Британские супермаркеты Tesco перед Рождеством открывают вакансию распутывателя гирлянд; норматив — 3 метра за 3 минуты

В споре Ребекки Лонг-Бэйли и Кейра Стармера за лидерство в лейбористской партии главным и решающим аргументом станет "можно ли распевать имя и фамилию лидера на мотив Seven Nation Army?"

И тут всё становится однозначным. Оооооо, Кееееейр Стармер. Не то.

Оооооооо, Ребекка Лонг-Бэээээйли! Вот, то-то же.

⁠Прямо сейчас Джереми Корбин и Борис Джонсон ругаются в парламенте. Выглядит это так:

— Господин Джонсон, вы не возражаете Трампу и его агрессии против Ирана, потому что продались ему!

— Господин Корбин, а вы заработали тысячи и тысячи фунтов, появляясь в эфире иранского телевидения.

Хоть что-то остается вечным.

Призрак Брекзита никак не отпускает канал из своих цепких объятий — вот сегодня, например, Урсула фон дер Ляйнен, президент Еврокомиссии, рассказала в интервью, что "Борис Джонсон с трудом представляет себе, как можно за неполный год перезаключить более чем 600 договоров с европейскими странами" и что "Евросоюз, конечно же, поможет Британии не остаться совсем без торговых соглашений, но сейчас премьер Джонсон гонит лошадей и ни в чём не сотрудничает".

Кто бы мог подумать, ага.

Хорошая цитата с вопросов премьер-министру:
— (Корбин) Премьер-министр, как вы считаете, было ли легальным убийство генерала Сулеймани нашим союзником по НАТО — убийство официального государственного служащего международно признанного государства на территории другого суверенного государства?
— (Джонсон) Правительство Великобритании не интересуют подобные вопросы. Правительство Великобритании не будет разбираться в подобных вопросах. Это дело народа Соединённых Штатов, и, наверное, правительства Ирана.

А, кстати, сразу после этого Борис начал собачиться с Блэкфордом по поводу угнетения шотландского народа и ругать идею нового референдума о независимости.

Привет, Бриташечка, наконец-то ты вернулась с каникул.

Ах чёрт, спикер Линдси Хойл не поставил на голосование предложение Марка Франсуа (лидера группы ERG внутри Консервативной партии) о том, чтобы отмечать день выхода Британии из ЕС звоном Биг Бена. Жаль, такая идея пропала (башня Елизаветы нынче на реставрации, а колокол не отбивает время, чтобы не оглушать рабочих).

А ведь задумка практически на уровне фракции ЛДПР.

Кейр Стармер почти собрал необходимое число сторонников для выдвижения на пост лидера лейбористской партии: его согласился поддержать крупнейший профсоюз Великобритании UNISON (объединяет работников госучреждений, таких как школы, больницы, тюрьмы и службы охраны порядка).

Обрадованный Кейр запилил мощнейшее видеообращение: о том, что он кандидат от народа, и тыщу лет занимался адвокатской деятельностью бесплатно, только бы помочь пролетариату.

По правилам, кандидаты должны получить одобрение не менее чем 22 парламентариев из фракции, поддержку как минимум 33 региональных ячеек по стране и одобрение хотя бы одного профсоюза или аффилированной молодёжной организации.

Двадцать три депутата из Parliamentary Labour Party уже есть, UNISON вписался, осталось набрать поддержку по стране среди рядовых партийцев — но с этим проблем, при поддержке профсоюза-гиганта, видимо, не будет. В 2015 и 2016 году UNISON поддержал Джереми Корбина, в 2010 году — Эда Милибэнда.

Основные проблемы пока такие:
— Кейр пообещал "защитить левое крыло партии от непрекращающихся нападок" и одновременно "сплотить всех социалистов в стране, от рыночников до марксистов". Пока неясно, к каким мерам для этого он готов прибегнуть.
— Кейр ассоциируется у всех со вторым референдумом и нежным отношением к Европе: поможет ли это выстраиванию отношений с северными регионами?

Со вторым пунктом Кейр уже борется — сам Стармер успел сходить на интервью к Эндрю Марру, где упорно говорил, что хотя и отстаивал позиции второго референдума, но "Брекзит закончился! Мы покидаем ЕС через пару недель, пора думать о чём-то новом!".

Итак, Кейр Стармер. Из рабочей семьи, стал адвокатом после того, как участвовал в общественных кампаниях по поддержке шахтёрских забастовок. Защищал коллективных иск сотрудников Макдональдс в Британии к работодателю. Работал министром по делам тюрем и начальником государственных обвинителей при Брауне, занимался улучшением содержания заключённых. Вёл судебный процесс против парламентариев, обвиняемых в превышении скорости и давлении на суд, получил кличку "Прокурор". Поддержал Оуэна Смита во время попытки партийного переворота в 2016 году, был уверен, что Корбин не готов к выборам 2017 года, сменил точку зрения ещё до выборов 2017-го, удивительно сработался с Корбином, был назначен Джереми теневым министром по делам Брекзита и в целом работал трудолюбивым бюрократом-технократом, "моё дело бумаги и подсчёты".

Против Кейра играет официальная позиция лейбористов о том, что следующим лидером должна стать женщина, а также недоверие крайне левых и то, что брекзитёры не простят ему поддержки второго референдума, а ремейнеры — готовности сказать "окей, проехали Брекзит".

Экономика: как министр, Стармер выступал за "отказ от хищнического капитализма", за протекционистскую экономику, за защиту трудовых стандартов и прав наёмных работников, также за защиту прав потребителей товаров и услуг, и перестройку промышленности в сторону безотходности и экологичности.

Внешняя политика: за последние дни Стармер призвал "общаться с Ираном, а не изолировать его", а также ранее заявлял, что больше всего верит в "мирные переговоры, экономическое сотрудничество и защиту слабых во всём мире".

Корбинизм: Стармер поблагодарил Джереми за "обновление партии, случившееся за последние годы" и заверил сторонников, что "партия не будет отходить от радикализма и идей последних лет" — но партия должна "оставаться широкой левой партией, открытой для всех".

В настоящее время Стармер идёт у букмекеров фаворитом с коэффициентом 1.2, на втором месте — "дочь Корбина и красная баронесса" Ребекка Лонг-Бэйли с коэффициентом 3, все остальные — сильно позади.

#красные_короли

Примечательно, что как рыцарь, он имеет право на приставку "сэр", но последовательно от неё отказывается. Также интересно то, что Стармер под псевдонимом выпустил книгу о нарушениях прав человека при проведении следственных мероприятий — Criminal justice, Police powers and Human Rights.

BREAKING: Принц Гарри, герцог Сассекский и Меган, герцогиня Сассекская, больше и не герцог и не герцогиня — по сообщению BBC, они неожиданно и внезапно известили Букингемский дворец о том, что отказываются от обязанностей членов королевской семьи и хотят стать обычными гражданами в поисках "финансовой незавимости".

По сообщениям британских новостных агенств, это решение стало шоком для королевской семьи — Гарри и Меган никого не предупреждали, включая царствующую королеву Елизавету.

Корреспондент BBC Джонни Даймонд сообщил, что в отношениях между парой и остальным дворцом "произошёл раскол".

Как было ранее известно, пара избегала исполнения публичных обязанностей, полагавшихся конституционной монархии — Меган жаловалась на "церемониал", а Гарри "ненавидел телекамеры и появления на людях": это стало известно после печально знаменитого интервью прошлого года.

Официальная реакция Дворца: "переговоры ведутся, мы понимаем молодую семью, всё сложно, нужно время".

Политический обозреватель Sky News Сэм Коутс пишет, что это "самый агрессивный ответ, который только можно было бы представить".

Камон, спичрайтеры, тут ребята уже всё объявили, а вы ещё "ведёте переговоры".

По сообщениям "Гардиан", пара планирует переместиться в Северную Америку, вероятно — в Канаду. Долг "перед королевой" пообещали исполнять.

Чатик королевской семьи в WhatsApp:
— 2018 год: Филип покинул чат.
— 2019 год: Эндрю покинул чат.
— 2020 год: Гарри и Меган покинули чат.

Да ерш твою медь, почему все-все-все интервьюеры задают кандидатам один и тот же вопрос: нажмёте вы на ядерную кнопку или нет?

Окей, ясно, что всех интересует решительность потенциального премьера и готовность спалить пол-планеты, но, возможно, стоит попробовать спрашивать и о том, обернётся и вмешается ли человек, проходя мимо драки на улице или мимо бездомного в спальнике?

бесит.жпг

Итак, Парламент вчера проголосовал за отказ от своего права на контроль и инспекцию переговоров между правительством и ЕС, который был дан ему сентябрьскими биллями (348 против 242 голосов). Правительство настояло на том, что не будет начинать переговоры с Евросоюзом, пока Парламент не откажется от своих контролирующих прав и не прекратит ограничивать правительство.

Кажется, это был редкий современный пример того, как депутаты сами отказываются от каких-то полномочий. Ясно, что большинство, конечно, у тори, и что решение было принято заранее, но выглядит всё равно как-то по идиотски, "у нас есть права на это и это, но, поскольку это злит премьера, то мы от этих прав отказываемся".

Можно было бы просто парламентским большинством давить все попытки бунта, но нет — вырезана сама возможность задавать вопросы.

Это как, я не знаю, что-то вроде "правительство не будет вносить бюджет, пока парламент заранее не пообещает его не проверять". Странно звучит, чего уж там.

Палата Общин окончательно приняла правительственный план по выходу из Евросоюза, который теперь будет направлен в Палату Лордов, а далее — за формальным одобрением к королеве.

План прошёл все три чтения и был одобрен с перевесом в 99 голосов — 330 против 231. Все 330 голосов "за" подали консерваторы. Три чтения в Парламенте были проведены всего за три дня.

Бывшая премьер-министр Великобритании, Тереза Мэй, не смогла добиться принятия своего варианта билля о выходе за семь месяцев и три попытки — что и стало причиной её ухода в отставку.

План формализует выплаты Евросоюзу за отказ Великобритании от совместных программ, описывает права жителей ЕС, постоянно проживающих на острове, вводит таможенные правила для Северной Ирландии и 11-месячный переходный период до конца 2020 года.

Теперь, если не случится каких-то малопредставимых и экстраординарных событий, 31 января Великобритания перестанет быть членом Европейского Союза и Брекзит случится. До конца переходного периода в 11 месяцев, однако, страна продолжит формально следовать европейским правилам. Переходный период правительство планирует потратить на заключение новых, индивидуальных торговых договоров.

Премьер Борис Джонсон ранее неоднократно заявлял, что срок переходного периода не будет продлён ни при каких обстоятельствах, что бы не произошло и как бы не сложились переговоры.

Глава Еврокомиссии, Урсула фон дер Ляйнен, ранее сообщила, что скептически относится к попыткам Джонсона "успеть урегулировать все отношения до конца года" и назвала его "недоговороспособным". Министр по делам Брекзита Стив Баркли раскритиковал Урсулу и назвал принятие билля "демократической волей подавляющего большинства британского общества". Также Баркли заявил, что Великобритания получит "новую базу для отношений со странами мира, значительно лучше предыдущей".

Министерство по делам Брекзита будет упразднено в марте этого года.

Говорят, Северная Ирландия всё же получит работающий местный парламент: четырехсторонние переговоры между лоялистами, националистами, Лондоном и Дублином продвигаются успешно.

Интересная задумка со стороны тори: правительство вложит £71 миллион в реогранизацию сталелитейной промышленности в избирательном округе Редкар на севере Англии, где лейбористы на последних выборах уступили консерваторам.

С 2015 года последние металлопрокатные станы в Редкаре были закрыты и работу потеряло более чем 2000 человек — а на пике развития местной сталелитейной промышленности в 70-е, в регионе работало более 25 000 сотрудников Redcar Steel Industries.

Правительственная программа обещает создание более чем 20 000 рабочих мест путём превращения территории сталелитейных заводов в бизнес-парк и территорию экспериментального машиностроения.

Отдадим должное Борису Джонсону — у него есть все шансы закрепиться на отвоёванных землях.

Не стоит кидаться лобызать Бориса Джонсона — но это именно то, что Тони Блэр обязан был сделать, но не сделал со своим подавляющим большинством в Парламенте в начале двухтысячных.

Все промышленные районы на Севере как были размазаны кувалдой по имени Маргарет Тэтчер, так и остались при "рыночных лейбористах" двухтысячных. Чувство самоуважения, чувство общности, некий патриотизм — всё поблекло, осталось только желание бежать на юг, в Лондон — как сейчас из промышленных городков все стекаются в Москву и Питер.

Болсовер. Редкар. Дербишир. Да это же были отборные шахтёрские города! Литейка! Вся таблица Менделеева в воздухе! Профсоюзы! Закопчённые лица, мускулы, футбол и пиво. Лейбористы до конца, лейбористы до смерти, Labour, Labour till I die!

Сразу после войны преимущество социалистов в этих регионах было космическим, запредельным. Сорок тысяч. Пятьдесят тысяч. Как шутили, "можно на мопса нацепить красный шарфик, и он изберётся в городской совет". В этих округах консерваторы выпускали восемнадцатилетних политиков, чтобы те привыкли к прессингу и свисту в спину.

Затем случилось обрушение индустриального общества. Магазины закрылись. Учителя и врачи засобирались в более высокооплачиваемую местность. Из социальных услуг и сервисов остался только местный священник — ему не положено покидать тонущий корабль, и с ним можно было поговорить. Не только экономика пробила дно, но и сами городки стали похожи на Сайлент Хилл — все на пособиях, в воздухе стоит запах пыли.

Медленно, очень медленно, уровень благосостояния отрывался от пола, но чувство затерянности во времени сохранялось. Затерянный мир, горная долина с птеродактилями и каменными топорами. И этот мир был лейбористским! Двадцать пять тысяч большинства для Киннока в его борьбе с Тэтчер! Двадцать тысяч преимущества для Тони Блэра! Никаких тори в округе с 1931 года, с 1913 года, никаких праваков.

Но медленно, очень медленно, все эти столбы подтачивались и расшатывались. Бриллианты в лейбористской короне тускнели. Большинство в пятнадцать тысяч. В двенадцать. В семь. В пятнадцатом году Деннис Скиннер, Геракл шахтёрского движения, обогнал тори только на пять тысяч.

И наконец, красная стена рухнула, сразу и во многих местах. Линия фронта прорвана и танковые подразделения фюрера Джонсона наматывают традиции на гусеницы.

Но это не был горный обвал, просто река безразличия и самоуверенности уносила всё больше и больше традиционных избирателей. Они же всё равно останутся с нами, наши шахтёры. Куда могут пропасть наши моногорода? Больше Лондона! Больше прав ЛГБТ! Больше обсуждения Греты Тунберг! Вот сейчас заманим хипстоту и зажмём тори в клещи, с Севера придут шахтёрские батальоны, а из столицы — начитанные леваки.

Уже не пятьдесят — лишь двенадцать тысяч большинства. Десять тысяч. Пять тысяч. Две с половиной. Тысяча восемьсот. Всё.

Чтобы понять откат традиционной избирательной базы, нужно смотреть глубже, дальше "эры Корбина", глубже Милибэнда. Смена экономического уклада кастрировала, выхолостила индустриальный Север. Что сделал Блэр, великий Блэр, гений центра, победитель Ирака, розоватый лейборист? Он не вернул северянам самоуважение. Он не вернул им рабочие места, он не восстановил инфраструктуру.

Да, он подарил им пособия. Да, он подарил им возможность переехать в Лондон. Да, он дал им работу в парикмахерских и в колл-центрах на юге. И не сделал ничего для того, чтобы вернуть жизнь и счастье в эти умирающие города. Всю свою мощь левоцентристского правительства "король Тони" истратил на банковский сектор и эпоху "брокеров и предпринимателей".

Теперь Север вернулся и отомстил — он никому не верит, он хочет только, чтобы его заметили, он хочет всем показать, чтобы эти сволочи икнули и обернулись. Первым ударом землетрясения стал референдум по Брекзиту. Корбин вовремя сориентировался и оседлал волну, вырвав сердце старухи Мэй вместе с 40% по стране. Дед тоже был готов всем показать кузькину мать. А потом начались многоходовочки. Мы уважаем брыкнувших ногой северян. Ой, нет, не уважаем уже.

Старое поколение, рубившееся на баррикадах, вымерло. Молодёжь не собирается голосовать — они не видели помощи от какого-либо правительства с семидесятых годов. Их никто не представляет. Они злы. Они помнят лишь унижения и поражения. Project Corbyn увяз в спорах между теми, кто пытался доказать столичному ЦК опасность потери Севера и истериками ремейнеров и столичной элиты. Всё окончательно рухнуло, когда появилась идея второго референдума. В 2017 году был тот же дедушка Корбин, были те же проекты британского социализма, были всё те же обвинения в антисемитизме и сотрудничестве с IRA. Корбин взял 40%. Как только св. Джереми стал выгадывать, как только он перестал рубить искренне и наотмашь, он пал. Поменяли позицию по Брекзиту? Спасибо, вы такие же козлы, как и остальные, а никакие не хрустальные пылающие революционеры.

Север открыт для того, кто первым подарит ему надежду и шанс на реванш.

Кажется, что первым это сделает Борис. В отличие от Блэра, он знает, как покупать сторонников. Тони целовался с либеральной интеллигенцией, отсылая постылым пролетариям алименты почтой, подписывая открытку раз в год и не сделав ничего за десятилетие. Борис Джонсон дарит подарки, зовёт в кино и на чашку кофе. Северяне согласны и на это — после полувека унижений здравый цинизм подталкивает их брать, что дают. За оживший раздел "Вакансии" в местной газете они зарежут кого угодно.