И в программе с Михаилом Фишманом о процессуальных аспектах QR-законотворчества:
"«Меня, как человека, который занимается законотворческим процессом, поражает, до чего мы дожили, когда соблюдение регламентной процедуры называется „откладыванием“, за которым должны стоять какие-то важные политические причины. Это два законопроекта, относящихся к типу совместного ведения, то есть к ведению одновременно федерального центра и субъектов Российской Федерации. Они должны на 30 дней до первого чтения отправляться в рассылку в региональное Законодательное собрание, Правительству, Общественной палате. 16 декабря состоится первое чтение. Я напомню, что после первого чтения и до второго тоже должно пройти 30 календарных дней. Это время, в течение которого в профильный комитет поступают поправки ко второму чтению законопроекта, таким образом второе и третье чтение должны состояться в январе после новогодних каникул», — рассказала Дождю политолог Екатерина Шульман".
"«Меня, как человека, который занимается законотворческим процессом, поражает, до чего мы дожили, когда соблюдение регламентной процедуры называется „откладыванием“, за которым должны стоять какие-то важные политические причины. Это два законопроекта, относящихся к типу совместного ведения, то есть к ведению одновременно федерального центра и субъектов Российской Федерации. Они должны на 30 дней до первого чтения отправляться в рассылку в региональное Законодательное собрание, Правительству, Общественной палате. 16 декабря состоится первое чтение. Я напомню, что после первого чтения и до второго тоже должно пройти 30 календарных дней. Это время, в течение которого в профильный комитет поступают поправки ко второму чтению законопроекта, таким образом второе и третье чтение должны состояться в январе после новогодних каникул», — рассказала Дождю политолог Екатерина Шульман".
tvrain.tv
Антипрививочная Россия: как движение против QR-кодов угрожает рейтингу Путина
Российские власти, как и обещали, перезапустили кампанию по пропаганде вакцинации. По телевизору изо всех сил поливают известных антивакцинаторов во главе с Марией Шукшиной, которой даже Instagram повесил предуведомление к ее аккаунту, что этот автор может…
На Бизнес FM - о туманном плане переименования QR-кодов в нечто менее отталкивающее. Нейминг и ребрендинг не всесильны - это даже пресс-секретарь президента сегодня успел признать.
«Во-первых, пока не видно никаких следов того, что эта кампания действительно каким-то образом реализуется. Письмо ряду инстаграмеров от имени главврачей прозвучало и вызвало некоторую информационную волну, но пока не то чтобы видно, что это на кого-то подействовало. А что касается переименования QR-кодов во что-нибудь другое, ну, во-первых, в самом проекте закона они называются двухмерными кодами. Во-вторых, если об этом и надо было задумываться, то, может быть, немного раньше, потому что термин уже ушел, что называется, в народ. Придумать какое-то новое слово, которое будет воспринято и вытеснит предыдущее… Во-первых, неизвестно, будет ли это иметь какой-то эффект. В Европе эти штуки называются санитарными пропусками или зелеными пропусками, но, как мы видим, это не то чтобы как-то меняет соотношение тех, кому это нравится, и кому это не нравится. Но, самое главное, что такие вещи нужно придумывать до запуска практической части, до того, как вносится законопроект, до того, как людям рассказывают, что теперь они не смогут, как в Казани, войти в троллейбус без такого рода пропуска. С одной стороны, конечно, не могут не радовать признаки хоть какой-то обратной связи, то есть, видимо, разлитое в обществе недовольство все-таки проявило себя достаточно внятно, чтобы лица, принимающие решения, как-то задумались. С другой стороны, трудно себе представить, что можно сейчас изобрести какой-то волшебный фокус и перевернуть эту пирамиду общественного мнения абсолютно с ног на голову».
«Во-первых, пока не видно никаких следов того, что эта кампания действительно каким-то образом реализуется. Письмо ряду инстаграмеров от имени главврачей прозвучало и вызвало некоторую информационную волну, но пока не то чтобы видно, что это на кого-то подействовало. А что касается переименования QR-кодов во что-нибудь другое, ну, во-первых, в самом проекте закона они называются двухмерными кодами. Во-вторых, если об этом и надо было задумываться, то, может быть, немного раньше, потому что термин уже ушел, что называется, в народ. Придумать какое-то новое слово, которое будет воспринято и вытеснит предыдущее… Во-первых, неизвестно, будет ли это иметь какой-то эффект. В Европе эти штуки называются санитарными пропусками или зелеными пропусками, но, как мы видим, это не то чтобы как-то меняет соотношение тех, кому это нравится, и кому это не нравится. Но, самое главное, что такие вещи нужно придумывать до запуска практической части, до того, как вносится законопроект, до того, как людям рассказывают, что теперь они не смогут, как в Казани, войти в троллейбус без такого рода пропуска. С одной стороны, конечно, не могут не радовать признаки хоть какой-то обратной связи, то есть, видимо, разлитое в обществе недовольство все-таки проявило себя достаточно внятно, чтобы лица, принимающие решения, как-то задумались. С другой стороны, трудно себе представить, что можно сейчас изобрести какой-то волшебный фокус и перевернуть эту пирамиду общественного мнения абсолютно с ног на голову».
BFM.ru
«Давайте все-таки сохранять трезвость ума»: власти не обсуждают новое название документа с QR-кодом
Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что в Кремле не собираются переименовывать QR-коды из-за якобы негативных коннотаций у населения, так как сути это не изменит. Ранее СМИ писали, что такое переименование возможно
Для разнообразия и о сути QR-проблемы и причинах народного недовольства - в дружественном издании It's My City дружественного города Екатеринбурга. Интервью украшено уникальными кадрами, снятыми в Ельцин-центре в прошлый мой туда приезд!
"— Этот закон может каким-либо образом дискриминировать граждан?
— Такого рода законопроекты очевидным образом порождают неравенство, дискриминируя тех граждан, у которых нет смартфонов, нет достаточного уровня цифровой грамотности для того, чтобы понять, что такое QR-код, как его получать и кому показывать. То есть они производят сегрегацию не только между привитыми и непривитыми, но и между вполне привитыми людьми с разным уровнем образования, материального обеспечения.
Они дискриминируют пожилых и менее образованных людей. За что? Это не преступление — пользоваться кнопочным телефоном или вовсе не иметь его. Также не является преступлением желание не хотеть иметь ничего общего с цифровой вселенной, а жить в офлайновом мире. Вот эту несправедливость видно уже сейчас, не забираясь в мысли о далеком будущем, где нас всех оцифруют.
Несправедливость этих норм оправдывают тем, что они временные и направлены на предотвращение более серьезного зла: «Мы тут вас от смерти спасаем!» В ответ на это люди не без основания полагают, что нет ничего более постоянного, чем временные нормы, и эти меры останутся на долгие годы. Я напомню, что в Европе повсеместно стали вводиться паспорта для пересечения границ во время Первой мировой войны. И вот видите, как прочно они вошли в наш быт. То, что появляется в ответ на чрезвычайную ситуацию, потом имеет свойство оставаться надолго.
— Какие проблемы могут возникнуть в правоприменении закона о QR-кодах?
— Тут можно, к примеру, ориентироваться на опыт братского Казахстана, в котором такого рода эксперименты сейчас проходят. С одной стороны, систему эту частично ввели, и никаких массовых бунтов не последовало. Если смотреть из кабинета начальства, можно сказать, что все хорошо работает.
С другой стороны, происходит массовый саботаж. Там, где QR-коды должны проверяться, к примеру, в торговых центрах, проверкой занимаются не полицейские, а охранники. Они не очень заинтересованы в том, чтобы не пропускать людей. Зачем им это нужно? Им и владельцам ТРЦ, наоборот, нужно, чтобы народа было побольше. Поэтому эти проверки носят условный характер. Это пример того, как люди обходят такого рода нормы.
Самое реализуемое из описанного в проектах — введение QR-кодов в поездах и самолетах. Это услуги не ежедневного спроса, предоставляются они в России фактическими монополистами: РЖД и Аэрофлотом. Им ввести проверки при посадке относительно легко, больших расходов или новых трудовых ресурсов это не потребует: те же, кто проверяют посадочные талоны и билеты, будут проверять и коды. С остальными положениями законопроектов на практике все может выйти сложнее".
"— Этот закон может каким-либо образом дискриминировать граждан?
— Такого рода законопроекты очевидным образом порождают неравенство, дискриминируя тех граждан, у которых нет смартфонов, нет достаточного уровня цифровой грамотности для того, чтобы понять, что такое QR-код, как его получать и кому показывать. То есть они производят сегрегацию не только между привитыми и непривитыми, но и между вполне привитыми людьми с разным уровнем образования, материального обеспечения.
Они дискриминируют пожилых и менее образованных людей. За что? Это не преступление — пользоваться кнопочным телефоном или вовсе не иметь его. Также не является преступлением желание не хотеть иметь ничего общего с цифровой вселенной, а жить в офлайновом мире. Вот эту несправедливость видно уже сейчас, не забираясь в мысли о далеком будущем, где нас всех оцифруют.
Несправедливость этих норм оправдывают тем, что они временные и направлены на предотвращение более серьезного зла: «Мы тут вас от смерти спасаем!» В ответ на это люди не без основания полагают, что нет ничего более постоянного, чем временные нормы, и эти меры останутся на долгие годы. Я напомню, что в Европе повсеместно стали вводиться паспорта для пересечения границ во время Первой мировой войны. И вот видите, как прочно они вошли в наш быт. То, что появляется в ответ на чрезвычайную ситуацию, потом имеет свойство оставаться надолго.
— Какие проблемы могут возникнуть в правоприменении закона о QR-кодах?
— Тут можно, к примеру, ориентироваться на опыт братского Казахстана, в котором такого рода эксперименты сейчас проходят. С одной стороны, систему эту частично ввели, и никаких массовых бунтов не последовало. Если смотреть из кабинета начальства, можно сказать, что все хорошо работает.
С другой стороны, происходит массовый саботаж. Там, где QR-коды должны проверяться, к примеру, в торговых центрах, проверкой занимаются не полицейские, а охранники. Они не очень заинтересованы в том, чтобы не пропускать людей. Зачем им это нужно? Им и владельцам ТРЦ, наоборот, нужно, чтобы народа было побольше. Поэтому эти проверки носят условный характер. Это пример того, как люди обходят такого рода нормы.
Самое реализуемое из описанного в проектах — введение QR-кодов в поездах и самолетах. Это услуги не ежедневного спроса, предоставляются они в России фактическими монополистами: РЖД и Аэрофлотом. Им ввести проверки при посадке относительно легко, больших расходов или новых трудовых ресурсов это не потребует: те же, кто проверяют посадочные талоны и билеты, будут проверять и коды. С остальными положениями законопроектов на практике все может выйти сложнее".
I'MC
«Такие инициативы порождают неравенство»
Законопроекты о проверке QR-кодов в транспорте, кафе и других общественных местах сами по себе порождают дискриминацию, поскольку приводят к неравенству между теми, кто владеет смартфонами, и теми, кто не разбирается в цифровых технологиях.
Hard and soft in all the wrong places: an autocracy dealing with a non-imaginary foe. The New Yorker on our anti-covid policy, with some basic political science explanations from me.
"The result is an odd paradox, in which a state that poisons or jails opponents, and readily pushes through constitutional changes that could see Vladimir Putin rule for another twelve years—as was the case with a referendum held last summer—is unwilling to close restaurants or shopping centers. In the words of Vasily Vlassov, an epidemiologist and a former adviser to the World Health Organization, “Why does a Russian state that has proven itself so comfortable using force suddenly exhibit a certain delicateness?”
The answer reveals a great deal about the true power, and limitations, of the Putin system. Ekaterina Schulmann, a prominent political scientist in Moscow, has described today’s Russia as an “informational autocracy” that “relies most on the impression it is able to create.” The Kremlin can count on, say, F.S.B. henchmen to loyally carry out its edicts, but it lacks any real power to guarantee the same for millions of citizens, even those it considers a part of its electoral base. For Putin, if the majority of people are disinclined to follow quarantine measures or calls to be vaccinated, failing to force compliance only calls attention to a weakness that the architecture of the system was designed to mask in the first place. “This dynamic is especially dangerous in a time of constantly sinking popularity, when people have started to fall out of love with you,” Schulmann said. In the past several years, the Levada Center has found consistently falling levels of trust and job approval for Putin; last month, a survey showed that trust in the President was fifty-three per cent, the lowest such figure since 2012. “To enact harsh or unpopular measures and then see them ignored or sabotaged only deepens the feeling of crisis,” Schulmann told me. “The most dangerous thing of all is to give an order that won’t be followed.”"
"The result is an odd paradox, in which a state that poisons or jails opponents, and readily pushes through constitutional changes that could see Vladimir Putin rule for another twelve years—as was the case with a referendum held last summer—is unwilling to close restaurants or shopping centers. In the words of Vasily Vlassov, an epidemiologist and a former adviser to the World Health Organization, “Why does a Russian state that has proven itself so comfortable using force suddenly exhibit a certain delicateness?”
The answer reveals a great deal about the true power, and limitations, of the Putin system. Ekaterina Schulmann, a prominent political scientist in Moscow, has described today’s Russia as an “informational autocracy” that “relies most on the impression it is able to create.” The Kremlin can count on, say, F.S.B. henchmen to loyally carry out its edicts, but it lacks any real power to guarantee the same for millions of citizens, even those it considers a part of its electoral base. For Putin, if the majority of people are disinclined to follow quarantine measures or calls to be vaccinated, failing to force compliance only calls attention to a weakness that the architecture of the system was designed to mask in the first place. “This dynamic is especially dangerous in a time of constantly sinking popularity, when people have started to fall out of love with you,” Schulmann said. In the past several years, the Levada Center has found consistently falling levels of trust and job approval for Putin; last month, a survey showed that trust in the President was fifty-three per cent, the lowest such figure since 2012. “To enact harsh or unpopular measures and then see them ignored or sabotaged only deepens the feeling of crisis,” Schulmann told me. “The most dangerous thing of all is to give an order that won’t be followed.”"
The New Yorker
Why Russia Hasn’t Cracked Down on COVID-19
The country’s fragile political climate has repeatedly undermined its response to the pandemic.
На канале Общероссийского гражданского форума опубликованы видео субботних мероприятий. Что можно смотреть:
1. Открывающую сессию о гражданском мире. Модератор: Мария Шклярук, ответственный секретарь ОГФ. Спикеры: Александр Аузан, Светлана Маковецкая, Степан Гончаров, социолог из «Левада центра», Михаил Толчеев, первый вице-президент ФПА РФ, и я. Ссылка эгоистично начинается с того момента, когда я говорю о гражданском мире, узловых структурах его поддержки - общественных организациях, и Мемориале.
https://youtu.be/l1A6wgKDObk?t=3968
2. Сессию об изменениях законодательства об иноагентах. Там я модератор (модератор я тот ещё, не знаю, зачем меня приглашают на эту функцию - вечно норовлю сама разговаривать). Участники: Ольга Сидорович, директор Института права и публичной политики, Асхат Каюмов, глава Нижегородского экологического центра «Дронт», Ксения Горячева, депутат фракции Новые люди и Григорий Охотин из ОВД-Инфо (очень страстно по удаленной связи).
https://youtu.be/vOD5mh25Wwg
3. Сессию про выборы, с роскошным составом, частично онлайн. Модераторы Галина Арапова и Григорий Мельконьянц. Спикеры: Сергей Пархоменко, Александр Морозов из гостеприимной Праги, Михаил Федотов, бывший глава СПЧ, Леонид Никитинский, по недосмотру всё ещё член СПЧ, Виталий Аверин из Голоса, Андрей Затирко, NGS24.RU, Красноярский край, Виктория Крахмалева, ИА «Банкфакс», Алтайский край, Алексей Петров, Иркутская область.
https://youtu.be/hIAuniJdCNk
4. Сессию про тюрьму с составом участников камерным, но крайне компетентным. Модераторы: Ева Меркачева и Марина Литвинович, спикер - адвокат Андрей Гривцов.
https://youtu.be/31S_kARP7OU
1. Открывающую сессию о гражданском мире. Модератор: Мария Шклярук, ответственный секретарь ОГФ. Спикеры: Александр Аузан, Светлана Маковецкая, Степан Гончаров, социолог из «Левада центра», Михаил Толчеев, первый вице-президент ФПА РФ, и я. Ссылка эгоистично начинается с того момента, когда я говорю о гражданском мире, узловых структурах его поддержки - общественных организациях, и Мемориале.
https://youtu.be/l1A6wgKDObk?t=3968
2. Сессию об изменениях законодательства об иноагентах. Там я модератор (модератор я тот ещё, не знаю, зачем меня приглашают на эту функцию - вечно норовлю сама разговаривать). Участники: Ольга Сидорович, директор Института права и публичной политики, Асхат Каюмов, глава Нижегородского экологического центра «Дронт», Ксения Горячева, депутат фракции Новые люди и Григорий Охотин из ОВД-Инфо (очень страстно по удаленной связи).
https://youtu.be/vOD5mh25Wwg
3. Сессию про выборы, с роскошным составом, частично онлайн. Модераторы Галина Арапова и Григорий Мельконьянц. Спикеры: Сергей Пархоменко, Александр Морозов из гостеприимной Праги, Михаил Федотов, бывший глава СПЧ, Леонид Никитинский, по недосмотру всё ещё член СПЧ, Виталий Аверин из Голоса, Андрей Затирко, NGS24.RU, Красноярский край, Виктория Крахмалева, ИА «Банкфакс», Алтайский край, Алексей Петров, Иркутская область.
https://youtu.be/hIAuniJdCNk
4. Сессию про тюрьму с составом участников камерным, но крайне компетентным. Модераторы: Ева Меркачева и Марина Литвинович, спикер - адвокат Андрей Гривцов.
https://youtu.be/31S_kARP7OU
К итогам IX Общероссийского гражданского форума: представленный на форуме доклад ОВД-инфо о дискриминации как основном содержании законодательства об иностранных агентах. Весьма фундаментальная работа, и англоязычная версия есть.
"Важно понимать, что дискриминация — это не субъективное понятие, а правовой термин, четко определенный как неравное обращение без объективного или разумного оправдания, законной цели, необходимости и соразмерности.
Основные дискриминационные нормы и практики можно разделить на несколько крупных категорий:
- Прямые запреты на определенную деятельность
- Ограничения доступа к государственному финансированию и иным формам господдержки
- Ограничения взаимодействия «иностранных агентов» и государственных служащих и бюджетных организаций
- Усиленный контроль со стороны государственных ведомств
- Увеличение расходов, связанные с дополнительной отчетностью, судебными издержками и оплатой штрафов
- Ограничение распространения информации “иностранных агентов”
- Неформальные препятствия профессиональной деятельности
- Сбор персональных данных доноров и участников мероприятий.
В совокупности законодательство об «иностранных агентах», нормативные акты, правоприменительная практика и неформальные ограничения, дополненные диффамационными кампаниями в государственных СМИ, приводят к бесконечному расширению влияния законодательства на общество и государство в целом. Широкое толкование понятия «политическая деятельность» и возможность правоприменителя представить как «иностранное финансирование» практически любые ресурсы вне зависимости от юрисдикции их источника, в совокупности с постоянно пополняемыми списками «иностранных агентов» порождает атмосферу страха и неопределенности в некоммерческой и медийной сферах. В результате многие люди и организации вынуждены воздерживаться от общественной активности, что приводит к деградации гражданского общества и одновременному снижению подконтрольности государственных органов, потери ими каналов обратной связи с обществом и снижению качества принимаемых государством решений.
На основе проведенного исследования можно сделать однозначный вывод: законодательство об иностранных агентах — дискриминационное по своей сути, поскольку существенно ограничивает права и угрожает профессиональной деятельности лишь определенной группы субъектов права. При этом соответствующее ограничение прав необоснованно ни крайней необходимостью, ни какой бы то ни было конкретной угрозой национальной безопасности. Ситуация усугубляется произвольным и запретительным правоприменением, что связано с размытостью формулировок в законодательстве и вольной их трактовкой различными субъектами правоприменения. Отдельные ведомства, региональные и муниципальные власти увеличивают масштаб дискриминационных последствий с помощью введения собственных нормативных актов.
В этих условиях попытки привести законодательство об «иноагентах» и правоприменительную практику в соответствии с российским законодательством и международным правом не представляется возможным. Для этого потребуется корректировка десятков законов и подзаконных актов, а также детальный анализ решений судов и органов исполнительной власти. Единственным правовым выходом из данной ситуации может быть полная отмена законодательства об «иноагентах», а вплоть до вступления соответствующего закона в силу — полная приостановка правоприменения вплоть до проведения всестороннего анализа правоприменительной практики с привлечением как представителей законодательной и исполнительной власти, так и субъектов регулирования и независимых экспертов".
"Важно понимать, что дискриминация — это не субъективное понятие, а правовой термин, четко определенный как неравное обращение без объективного или разумного оправдания, законной цели, необходимости и соразмерности.
Основные дискриминационные нормы и практики можно разделить на несколько крупных категорий:
- Прямые запреты на определенную деятельность
- Ограничения доступа к государственному финансированию и иным формам господдержки
- Ограничения взаимодействия «иностранных агентов» и государственных служащих и бюджетных организаций
- Усиленный контроль со стороны государственных ведомств
- Увеличение расходов, связанные с дополнительной отчетностью, судебными издержками и оплатой штрафов
- Ограничение распространения информации “иностранных агентов”
- Неформальные препятствия профессиональной деятельности
- Сбор персональных данных доноров и участников мероприятий.
В совокупности законодательство об «иностранных агентах», нормативные акты, правоприменительная практика и неформальные ограничения, дополненные диффамационными кампаниями в государственных СМИ, приводят к бесконечному расширению влияния законодательства на общество и государство в целом. Широкое толкование понятия «политическая деятельность» и возможность правоприменителя представить как «иностранное финансирование» практически любые ресурсы вне зависимости от юрисдикции их источника, в совокупности с постоянно пополняемыми списками «иностранных агентов» порождает атмосферу страха и неопределенности в некоммерческой и медийной сферах. В результате многие люди и организации вынуждены воздерживаться от общественной активности, что приводит к деградации гражданского общества и одновременному снижению подконтрольности государственных органов, потери ими каналов обратной связи с обществом и снижению качества принимаемых государством решений.
На основе проведенного исследования можно сделать однозначный вывод: законодательство об иностранных агентах — дискриминационное по своей сути, поскольку существенно ограничивает права и угрожает профессиональной деятельности лишь определенной группы субъектов права. При этом соответствующее ограничение прав необоснованно ни крайней необходимостью, ни какой бы то ни было конкретной угрозой национальной безопасности. Ситуация усугубляется произвольным и запретительным правоприменением, что связано с размытостью формулировок в законодательстве и вольной их трактовкой различными субъектами правоприменения. Отдельные ведомства, региональные и муниципальные власти увеличивают масштаб дискриминационных последствий с помощью введения собственных нормативных актов.
В этих условиях попытки привести законодательство об «иноагентах» и правоприменительную практику в соответствии с российским законодательством и международным правом не представляется возможным. Для этого потребуется корректировка десятков законов и подзаконных актов, а также детальный анализ решений судов и органов исполнительной власти. Единственным правовым выходом из данной ситуации может быть полная отмена законодательства об «иноагентах», а вплоть до вступления соответствующего закона в силу — полная приостановка правоприменения вплоть до проведения всестороннего анализа правоприменительной практики с привлечением как представителей законодательной и исполнительной власти, так и субъектов регулирования и независимых экспертов".
ОВД-Инфо
Создано и (или) распространено
English version Created and (or) distributed. Discriminatory aspects of the application of legislation on ‘foreign agents’
И красивые фоточки, как без них - спасибо информационной поддержке РБК. Сессии, кулуары, крупные и общие планы, цветное и черно-белое.
Общероссийский гражданский форум 27 ноября 2021.
Общероссийский гражданский форум 27 ноября 2021.
Программа Статус S05E14: видео. С наступающим новым штаммом: юный омикрончик, динамика заболеваемости и смертности, польза от локдаунов (внезапно). QR-проекты и QR-протесты: географическое и жанровое разнообразие, трансформация форм, ответные меры. Новое руководство ФСИН, последовательность МВД-МВД-ФСО-ФСБ-МВД, бюджетное наполнение и отличие реформы от кадровых изменений. Откладывание всего на потом (после 10 декабря): от закона о полиции до судов по Мемориалу. Понятие: агрессия, от здоровой до самовоспроизводящейся. Отец: Эрих Фромм, психоаналитик и автор Бегства от свободы. Три вопроса слушателей: про любимый сайт regulation.gov.ru, про короткую память в интернете, про ковид-протесты как политическую силу.
Таймкоды работы добрых волонтеров:
"НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ
00:00 - Разговор до эфира
03:21 - Коронавирусная статистика, QR-законотворчество и региональные протесты
13:51 - Реклама
15:06 - Подробнее про протесты: географическое распределение, формы, реакция
18:41 - Новости ФСИН: новое руководство, история кадровых назначений, бюджеты
26:55- Новости на Эхо Москвы
30:18 - Ликвидация Мемориала и встреча президента с СПЧ 10 декабря
34:03 - По понятиям. Агрессия политическая и социальная
41:06 - Отцы. Эрих Фромм. Бегство от свободы.
49:17 - Вопрос 1. Насколько сильное влияние regulation.gov.ru оказывает на власть?
53:25 - Вопрос 2. Почему обыватель пренебрегает доступной информацией?
55:27 - Вопрос 3. Насколько антиваксеры опасны для институтов государства?"
Таймкоды работы добрых волонтеров:
"НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ
00:00 - Разговор до эфира
03:21 - Коронавирусная статистика, QR-законотворчество и региональные протесты
13:51 - Реклама
15:06 - Подробнее про протесты: географическое распределение, формы, реакция
18:41 - Новости ФСИН: новое руководство, история кадровых назначений, бюджеты
26:55- Новости на Эхо Москвы
30:18 - Ликвидация Мемориала и встреча президента с СПЧ 10 декабря
34:03 - По понятиям. Агрессия политическая и социальная
41:06 - Отцы. Эрих Фромм. Бегство от свободы.
49:17 - Вопрос 1. Насколько сильное влияние regulation.gov.ru оказывает на власть?
53:25 - Вопрос 2. Почему обыватель пренебрегает доступной информацией?
55:27 - Вопрос 3. Насколько антиваксеры опасны для институтов государства?"
YouTube
Омикрон, QR-законотворчество и протесты, новый глава ФСИН, суды по Мемориалу. Агрессия. Эрих Фромм
🕒Сегодня в программе #Статус:
НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ
00:00 - Разговор до эфира
03:21 - Коронавирусная статистика, QR-законотворчество и региональные протесты
13:51 - Реклама
15:06 - Подробнее про протесты: географическое распределение, формы, реакция
18:41…
НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ
00:00 - Разговор до эфира
03:21 - Коронавирусная статистика, QR-законотворчество и региональные протесты
13:51 - Реклама
15:06 - Подробнее про протесты: географическое распределение, формы, реакция
18:41…
Программа Статус S05E14: текст. Расшифровщик назвал Петрушу Гринева неуважительно Петрушкой (кто ж так обращается к дворянскому сыну?), а общественный договор - общественным оговором, но в целом, кажется, справился. Мне сообщают, что расшифровщик - не бездушная программа, как я полагала, а вполне живой человек (может быть, пользующийся помощью бездушной программы). Привет тебе, невидимый труженик!
События: эпидемиологические кривые, новый штамм и его возможная роль в вытеснении предыдущих, законы о QR-кодах в рассылке и протесты в регионах: от видеообращений к столпотворениям. Новое начальство во ФСИНе: карьерно-биографические подробности, детали бюджетного финансирования и перспективы сокращения пыточных конвейеров. Процессы Мемориала, суды по делу Шанинки и грядущая встреча президента с СПЧ. Понятие: агрессия. Отец: Эрих Фромм, автор Бегства от свободы. Три вопроса слушателей: не прикроют ли любимый сайт regulation.gov.ru, раз народ повадился туда ходить, почему средний пользователь интернета имеет короткую память, не снесут ли режим протесты против QR-кодов.
"Протест против закона – это в значительной степени протест либо уже против введенных мер, либо мер планируемых. Это протест региональный. Неорганизованный, неструктурированный, без очевидных лидеров.
Была попытка выделить неких лидеров антивакцинаторского движения, если оно в принципе существует, в известном письме 11 главврачей опять же лидерам общественного мнения. То есть они написали разным инстаграмерам, а также лидерам фракций в Государственной думе, а также некоторым вице-спикерам от партии парламентского большинства, сказавши, что «вы смущаете народ, распространяете крамолу, тем самым ответственны за растущую смертность, а нам тут работать с этим всем».
Но нигде не видно никакой структуры, организующей протест, подобной ныне не существующим штабам Навального, которые могли организовывать протестные акции. Они могли организовывать протесты как точечные там, где они работают, по месту пребывания, так и координировать общефедеральные протестные кампании, что мы наблюдали в самом начале 2021 года. Ни с антиваксерами, ни с антиограничителями ничего подобного не замечается. Люди координируются, видимо, либо в коллективных чатах, либо в комментариях в каком-то посту в Инстаграме и собираются.
В прошлый раз мы говорили о том, как меняются, морфируют формы этого протеста. Мы говорили о видеообращении как ведущей форме. С тех пор акций стало больше. Теперь в базе, которую ведут наблюдатели, их 159 штук. На Урале, где было больше всего акций, стало также больше всего преследований. То есть правоохранительные органы проснулись и теперь постфактум приходят к людям, которые организовывали эти мероприятия, в том числе и за видеообращение к президенту тоже штрафуют, предупреждают. Вот все те меры, которые привычны для борьбы с политическими протестом, в том числе, задержания, административный аресты, все они опять появились.
В Сибири, на Дальнем Востоке менее преследуют. То ли не проснулись пока еще, то ли – высказывалась версия – что там влияние Компартии выше и, может быть, поэтому не так получается кого-то репрессировать. Хотя не очень понятно, как Коммунистическая партия может этому препятствовать.
Появляется и набирает силу новая форма протеста, которую можно назвать уже погранично насильственной, хотя ее трудно обозначить. Это не пикет, не демонстрация и не митинг. Это что-то, что можно назвать блокировкой общественного протеста. Люди приходят, например, в общественную приемную, в законодательное собрание и, что называется, присутствуют: либо стоят, либо пытаются зайти. Их не пускают. Возникает какая-то драка. 6 такого рода случаев у нас зафиксировано. То есть граждане группами по несколько десятков, иногда сотня-другая человек куда-то стремятся. Пока так все это выглядит.
События: эпидемиологические кривые, новый штамм и его возможная роль в вытеснении предыдущих, законы о QR-кодах в рассылке и протесты в регионах: от видеообращений к столпотворениям. Новое начальство во ФСИНе: карьерно-биографические подробности, детали бюджетного финансирования и перспективы сокращения пыточных конвейеров. Процессы Мемориала, суды по делу Шанинки и грядущая встреча президента с СПЧ. Понятие: агрессия. Отец: Эрих Фромм, автор Бегства от свободы. Три вопроса слушателей: не прикроют ли любимый сайт regulation.gov.ru, раз народ повадился туда ходить, почему средний пользователь интернета имеет короткую память, не снесут ли режим протесты против QR-кодов.
"Протест против закона – это в значительной степени протест либо уже против введенных мер, либо мер планируемых. Это протест региональный. Неорганизованный, неструктурированный, без очевидных лидеров.
Была попытка выделить неких лидеров антивакцинаторского движения, если оно в принципе существует, в известном письме 11 главврачей опять же лидерам общественного мнения. То есть они написали разным инстаграмерам, а также лидерам фракций в Государственной думе, а также некоторым вице-спикерам от партии парламентского большинства, сказавши, что «вы смущаете народ, распространяете крамолу, тем самым ответственны за растущую смертность, а нам тут работать с этим всем».
Но нигде не видно никакой структуры, организующей протест, подобной ныне не существующим штабам Навального, которые могли организовывать протестные акции. Они могли организовывать протесты как точечные там, где они работают, по месту пребывания, так и координировать общефедеральные протестные кампании, что мы наблюдали в самом начале 2021 года. Ни с антиваксерами, ни с антиограничителями ничего подобного не замечается. Люди координируются, видимо, либо в коллективных чатах, либо в комментариях в каком-то посту в Инстаграме и собираются.
В прошлый раз мы говорили о том, как меняются, морфируют формы этого протеста. Мы говорили о видеообращении как ведущей форме. С тех пор акций стало больше. Теперь в базе, которую ведут наблюдатели, их 159 штук. На Урале, где было больше всего акций, стало также больше всего преследований. То есть правоохранительные органы проснулись и теперь постфактум приходят к людям, которые организовывали эти мероприятия, в том числе и за видеообращение к президенту тоже штрафуют, предупреждают. Вот все те меры, которые привычны для борьбы с политическими протестом, в том числе, задержания, административный аресты, все они опять появились.
В Сибири, на Дальнем Востоке менее преследуют. То ли не проснулись пока еще, то ли – высказывалась версия – что там влияние Компартии выше и, может быть, поэтому не так получается кого-то репрессировать. Хотя не очень понятно, как Коммунистическая партия может этому препятствовать.
Появляется и набирает силу новая форма протеста, которую можно назвать уже погранично насильственной, хотя ее трудно обозначить. Это не пикет, не демонстрация и не митинг. Это что-то, что можно назвать блокировкой общественного протеста. Люди приходят, например, в общественную приемную, в законодательное собрание и, что называется, присутствуют: либо стоят, либо пытаются зайти. Их не пускают. Возникает какая-то драка. 6 такого рода случаев у нас зафиксировано. То есть граждане группами по несколько десятков, иногда сотня-другая человек куда-то стремятся. Пока так все это выглядит.
Действительно, как я сказала, это протест без лидера и без структуры, и это протест, лежащий поверх привычных разделений на политические предпочтения. Он забавным образом, хотя, может быть, это и не совсем забавно, по своим лозунгам абсолютно либеральный. Люди выступают против ограничения свобод, ограничения их права на передвижение. Конституцией размахивают, вообще говорят про фашизм и концлагеря и вообще такие слова, которые привычны были нам в совершенно другом контексте, когда речь шла о протестах против нарушения прав электоральных или прав на свободу слова.
При этом снаружи протест выглядит как протест традиционалистов и консерваторов, чем-то похожий на бывший несколько лет тому назад протест против введения ИНН. Тогда эти люди казались совершеннейшими маргиналами, какими-то дикарями, которые высчитывают число дьявола в номере налогоплательщика. Теперь опасения по поводу того, что QR-код будет нас сопровождать всю жизнь и рассказывать, куда мы зашли и откуда мы вышли, в общем, уже не выглядят такими маргинальными.
В целом, как считает политическая наука, такого рода неорганизованные, не артикулированные протесты (помните про артикуляцию интересов, агрегацию интересов?) – артикуляция еще худо-бедно происходит, то есть люди как-то говорят не столько, чего он хотят, сколько чего они не хотят. Они хотят, чтобы от них отстали, чтобы ничего не меняли, чтобы ничего не происходило, оставили их в покое, оставили бы жить.
Агрегации интересов не происходит, потому что нет никакой структуры, представители которой могли бы прийти поговорить. В целом считается, что такого рода протесты не угрожают устойчивости никакого политического режима. То есть это не те люди, которые возьмут штурмом чего бы то ни было и возьмут власть, или принудят власть садится с собой за стол переговоров. Потому что опять же не с кем. Но это, конечно же, протест, вовлекающий до этого не политизированные слои и до этого совершенно лояльных граждан. То есть тех, которым, наоборот, нравилась действующая власть, которой она казалась защитницей, которым она казалась опорой, оплотом традиционных ценностей и скреп. Вдруг они видят, что тут какой-то электронный фашизм на них напрыгивает.
Как обычно, задают вопросы крайнего характера: Это вот прямо конец режима? Нет. Но это дальнейшее размывание ядерного электората, лоялистского ядра, которое с 18-го года не то чтобы, деликатно скажем, растет. Пока это все, что мы на нынешний момент можем сказать".
При этом снаружи протест выглядит как протест традиционалистов и консерваторов, чем-то похожий на бывший несколько лет тому назад протест против введения ИНН. Тогда эти люди казались совершеннейшими маргиналами, какими-то дикарями, которые высчитывают число дьявола в номере налогоплательщика. Теперь опасения по поводу того, что QR-код будет нас сопровождать всю жизнь и рассказывать, куда мы зашли и откуда мы вышли, в общем, уже не выглядят такими маргинальными.
В целом, как считает политическая наука, такого рода неорганизованные, не артикулированные протесты (помните про артикуляцию интересов, агрегацию интересов?) – артикуляция еще худо-бедно происходит, то есть люди как-то говорят не столько, чего он хотят, сколько чего они не хотят. Они хотят, чтобы от них отстали, чтобы ничего не меняли, чтобы ничего не происходило, оставили их в покое, оставили бы жить.
Агрегации интересов не происходит, потому что нет никакой структуры, представители которой могли бы прийти поговорить. В целом считается, что такого рода протесты не угрожают устойчивости никакого политического режима. То есть это не те люди, которые возьмут штурмом чего бы то ни было и возьмут власть, или принудят власть садится с собой за стол переговоров. Потому что опять же не с кем. Но это, конечно же, протест, вовлекающий до этого не политизированные слои и до этого совершенно лояльных граждан. То есть тех, которым, наоборот, нравилась действующая власть, которой она казалась защитницей, которым она казалась опорой, оплотом традиционных ценностей и скреп. Вдруг они видят, что тут какой-то электронный фашизм на них напрыгивает.
Как обычно, задают вопросы крайнего характера: Это вот прямо конец режима? Нет. Но это дальнейшее размывание ядерного электората, лоялистского ядра, которое с 18-го года не то чтобы, деликатно скажем, растет. Пока это все, что мы на нынешний момент можем сказать".
Материалы к выпуску: сегодня утром демограф Алексей Ракша был на Эхе Москвы и рассказывал про тенденции ноября-декабря в смысле заболеваемости и смертности, а также про демографические наши потери 2020-2021. У него ещё и телеграм-канал есть, полезный для тех, кто, как я, считают демографию матерью всех наук об обществе. Ибо общество, скажу вам как эксперт, состоит из людей, а они родятся и умирают, и понимать в этом полезно.
Telegram
Демография от Ракши/Demographic news and thoughts
Сегодня в 09.35, в первый день зимы, поговорили на "Эхе Москвы" о Ковиде, смертности и демографии в утреннем эфире с Алексеем Нарышкиным и Машей Майерс.https://youtu.be/PFrundF7y48
Материалы к выпуску: в упоминавшемся в эфире "деле Шанинки" - новая акция солидарности научного и академического сообщества. Письмо уполномоченной по правам человека Татьяне Москальковой подписали почти уже тысяча человек, среди которых с радостью вижу многих моих дорогих коллег, российских и зарубежных. Открывают список четыре нобелевских лауреата: физики Дейвид Гросс и Константин Новоселов, биолог Филипп Шарп (премия по медицине) и лауреат Нобелевской премии мира Дмитрий Муратов. За ними в чинном порядке следуют академики, профессора и скромные доценты с кандидатами вроде меня. С изумлением обнаружила, что, по известному Принципу Сапожника, я за все эти недели ни одного письма про Шанинку так и не подписала, а только других агитировала подписываться. Вот исправляюсь.
"1. David Gross KITP, University of California Santa Barbara Nobel Prize in Physics 2004
2. Муратов Дмитрий Андреевич главный редактор «Новой Газеты», лауреат Нобелевской премии Мира 2021
3. Новоселов Константин – Манчестерский университет, лауреат Нобелевской премии по физике 2010 года
4. Philip A Sharpe, MIT, Nobel Prize in Medicine 1993.
5. Аузан Александр Александрович Доктор экономических наук, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова
6. Волков Вадим Викторович, ректор Европейского университета
7. Волна Андрей Анатольевич, Руководитель клиники травматологии и ортопедии Ильинской больницы. Лектор и преподаватель международного сообщества специалистов AO Trauma. Почетный член Совета Попечителей международного образовательного и научного фонда AO Foundation.
8. Глазов Михаил Михайлович д.ф.-м.н., член.-корр. РАН, внс ФТИ им. А.Ф. Иоффе
9. Гринцер Николай Павлович, член-корреспондент РАН, доктор филологических наук
10. Дерлугьян Георгий Матвеевич профессор Нью-йоркского университета в Абу-Даби
11. Зорин Андрей Леонидович, доктор филологических наук, профессор Оксфорда и МВШСЭН.
12. Иванов Сергей Аркадьевич Доктор исторических наук, член Британской академии наук
13. Зубаревич Наталья Васильевна профессор географического факультета МГУ им. Ломоносова
14. Иванчик Аскольд Игоревич, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук
15. Кондрашов Алексей University of Michigan, МГУ, лауреат мегагранта Правительства РФ.
16. Лукьянов Фёдор Александрович – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».
17. Маковецкая Светлана Геннадьевна Центр гражданского анализа и независимых исследований (Центр ГРАНИ)
18. Мельвилль Андрей Юрьевич, доктор философских наук
19. Миллер Алексей Ильич доктор исторических наук
20. Нечаев Сергей Константинович доктор физ.-мат. наук, вед.н.сотр. Физического Института им. Лебедева РАН
21. Неклюдов Сергей Юрьевич, доктор филологических наук, профессор
22. Сагдеев Роальд Зиннурович, академик РАН
23. Слезкин Юрий Львович, профессор, университет Калифорния Беркли, научный сотрудник Оксфорд и РАНХиГС, член Американской академии наук и художеств
24. Сонин Константин Чикагский университет, профессор
25. Татаринова, Татьяна Валерьевна, PhD, Endowed Chair in Computational Biology, Университет Ла Верне, США
26. Успенский Федор Борисович, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук
27. Штерн Борис Евгеньевич, доктор физико-математических наук, Институт ядерных исследований РАН
28. Шульман Екатерина Михайловна, кандидат политических наук, доцент МВШСЭН
29. Юдин Григорий Борисович кандидат философских наук, МВШСЭН
30. Юргенс Игорь Юрьевич, кандидат экономических наук, президент института современного развития (ИНСОР)"
"1. David Gross KITP, University of California Santa Barbara Nobel Prize in Physics 2004
2. Муратов Дмитрий Андреевич главный редактор «Новой Газеты», лауреат Нобелевской премии Мира 2021
3. Новоселов Константин – Манчестерский университет, лауреат Нобелевской премии по физике 2010 года
4. Philip A Sharpe, MIT, Nobel Prize in Medicine 1993.
5. Аузан Александр Александрович Доктор экономических наук, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова
6. Волков Вадим Викторович, ректор Европейского университета
7. Волна Андрей Анатольевич, Руководитель клиники травматологии и ортопедии Ильинской больницы. Лектор и преподаватель международного сообщества специалистов AO Trauma. Почетный член Совета Попечителей международного образовательного и научного фонда AO Foundation.
8. Глазов Михаил Михайлович д.ф.-м.н., член.-корр. РАН, внс ФТИ им. А.Ф. Иоффе
9. Гринцер Николай Павлович, член-корреспондент РАН, доктор филологических наук
10. Дерлугьян Георгий Матвеевич профессор Нью-йоркского университета в Абу-Даби
11. Зорин Андрей Леонидович, доктор филологических наук, профессор Оксфорда и МВШСЭН.
12. Иванов Сергей Аркадьевич Доктор исторических наук, член Британской академии наук
13. Зубаревич Наталья Васильевна профессор географического факультета МГУ им. Ломоносова
14. Иванчик Аскольд Игоревич, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук
15. Кондрашов Алексей University of Michigan, МГУ, лауреат мегагранта Правительства РФ.
16. Лукьянов Фёдор Александрович – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».
17. Маковецкая Светлана Геннадьевна Центр гражданского анализа и независимых исследований (Центр ГРАНИ)
18. Мельвилль Андрей Юрьевич, доктор философских наук
19. Миллер Алексей Ильич доктор исторических наук
20. Нечаев Сергей Константинович доктор физ.-мат. наук, вед.н.сотр. Физического Института им. Лебедева РАН
21. Неклюдов Сергей Юрьевич, доктор филологических наук, профессор
22. Сагдеев Роальд Зиннурович, академик РАН
23. Слезкин Юрий Львович, профессор, университет Калифорния Беркли, научный сотрудник Оксфорд и РАНХиГС, член Американской академии наук и художеств
24. Сонин Константин Чикагский университет, профессор
25. Татаринова, Татьяна Валерьевна, PhD, Endowed Chair in Computational Biology, Университет Ла Верне, США
26. Успенский Федор Борисович, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук
27. Штерн Борис Евгеньевич, доктор физико-математических наук, Институт ядерных исследований РАН
28. Шульман Екатерина Михайловна, кандидат политических наук, доцент МВШСЭН
29. Юдин Григорий Борисович кандидат философских наук, МВШСЭН
30. Юргенс Игорь Юрьевич, кандидат экономических наук, президент института современного развития (ИНСОР)"
Троицкий вариант — Наука
Открытое письмо ученых и преподавателей омбудсману Татьяне Москальковой в поддержку Сергея Зуева - Троицкий вариант — Наука
Работники науки и высшего образования подготовили письмо в адрес Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Т.Н. Москальковой в поддержку ректора Московской высшей школы социальных и экономических наук С.Э. Зуева. На данный момент обращение…
"31. Boris Altshuler Columbia University. Член Американской Академии Наук и искусств, Национальной Академии Наук США, Норвежской Академии Наук и Искусств. Member of the American Academy of Arts and Sciences Member of the National Academy Of Sciences USA Member of the Norwegian Academy of Science and Letters
32. Natalia Berloff University of Cambridge, Сколтех
33. Professor Halil Berktay History Department Chair, Турция.
34. Igor Efimov George Washington University, член Американской Академии изобретателей, директор кардиоваскулярной лаборатории
35. Sergei Erofeev Rutgers University, Professor
36. Mikhail Gelfand DSc (biol), PhD (math), member of Academia Europaea
37. Sergei Guriev Sciences Po, Paris
38. Vadim Gladyshev Brigham and Women’s Hospital, Harvard Medical School, член Национальной Академии Наук США
39. Alexander Kabanov Professor, University of North Carolina at Chapel Hill, лауреат Мегагранта правительства РФ.
40. Catriona Kelly Senior Research Fellow, Trinity College, Cambridge, Honorary Professor, University of Cambridge, Fellow of the British Academy
41. Eugene V Koonin National Institutes of Health, USA, иностранный член РАН
42. Robert Legvold Marshall Shulman Professor of Columbia University Columbia University
43. Viacheslav Mukhanov LMU, Munich, Professor. Max Plank Medal. Scientific Director of the Journal of Cosmology and Astroparticle Physics
44. Eugene Polzik University of Copenhagen, член Королевской Академии наук Дании.
45. Alexander Polyakov Princeton University. Member of the National Academy of Sciences USA Member of the American Academy of Arts and Sciences Member of the French Academy of Science
46. Ekaterina Pravilova Princeton University,
47. Damiano Rebecchini Università degli studi di Milano, Professor
48. Anna Rotkirch Research Professor, Research Director, Population Research Institute, Väestöliitto — Family Federation of Finland
49. Richard Sakwa University of Kent, Professor Почетный профессор МГУ, член Академии ученых обществ в области социальных наук.
50. Jean-Frédéric Schaub École des hautes études en sciences sociales (Paris)
51. Yusuke Toriyama The University of Tokyo, Professor
52. Lucan Ahmad Way Professor of Political Science University of Toronto.
53. Alexander Zamolodchikov Rutgers University; Member of the National Academy of Sciences USA
https://trv-science.ru/2021/11/letter_to_ombudsmanrf_in_support_of_zuev/
32. Natalia Berloff University of Cambridge, Сколтех
33. Professor Halil Berktay History Department Chair, Турция.
34. Igor Efimov George Washington University, член Американской Академии изобретателей, директор кардиоваскулярной лаборатории
35. Sergei Erofeev Rutgers University, Professor
36. Mikhail Gelfand DSc (biol), PhD (math), member of Academia Europaea
37. Sergei Guriev Sciences Po, Paris
38. Vadim Gladyshev Brigham and Women’s Hospital, Harvard Medical School, член Национальной Академии Наук США
39. Alexander Kabanov Professor, University of North Carolina at Chapel Hill, лауреат Мегагранта правительства РФ.
40. Catriona Kelly Senior Research Fellow, Trinity College, Cambridge, Honorary Professor, University of Cambridge, Fellow of the British Academy
41. Eugene V Koonin National Institutes of Health, USA, иностранный член РАН
42. Robert Legvold Marshall Shulman Professor of Columbia University Columbia University
43. Viacheslav Mukhanov LMU, Munich, Professor. Max Plank Medal. Scientific Director of the Journal of Cosmology and Astroparticle Physics
44. Eugene Polzik University of Copenhagen, член Королевской Академии наук Дании.
45. Alexander Polyakov Princeton University. Member of the National Academy of Sciences USA Member of the American Academy of Arts and Sciences Member of the French Academy of Science
46. Ekaterina Pravilova Princeton University,
47. Damiano Rebecchini Università degli studi di Milano, Professor
48. Anna Rotkirch Research Professor, Research Director, Population Research Institute, Väestöliitto — Family Federation of Finland
49. Richard Sakwa University of Kent, Professor Почетный профессор МГУ, член Академии ученых обществ в области социальных наук.
50. Jean-Frédéric Schaub École des hautes études en sciences sociales (Paris)
51. Yusuke Toriyama The University of Tokyo, Professor
52. Lucan Ahmad Way Professor of Political Science University of Toronto.
53. Alexander Zamolodchikov Rutgers University; Member of the National Academy of Sciences USA
https://trv-science.ru/2021/11/letter_to_ombudsmanrf_in_support_of_zuev/
Троицкий вариант — Наука
Открытое письмо ученых и преподавателей омбудсману Татьяне Москальковой в поддержку Сергея Зуева - Троицкий вариант — Наука
Работники науки и высшего образования подготовили письмо в адрес Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Т.Н. Москальковой в поддержку ректора Московской высшей школы социальных и экономических наук С.Э. Зуева. На данный момент обращение…