Сегодня готовил документы для подачи в Университет Йены в Германии на факультет Caucasian Studies и наткнулся у них на крайне интересный список исследований главы факультета, лингвистки Дианы Форкер, из числа готовых и из числа тех, что в процессе работы.

Особенно заинтересовала работа ее аспиранта Йозефа Спарсброда (или Шпарсброда, если на немецкий манер), который на примере одной из улиц Тбилиси изучал повседневные практики жителей Старого города. Скачал эту диссертацию, чтобы поделиться с вами. Пока сам не читал, постараюсь выбрать время, поэтому полагаюсь также на ваши комментарии, если кто меня опередит))

Раз уж мы недавно обсуждали флаги, расскажу вам еще историю современного грузинского флага, красивого и древнего.

Согласно общепризнанной версии, современный грузинский флаг из 5 крестов на белом полотне, взят с образца средневековой версии флага, который появился в Грузии в эпоху Крестовых походов. Считается, что кресты на нем символизируют крест распятия и 4 раны Христа. Сведений о том, что именно этот флаг использовался тогда как общий для Грузинского государства Золотого века, не имеется. Но есть указания, что такой, или похожей формы, флаги использовались в отдельных частях страны, в разные эпохи, в том числе при царице Тамар (крест со звездой). Упоминается флаг на карте 1367 года итальянских картографов Франциско и Доминико Пиццигани (фото 6). И точно известно, что в 1625 году около селения Марабда, во время грандиозной битвы персидской и грузинской армий, с этим флагом в руках погибли дворянин Агатанг Херхеулидзе и 9 его сыновей из Самцхе, которые в числе множества других защитников признаны грузинской церковью святыми Марабдинскими мучениками. Благодаря им, грузинский народ был спасен от тотального переселения в Иранские пустыни Шахом Аббасом Первым (фото 3,4,5 - могила Херхеулидзе и церковь в Марабде).

Возвращаясь к флагу - точно можно сказать, что в эпоху Давида Агмашенебели он уже был хорошо известен в Грузии (как и в Армении, где тоже некоторое время использовался в Киликии и Хаченском княжестве). Грузинская версия флага очень близко повторяет форму красного креста на белом, который носили на флагах и как нашивку на одежде, крестоносцы. Разница лишь в дополнительных палочках на концах перекладин креста. Взят он с образца Иерусалимского креста, такого же по форме, как у крестоносцев, но золотого цвета и чуть поменьше (фото 1). С таким флагом и нашивками сражались в великой Дидгорской битве 1121 года около 500 наемников из числа франков (западных европейцев), которые состояли при армии Давида (удивительно, как схожи истории - на Куликовом поле тоже сражался отряд генуэзцев). Такой же крест избрали для себя различные святые ордена, включая Орден Храма Соломонова (они же тамплиеры, привет любителям Дэвида Брауна и Assassin's Creed). Кроме того, грузинским царям принадлежал Монастырь Святого Креста в Иерусалиме, который они содержали за свой счет и куда по соглашению с арабскими властителями пропускали грузинских паломников. Какое-то время в нем жил и работал Шота Руставели. То же касается и обителей на Синае, где были обнаружены старейшие записи на грузинском письме. То есть, прямых связей со Святой землей эпохи Крестовых походов у Грузии было предостаточно.

Вполне логично, что национальное возрождение во время Революции Роз подтолкнуло его активистов к принятию флага, связанного с богатой историей и глубокой религиозной идентичностью грузинского общества. Так, в 2004 году, был официально принят новый флаг Грузии, яркий, необычный и богатый на смыслы. Оригинал такого флага, подписанный участниками Революции Роз, хранится сегодня в Доме Торжественных обрядов, среди личных музейных экспонатов семьи Бадри Патаркацишвили (фото 2).

Весьма интересный журнал Quaestio Rossica вышел в Уральском федеральном университете имени Б. Ельцина. Оставлю ниже описание, чтобы было понятно, какие животрепещущие темы они затрагивают. Сам журнал прикрепляю ниже

Вышел первый в этом году выпуск журнала Quaestio Rossica!

Две проблемы номера – «Диаспоры в истории и современности» и «Колониализм в историческом нарративе и политике» – пронизывают практически все разделы журнала. Феномен диаспоры в истории исследуется относительно этнических сообществ Российской империи XIX в., русской эмиграции первой половины XX в. в Европе и Северо-Восточном Китае, послевоенного института перемещенных лиц и литовской диаспоры в Уругвае. Ретроспективный взгляд сопряжен с исследованиями современных сообществ: китайской диаспоры на Дальнем Востоке и черкесской диаспоры в Турции.
Проблематика колониализма рассматривается с учетом дискуссионности этого понятия применительно к наследию Российской империи и СССР. Исследуя имперскую политику на Кавказе, авторы говорят об аккультурации, направленной на сохранение этнической идентичности. Отдельная тема – вызовы, с которыми сталкивалась империя во внешней политике, с одной стороны, меняя векторы международных контактов в борьбе за сферы влияния, а с другой – после своего распада в лице отдельных государств становясь ареной противоборства других держав. Несколько статей посвящены изучению роли национального и имперского компонентов в советском и постсоветском государственном строительстве.
В рубрике «Scientia et vita» опубликована статья Цэвээния Магсара, исследующая проблемы возникновения и развития русистики в Монголии.
В разделе «Controversiae et recensiones» можно найти рецензию на книгу Е. М. Болтуновой «Последний польский король. Коронация Николая I в Варшаве в 1829 г. и память о русско-польских войнах XVII – начала XIX в.».
Особый интерес представляет рубрика «Origines», в которой опубликованы малоизвестные иллюстрации к «Петербургским повестям» Н. В. Гоголя, созданные выдающимся мультипликатором Леонидом Шварцманом.

Забыл прикрепить карту к посту выше, которая в тексте отмечена (фото 6)

Продолжим старую серию #азербайджанский_пантеон про известных людей Азербайджана, похороненных в пантеоне на верхней террасе Ботанического сада в Тбилиси.
Прошлые посты были посвящены политику Фатали Хан Искендеру оглы Хойскому - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/2740
и врачу, журналисту Гасан-бек Мешади Гусейн оглы Абаеву - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/2892

На этот раз поговорим о поэте, философе и писателе, "мусульманском Мольере" Мирзе Фатали Ахундове.
Фигура удивительная! Ахундова знали как открытого атеиста в исламском мире, основоположника иранского романтического национализма, которым по сей день живет Иран. Это поразительное противоречие создавало вокруг его фигуры мистический флер.

Мирза Ахундов родился в 1811 году в Нухе, в семье бывшего старосты деревне из Иранского Азербайджана, который потерял имущество в стычке с солдатами и чиновниками в военное время и вынужден был начать жизнь с нуля. Из-за разлада в семье Мирза остался жить с мамой и дядей Гаджи Алескером. В 1832 году дядя оставил его на попечении у известного поэта Мирзы Шафи Вазеха в городе Гяндже, пока сам ходил в паломничество в Мекку. Благодаря гениальному наставнику, Мирза получил хорошее образование, выучил восточные языки, каллиграфию и раскрыл свой талант поэта. Именно Шафи Вазех отговорил юного Мирзу от религиозной карьеры, так как не увидел в нем искреннего стремления к вере и считал духовенство кастой неблагодарной и недостойной талантливого юноши. Так, Мирза Ахундов стал убежденным философом со взглядами атеиста. В 1834 году он также поступил в новую русскую школу, которую не закончил, но благодаря которой освоил русский язык и литературу.

С того же года Мирза Ахундов, благодаря дяде, переехал в Тифлис и устроился чиновником в гражданской канцелярии наместника Кавказа, барона Григория Розена, в качестве переводчика, в которой и служил всю жизнь. В 1836 году он начал преподавать азербайджанский язык в Тифлисской гимназии, где познакомился с Хачатуром Абовяном, писателем и преподавателем, "армянским Пушкиным", который фактически разработал современный армянский литературный язык. Мирза был впечатлен достижениями коллеги, его политическими взглядами, и сам начал разработку литературной формы для азербайджанского языка. Поскольку Тифлис того времени был культурной столицей юга Российской империи, сюда стекались все известные писатели и поэты Серебряного века со многими из которых Ахундов был знаком лично, что влияло на его взгляды и таланты.

Примечательно, что от военного дела переводчик Ахундов не отказывался. В 1837 году он участвовал в военной экспедиции барона Розена во время высадки десанта в Адлере у устья реки Мзымты, где погиб писатель Александр Бестужев-Марлинский. В 1842 году воевал в Северном Иране с туркменскими племенами, за что получил чин прапорщика, а через четыре года орден Льва и Солнца от иранского шаха. В конце сороковых служил в дипломатической миссии в Иране. В годы Крымской (Восточной) войны, в 1855 году отличился на турецком фронте.

В эти годы проявился его талант исследователя-лингвиста. В 1857 году Мирза Ахундов написал на фарси (иранском языке) проект реформы арабского алфавита, весьма смелый и масштабный. В 1863 году он отправился в Константинополь, где предложил его арабскому научному обществу «Анджуман-Даниш», но получил отказ. Тогда он пошел еще дальше и представил новую версию проекта, в котором предложил вовсе отказаться от арабской графики и перевести письмо на латинский алфавит с классическим написанием слов слева направо. Это показалось слишком уж смелым решением, ведь даже турецкий язык прошел этот путь лишь спустя полвека при Ататюрке. Проекты Мирзы не были приняты, но стали основой для будущей реформы азербайджанского языка в 1873 году.

В 1864 году Мирза Ахундов вошел в состав недавно созданной Кавказской археографической комиссии, которая собирала уникальные документы по истории Кавказской войны, вошедшие в 13 громадных сборников АКАК, изданных в следующие полвека. Умер Мирза Ахундов в Тбилиси в 1878 году, в возрасте 65 лет, будучи уже в чине полковника и переводчика высочайшего класса. Он оставил после себя громадное литературное наследие, которое повлияло на целые поколения азербайджанских и иранских авторов, включая поэмы, книги, театральные комедии, повести, переводы, литературную критику и так далее.

Поразительно, но в современном религиозном Азербайджане Мирза Ахундов остается фигурой влиятельной, несмотря на его жесткую критику религии, которую он, в любой форме, считал тормозом прогресса. Особенно доставалось паломничеству в Мекку. Из-за этого у него были проблемы в общении с верующим сыном Рашидом и женой Тубу-ханум (фото 4,5), а также с мусульманским обществом в целом, которое чинило препятствия в его похоронах на мусульманском кладбище в Ботаническом саду Тбилиси. Если бы Мирза Ахундов напечатал некоторые из своих произведений сегодня, эффект был бы таким же, как от изданий скандального Шарли Эбдо.

Но в этом и суть противоречивой фигуры Мирзы Ахундова, который сочетал в трудах богатое культурное наследие двух близких ему народов с крайне негативной религиозной позицией. Конечно, в советское время властям были близки его идеи, потому появлялись посвященные ему памятники и музеи. Но и сегодня про него и на основе его произведений снимают кино и ставят пьесы, а в Азербайджане его именем названы театр оперы и балета, национальная библиотека и педагогический институт. Отбросить его наследие невозможно.