Есть отличная статья «Нейрофизиология доверия», которую я в своё время прочитала в сборнике статей "Корпоративная культура" издательства Альпина Паблишер. Автор статьи — Пол Зак, профессор Клермонтского университета, один из основателей нейроэкономики. Он исследовал, как нейрохимия влияет на поведение людей в коллективе. Что он выяснил?
Когда человеку доверяют, в его мозге вырабатывается окситоцин — гормон привязанности, спокойствия и мотивации сотрудничать. Физиология у млекопитающих предельно похожа, правда ведь? Чем выше уровень доверия в коллективе, тем выше продуктивность, вовлечённость и удовлетворённость работой. А ещё — меньше текучки, стресса и выгорания. И меньше критичных ошибок.

А теперь — к нашим реалиям.
Ты можешь держать всех в ежовых рукавицах. Проверять каждый шаг, каждую выпойку, каждый укол, каждый дойный пост. Но не построишь систему. Построишь страх. А страх — не мотиватор. Он парализует инициативу и убивает ответственность. Люди, которых ты контролируешь 24/7, перестают думать. Они делают ровно то, что ты сказал — и ждут, когда ты скажешь следующее. Инициатива на нуле, производительность тоже.

Хорошая ферма — это не там, где ветврач на телефоне круглосуточно. А там, где все знают, что делать, даже когда он в отпуске. Потому что ты заранее выстроил процессы, объяснил смыслы и передал ответственность. Потому что доверие — это осознанный управленческий выбор.

Важно понять: доверять — не значит «всё прощать». Это значит: я даю человеку пространство действовать, и если он не справляется — я не бросаюсь в спасательную операцию. Я делаю вывод: человек не подходит. И ухожу в сторону. Не потому, что я плохой руководитель, а потому, что я — взрослый, и мой ресурс слишком ценен, чтобы тратить его на тех, кто его не уважает. Ты не всемогущий сторукий стоглазый робот, который будет ходить за всеми по пятам и следить за исполнением каждого пункта каждого протокола. Конечно, это не отменяет базовый контроль, который тоже должен присутствовать в любой работе, и эту тонкую грань между "у меня всё под контролем" и "у меня тотальный контроль" каждый определяет для себя сам.

Мы, работающие в сельском хозяйстве, каждый день балансируем между жёсткостью и человечностью. И если мы хотим вырастить не только телят, коров, надои, но и сильную команду — без доверия не обойтись.

В комментариях открываю психологический сеанс для тех, кто тяжело доверяет другим или кому не доверяют и давят тотальным контролем🫂

Медитация на среду 🧘‍♂🧘‍♀

Друзья, скажите, у вас тоже ретроградит по полной? 🤪 Только среда, а морально как будто уже неделя прошла 🫠

Хорошо, есть проверенные способы успокоить нервы 🐄👀

Коллеги, давайте в пятницу разомнем 🧠 и поделимся ценным опытом 🤓

Какое состояние сопровождается таким симптомом, как на фото?

Как считаете, какой первоначальный диагноз у этой коровы?

Какую терапию предложите и какой прогноз?

Итак, друзья, на фото — корова с клиникой тяжёлого колимастита.

Нет, это не конъюнктивит и не раздражение. Это гиперемия склеры, вызванная нарушением микроциркуляции и сосудистым воспалением при сепсисе. При грамотрицательной инфекции, особенно при эшерихиозных маститах, в кровь выбрасываются эндотоксины, запускается системная воспалительная реакция. На фоне этого возникает вазодилатация, повышается проницаемость сосудов, происходит выход жидкой части крови в ткани. Именно поэтому мы видим резко выраженное покраснение склеры, а ещё иногда - отёчность век и помутнение. Всё это - признаки тяжёлого системного воспаления, а не местной глазной патологии.
Подобные изменения могут сопровождаться гипопионом, серозно-гнойным увеитом, кератитом, а в тяжёлых случаях - язвой роговицы, особенно у ослабленных животных. Однако глаз - это не первичная проблема, а отражение того, что происходит внутри, развивается полиорганная недостаточность, и организм буквально сигналит, что он не справляется.

Такие глаза нельзя игнорировать. Если у коровы мастит, послеродовой метрит, пиометра или любое другое заболевание с участием бактерий, и вы видите красные, сосудистые, отёчные глаза - это повод не просто "поставить на протокол", а экстренно начать противошоковую терапию. Один антибиотик в мышцу здесь уже не работает, нужны инфузии, контроль температуры и общего состояния животного в динамике. Глаз в таких случаях становится не офтальмологической проблемой, а симптомом, который может указать на исход. А прогноз исхода на данном этапе, увы, крайне неблагоприятный.

Когда-то мне казалось, что «ветеринар» - это про кошечек и собачек.
Про уютный кабинет, пледик на кушетке и благодарных владельцев с шоколадками.

А потом я попала на ферму.

Оказалось, что «ветеринар» - это когда твоя смена начинается до рассвета.
Когда ты знаешь про рубец и сычуг больше, чем про собственный желудок. Когда принимаешь сложный отёл с двумя руками в корове и думаешь:
я справляюсь. я могу. я ветврач.

Да, бывает тяжело. Иногда очень.
Но мы выбираем эту работу снова и снова. Не за лайки. А потому что знаем: это важно.

Футболка с надписью на спине - не для красоты.
А потому что быть ветеринаром - это по-настоящему круто.

Настрой на неделю.

Всем хорошей рабочей недели 🫡 Работайте с душой не ради похвалы, а ради ощущения, что вы живёте не зря.

Часто можно услышать сакральную фразу:

«молодёжь нынче на фермах работать не хочет».

Как человек, работающий в коллективе, где 90% сотрудников — люди, родившиеся после 1996 года, т.н. зумеры, я с этим категорически не согласна.

Моё поколение миллениалов привыкло к иерархии, к необходимости «показать результат», к авторитету, основанному на возрасте и должности. Поколение Z живёт иначе. Они не боятся уйти, не терпят давления, не интересуются званиями. Но они готовы работать. С умом, интересом и внутренней мотивацией — если среда этому способствует.

Эти ребята пришли в животноводство осознанно. Не потому что «куда-то надо было поступить» или «родители настояли». У большинства — чёткий мотив: любовь к животным, интерес к профессии, желание работать руками и видеть результат. У них нет иллюзий, но есть запрос на развитие. Именно поэтому сегодня процент трудоустройства по специальности выше, чем десять лет назад. Их не устраивает просто зарплата. Им нужен смысл.

Я вижу это каждый день. В том, как они задают вопросы, предлагают улучшения, вовлекаются. Как учатся не только у старших, но и друг у друга. Как переживают, если что-то пошло не так — но только в той системе, где с ними разбирают, объясняют, учат, а не ищут виноватого.
У них нет мотивации терпеть ради пенсии. Но есть мотивация развиваться, если им дают возможность. Лучше всего с ними работает не контроль, а структура, обучение, доверие и партнёрство.

Фермы, которые этого не понимают — не удержат кадры и так и будут продолжать грустно вздыхать о нехватке персонала и «плохой молодёжи».
А те, кто понимают — получают команду, способную на всё.
Да, с ней нужно иначе. Но результат того стоит.

Скажем честно: было

Раз уж затронули тему молодых специалистов, нельзя не затронуть и тему наставничества. К сожалению, в сельском хозяйстве очень слабо развито направление, которое в HR носит интересное название онбординг — от английского «on board», на борт. Это не просто "введение в курс дела", а целый комплекс мероприятий, направленных на то, чтобы человек не просто вышел на работу, а влился в команду, понял правила игры и почувствовал себя частью общего процесса. На ферме это особенно критично, потому что здесь ошибки бьют не по бумагам, а по живым коровам. Если человек что-то не понял или постеснялся спросить — это может стоить здоровья животному, а предприятию — денег, времени, доверия. Потому что здесь нельзя просто отмотать назад. 
Никто не приходит на ферму готовым специалистом. Даже с отличными оценками, с практикой и теоретической базой. Сельское хозяйство — это поле, где теория каждый день сталкивается с практикой, где всё меняется от сезона, от корма, от коллектива, от конкретного участка. Это работа, где нужно время, чтобы "переварить" и понять, как именно устроен конкретный процесс, кому можно задать вопрос, у кого стоит учиться, как действовать в экстренных ситуациях, как не бояться ошибок, но и не повторять их. Без поддержки на старте многие просто выгорают, ломаются, уходят. Потому что чувствуют себя "лишними", "тормозами", "не такими", а на деле — им просто никто не помог встать на ноги. Наставничество — это не про сюсюканье. Это про выстраивание моста между опытом и энергией, между знаниями и реальностью. Это когда опытный ветврач или зоотехник не просто показывает, как правильно, а объясняет, зачем именно так. Когда рядом есть человек, который не осудит за вопрос, не будет тыкать в ошибки, а спокойно скажет: «да, я тоже через это проходил».
Ферма — это сложный живой организм, и каждый новый человек — как пересаженный орган. Он должен прижиться, встроиться, начать работать в унисон с остальными. И если его просто бросить в систему без адаптации, не дать ему ни инструкций, ни поддержки, ни обратной связи — он либо отторгнется, либо начнёт вредить сам того не желая. В итоге страдает всё: и производственные показатели, и атмосфера в коллективе, и здоровье животных. А проблема в том, что у нас до сих пор нет системной культуры передачи знаний. Мы почему-то считаем, что новый сотрудник должен "сразу в бой", а не учиться на плечах тех, кто уже прошёл этот путь. Но ведь именно так строятся сильные команды. Не на запугивании и ожидании сверхспособностей, а на доверии, системной поддержке и последовательной передаче ответственности.
Наставничество — это не роскошь, это инструмент роста. Для всех. И пока мы не начнём осознанно его внедрять, мы будем снова и снова терять ценных людей на старте. Не потому что они "не такие", а потому что мы не подставили плечо там, где это было необходимо.

Виктор Косинцев в своем суперканале про зоотехнию Gde moloko последним постом напомнил про такое безбашенное время, как запуск нового комплекса 🤪

Кто не знал — раньше мы работали в Экониве, а там бывали ситуации, когда скот уже завезли, а комплекс ещё недостроили. Это был очень сложный опыт, полный приключений, нестандартных ситуаций, ежедневных форс-мажоров и прочего. Смело могу сказать: один день работы на только запускающемся комплексе засчитывается как десять на обычном 😁

Один из самых запоминающихся моментов — запуск доильной установки карусель. Привезённые нетели давно уже телились и доились на соседнем, “старом” комплексе, где стояла обычная параллель, к которой они успели привыкнуть. Нам предстояло перевезти несколько сотен коров и приучить их спокойно доиться (и хотя бы заходить) на карусель.

Это были одни из самых тяжёлых дней. Упёршиеся коровы с выпученными глазами, которые, видимо, были уверены, что на карусели их ждёт электрический стул и расстрел в конце. Орущие люди, шокеры, верёвки. Мы всей командой два дня буквально заносили каждую трясущуюся корову на платформу, где она потом в ужасе ехала круг, сгорбившись, дав в лучшем случае пару литров молока. (Окситоцин выходил из чата ещё на подходе к установке.)

А на третий день они начали заходить как ни в чём не бывало.
Как будто всю жизнь только и делали, что катались на этой карусели.
А наши сорванные спины и голоса — просто иллюзия.

Зато теперь я обладаю бесценным знанием: как бы сильно корова или тёлка ни упиралась перед входом в дойку, незнакомый корпус или копытные ванны — это всё временно.
Тяжело только сначала.
А потом они будут заходить туда сами.
И ещё осуждающе смотреть на тебя: дескать, ну и чего ты орал?

Ждёте их?

Без паники, они уже у меня 🤩 Ещё немного, и смогут поехать к вам, лучшим ветврачам 🫡