Вообще занятно, что все 80-е лихорадило весь мир: трясло не только Советский Союз, как могло бы показаться, кризисы вспыхивали по всему земному шару: ЮАР, Израиль, та же Великобритания с великой забастовкой шахтёров (и ещё немного дополнительного материала тут), Никарагуа... Время, видимо, было такое, кризисы управления во всех политических системах.

Самым знаковым восстанием после Уота Тайлера в Британии является "манчестерская бойня" 1819 года, британский аналог Кровавого Воскресенья, который и стал толчком к формирования всебританских зачатков прото-социал-демократических и профсоюзных движений.

Британская компартия за двадцать фунтов стерлингов (£4.50 + доставка по СНГ, увы) продаёт брошюры "Женщина и Класс", посвященные размышлениям о роли женщин в феминистском, партийном и профсоюзном движениях (80 страниц).

Автор — профессор Мэри Дэвис, преподаватель истории трудовых отношений и профсоюзного движения из Лондонского Университета.

(много писала о роли Октябрьской революции и о её влиянии на политические процессы в Великобритании и Ирландии)

Если кто желает и имеет возможность приобрести — велкам на сайт.

О музеефикации и даже прославлении протестов прошлого:

В городке Лутон, знаменитом сейчас в основном своей футбольной командой и весьма хулиганскими фанатами 80-х и 90-х (а ещё в нём находится Лутонский аэропорт, формально относящийся к Лондону, но реально расположенный в ебенях), в 1919 году так же как и во всей остальной Британской Империи проходил День Победы.

Ладно, не совсем День Победы, но празднование Дня Мира, в честь заключения официального мира с Германией. Празднование очень быстро переросло в стихийный митинг и нападение на полицейских, поскольку в Лутоне проживало очень много ветеранов и инвалидов Великой Войны: ветераны были страшно удивлены тем, что на выплату им пенсий денег нет, а на украшение лутонского таун-холла, подготовку парада на улицах и на закупку живых цветов — есть.

Торжественный обед планировалось оплатить из средств городского бюджета, при этом вход был строго ограничен пригласительными билетами, и злые языки поговаривали, что большая часть билетов досталась друзьям мэра.

В день парада и обеда по городу разошёлся слух, что среди приглашённых вообще нет ни одного, служившего в армии.
Когда члены городского совета взобрались на трибуну, чтобы прочитать текст мирного договора, в них полетели обломки кирпичей и бутылки. Городской совет бежал в украшенный лентами и цветами таунхолл, куда следом вошли протестующие, и как-то так получилось, что здание городского совета оказалось разграблено и подожжено, после чего горело три дня (пожарные рукава и гидранты использовались не для тушения пожара, а для охраны оставшейся полиции от восставших).

Толпа в 20 000 протестующих разнесла продуктовые магазины, а посланный на усмирение армейский полк перешёл на сторону недавних сослуживцев. Всю ночь в городе растаскивались и распределялись продуктовые пайки.

В итоге на рассвете следующего дня полиция получила подкрепления из Лондона и перешла в наступление, избивая мужчин, женщин, детей и отказавшихся исполнять приказ военных: Лутон выглядел как город из Первой Мировой — полиция в стальных касках стояла посреди улиц с выбитыми стёклами, а над всем возвышалась горящая громада городского совета. После первого дня вспышки жестокости почти сошли на нет, но потребовалось ещё четыре дня, чтобы восстановилась "мирная жизнь".

В августе того же 1919 года обломки здания Совета снесли, а в 1922 году на месте бывшего здания установили статую Мира, на которую нанесли имена более 280 000 погибших в войне.

Банкеты в городе больше не устраивались. Устрашенные городские власти, однако, на прощание устроили банкет для городских беспризорников и инвалидов.

Мэр города сбежал и, опасаясь за свою жизнь, подал в отставку. За оставшуюся жизнь он приезжал в Лутон только два раза, на похороны друзей.

Многие из ворвавшихся в здание Совета были арестованы, часть получила приговоры от нескольких месяцев до полугода исправительных работ.

А в 2019 году, к столетию ветеранского бунта, в Лутоне открылся культурно-исторический центр, посвященный городским беспорядкам, рассказывающий о традиционной проблеме ветеранов, возвращавшихся в страну, где они находили только послевоенную депрессию, безработицу и полное невнимание правительства к своим проблемам. Каждый год 19 июля в городе также проходит музыкальный фестиваль "Лутонский бунт", а школьников таскают в музей и заставляют писать сочинения.

Ответ Великобритании на коронавирус получился.. как бы так сказать.. неоднозначным.

Если не брать катастрофу в домах престарелых, то главной ошибкой стали попытки наладить систему отслеживания контактов заболевших.

Сперва власти создали приложение, но оно оказалось недостаточно безопасным. Затем наладили систему обзвона потенциальных заболевших Test and Trace, но и она оказалась максимально неэффективной: 25 тысяч сотрудников этой системы смогли уведомить о необходимости самоизоляции всего 50 тысяч человек за два месяца. То есть один звонок на сотрудника в месяц.

Разбираем все претензии к правительству Бориса Джонсона.

https://www.kommersant.uk/articles/vse-oshibki-britanskogo-pravitelstva-v-borbe-s-koronavirusom-pozdniy-karantin-doma-prestarelyh-i-proval-programmy-test-and-trace

внезапно.