Дорогие читатели спрашивают — а как же Беркоу? А куда же Беркоу? А что мы будем делать без Беркоу?

Во-первых, надо выдохнуть и успокоиться. Дедушка Ленин и то — всегда живой, а уж Беркоу тем более. Человек, который взял и зашвырнул роль скучного человека, сидевшего в президиуме куда-то в стратосферу, не может уйти просто так. И, кажется, все остальные Спикеры, которые будут тусоваться на креслице в Общинах, определённо будут брать с Джона Саймона Беркоу пример, от них попросту все будут ожидать соответствия той высокой планке.

А во вторых, перед тем как удалиться за кулисы, Беркоу ещё всем покажет. Сейчас уже очевидно, что заранее объявив о своей отставке, Джон сделал себя неуязвимым — и в какой-то степени свободным от обычных ограничений. У него осталось только полтора месяца, и пусть весь мир горит.

Биографическая справка: Джон Саймон Беркоу, родился на севере Лондона в еврейской семье в 1963-м, папа был водителем такси, а сын посещал обычную бесплатную школу, и потом поступил, в 70-е, в Эссекский университет.

Эссекский университет был так называемым "стеклянным университетом" — как раз в год рождения Беркоу лорд Роббинс сделал доклад о необходимости расширения высшего образования в стране. "Стеклянные университеты", отштампованные как при Хрущёве в эпоху борьбы с архитектурными излишествами, очень отличались от "викторианских университетов", сидевших в старинных особняках красного кирпича, и, тем более, от "средневековых университетов", занимавших семь замков. Зато их было много (и они были в тельняшках).

Именно тогда Беркоу сформировался как консерватор и правый политик — что и позволило ему занять посты в партии тори — и тем удивительнее метаморфозы, которые происходили с ним за последние 10-15 лет, и привели его практически в лагерь левых и лейбористов (оценки могут расходиться, левые считают его "очень достойным центристом", правые считают его "паразитом и предателем").

В университете Беркоу был ультраправым (!) и одно время входил в группировку скинхедов (!!!). Именно на основании того, что он и сам в юности был бритоголовым, Джон одно время был включён в состав парламентской комиссии по исследованию неофашистских организаций.

В итоге, закончив университет с отличием, Беркоу какое-то время поработал в банковской сфере перед тем, как заняться политикой всерьёз. Сначала совет самоуправления района Ламбет в Лондоне (это НЕ там, где Jack the Ripper кромсал своих жертв сто лет тому назад — нас уже поправили), затем пост советника при городском бюджетном комитете, и наконец — избрание в Парламент от Бакингэма в Нортгэмптоншире в 1997-м. В двухтысячных годах Беркоу попадает в число "переднескамеечников", рассматривается как теневой министр образования, и тут же необъяснимым образом либерализуется и левеет.

Многие, наверное, уже знают историю о том, что в начале двухтысячных именно Беркоу вместе с прочими составлял ядро ERG — той самой группы консерваторов, которая топила за Англию превыше всего и изгнание европейских законов и правил с английской почвы. Что же случилось? В 2002-м Беркоу женился. Причём женился не на ком-то, а на Салли Илльман, волонтёрке от лейбористов — позднее доросшей до кандидата в Парламент от Вестминстера (не прошла в 2010-м).

Чёрт его знает, перекуковала ли ночная кукушка дневную, да только в том же 2002-м году Беркоу вылетел с фронтбенча за отказ голосовать против лейбористского предложения разрешить геям усыновлять детей. Тем же вечером на BBC он произнёс речь о том, что "очень многие британцы обеспокоены тем, что старая Консервативная партия стала прибежищем расистских, сексистских и гомофобных пенсионеров, вздыхающих о мире, каким он был в 1930-е".

После семи лет сидения на задних скамьях партии тори, Беркоу в 2009-м году стал Спикером Парламента — и немедленно вызвал бурю возмущения, начав переписывать правила. Традиционно спикеры в Парламенте занимались тем, что не давали заднескамеечникам шуметь и отвлекать министров — Беркоу же начал играть в равноправие, постоянно пресекая грубость чиновников от правительства и давая высказаться всем сторонам. Если до Беркоу нормой было услышать за заседание десять выступлений от правительства, и всего пару речей оппозиции, то при нём баланс постоянно сдвигался.

Немедленно начались протесты. В 2011 году, всего через два года, консерваторы уже открыто возмущались, что при Беркоу они были лишены слова 257 раз в сравнении со 107 случаями для лейбористов. В 2015 году консерваторы силой попытались сменить Беркоу на посту спикера, но благодаря тому, что голосование было тайным, проиграли — заплакавшего Джона на руках внесли в зал после оглашения результатов: 228 анонимов за него, 202 против. Беркоу остаётся.

В дальнейшем обвинения в том, что "Спикер пренебрегает древними правилами нейтралитета" слились в один сплошной поток. Семнадцатый год — "я не дам Трампу выступать в Парламенте, поскольку он недостаточно зрел для посещения такого института демократии". Девятнадцатый год — "я не дам Терезе Мэй в третий раз внести сделку по Брекзиту, потому что я нашёл прецедент от 1604 года, вот почему". Совсем наши дни — "Борис Джонсон совершает конституционное преступления и долг Парламента, от клерков до депутатов — остановить его".

Всем критикам Беркоу отвечал примерно одно и то же: я нейтрален, просто вы привыкли, что спикер прислуживает действующему правительству, вот и удивляетесь. Нет, секретарь Парламента заслуживает такого же уважения, как премьер, не кричите на неё. А вон тот заднескамеечник будет говорить первым, а министр уже после него. Если что — справочники норм и прецедентов вон в том шкафу, попробуйте переспорить мой хитрый еврейский мозг.

"Тупой, фарисействующий самодовольный карлик" — консерватор Саймон Бёрнс.
"Лучший спикер, которого я видел в жизни" — лейборист Том Уотсон
"Машина ростом 170 сантиметров, в оперативной памяти которой сидят чувство юмора и память с Марианскую впадину" — Иджома Огбуджу, капеллан и государственный исповедник при Палате Общин.

Джон Беркоу, архипредатель во имя нейтралитета, лучший цирк из одного человека, и по совместительству — управляющий крупнейшим государственным цирком в истории Соединённого Королевства.

Ребята, у нас очередной торжественный брекинг-ньюс от Бориски.
Премьер-министр нашел способ решить проблему с положением Северной Ирландии после Брекзита: это 45-километровый мост, который должен будет соединить шотландский Странрар и североирландский Ларн.

Перечитываем ещё раз и удивляемся повернутости Бориса на мостах. Мост-сад через Темзу, мост между Юкешей и Францией и вот теперь мост между двумя бравыми народами Соединенного Королевства. Предварительная стоимость проекта составит жалкие 15 миллиардов фунтов. Нет, не слипнется.

Специалисты уже покрутили пальцем у виска, потому что сооружение будет проходить над Beaufort’s Dyke — впадиной на морском дне, куда сбрасывались ненужные боеприпасы ещё со времен Первой Мировой войны и примерно до семидесятых годов прошлого века. Ничуточки не опасненько, не правда ли?

Впрочем, возможно Джонсон пошутил, потому что рассказал об этой новости школоте, ошивавшейся вчера на судне маячной службы NLV Pharos, куда премьер прибыл с рабочим визитом.

Отгадайте, кто уже выразил солидарность с Борисом? Правильно, доблестная Арлин Фостер и североирландские юнионисты, ведь перед строительством моста надо привести город в порядок, да и в целом сам регион. Ну, вы понимаете, да? Неплохо бы выделить кое-что, угу.

Хм, девятым самым длинным мостом в мире станет, если раньше санитары не помешают.

Кстати, стоит в 5.4 раза дороже Крымского — а длиннее всего в 2.3 раза. :) (но всем понятно, что стоимость возрастёт непропорционально, потому что и проблемы другие, и дно другое).

Джо Свинсон опять упоролась на отличненько и бахнула интервью о том, что Корбин ничем не отличается от Джонсона, и либеральные демократы никогда не поддержат ни того, ни другого.

Что ж, разумная, рациональная стратегия для того, кто хочет развалить лагерь оппозиции... а, о чём это я? В общем, по мнению Свинсон, "Джонсон воспринимает политику как игру и потому опасен", а Джереми "не справился с проблемой антисемитизма и толкает страну в сторону Брекзита".

Последняя фраза, возможно, чуть менее безумна, чем вы считаете: либеральные демократы потихоньку приплыли из 2017 года, в котором они старались скрепя сердце примириться с референдумом, через 2018 год, где они требовали второго референдума, напрямую в 2019 год — где им и второй референдум не нужен, а нужно напрямую отозвать статью 50 и отменить Брекзит. Жаль только, что пятнадцатью депутатами такое сделать ну никак не получится. Поэтому антисемит-Корбин, толкающий страну к Брекзиту, должен нам помочь.

А если серьёзно, и без налёта демократической шизы из 90-х: а какова позиция лейбористов, можно ли её сформулировать в условиях сентября 2019 года и противостояния премьера и Парламента? Вроде бы можно:

— обеспечить невозможность вываливания Британии из ЕС без какой-то страховочной сетки и связей с Европой. То есть остановка No Deal Brexit. Если страна зависает на грани изоляции, то лучше любой ценой попросить новую отсрочку, чем проходить через ужас и моральный террор, пусть тори и обещают, что Британия выйдет из всего этого окрылённой.

— второй шаг: замена правительства Бориса на Временное и коалиционное правительство. В роли временного лидера Корбин логично видит себя — как главу оппозиции. Корбин даст гарантии остальным партиям, что не станет до выборов проводить в жизнь свой радикальный манифест о национализациях, налогах, введении сотрудников в руководство бизнесом и массированных нацпроектах — впрочем, учитывая то, что лейбористов для коалиции должны подпирать либдемы и шотландцы, до перевыборов дед не сможет "натворить бед", как бы этого не опасались боязливцы — "ненужные" законопроекты в любом случае не получат большинства.

— третий шаг: как лидер коалиционного правительства Корбин назначает повторный референдум по Брекзиту, чтобы выяснить: а хочет ли всё ещё, собственно, страна выходить? Или она уже достаточно насмотрелась на бесконечный политический кошмар и хотела бы переменить решение в новых условиях?

— четвертый шаг: в один день с референдумом назначаются и новые выборы в Парламент — параллельно с выбором относительно ЕС люди должны выбрать и новых депутатов, в надежде, что это сдвинет ситуацию. Корбин, однако, не исключает, что его собственная партия будет агитировать "за мягкий Брекзит". После назначения даты выборов и референдума сделавший своё дело Джезза уходит в отставку и начинает предвыборную кампанию.

— пятый шаг: выработать позицию относительно своей реализации Брекзита. Ещё неясно, что решат социалисты на ежегодной конференции, но в целом план должен быть близок к уже имеющемуся: лейбористы объединяют общество, невзирая на Брекзит. Брекзитёры радуются, что Британия выходит из ЕС. Антибрекзитёры радуются, что при этом она уходит недалеко.

То есть лейбористский подход подразумевает "околонорвежский вариант" — общая таможенная зона, но при этом прекращение свободного перемещения работников. Нет разницы в тарифах — нет необходимости досматривать и растаможивать товары на ирландской границе, нет никакого бэкстопа.

При всём при этом товарищу Корбину всё ещё предстоит столкнуться с необходимостью мирить разные крылья своей партии — Том Уотсон, бывший близкий коллега Джереми, успел поругаться с ним, доказывая, что нужно стать как либдемы и полностью и безоговорочно выбрать отмену Брекзита — и тут же 25 депутатов с Севера написали, что готовы покинуть партию в случае такого опрометчивого шага: они и сами к Европе не очень, и традиционные промышленные регионы к Европе не очень.

Неужели половинчатое решение, которое казалось гениальным в 2017-м и ужасным в первой половине 2019-го, вновь окажется самым лучшим "срединным путём"?

We shall see.

Корбин, реализующий социалистический манифест, be like

Джон Беркоу всё же пообещал втащить Борису Джонсону, если тот попробует "заигрывать со стальной волей Парламента". Ну, то есть высказался он не совсем так, но примерно в том же духе.

Беркоу просто сказал, что готов и знает способы разорвать парламентские процедуры в клочья, но не дать Борису обойти "билль Бенна" в попытке всё же столкнуть Великобританию в выход без сделки.

"Я готов проявить изобретательность, чтобы остановить Бориса Джонсона и не дать ему нарушить указания Парламента" — сказал спикер.

"Если страна подойдёт к тому, чтобы премьер-министр осмелился нарушить закон, то парламент последовательно предпримет ряд мер. И поверьте, ни процессуальные ограничения, ни распорядок дня этому не помешают. Я позабочусь об этом, и позабочусь о нескольких небольших прецедентах. Позвольте мне быть максимально ясным — никогда и ни за что Брекзит не пройдёт ни на каких других условиях, кроме тех, которые будут проверены и утверждены большинством Парламента".

Сегодня же, выступая на судостроительной верфи, Борис был вынужден отвечать не на вопросы о развитии отрасли, а о том, "лгал ли он Королеве".

"Поверьте, нет. Я никогда не лгал королеве, убеждая её, что мы распускаем Парламент по одной причине, в то время как сам планировал другую. В моей жизни не было такого эпизода" — заявил премьер-министр Великобритании.

Редкий случай хорошего интервью от The Guardian — причём интервью об "обратной стороне политики", куда обычно эта уважаемая леволиберальная газета носа не суёт.

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. У Харриэт Шервуд, колумнистки газеты, сорок лет назад был бойфренд университетских времён. Много воды утекло, и вот она узнала, что за прошедшие сорок лет он сначала был активистом Социалистической Рабочей партии, потом поддерживал Дэвида Кэмерона, а потом вступил в Brexit Party. Как, блять? Зачем, блять? — спрашивает его бывшая подруга, зайдя в гости. Интервью очень хорошее, и чуточку отдёргивает занавеску от английской души — "быть не как все" и одновременно теряться в собственных желаниях и предпочтениях — очень характерный сплав.

А вы ещё спрашиваете, как эти чудесные люди завели нас в брекзит на сложности Nightmare.

С вашего позволения, раздёргаю интервью на цитаты. С каждой цитаты течёт ЖИР, стекает по монитору и даже радостно плещет в лица читающих:

— Сорок лет тому назад я только закончила политехнический институт Лондона, участвовала в демонстрациях Анти-Нацистской Лиги, платила взносы Социалистической Рабочей партии (SWP), стояла в пикетах и подрабатывала журналистом. Мой бойфренд Аларик Бэмпинг был агитатором SWP и термоядерным активистом от лейбористов, редактировал студенческую газету, дважды возглавлял студенческий профсоюз, арестовывался и мог сутками спорить со всеми, кто не согласен с его учением. Как, твою мать, он оказался в рядах Brexit Party?
— Привет, Харриэт. Всё же поменялось. Мы расстались с тобой через два года, и я ещё какое-то время жил на две семьи: сначала у меня родилось два ребёнка в одной семье, а потом три ребёнка в семье Джулии Хобсбаум, дочери того марксистского историка. Я торговал антикварными книгами и держал офис риэлтора, пока не прогорел. Потом я просто сидел с детьми, пока две моих жены зарабатывали на жизнь... Пробовал податься в лейбористы, но ушёл от них через три года...
...
Затем я в 1997 году воссоединился с Джулией, чьё PR-агентство Hobsbawm Macaulay Communications помогло Блэру запустить проект New Labour и выиграть выборы. Моя жена дружила с Сарой Макоулей, которая вышла замуж за Гордона Брауна.

— Я их не любил. Моя жена была в трёх шагах от премьер-министра, а я избегал Блэра и Брауна как чумы. Я ходил к ним в гости, но там со мной никто не разговаривал. Я не любил блэристов, и в итоге меня перестали приглашать на эти дурацкие обеды. В отместку я стал протестовать на против иракской войны.
...
Мой бывший бойфренд оставался в стороне от политической борьбы до 2005 года, когда Кэмерон стал лидером консерваторов. Почему? "Возможно, всё дело в том, что я необычный. Мне нужно против кого-то протестовать. Я всегда любил называть себя консерватором-троцкистом. Я вступил в ряды консерваторов, мне всегда нравилось, то, что они самодостаточны. Лейбористы же прыгают по команде."
...
Когда жахнул скандал с расходами парламентариев (мы писали об их лишних тратах по ссылке), Аларик Бэмпинг снова ушёл из политики. Ему было противно. "Все эти люди просто ужасны."
...
Но через три года вопрос противостояния с ЕС снова пленил его разум. "Я понял, что в ЕС заседают фашисты. Они хотят распространить на всех свои правила. Мы должны были выйти." В итоге Аларик поставил некоторую сумму денег на выход буквально накануне референдума и утром проснулся значительно более богатым. Он так и не говорит, насколько разбогател. "Я сидел в баре, там было человек 200 ремейнеров, и нас, брекзитёров, четыре штуки. Мы были в превосходном настроении, когда объявляли результаты."
...
Когда Джереми Корбин подвергся атаке со стороны своих собственных депутатов, Бэмпинг кратковременно вступил в лейбористскую партию, чтобы проголосовать за Корбина и уйти. "Я не корбинист — мне противны все его государственные штучки, я хочу, чтобы люди были свободны. Но мне нравится, когда человек идёт наперерез всем. Корбин освободил тогда умы и мысли леваков."
...
— Летом этого года я встретил Клэр Фокс, бывшую подругу из Революционной анархо-либертарианской коммунистической партии (ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа — прим. ред.), она как раз стала депутатом в Европарламенте от Brexit Party. И я понял! Я понял, что они не фашисты, что они не эта ужасная UKIP. Я захотел поменять всю свою жизнь, я захотел поменять британскую политику. Я заполнил анкету, рассказал о своём опыте политической агитации и через 20 дней после вступления в партию уже стал кандидатом в члены Парламента.
— Ты можешь показать мне эту анкету? Никто не верит, что у Brexit Party есть нормальные анкеты.
— Могу. Но не покажу. Там раскрываются личные тайны.
...
В агитационном телевизионном ролике Бэмпинг охотно рассказывает о своём участии в Анти-Нацистской Лиге и призывает жителей Дартфорда голосовать за партию Фараджа. О его прошлом в лейбористах и консерваторах нет ни слова.
...
— Скажи, у вас есть программа? Ну то есть у Brexit Party есть какая-то программа кроме выхода из Евросоюза?
— У нас её нет. Но мы можем придумать любую. Вообще любую, и поскольку мы очень популярны, мы заберём сторонников любой партии. Возьмём социализм, и лейбористы рухнут. Возьмём капитализм и свободу предпринимательства, и консерваторы упадут. Как бы не было это неприятно, например, тебе, но мы стали политической силой. Фарадж просто говорит правду, неприятную правду, он проезжается по либералам щёткой и им это не нравится.
— Ты понимаешь, что ты сорок лет просто метался? От коммунистов к лейбористам. Потом к консерваторам. А сейчас ты нашёл себе новую игрушку.
— Понимаю. Я знаю, что я чудак. Политический псих. Но мне нравится быть против всех. Ты знаешь, я еврей. Но я так хохотал, когда получил сотни писем, где меня называли "ебучим фашистом". Это так смешно.
— А как жена? Как Джулия?
— Ну, она стоически к этому относится. Она хороший друг. Мы не ссорились. Мы обсуждали, сколько друзей нас оставят.
— А было такое?
— Ну, несколько человек ушли.

— Как ты сейчас относишься к Социалистической Рабочей партии из 1970-х? К своим голодовкам, протестам, забастовкам?
— С гордостью. Я всегда протестовал. Я всегда был радикалом. За сорок лет я просто поменял направление. Мне нравится быть странным аутсайдером. Я даже любил студенческую политику — я был большой умной рыбой в маленьком студенческом пруду.


Простите. Дорогая редакция удаляется, чтобы выпить немного азотной кислоты, прополоскать глаза отбеливателем и пройти небольшой курс лоботомии. Дорогой наш Аларик Бэмпинг, ты собрал невероятное политическое бинго — как жаль, что в Шинн Фейн так просто не берут, ты лишился ещё одной интересной странички биографии. А, ну и детей ты делать, кажется, можешь. Эта страна, мать её в Биг Бен, обречена. Хотя и забавна.

(p.s. тусовочка братьев, сестёр и мужей политических деятелей чудовищна не менее, конечно. "привет, у нас большая широкая семья, троюродный брат племянника ходит в фашистах, тётя в консерваторах, есть и внуки в лейбористах, а дядя был премьером.")

Иногда Бибиси делает почти всю нашу работу за нас. Например, рассказывает историю о том, как четверо шотландских студентов не посрамили ФРИИИИИИИИИДООООООМ и Роберта Брюса лично — выкрали коронационный Сконский камень из Вестминстерского аббатства.

Сначала ты принадлежишь фараону. Потом на тебе спит библейский Иаков. Потом на тебе сидят пятые точки шотландских королей. Затем какие-то южане кладут тебя в мешок, перетаскивают с гор к побережью и меняют шотландские жопки на англо-французские. Затем происходит очень_много_всего, тебя даже пытаются взорвать феминистки, и наконец — тебя утаскивают четыре шотландских революционера, и случайно ломают пополам.

Потом ты лежишь в тракторе, возможно, находишь с ним общий язык. Наконец, появляется толпа полицейских и тебя опять возвращают в унылую церковь посреди большого города.

Одна радость — ты точно обставил все эти скучные камни в лесу.
(В 1996-м году тебя отдают горцам насовсем, и ты задаёшься вопросом, стоило ли огород городить ради того, чтобы закольцевать маршрут)

Ты камень. Это очень серьёзная работа.

И доброго утра всем.

Во-первых, сегодня пройдёт заседание Верховного Суда Великобритании, который окончательно объявит — был ли роспуск Парламента законным, как считает суд Англии, или незаконным, как постановил суд Шотландии. Специально для этой цели количество заседающих судей увеличили с 9 до 12, а потом одного (коммерческого) откинули — чтобы не было ничьей. Так что громыхнуть может в любой момент. За трансляцией можно будет следить на сайте Верховного Суда.

И во-вторых, (аааа!) Борис Джонсон опять влип в скандал. Вчера он прибыл в Люксембург, чтобы поговорить с люксембургским премьером Беттелем, который вытянул длинную палочку и стал очередным переговорщиком по цепочке. Бориса ещё в аэропорту встречали толпы протестующих, а когда он доехал до резиденции премьера, то выяснилось, что до толпы примерно один кованый забор и десяток метров пространства.

Знаете, что сделал Борис? Он не вышел на пресс-конференцию, и Беттель разговаривал с пустым подиумом, объясняя ему, что ЕС не виноват в британском хаосе.

Редакция канала говорит: "Буууууууууууууууууууууу". (видео по ссылке выше посмотрите!)

И это первая полоса "Дэйли Телеграф", самой консервативной и самой "придворной" из околоджонсоновских газет.

Короче, кажется, даже до них стало доходить, что Борис управляем и договороспособен не более, чем разогнавшийся поезд без машиниста. И да, о ужас, кто бы мог подумать, никогда такого не было и вот опять — поезд очень, очень хочет максимально эффективно и быстро поссориться с Европой. Ни о каких переговорах или сложной дипломатии речь не идёт.

А вот и видео разговора с пустой табуреткой подъехало.

В личку нам приходит очень большое количество вопросов насчёт того, на что надеется Борис Джонсон и почему он так себя ведёт.

Частично мы этот вопрос раскрыли в последнем подкасте, который должен выйти на днях.

Если отвечать просто, то: потому что его цель показать себя максимально радикальным в отношении брекзита. Стать немножечко запредельным. На каждого потерянного про-европейского консерватора находить, допустим, полтора националиста или очень уставшего от Брекзита человека, который хотел бы, чтобы всё просто закончилось. Пусть все, кто хочет Брекзита или конца болтовни, голосуют за него. И с матом и кровью он сделает всё одним рывком. Высосать через трубочку Brexit Party: парни, Фараж клёвый, но он не придёт к власти, не тратьте голоса. Я приду! Я смогу!

(Так же действовал и Корбин: набирал голоса левых студентов и северян быстрее, чем терял респектабельный центр)

Потому что другого пути у него уже нет, после всех скандалов. Только ставка на победу, которая смывает всё. Либо он накапливает вокруг себя ядро ультрабрекзитёров и надеется на то, что эта доля будет выше, чем оппозиция, разорванная на либдемов и лейбористов, либо он с грохотом вылетает из политики. Деваться-то некуда.

Да, дорогая редакция думает, что в случае успеха такой стратегии Британию будут ждать пять очень тяжёлых лет. Но зато Борис будет главным.