 46% избирателей уже проголосовали
07:09 — Нарушения в ходе досрочного голосования
13:19 — Надомное голосование. Возможности для фальсификаций
18:42 — Распространение опыта этого голосования на другие выборы
24:04 — 53% "За"? Как избиратели голосуют/собираются голосовать?
27:03 — Перерыв на новости на Эхо Москвы
29:52 — Данные опросов ВЦИОМ, Левада-центра, Юнемана, Белановского
35:15 — АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ. У — (Государственное) Управление. (Public Administration)
41:20 — ОТЦЫ. Вудро Вильсон
48:24 — ВОПРОС 1. Прокомментируйте ситуацию с зарплатами и пенсией преподавателей высшей школы. Верно ли, что зарплата российского преподавателя самая низкая в мире, при самой большой в мире аудиторной нагрузке?
51:35 — ВОПРОС 2. Какая цена на нефть должна быть, чтобы Кремль не смел ввязываться в внешнеполитические авантюры?
53:08 — ВОПРОС 3. Приветствуете ли вы дополнение предметов обязательных к ЕГЭ историей?
54:23 — ВОПРОС 4. Как не деморализоваться определенным соц.группам, когда в отношении них госпропаганда разжигает ненависть?"