Сухие цифры статистики отражают лишь ту часть реальности, которая проходит через нотариальные столы и банковские переводы. Это миру «на свету». Остальное же — гораздо больший сегмент — живет собственной жизнью в тени.

Любой риелтор во Владикавказе расскажет, что значительная часть сделок — особенно в сегменте вторичного жилья — совершается за наличные. Покупатель и продавец договариваются о сумме «на руки», в документах же нередко фиксируется заниженная цена — ровно настолько, чтобы минимизировать налоги и сборы. Эта практика автоматически выводит десятки, а то и сотни миллионов рублей из поля зрения статистики. В итоге в отчетности «средняя стоимость квадратного метра» оказывается ниже реальной, а объем сделок — существенно меньше фактического.
Причины такой теневой устойчивости понятны: низкий уровень доверия к банкам, желание избежать бюрократии, а иногда — легализовать средства, происхождение которых никто не хочет уточнять. Здесь же играет роль и культурная привычка — сделки «по рукам» воспринимаются как более надежные, ведь деньги видишь сразу, а не спустя комиссии и банк-операции.

В последние годы налоговая служба пытается отследить серые схемы через анализ косвенных признаков: резкий рост наличных расчетов при относительно стабильных банковских операциях, несоответствие между динамикой строительного ввода и декларируемыми объемами продаж. Но эти меры слабо влияют на поведение участников рынка. В частных разговорах застройщики признают, что и на первичном рынке часть платежей проходит вне банковской системы, особенно при покупке жилья «на котловане», когда фиксация полной стоимости в договоре рискует привести к дополнительной нагрузке по налогам.

Формально всё стабильно, цены колеблются в рамках прогнозов, темпы продаж выглядят ровно. Неофициально же — значительная часть реального оборота скрыта в полусерых зонах. Которые не то чтобы никто не контролирует, скорее предпочитает смотреть туда из под полуприкрытых век.

В информационном пространстве Северной Осетии появился игрок, о котором стоит поговорить отдельно. Алан Диамбеков, вышедший по УДО в феврале этого года после двух лет в колонии, запустил телеграм-канал Deloweek. История с судимостью для бывших чиновников не такая уж экзотическая, в отличие от запуска цифровых СМИ.

Канал действительно выделяется. Материалы про экономику, туризм и бизнес-процессы республики написаны с таким уровнем погружения в тему, какого в местном информационном поле не встретишь за редким исключением. У Диамбекова профессионализма не отнять: годы в высоких кабинетах дают о себе знать в каждом тексте — и в том, как выбираются темы, и в том, как они подаются. Качество материалов, если честно, неплохое. Республике такая аналитика была нужна.

Но вот именно профессиональная основательность проекта и заставляет задуматься. Человек с таким бэкграундом и опытом вряд ли садится писать про региональную экономику из чистой любви к журналистике. Диамбеков — фигура деловая, прагматичная, и его возвращение в публичное поле через деловое СМИ выглядит шагом вполне осознанным. Особенно если посмотреть на политический календарь: в 2026 году Северную Осетию ждет насыщенный политический сезон - истекает срок ВДЛ да еще и выборы в ГД.

На этом фоне появление качественного медийного канала, который разбирает экономику региона, перестает выглядеть как творческий порыв или желание поделиться экспертизой. Контроль над таким каналом — это определенные рычаги влияния на формирование общественного мнения, доступ к нужным людям, возможность задавать повестку. Вопрос только в том, какую именно партию собирается сыграть Алан Сергеевич. Будет ли он медиаконсультантом для каких-то политических групп, готовящихся к выборам? Закладывает ли фундамент для собственного возвращения в большую политику через позиционирование как эксперта? Или формирует площадку для возвращения в бизнес — через контакты, связи, нужную репутацию? Ответы на эти вопросы, скорее всего, начнут проявляться уже к весне, когда предвыборные процессы обретут более отчетливые контуры. А пока можно констатировать: проект выглядит профессионально, материалы читаются, и вряд ли всё это делается просто так.

Всем, кто сейчас критикует Алину Джикаеву за не самые стандартные методы ведения информационной войны, советуем не торопиться влезать в “белое пальто”. Это только со стороны кажется, что вы бы никогда так не сделали, а вот оказавшись на ее месте - под прицелом информационных пушек, - потерять самообладание и сорваться очень легко. Недаром, профессионалами в медиа становятся не все, а только самые хладнокровные. По-человечески реакция Джикаевой на посты “ликбеза” очень даже ожидаемая. Тем более, она все таки женщина, а потому ей тяжелее контролировать эмоции.

Другой вопрос, что, зайдя в высшие уровни медиасферы, все человеческое надо оставлять за порогом. Напомним неписаные правила антикризисных коммуникаций (сохраняйте и пересылайте - пригодится)

Первое правило - не кормите троллей. Реагируя на критику в телеграм-каналах, вы автоматически усиливаете их позицию, давая дополнительный информационный повод и привлекая внимание аудитории, которая могла бы вообще не заметить исходную публикацию. Эффект Барбары Стрейзанд работает безотказно: чем активнее вы пытаетесь опровергнуть или скрыть информацию, тем больший интерес она вызывает.

Второе правило: профессионал в медиакоммуникациях всегда является лицом своего заказчика. Хоть и неформальный, но ключевой советник властей по информационной политике не может позволить себе импульсивные действия, которые втягивают в публичную перепалку первое лицо субъекта федерации. Более того, упоминание в контексте подобной истории Рамзана Кадырова создает риски репутационных потерь не только для самого советника, но и для всех упомянутых персон. В региональной политике, особенно на Северном Кавказе, такие шаги могут иметь непредсказуемые последствия.


Третье правило: знание того, что телеграм-каналы публикуют заказные материалы, не является откровением. Это устоявшаяся бизнес-модель большинства информационных площадок в мессенджере. Попытка доказать очевидное выглядит наивной и демонстрирует непонимание основ работы современного медиарынка. Профессионал должен понимать механизмы работы информационного пространства, а не удивляться им.

Четвертое правило: самый эффективный ответ на критику в специализированных каналах - это качественная работа и результаты, которые говорят сами за себя. Если у советника по информационной политике есть успешные кейсы, медийные достижения региона, позитивная динамика в работе с общественным мнением, то никакие публикации в телеграм-каналах не смогут серьезно пошатнуть репутацию. Отсутствие такой защиты заставляет прибегать к методам, которые только усугубляют ситуацию.

Пятое правило: эмоциональная устойчивость - ключевая компетенция специалиста по коммуникациям. Работа в публичном поле предполагает постоянное давление, критику, порой несправедливую и необоснованную. Умение сохранять хладнокровие и не поддаваться импульсивным решениям отличает профессионала от любителя. Желание «отомстить» критикам, продемонстрировав их методы, может быть понятно на эмоциональном уровне, но профессионально это выглядит как потеря контроля над ситуацией.

Этот кейс также демонстрирует важность разделения личного и профессионального. Если бы речь шла о частном лице, которое защищает свою репутацию личными методами, это было бы одной историей. Но когда ключевой советник властей по информационной политике региона вступает в публичную полемику с телеграм-каналами, это автоматически становится вопросом профессиональной компетенции и ставит под сомнение способность человека эффективно выполнять свои функции. Профессионал знает, что лучший способ справиться с негативом - это не участвовать в гонке за последним словом, а сосредоточиться на реальной работе и результатах.

Интересный текст, с точки зрения противоречивости мыслей, которые в нем содержатся. Автор искренне возмущается тем, что ЦБ вообще затеял менять Петра на что-то новое, называет это диверсией, а через пару абзацев выражает недоумение по поводу пассивности республиканских властей в том самом голосовании. Как раз сдержанность в этой ситуации выглядит единственным разумным вариантом поведения. Так и представляем себе картину: на фоне постоянных разговоров о скромных зарплатах, непростой экономической ситуации и прочих земных проблемах, Меняйло вдруг бросается раздавать айфоны, организовывать розыгрыши квартир и устраивать массовую мобилизацию ради голосования за изображение на купюре.
Власти, не присоединившиеся к этому цирку с конями, в данном случае продемонстрировали редкое для нашей эпохи качество: способность не участвовать в абсурде. Сохранить достоинство молчанием иногда гораздо важнее, чем имитировать бурную деятельность.

А вот с выставкой "Россия" история действительно печальная. Особенно если вспомнить, что это вообще-то был уже второй провал подряд. После скандала с НО «Фонда поддержки предпринимательства» и Батразом Гагиевым, которого убрали после позорного стенда на MITT, казалось бы, должны были сделать выводы. Сменили подрядчика, но что-то не полегчало: три ноги у табуретки, ткани и переход к следующему павильону. Вопрос не в отсутствии материала для достойной презентации, вопрос в том, что кто-то систематически не справляется с задачей его показать. Думайте сами, решайте сами, в чем там снова было дело - в деньгах, в недостаточном рвении или банальном отсутствии фантазии.

Ну а вот и о том, о чем мы упоминали в предыдущем посте на тему недвижки - купля-продажа недвижимости за нал. Которая, в перспективе, может стать невозможной для сделок стоимостью выше 1 миллиона рублей. Изменит ли это что-либо на рынке недвижимости Северной Осетии? Не особенно.

По оценкам экспертов, 10-15% сделок с жильем в России проходят с участием физических наличных. Есть основания предполагать, что в нашей республике их доля несколько выше (хотя и не критично).

Главная причина сделок с наличными — не требуется объяснять происхождение средств. Росреестр передает сведения в налоговую, которая проверяет соответствие доходов покупателя стоимости жилья. Теоретически, при сумме сделки свыше 5 млн рублей могут попросить доказать легальность приобретения - справками о доходах, налоговыми декларациями, документами о продаже имущества, договорами дарения или свидетельствами о наследстве. Физическая передача наличных позволяет избежать этих вопросов — банки не фиксируют операцию, контролирующие органы не получают информации. На Северном Кавказе в целом уровень теневой занятости по-прежнему весьма масштабен, так что доля людей, которые хотели бы вывести свои сделки из под взора налоговой , достаточно велика.

Второй распространенный мотив — занижение стоимости в официальном договоре. Оно может быть выгодно как физлицам, так и застройщикам. Например если квартира в собственности менее установленного срока (три или пять лет), то физлицо обязано заплатить 13% с дохода. О том, почему это выгодно застройщикам, мы писали в прошлом посте. Но как раз тут схема останется прежней: официально квартира условной стоимостью 7 млн будет продана за 5 млн через банк, а оставшиеся 2 млн будут переданы наличными «из рук в руки» — просто в меньшем объеме, чем раньше. Юридически это по-прежнему будет считаться уклонением от налогов по статье 198 УК РФ, но на практике такие сделки массово совершаются, и влияют на расценки на рынке недвижимости, однако пока что способов бороться с ними нет. Единственный реальный барьер для таких схем — правило 70% от кадастровой стоимости. Если цена в договоре ниже этого порога, налоговая автоматически рассчитает налог исходя из кадастровой стоимости, делая занижение бессмысленным. Однако при рыночных ценах выше кадастровой стоимости - то есть практически всегда за редчайшим исключением - эта защита не работает. Так что по большому счету инициатива пополняет собой список красивых, но бесполезных предложений.

Раз уж зашла речь про раздражающее обилие кофеен и не менее раздрадающее снобистское закатывание глаз и цены, то тоже вкинем свой пятипенсовик о наболевшем. Как пишет Alixandzinad, “я не вижу причин, по которой кофе во Владикавказе или Махачкале должен стоить как в Париже или Риме” - и с этим сложно не согласиться. Но это, скажем так, не единственные традиции иностранного общепита, которые расцвели на осетинской земле. К примеру, вот уже год как заведения сети Mercada внедрили лучшие американские практики и решили включать чаевые в счет. И, вообще-то, мы тоже не видим причин, по которым им стоило бы это делать. Чаевые - это всегда про обслуживание. Обслуживание же в этих заведениях - самое больное место (за исключением еще и совершенно отвратительного кофе во всех без исключениях точках «Vincenzo»). Но на днях в крышку этого гроба был вбит последний гвоздь. Кафе “Дендрариум” из всей сети славится наиболее медленным и небрежным сервисом (при совершенно непропорциональном количестве персонала), но тут они просто превзошли себя. Довелось оказаться там в будний день - и кстати в компании гостей города. Было пасмурно, сыро, прохладно, поэтому посетителей практически не было. По факту мы на всей террасе оказались одни, зал тоже был пуст.

24 минуты

Ровно столько составило время ожидания, в течение которого мы не теряли надежды, что к нам подойдет кто-то из лениво висящих на стойке бара официанток.

В итоге пришлось самостоятельно искать администратора, самостоятельно искать меню и буквально упрашивать, чтобы нам принесли этот несчастный чайник чая. Который, надо сказать, тоже появился далеко не сразу.

По поводу гостей города. Первый раз они обалдели, глядя на это абсолютно пофигистичное отношение к единственным на тот час посетителям заведения. Второй раз они обалдели, увидев в счете вышеупомянутые чаевые, которые, конечно же, никто не постеснялся туда после такого свинского обхождения включить. На логичный вопрос - а за что и кому полагается накинуть пять процентов, если мы обслужили себя сами (ну только чай не заварили) последовал ответ: “У нас такие правила”.

То есть правил насчет культуры общения (вынуть жвачку изо рта, когда принимаешь заказ) - нет.
Правил относительно стандартов обслуживания - нет.
А правило включить доплату - есть.

Это просто еще один штрих к портрету. Пока закрываем глаза, рассуждая о спешелти и робусте, и задираем ценник до столичного, как-то незаметно уходит то немногое, чем действительно всегда выделялись и привлекали - простота, скромность, качество.

И тут даже не свалишь, как обычно, на то, что отдают предпочтение туристам перед местными. Плевать, как выяснилось, на тех и на других.

Последние несколько дней с увлечением наблюдаем за битвой двух несомненно выдающихся якодзун (если не сказать годзилл) осетинской медийки. Это Лаура Хадарцева, за которой стоит вся мощь “Крыльев” и Мадина Сагеева, под которой информационные процессы в секторе ЖКХ и ГУП РПВВ.

Первый раунд состоялся, когда на “Крыльях” вышло обращение жителя города к Водоканалу, в котором он жаловался на отключение воды в воскресный день без предупреждения. Он набрал больше 3 тысяч просмотров и значительное число в комментариях с жалобами на работу организации. После чего ГУП РПВВ опубликовал ответный пост, в котором объяснял причины проведения работ именно в воскресный день и ссылался (кстати, справедливо!) на то, что в действительности об этом предупреждали за неделю.

Во втором раунде “Крылья” ответили на пост Волоканала публикацией комментариев с жалобами на его работу и поддели ГУП, заявив об “агрессивной информационной политике пресс-службы” водоснабжающего предприятия. Официальный ресурс ГУП в ответ на это промолчал (видимо, чтобы не подтверждать обвинения в агрессии), зато его куратор Мадина Сагеева подключила один из своих альтернативных каналов. В нем она уже не стесняясь помянула Лауру Хадарцеву, заметив, что та якобы “мстит” за отключение воды в Академии Вольной борьбы.

И это спровоцировало третий раунд. Потому что Хадарцева, как и ее шеф, знает толк в борьбе - а потому сутки спустя дала себе волю и “Крылья” сделали уже полноценный накат на Меняйло по итогам аппаратного совещания: “Меняйло поручил администрации главы и правительства, центру развития региона, водоканалу и органам власти вести слаженную, активную и подробную информационную работу. Вероятно, это самое важное, что нужно делать при двухдневном отсутствии воды в жилых районах” - не без ехидства резюмирует ресурс.

Четвертый раунд начался сегодня, когда в канале Мадины Сагеевой появился риторический опрос на тему того, а надо ли вообще ремонтировать коммунальные коммуникации в республике. То, что у Лауры Хадарцевой есть в рукаве джокер, который она скоро выкатит, сомнений не вызывает. Но дело не в этом спарринге, он может продолжаться до бесконечности.

Позиции сторон совершенно понятны. Мадина Сагеева защищает интересы своего непосредственного начальника Русланбека Икаева, который работает в команде Сергея Меняйло. Лаура Хадарцева защищает интересы своего непосредственного начальника Махарбека Хадарцева, для которого Сергей Меняйло - неприятная помеха в реализации собственной хозяйственной деятельности. И в преддверии окончания губернаторского срока Меняйло Хадарцев будет лупить по самым больным местам, а ЖКХ в этом плане в любом регионе просто подарок.

Непонятно лишь то, зачем ГУП в принципе ввязывается в эту драку. Ведь он изначально находится в более выигрышных позициях. “Крылья” - это медиаресурс, причем достаточно скандальный, к тому, что они вытаскивают на свет божий любое недовольство и бубнеж, все в общем-то привыкли. Другое дело - госучреждение, которое вообще не про медиа, а про хозяйственную деятельность. Стоит ли давать ответ по любому, самому незначительному поводу? Всегда будут люди,которые проспали объявление об отключении воды или недовольны перекрытой улицей. Но ЖКХ есть ЖКХ, работы ведутся по графику и нет нужды вступать в дискуссию по мелочам. Тем не менее Водоканала, кажется, наоборот сделал ставку на собственную медийность. Очередным “прогревом” видимо станет противоборство с блогером Георгием Загаловым - просто типичный ход с точки зрения накрутки медийной популярности.

Вот только Водоканал - не СМИ и не публичная персона. Это ресурсная организация с очень формальным и четким перечнем задач. И такое нетипичное поведение лишь провоцирует недоброжелателей и подставляет под удар в конечном счете Сергея Меняйло, потому что все претензии, как известно, всегда заканчиваются на ВДЛ. Стоит ли игра свеч?

Спустя полгода после громкого ухода из зала заседаний депутат от СРЗП Арсен Фадзаев вновь участвует в сессии республиканского парламента. В апреле олимпийский чемпион покинул заседание с возмущенным монологом и категоричным обещанием реже появляться на парламентской трибуне, предпочтя ей «другие ресурсы» и платформы, якобы более соответствующие масштабам его личности. Тогда его оскорбило решение ограничить раздел «Разное», где депутаты могли поднимать острые вопросы вне утвержденной повестки. Звучали категоричные слова про коллег, отправленных в известном направлении, и про полную бесполезность говорить в стенах этого учреждения.

В этом весь Фадзаев — демонстративность и броские приемы, отточенные годами политической карьеры. Театральный уход, эмоциональные заявления о свободе слова и ограничениях демократии, громкие обещания найти площадки покрупнее и повлиятельнее для изложения собственных взглядов. Звучало как финальный аккорд симфонии под названием «мне здесь не место». Только вот единственным звеном, связующим Арсена Сулемановича с политической жизнью в принципе, остается все же злосчастный республиканский парламент, который он явно считает меньше масштабов собственной персоны. Альтернативные ресурсы так и не материализовались в нечто более значимое, нежели посты в социальных сетях и реактивные комментарии по актуальным событиям.

А потому классический мем про «меня не будет в этой грязи» закономерно и неумолимо сменился на «ля-ля-ля, здравствуйте». И вот он снова на скамье, и вот он снова участвует в заседаниях, и вот он снова перед микрофоном. Куда еще идти человеку, чья политическая биография теперь целиком завязана на депутатском мандате? Круг замкнулся ровно там, где Фадзаев когда-то пообещал его разорвать.

Если честно, это даже забавно: чемпион по вольной борьбе в итоге проиграл борьбу за независимость от того самого парламента, который так презирал. Видимо, даже олимпийские чемпионы не могут побороть политическую инерцию. Возвращение в зал заседаний — это не признание полезности учреждения, а скорее признание того, что альтернативы-то и не было.

Марат Сокаев на заседании парламента, отвечая на вопрос Арсена Фадзаева, заявил, что инвестору «Долины Симд» предложено скорректировать план и уточнить социальные объекты. Мол, непонятно, какие эффекты получит республика. Разумеется, тема тут же ушла в тираж.

И тут интересно следующее.
30 июля состоялось заседание Инвестиционного совета под председательством главы, где инвестор представил все основные параметры проекта. Презентация была подробной, с цифрами, объектами и прогнозируемыми эффектами. Даже если что-то не прозвучало в устном выступлении, это точно было в документах инвестпроекта, который предварительно рассматривало именно Минэкономразвития. Это стандартная процедура: любой проект, выносимый на Инвестсовет, проходит через профильное ведомство и содержит все необходимые показатели. Да, проект дорабатывается после июльского заседания, но речь идет о технических деталях, а не о ключевых социально-экономических параметрах, которые были зафиксированы изначально.

Получается странная картина. Либо министр экономического развития не читал документы по одному из важнейших инвестпроектов республики, что, мягко говоря, вызывает недоумение. Либо он сознательно дезинформировал депутатов (только зачем?)

Либо вся эта сцена с вопросом Фадзаева и ответом Сокаева была заранее отрепетирована, чтобы раскачать тему «Симда». Кстати, никого не смущает, что Фадзаев как раз под эту повестку и вернулся в парламент после столь долгого перерыва? Георгий Загалов «не понимает» мотивации депутата задавать риторические вопросы, а она очень проста - в очередной раз качнуть сложную тему. Видимо про стадион пока свежих роликов нет.

В любом случае все три перечисленных варианта не внушают оптимизма. Хочется верить, что это просто некомпетентность министра, а не что-то более продуманное. Хотя даже некомпетентность на этом уровне выглядит, мягко говоря, подозрительно. Когда человек, отвечающий за экономическое развитие региона, не в курсе базовых параметров ключевого инвестпроекта, возникает вопрос: а что он вообще знает?

Забавная получается картина. Вот берешь региональные новости последних месяцев, читаешь про очередной скандал с туристами в шортах на осетинских улицах, про возмущенных граждан, требующих навести порядок и защитить традиционные ценности от нашествия приезжих. Складывается ощущение, что республику буквально захлестнула волна путешественников, что местные жители уже не могут пройти по центру города, не столкнувшись с толпами экскурсантов. Паника нарастает, эмоции зашкаливают, требования ужесточить правила звучат все громче.

А потом выходят цифры. И оказывается, что Северная Осетия занимает восьмое место с конца в общероссийском рейтинге туристической привлекательности. Восьмое с конца, Карл. Впереди только совсем уж экзотические направления вроде Чукотки, Калмыкии или Еврейской автономной области. То есть да, может быть, по сравнению с прошлым годом туристов и правда стало на несколько процентов больше. Только вот базовая величина настолько мала, что даже этот рост выглядит скорее статистической погрешностью на фоне общероссийской картины.

Получается, что несколько групповых экскурсий на Проспекте Мира способны вызвать моральную панику регионального масштаба. Три туристические группы в неподходящей одежде превращаются в угрозу культурному коду целой республики. При этом абсолютные цифры турпотока говорят о том, что туристов в регионе примерно столько же, сколько жителей в среднем районном центре какой-нибудь Московской области видят за выходные на местном рынке.

Парадокс в том, что чем меньше реальный масштаб явления, тем больше эмоций оно способно вызвать. Когда туристов действительно много, как в Петербурге или Казани, местные давно научились их не замечать или даже извлекать из этого выгоду. А вот когда их объективно мало, каждый приезжий становится событием, поводом для обсуждений и источником беспокойства.

Видимо, правы те, кто говорит, что размер ваших переживаний обратно пропорционален размеру вашего кругозора. Когда горизонты узки, даже муха на стене кажется драконом. А когда привык видеть большое, то и к действительно серьезным вещам относишься спокойнее. В случае с осетинским турпотоком мы наблюдаем именно этот эффект в чистом виде. Отмена, можно переключаться на настоящие проблемы.

Когда в полночь «на ум приходят» без гугл-переводчика длинные и странные фразы на латыни, то надо вызывать экзорциста. Нехорошо это…

В принципе наиболее содержательный момент вчерашней “пятичасовки” Меняйло прозвучал в самом начале - это программа льготных ИЖС для участников СВО. И вот тут хочется выдать небольшую мораль.

“Пилотная” часть проекта будет реализовываться в Ногире, причем буквально на том месте, где планировалось размещение многострадальной “Долины Симд”. Понятно, что вся история вокруг “Долины” закручивалась намеренно - у нее хватает интересантов, как среди застройщиков, так и среди тех, кто, так скажем, заинтересован в некоторой социально-политической дестабилизации. Послее нее, бывает, глав республики меняют, так что некоторые люди увидели в этом для себя весьма соблазнительную перспективу.

Удивительно только непонимание, в котором пребывали те жители Ногира, которых тогда втянули во все эти “инородные сходы”. Это ведь совершенно очевидно, что земля в любом случае не будет пустовать. Не построят одно, так построят другое, не другое, так третье, не сегодня, так завтра или через год. Смешно было слушать про “землю под пастбища” в республике с зашкаливающим уровнем маятниковой миграции, где голубая мечта любого практически жителя периферии - переехать во Владикавказ. Которому просто физически надо расширяться. И Ногир, и Гизель и другие пригороды это давно уже фактически часть крупной городской агломерации, с очевидно урбанистическим образом жизни безо всяких там выпасов скота. Это данность. Это факт. С этим глупо спорить или пытаться изменить. Детей своих спросите, хотят они пастухами быть на ногирских заливных лугах?

Кстати, еще один нюанс. Политически, эта программа ИЖС - абсолютно безупречная конструкция: протестовать против “Долины Симд” с ее застройщиками было легко, протестовать против жилья для семей участников СВО — совсем другая моральная планка. Любые агарные (да и прочие) аргументы здесь просто не работают, потому что публика мгновенно оказывается в роли тех, кто спорит не с чиновником или девелопером, а с образцово защищаемой льготной группой. Это на случай, если кому-то снова захочется собрать какой-нибудь сход.

Так что вот - получите, распишитесь, сделайте выводы на будущее.

С самых выходных главной темой осетинских рилсов по-прежнему остаются кофейни, люди по всей ленте разбирают, кто кого обидел, где были «одни автоматы» и кому теперь бойкот, а кому переобуваться в извинениях.​

Но вот что показательно: весь этот кринжовый баттл из-за одной неудачной фразы — лучшая реклама самого Владикавказа. Город, где всерьёз воюют за репутацию локальных кофеен и не готовы терпеть интонацию «мы приехали и принесли вам цивилизацию», — это зрелый урбанистический организм. Это даже не кофейная культура, это в первую очередь городская культура.

И вот теперь у нас есть замечательная городская легенда: как один бизнесмен попытался рассказать, про «до нас были только автоматы», а в ответ получил трёхдневный многоходовой ликбез о том, что такое локальная идентичность. Именины сердца просто, продолжайте.

Читаем такие сообщения да и просто по сторонам смотрим: действительно, болеют целыми семьями, офисами, подъездами - подчас довольно тяжело. При этом открываешь официальные сводки — и попадаешь в параллельную вселенную. Роспотребнадзор рапортует, что эпидпорог превышен «незначительно», ситуация штатная, гонконгский грипп есть, но, мол, всё под контролем.​

Откуда такой разрыв между тем, что мы видим своими глазами, и цифрами в отчетах?
Тут, скорее всего, два фактора сошлись.

Во-первых, люди опять просто перестали обращаться к врачам. “Эффект ковида”, когда все делали по правилам, закончился. Все же вызывать терапевта, чтобы получить стандартный набор рекомендаций (которые и так все знают) и больничный, ради которого нужно потом еще три часа сидеть в очереди на закрытие — желающих всё меньше. Лечатся снова дома, «на ногах», по советам знакомых. А нет обращения — нет и статистики. Для системы здравоохранения эти тысячи болеющих просто не существуют.

Во-вторых, есть подозрение, что цифры все-таки «причесывают». Перед Прямой линией и новогодними праздниками никому не нужны громкие заголовки про эпидемию. Школы на дистант тихонько отправили — и ладно, а в сводках лучше показать «стабильность».

Страсти по столпотворению в манеже немного улеглись, видео со штурмом окон и трещащими по швам дверями ушли в архивы. Казалось бы, все высказались: и зрители, которых прессовали в толпе, и спортсмены, с трудом пробивавшиеся к ковру через людское море. И вот, когда эфир очистился, на сцену выходит Арсен Фадзаев с текстом, который можно смело вносить в учебники по психологии в раздел «Отрицание реальности». Это выдающийся образец того, как можно смотреть на организационный хаос, а видеть божью росу.

В то время как соцсети несколько дней бурлили кадрами давки и возмущением людей, наш экс-сенатор разглядел в этом не провал логистики и угрозу безопасности, а «небывалый ажиотаж» и «праздник спорта». Просто поразительная оптическая настройка. Там, где обычный человек видит риск и бардак, государственный муж видит лишь приятное подтверждение популярности. Перефарзируя известное высказывание, масштаб личности определяется масштабом проблемы, которую она способна не заметить. Складывается ощущение, что текст писался из очень звукоизолированной VIP-ложи, куда не долетали крики прижатых друг к другу людей.

Читая этот благостный опус, невозможно отделаться от навязчивого образа Николая Василенко. Так и слышится этот мягкий, обволакивающий голос: «Всем хорошего денечка, улыбайтесь, ведь жизнь прекрасна». Вот и Арсен Сулейманович излучает исключительно позитивные вибрации. Какая давка? Какие проблемы? Посмотрите, как ярко светит солнце! Здание устарело? Ну так это замечательно, значит, мы выросли, всем спасибо, все свободны.

Особенно умиляет, как виртуозно автор переходит от темы переполненного зала к раздаче благодарностей спонсорам. Переход от описания «ажиотажа», в котором люди едва не задохнулись, к благодарностям магазину парфюмерии и косметики — это уже высокий постмодерн.

Такая нескованность реальностью — это, конечно, дар. Умение не замечать слона в посудной лавке, даже если этот слон уже разбил половину сервиза, доступно немногим. Удивительный, конечно, феномен: чем выше статус спикера, тем более размытыми становятся контуры реальных проблем, растворяясь в тумане бесконечных «спасибо» и «мы молодцы».

Наблюдать за тем, как отечественная политическая телеграм-тусовка пытается извлечь сакральные смыслы из сухих бюрократических констатаций, становится отдельным видом интеллектуального развлечения - гадание по голубиному помету полету. Уровень аналитики, при котором чтение календаря и знание базового законодательства подается как эксклюзивный инсайд, полученный чуть ли не из кабинета на Старой площади, вызывает уже не смех, а легкую профессиональную грусть. Мы видим классический пример того, как заявление главы ЦИК о неизбежности наступления 2026 года трактуется как утечка секретных планов о весенних ротациях. Жрецы политических прогнозов, привыкшие гадать на всем, что попадается под руку, на этот раз превзошли сами себя, обнаружив тайные знаки в простом перечислении регионов, у глав которых истекают законные сроки полномочий.

Удивительная способность наших экспертов продавать аудитории воздух в красивой упаковке «кулуарной информации» разбивается о простую математику и Конституцию. Когда Элла Памфилова говорит, что выборы пройдут в семи регионах, а в Дагестане, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии глав будут избирать парламенты, она не открывает тайный конверт с расстрельными списками. Она просто озвучивает то, что записано в уставах этих республик и в графике истечения полномочий действующих руководителей. Выдавать это за сигнал о грядущих зачистках — все равно что называть восход солнца инсайдом от Гидрометцентра. Срок полномочий Сергея Меликова, Рашида Темрезова и Сергея Меняйло действительно подходит к концу в 2026 году. Это не новость, не сенсация и не результат подковерной борьбы. Это просто течение времени.

Особенно умиляет пассаж про то, что «обсуждаются вполне себе понятные регионы, раз известна даже форма голосования». Хочется напомнить уважаемым конспирологам, что форма голосования в субъектах Федерации известна не потому, что кто-то наверху принял ситуативное решение под конкретные фамилии, а потому что это прописано в региональном законодательстве. В республиках Северного Кавказа модель непрямых выборов существует годами, и никто не собирался ее менять ради того, чтобы добавить интриги в телеграм-каналы. Утверждать, что знание процедуры голосования свидетельствует о наличии инсайда по персоналиям — это логическая ошибка уровня первого курса. Процедура первична, фамилии вторичны. Парламент проголосует за того, кого представит президент, будь то действующий глава или новый.

Отдельного внимания заслуживает глубокомысленное замечание о том, что выборов «скорее всего, будет больше». Здесь уровень аналитики взлетает до небес. Разумеется, их может быть больше. Губернаторы — люди живые, они иногда болеют, идут на повышение, теряют доверие или просто устают. Каждый год в России происходит несколько внеплановых отставок, и для того, чтобы это предсказать, не нужно обладать даром ясновидения или источниками в администрации президента. Это обычная статистика и теория вероятности. Но наши эксперты умудряются завернуть эту банальность в обертку таинственности, намекая на некие «весенние ротации» и «южные фамилии», которые якобы обсуждаются. Конечно, обсуждаются. В политической среде фамилии обсуждаются непрерывно, это естественный фон существования системы. Но связывать это с протокольным заявлением главы ЦИК — значит, полностью игнорировать причинно-следственные связи.

Вся эта история с «инсайдами от Памфиловой» демонстрирует лишь одно: острый дефицит реальной информации в публичном поле заставляет экспертное сообщество генерировать смыслы из пустоты. Вместо того чтобы анализировать реальные социально-экономические показатели регионов, эффективность управления или электоральные риски, нам предлагают возбудиться от того факта, что в 2026 году, оказывается, наступит 2026 год, и в регионах, где закончились полномочия глав, нужно будет кого-то назначать. Потрясающая прозорливость. С таким же успехом можно прогнозировать, что зимой выпадет снег, и подавать это как утечку из канцелярии небесной канцелярии. Реальная политика делается тихо, а то, что мы видим в подобных разборах — это лишь информационный шум.

В Le Monde уже отписались, как мы понимаем…