«Лейбористы, конечно, не поддерживают и не могут поддерживать олигархический, консервативный, авторитарный режим Владимира Путина, пользующийся политической и экономической коррупцией для личного обогащения и отмывающий средства при помощи западных корпораций и банков.

Это не означает, что мы должны начинать новую гонку вооружений, провоцировать конфликты или рассуждать на тему превосходства британского народа над российским. Это не служит ни целям солидарности, ни целям справедливости, ни хотя бы безопасности нашего государства.

Борьба с возможностью олигархов складировать свои состояния в Сити, борьба с фактами сотрудничества британских банкиров и постыдных режимов по всему земному шару, борьба с теми, кто после возведения у себя в стране стен, разделяющих обеспеченных и всех остальных, покупает особняки в Белгравии, стократ полезней высылки дипломатов или угрожающей дипломатической ноты.

Обрезание всех связей с гангстерами-олигархами, прекращение использования лондонского Сити как освящённой временем площадки для отмывания украденных денег, расследствие всех случаев различия между заявленными доходами и образом жизни, запрет на ввоз иностранного капитала с целью уклонения от уплаты налогов – вот обещания будущего лейбористского правительства.

Охота за грязными традициями Сити, охота за олигархами, охота за связными между теми, кто обогащается на неравенстве россиян и нашим истэблишментом – вот рецепт борьбы с путинским режимом.

Мы должны прекратить обслуживать российский капитализм, прекратить принимать у себя в Лондоне мешки с деньгами от миллиардеров, поставляющих их благодаря связям с авторитарными режимами – будь то Москва, саудиты или Трамп.

При будущем лейбористском правительстве политическая система будет свободна от власти денег и власти тех, кто перекачивает их через английские банки, предавая нашу страну и наши ценности.»

15 марта 2018 года.
Джереми Корбин, лидер лейбористской партии.
Джон Макдоннелл, теневой канцлер.

Считается, кстати, что «корбинмания» закончилась примерно после этого выступления в Общинах, личный рейтинг деда начал сползать вниз, а консервативная пресса его иначе как «предателем», «агентом Путина (!)» «дырой в национальной безопасности» и «deluded» и не называла.

Свежий анекдот с той стороны Ла-Манша:

— Все ведь согласны с тем, что капитан Том посвятил последний год своей жизни сбору средств для NHS?
— Да.
— Совершенно точно он хотел бы, чтобы здравоохранение в этой стране оставалось доступным, а финансирования хватало бы на текущие нужды, приобретение оборудования, расширения площадей и зарплату, которая адекватно вознаградит персонал в эту пандемию.
— Да, да!
— Окей. В таком случае объявляю общенациональный вечер аплодисментов.

(использование стариков в качестве зверушек-генераторов денег в беличьем колесе довольно ужасно — спросите у своей бабушки — ППТМ.)

До выборов 6 мая осталось ровно 90 дней.

Выборы в горсовет Лондона, в шотландский парламент, в валлийский парламент, в 24 горсовета, 127 районных советов, 13 мэров городов, 40 избираемых населением полицейских комиссаров — ещё в 2010 году коалиция консерваторов и либдемов в целях усиления подотчётности действий полиции местному населению разрешила избирать глав местных МВД.

Пять вопросов:

1. Наберёт ли Шотландская Национальная партия абсолютное единоличное большинство в шотландском парламенте? Сейчас у них 63 места, требуется 65.

2. Получат ли бунтовавшие против центра и убивающих местную экономику карантинов лейбористские мэры Севера — Бёрнэм и другие — поддержку на выборах?

3. Как переживут пандемию мэры и горсоветы, находившиеся под контролем тори?

4. Уэльс — придётся ли лейбористам вступать в коалицию с Плайд Камри, валлийскими националистами, чтобы не потерять контроль над регионом?

5. Кир Стармер? Удача или неудача на местных выборах подведёт итог под первым годом нового руководства левых.

Чрезвычайная ситуация с котиками - выпуск 91

https://radioimmigrant.com/episodes/2021-01-16-ep091-emergency-cat-sit/

Открываем новый год локдауна с домашнего выпуска - редакция в полном составе обсуждает новые слоганы пандемии, зимнюю жизнь на барже в центре Лондона и ситуацию с новыми котиками в Европе.

- Викторианские грелки и как выбрать правильную
- Более жесткий локдаун
- Ситуация с вакцинацией
- Немецкая школа для собак
- Бум продаж недвижимости во время чумы
- Уровни опасности
- Чрезвычайная ситуация в Лондоне
- Лодка в Лондоне и что с ней происходит
- Типы сервисных барж на канале
- Перелеты во время жесткого локдауна
- Эволюция слоганов в Британии про вирус и карантин
- Лампы для темного времени года
- Налог на проживание рядом со службой разведки
- Бан на президента в соц сетях
- Churn и бизнес
- Вопрос со свободным интернетом и хостингом
- Доброе коммьюнити начала 2000-х в интернете и его модерация
- Cancel culture
- Как убедить лендлорда разрешить вам котика
- Котики и их доступность
- Цены на котиков в условиях пандемии

Поддержать на Патреоне: https://patreon.com/immigrantcast

Удивительно, насколько быстро островные СМИ и прочие птенцы гнезда Мёрдокова отреагировали на штурм трампистами Капитолия — посреди пандемии, валящихся социальных служб и развала инфраструктуры в Британии все обсуждают, скоро ли левые экстремисты возьмут штурмом Букингемский дворец и от какой именно разновидности левацкой диктатуры спас страну Боджо в 2019 году.

Сам премьер рассуждает, что лейбористы, по сути, не так далеко ушли от "правых американских экстремистов". Что молодёжное движение Моментум есть сборище сброда, желающих использовать временные трудности для разжигания ненависти и социальной розни.

Бывший лейборист, Джон Манн (назначенный Терезой Мэй главой комиссии по борьбе с экстремизмом и двинутый Джонсоном в Палату Лордов — это, в принципе, говорит всё о нём как о человеке и о чиновнике), сообщает, что левые политики в стране "копируют абзацы из ультраправых СМИ, таких как "Радио Альбион". Вдобавок он стращает, что "очень легко провести параллели между уравнительным движением ультралевых, их ненавистью к капитализму, и расистскими антиеврейскими взглядами правых — и те и иные видят все проблемы мира в обеспеченном слое населения".

Дальше — больше. Ян Остин, ещё один бывший лейборист, агитировавший за тори и против своей партии, говорит, что евреи в Британии по прежнему под угрозой — террористические ячейки левых, говорит он, продолжают выслеживать еврейские семьи и посылать им угрозы по почте и в соцсетях.

Удивительно. При этом Остин умудряется ни разу не сказать, что единственные люди, реально осуждённые британским судом за угрозы жизни еврейским политикам — правые экстремисты, Гаррон Хелм и Джош Нимо из группы "Национальное действие".

Впрочем, и Остину и Манну не впервой обливаться известными жидкостями — им всё божья роса: они и ходят к правому блогеру Гьюдо Фоксу пить чай, разговаривают в правом радиоэфире TalkRadio, и всё бесконечно твердят про то, кого нужно лишить страховки, выселить, депортировать, для кого закрыть границы, и как этим обеспокоены их три с половиной воображаемых знакомых.

Одновременно с этим, Корбин, старик 72 лет, бывший лидер политической партии, в третий раз за последние пять лет подвергается нападению — и не происходит совершенно ничего, как будто так и должно быть.

20 мая, оказывается, случился абсолютно противнейший и отвратнейший случай с Джеззой.

Корбин со своей женой возвращался на велосипеде домой и подъезжал к пешеходному переходу, куда подходил 56-летний мужчина. Джезза по своей доброте душевной показал ему жестом "проходи", тот в ответ внезапно сорвался на мат (fuck off you cunt / "пошёл нахуй, сука") и на ответ "нет нужды так выражаться"... плюнул в лицо. Дело дошло до суда, где тому мужчине — хотя какой это мужчина, давайте прямо: мудила — настаивал, что мол политика ни при чём, у него просто зуб болел. Ага, как же, блестящее оправдание.

Суд наказал этого человека 80 часов общественных работ и месяцем реабилитации, а также выплатить 250 фунтов Корбину с женой.

Надо было Джеззе, как водится в шутке, подставить вторую щёку в ответ, а на самом деле провести хук снизу. Если серьёзно, то абсолютно безответственное и бессмысленное поведение; к счастью, того наказали по заслугам.

Удивительно, как почтенные колумнисты и прочие подсосы умудряются раз за разом строить воздушные замки с озверелыми отрядами пролетариата, ногами избивающими военных пенсионеров, королеву и тауэрских воронов, но совершенно не замечать роста экстремизма правого — одновременно яростно пожирая электоральные остатки UKIP.

Даррен Осборн, задавивший фургончиком несколько мусульман перед мечетью, признался, что хотел убить лидера лейбористов: "одним террористом на британских улицах будет меньше" — ну и ещё пакистанца, лондонского мэра Садика Хана. Через год Корбина бьют по голове кулаком с зажатым в ним яйцом. Пресса пишет, что, наверное, безумный марксист сам это заслужил.

Выборы-2019: вся пресса пишет о том, как активисты левых побили министра здравоохранения Мэтта Хэнкока. избили министра! убили! искалечили! что же на самом деле? один из советников министра потолкался плечами с толпой, окружившей правительственный автомобиль (ясно, что в родных палестинах некты уже требовали бы пулемётов, ну да ладно).

Те же выборы-2019: лейбористских агитаторов натурально избивают на улице, невзирая на то, что они оба — те же дедушки 70 с лишним лет, один из них с палкой для ходьбы. Разумеется, пока били, кричали: "Марксисты! Марксисты!". Если какой год повторять, что все левые хотят сдать Бриташку либо Путину либо Хезболле, потому что так завещал Маркс, то у кого угодно крыша поедет.

Больше того: всё это происходит через несколько лет после того как уехавший кукушкой Томас Мэйр, тихо растивший цветы и покупавший книги американского правого издательства "Национальный авангард", застрелил и пырнул ножом Джо Кокс, депутатку от тех же лейбористов — потому что она была против Брекзита.

Через год после того как Джек Реншо из того же "Национального Действия" объявляет "белый джихад" и планирует зарезать мачете ещё одну лейбористку (да что ж их всех на женщин с ножами тянет?) Рози Купер.

Что делает Борис Джонсон? На партийной конференции говорит, что предложит Корбину свалить... и лыбится, когда в образовавшейся паузе зал скандирует "на виселицу!".

Мало того, ультраправые бьют как всякую мелкую сошку типа Оуэна Джонса (нападавший сел на два с лишним года), так и своих же бывших консерваторов типа Анны Субри, ушедшей к Чуке Умунне в ChUK-TIG, называя их "национал-предателями".

Лидер открыто фашистской партии Britain First Пол Голдинг получает членский билет консервативной партии, сообщая, что "Джонсон совсем как мы, он борется с коммунистами и радикальным исламом, даёшь Брекзит!" — как тут всем остальным не поехать рассудком и не начать искать леваков и штурмовые бригады Кира Стармера под кроватью?

Убийства и случаи насилия в отношении левых политиков активистов в Британии: 1 + икс.

Убийства и случаи насилия в отношении правых: ну, даже не знаю. Милкшейк, прилетевший в Фараджа, считается?

Вместо этого правая пресса, правые политики и открыто разменивающие жопу на пенсию в Палате Лордов абы-какие-бывшие-лейбористы яростно вздымают пальцы к небу и обличают фантомную левую угрозу — ну совсем как у нас, где, судя по накалу борцов с SJW и с неомарксистами, известные левые террористы только что замочили легендарных борцов за нацию Маркелова и Бабурову вместе с парой-тройкой питерских профессоров, типа правака Гиренко.

Ой. Нет. Всё же было совсем иначе. Кто бы мог подумать.

И к хорошим новостям – к Манчестеру и Ливерпулю присоединился Бирмингем, теперь уже три крупных английских города в лице своих мэров и городских советов выступают за конституционное право британцев на обеспечение едой со стороны государства.

Примерно два миллиона британцев за последние два года пользовались услугами фудбанков и благотворительных организаций, около 15% британских семей с детьми так или иначе испытывали проблемы с приобретением еды с момента начала пандемии, а миллион детей продолжают получать бесплатные школьные обеды в качестве главного источника калорий.

В целом, несмотря на шикарный Лондон и статус страны первого мира, уровень недоедающих британцев, по подсчётам британских медиков, остаётся опасно высоким.

Теперь в городах будет создана служба пищевого обеспечения, которая будет гарантировать горожанам некое безусловное базовое право хотя бы на примитивную еду – солидарно финансируемую из доходов города.

Двигателем проекта является лейборист Ян Бёрн: именно ему принадлежит идея законодательно закрепить право на государственное снабжение продуктами – т.е. создать Национальную Службу Еды, аналог бесплатной, общедоступной и знаменитой Национальной Службы Здравоохранения, со своими государственными столовыми и государственными распределительными пунктами.

Манчестер как город присоединился к кампании Right to Food, которая требуют сделать право на еду законодательным из-за нахождения 11 млн населения за чертой голодовки. Кроме того, эта кампания призывает создать Национальную систему еды по аналогу с NHS. Член горсовета Бев Крейг заявила, что неприемлемо в 2021 от одного из самых богатых государств иметь такое количество голодающих людей и они остановятся, только когда у каждого будет доступ к пище.

Ранее петицию за это призывал подписать некий независимый парламентёр, в бытность являвшимся лидером лейбористов 🙃

И гуляет призрак Джереми по нашим улицам...

А вот и «Эгалитэ» вконтакте, если кому нужно.

Товарищи из леворадикального журнала Эгалите (где публикуются в том числе и наши редакторы) просят помощи.

«Какая ирония, что номер на тему «Преодолевая капитализм» поставил нас в тупик.

Мы много раз извинялись перед вами, что переносим и переносим дату выхода. И решили, что раз уж так, то прыгнем выше головы — и прыгнули! 154 страницы актуальных статей, над которыми работали денно и нощно. Новые имена и лица, известные и важные для современного левого движения; переводные эксклюзивные интервью с британскими IT-профсоюзниками и американскими анархистами, которые во время пандемии объединились для решения насущных проблем; обзор актуальных разработок современной монетарной теории и кибернетики, помогающих нам понять, что собой представляет капитализм в XXI веке... словом, этот номер — результат серьезной работы большого количества людей.

Прыгнули — и стукнулись башкой! Получившийся объём превзошёл всё запланированное ранее. Мы были уверены, что той суммы, которая есть в обороте бюджета редакции хватит и мы наконец никого не будем просить о помощи. Не вышло. На руках у нас чуть больше 30 тысяч рублей. Будь этот выпуск по масштабу таким же, как два предыдущих, проблем бы не возникло. Но сегодня, переговорив с типографией, мы узнали, что у нас есть ровно половина суммы.

Так что, мы вынуждены вновь обратиться к нашим читателям. Тянуть с публикацией мы больше не можем. Потому что именно сейчас для выхода Эгалите «Преодолевая капитализм» наступил подходящий час.

В течение ближайшего времени мы расскажем и о других планах, проектах и наших намерениях на этот год. Мы не собираемся останавливаться. Мы расширяем круг контактов, в том числе и за рубежом. Пропасть и зависнуть в этом положении — мы просто не можем себе позволить.

Даже самая незначительная мелочь, доверенная с вашей стороны — это для нас большая ответственность».

Счет для донатов (добавьте подпись "эгалите"): 4276 5600 1958 1877

Patreon, через который легко стать нашим постоянным "партнером": https://www.patreon.com/journalegalite

В комментариях ожидаемо заговорили про то, как от кромешного мохнатого песца в отношении сельскохозяйственных и промышленных рабочих, наблюдавшегося в XIX веке, скандинавские страны и та же Британия перешли к политике умиротворения и "общественного договора" с рабочим классом (потом всё равно искрошив все договорённости при Тэтчер и чуть меньше — при Блэре).

(шведская жизнь до сих пор во многом определяется "социальным пактом", заключённым социал-демократами Ханссона, Крестьянским союзом и шведскими промышленниками, с целью не допустить радикализации общества — шведские элиты согласились на профсоюзный контроль, высокие налоги и введение государства всеобщего благосостояния в обмен на отказ левых политиков от радикальных программ уничтожения частной собственности — и даже через 90 лет части этого механизма продолжают действовать)

Не стоит забывать, что все послабления и разрешения буквально выдирались из рук правящих партий: переход от диккенсовских викторианских условий жизни к социальным программам 1940-х никогда не был предрешён или предопределён — ещё в 1930-х "недоразвитые" слои населения в фантазиях некоторых аристократов, подвергались, например, стерилизации — поэтому помогало наличие громадины Советской России, маячившей на горизонте, и страх "большевизации" армии и рабочих никогда особо не отпускал руководителей Соединённого Королевства.

Отсюда опасения по поводу бунтов ветеранов Первой Мировой, паника перед общенациональной стачкой 1926 года и весьма нескромные симпатии со стороны традиционалистов в правительстве, выказывавшиеся Освальду Мосли и его Британскому Союзу Фашистов, в качестве противовеса "красным".

В XIX веке всё было примерно так же — но в отсутствие идеологического конкурента развитие общества и общественных гарантий двигалось рывками, от одной пролитой крови до следующей.

В Манчестере, например, в 1819 году, на площади Святого Петра королевские конные гусары атаковали и расстреляли толпу, требовавшую введения всеобщего избирательного права — это было британское "Кровавое воскресенье", двадцать убитых, семь сотен раненых.

Одним из непосредственных последствий событий стало основание прогрессивной газеты «Манчестер гардиан», призывавшей к возмездию — ныне той самой «Гардиан».

Вторым потрясением XIX века стал случай "толпаддлских мучеников" 1834 года, или дело о "сельских профсоюзах".

Их, крестьян, жилища мало чем отличаются от свинарников, и питаются они, судя по их виду, не намного лучше, чем свиньи... За всю свою жизнь я нигде и никогда не видел столь тягостного человеческого существования, как это, — нигде и никогда, даже среди свободных негров в Америке...

В промышленных районах страны рабочие уже создавали первые профсоюзы и приступали к открытой борьбе за улучшение условий своего труда и существования. При этом они пользовались активной поддержкой широкого круга радикалов, реформистов и прогрессивно мыслящей части городского населения; не обходила их своим вниманием и пресса. В отличие от них сельскохозяйственные рабочие жили в относительной изоляции, испытывая острый недостаток в сильных лидерах, ярких ораторах и, конечно же, в помощи прессы.

Толпаддл — одна из множества деревушек, разбросанных по берегам небольшой речки Паддл среди живописных заливных лугов и нежно-зеленых холмов графства Дорсет. В большинстве графств страны к 30-м годам XIX века сельскохозяйственные рабочие уже добились минимальной оплаты своего труда в 10 шиллингов (50 пенсов) в неделю. Только в отдаленном Дорсете она по-прежнему составляла восемь шиллингов (40 пенсов) в неделю. При такой зарплате роскошью был даже картофель, так что ежедневный рацион работников состоял, как правило, из хлеба, овсяной каши, бобов, сыра и корнеплодов (репы или брюквы).

Одним из наиболее заметных и уважаемых жителей Толпаддла был 37-летний работник Джордж Лавлесс, имевший на своем иждивении трех детей. Подобно многим пионерам рабочего движения, он был методистом — членом религиозной секты, в учении которой особо подчеркивалось значение личности, ее характера, образа жизни и поведения. Он имел также от своей церкви разрешение на проповедование и считался в округе хорошим оратором. Лавлесс научился читать и писать поздними вечерами после рабочего дня и даже приобрел на свои сбережения несколько религиозных книг.

В 1832 г. на встрече жителей деревни, среди которых был и Лавлесс, с группой местных фермеров последние дали слово в ближайшее же время повысить заработную плату работников до уровня остальных районов.

Когда же толпаддлцы выразили сомнение в надежности этих обещаний, их успокоил присутствовавший на встрече местный викарий доктор Уоррен, сказавший: "Если ваши хозяева вознамерятся нарушить данное ими слово, я лично прослежу за тем, чтобы этого не произошло. И да поможет мне Бог!"

Работники вернулись к своим каждодневным обязанностям, время шло, но обещанного повышения платы так и не последовало. Тогда Джордж Лавлесс повел жителей Толпаддла к местному мировому судье Питту, чтобы спросить его совета, как им поступить. Выслушав их, Питт предложил созвать встречу представителей спорящих сторон в здании магистрата Дорчестера под председательством мирового судьи этого района Джеймса Фрэмптона. В назначенный день делегация жителей деревни во главе с Лавлессом, пройдя пешком семь миль, прибыла в Дорчестер.

И что же там случилось? Их послали лесом.

а) вопросы регулирования заработной платы больше не являются прерогативой магистратов;

б) нет такого закона, который обязывал бы работодателей платить больше, чем они считают необходимым;

(ПРИВЕТ, МИША СВЕТОВ)

в) работники должны безропотно довольствоваться тем, что им предлагают.

Когда же Лавлесс возразил, что речь в данном случае идет не столько о повышении заработной платы работникам, сколько о выполнении обещания, публично данного хозяевами в присутствии достопочтенного доктора Уоррена (причем было дословно процитировано его выступление на той памятной встрече), и фермеры, и сам доктор Уоррен, глазом не моргнув, отказались от собственных слов. После чего фермеры, ссылаясь на "трудные времена", УРЕЗАЛИ плату работникам до семи шиллингов в неделю. Узнав об этом, Лавлесс во всеуслышание заявил, что на такую зарплату просто невозможно прокормить семью.

Лавлесс в итоге рассказал односельчанам о существовании в городах профессиональных обществ или союзов, которые трудящиеся могут на законных основаниях создавать для борьбы за улучшение своего экономического положения. Сам Лавлесс через своего кузена в Лондоне связался по почте с Общенациональным объединенным тред-юнионом (ООТ), который ответил согласием и для оказания помощи в организации нового профсоюза направил двух своих представителей в Толпаддл. Был основан сельский профсоюз, бравший за членство взнос в один шиллинг, и обещавший совместную забастовку всех участников в случае увольнения или снижения зарплаты кому-то из них.

В условиях того времени формальное образование Толпаддлского отделения ООТ (9 декабря 1833 г .) грозило его членам немалыми опасностями: их неминуемо ожидала враждебность фермеров, преследования со стороны мировых судей за нарушение какого-либо неведомого им закона, а со стороны землевладельцев — увольнения с работы и выселения из арендуемых домов.

Прослышав о создании тайного общества в Толпаддле, Фрэмптон тут же по почте информировал о нем министра внутренних дел Англии лорда Мелбурна, и тот в ответном письме посоветовал ему воспользоваться услугами "доверенных лиц", попросту говоря, доносчиков и провокаторов.

Например, трудящиеся того или иного района (или профессии) имели законное право создать свое общество, однако посещение ими его собраний могло интерпретироваться как нарушение Акта о бунтах; другой пример: клятвенные посвящения в члены такого общества могли рассматриваться как прямое нарушение Актов 1797 и 1799 гг., в соответствии с которыми приношение или принятие тайной клятвы являлось уголовно наказуемым преступлением (причём, разумеется, джентльменам в городах было пофиг — они как были масонами и членами клубов, так и оставались).

Властью закона рабочие и крестьяне Великобритании также обязывались давать друг против друга свидетельские показания.

22 февраля 1834 г . в Толпаддле было вывешено официальное уведомление. В нем до сведения жителей деревни доводилось, что любое лицо, дающее или принимающее не предусмотренную законом клятву или же посредством таковой понуждающее другое лицо к вступлению в какое-либо общество, является виновным в уголовном преступлении и подлежит ссылке на каторгу на срок до семи лет. Всем виновным в этом предлагалось в течение четырех дней явиться с повинной и отдать себя на милость правосудия. Под уведомлением стояла подпись Фрэмптона и еще восьми мировых судей, двое из которых были его родственниками.

Ранним утром 24 февраля (за день до окончания официального срока добровольной явки с повинной) ничего не подозревавший Джордж Лавлесс спокойно отправился на работу. Однако на улице возле дома его встретил местный констебль и предъявил ордер на арест. Полагая, что это недоразумение или мелкая придирка, Лавлесс молча последовал за ним. Таким же образом были арестованы брат Лавлесса Джеймс, Томас Стэндфилд и его сын Джон, Джеймс Брайн и Джеймс Хэмметт — все шестеро члены нового Толпаддлского отделения ООТ.

Догадываясь, что их задержание каким-то образом связано с вывешенным в деревне уведомлением, толпаддлцы тем не менее предполагали, что в Дорчестере, куда их вел констебль, они принесут свои извинения магистрату, сошлются на собственное невежество в делах закона, никак не связанное с намерением его нарушать, и, получив официальное предупреждение о недопустимости подобного поведения, отправятся домой. Однако когда они предстали перед Фрэмптоном и уголовным судьей города, там был и их односельчанин Эдвард Легг, который, стыдливо потупив взор, официально засвидетельствовал, что именно эти шестеро, вовлекая его в общество, принимали у него тайную клятву на чердаке дома Стэндфилда.

Затем ошеломленных, ничего не понимающих "юнионистов" отправили в дорчестерскую тюрьму, где с ними обошлись, как с обычными уголовниками: раздели догола, тщательно обыскали одежду и коротко обстригли волосы. Обыск был произведен и в их домах. У Лавлесса нашли устав общества, книжку членских взносов и письмо от секретаря ООТ; все это было изъято в качестве вещественных доказательств для запланированного судебного процесса.

Суд над толпаддлскими работниками начался 15 марта 1834 г . в здании дорчестерского магистрата при большом скоплении публики и представителей прессы. Интерес к нему был огромен. Вся дорсетская пресса взахлеб обвиняла тред-юнионистов в подстрекательстве к бунту и революции, не жалея черных красок на изображение их деятельности как угрозы свободе трудового британца. А газета "Дорсет каунти кроникл" дошла даже до того, что в своей передовице объявила одной из основных причин смутьянства рост грамотности среди простолюдинов, попутно предав анафеме "манию к распространению среди низших слоев населения образования, совершенно не соответствующего их положению в обществе".

После краткого обсуждения в совещательной комнате жюри присяжных единодушно пришло к выводу — "виновны", на основании чего суд приговорил всех шестерых к максимальному наказанию - семи годам каторги в ссылке. "Для назидания и предостережения другим" — так прокомментировал приговор судья Бейрон Уильямс.

Особого упоминания в связи с этим процессом заслуживает Джеймс Хэммет. Как выяснилось позднее, ордер на арест был выписан на его имя по ошибке, так как на тайной церемонии посвящения в члены Толпаддлского отделения ООТ присутствовал не он, а его брат Джон. Однако, поскольку жена Джона должна была вот-вот родить своего первенца, Джеймс сознательно взял на себя вину брата и отбыл за него весь срок наказания. Остальные пятеро, конечно, об этом знали, но по просьбе Джеймса также молчали.

Пятерых толпаддлцев отправили отбывать наказание в австралийский Новый Южный Уэльс. Там они работали некоторое время на строительстве дороги, а затем были переведены на государственную ферму, где с них наконец-то сняли кандалы и заставили пасти скот. Поселенцы имели возможность "покупать" заключенных у правительства по цене один фунт за человека — так что в любом случае сосланных заключенных вполне можно было считать рабами.

Суд над Лавлессом и его товарищами, который был увенчан неоправданно жестоким приговором, вызвал в Англии настоящую бурю протеста.

Общество поняло, что хотя "толпаддлских мучеников" осудили за принесение тайной клятвы, их истинное "преступление" (в котором, не было ничего противозаконного) состояло в организации профсоюза для защиты собственных прав. Люди хотели знать, почему же в таком случае власти не преследуют за ритуал тайных клятв Орден Оранжистов, общество "Олд-феллоуз", масонов и ряд других такого рода организаций.

На имя короля Вильгельма IV поступало огромное количество петиций с требованием объявить безвинно осужденным толпаддлцам амнистию и предоставить им возможность немедленно вернуться на родину (король на все эти обращения ответил отказом).

По Англии прокатилась волна массовых митингов и манифестаций. Дело "дорчестерских работников" стало главным политическим вопросом страны.

В сложном положении оказалось и правительство: депутаты Парламента постоянно тревожили его запросами про эту важнейшую проблему дня.

Политические страсти разгорелись еще больше, когда стало известно, что мировой судья Джеймс Фрэмптон — тот самый, который затеял все это дело, — добился лишения семей осужденных толпаддлцев пособия по бедности (или в случае потери кормильца) , цинично заявив жене одного из них — миссис Стэндфилд: "...вы будете мучиться от нужды, и пощады себе не ждите".

Кампания за "освобождение и возвращение" достигла своего апогея в апреле 1834 г ., когда у здания Парламента собралась 40-тысячная толпа, чтобы вручить королю петицию, под которой на одном громадном рулоне бумаги поставили подписи полмиллиона человек.

Министр внутренних дел Англии лорд Мелбурн отказался принять представителей манифестантов, но обещал передать их петицию королю. Депутат от Финсбери доктор Уокли на специальном заседании палаты общин выдвинул резолюцию о немедленном "освобождении и возвращении", однако в том составе парламента она, естественно, не прошла: за нее было подано 82 голоса, против — 308.

Только через год на очередной запрос доктора Уокли премьер-министр лорд Расселл, как бы говоря о чем-то второстепенном, информировал членов палаты, что королевское прощение толпаддлцам уже получено и скоро все шестеро вернутся на родину свободными людьми.

В 1934 г. Британский конгресс тред-юнионов ознаменовал столетие со дня ареста "толпаддлских мучеников" рядом торжественных мероприятий: в деревне Толпаддл были построены шесть новых общественных ферм, каждой из которых было присвоено имя одного из мучеников, и открыт санаторий для престарелых профсоюзных активистов; на могиле Джеймса Хэммета была установлена надгробная плита.

Чуть раньше, в 1912 г., перед методистской церковью в Толпаддле была выстроена мемориальная арка с надписью:
"Возведена в честь верных и бесстрашных жителей этой деревни, которые в 1834 г., не уронив человеческого достоинства, перенесли наказание ссылкой на каторгу за дело свободы, справедливости и праведности, дабы стать примером нынешнему и будущим поколениям".

У музея "толпаддлских мучеников" есть свой ютуб-канал.

В Музее Мучеников Толпаддла в Толпаддле, графство Дорсет, представлены экспозиции и интерактивные выставки о мучениках и их влиянии на профсоюзное движение. Зал суда, где судили мучеников, сохраняется как часть культурного наследия.

Ежегодный фестиваль Tolpuddle Martyrs обычно проводится в третью неделю июля, организуется Британским Конгрессом Профсоюзов и включает парад знамен многих профсоюзов, поминальную церковную службу, политические речи и музыкальный рэйв.

На недавних фестивалях выступали такие спикеры, как лейборист Тони Бенн, Джереми Корбин, барды, такие как Билли Брэгг, и местные британские рок-музыканты.

Выводы: для профсоюзного движения и заботы об арестованных активистах всё же необходима мало-мальски честная парламентская оппозиция, которая реально будет тормошить правительство и вредно долбать депутатскими запросами: а что с Пупкиным И.В. и его делом? а чем отличается Союз Закрепощения Бакланов от Бригады Раскрепощения Трицератопсов, и почему одних бьют и курощают, а другим облизывают и согласовывают в рамках одного и того же ФЗ?