...и более близкие.

Ещё раз на старую и избитую тему: почему левым (и обществу в целом) не стоит доверять спецслужбам, и почему очередным офигительным историям никто и не удивляется.

В 1972 году двадцать четыре активиста от профсоюза строителей были осуждены за «запугивание, угрозу насилия и шантаж» после того как организовали забастовку на стройплощадке в рамках общенациональной стачки строителей.

Одним из отсидевших был Рики Томлинсон – несмотря на то, что после тюрьмы он попал во всевозможные «чёрные списки» и не смог работать по специальности, позднее он от безысходности подался в актёры, пробился и даже стал звездой ситкомов.

Сейчас Рики на правах престарелой звезды (ему 80) смог собрать коллегию адвокатов и добиться пересмотра дела для себя и ещё тринадцати человек. Он доказывал, что дело было политическим, и что из них делали козлов отпущения, на которых государство наглядно демонстрировало, что будет с профсоюзами при тори.

Три правительственных службы, включая министерство труда и контрразведку MI5, давили на судей, требуя занять сторону обвинения и снабжали телевизионщиков подробностями личной жизни активистов – так уже в 1973 году на экраны вышел гнусненький «документальный» фильм «Red Under the Bed», рассказывающий о связях строителей и профсоюзной мафии с Советским Союзом.

Помимо MI5 и Department of Employment, в этой активности участвовал и отдел МИД под названием IRD, «департамент исследования данных». IRD был попросту отделом пропаганды и агитации, сформированным во время Холодной Войны.

В распоряжении суда также оказался и сценарий фильма Red Under the Bed, причём с пометками тогдашнего консервативного премьера Эдварда Хита: нам нужно как можно больше подобных материалов!

В то время как сами профсоюзники обвинялись только в давлении на своих коллег и в стычках со штрейкбрехерами, сценарий фильма чётко называл их «коммунистами», «иностранными агентами влияния» и «провокаторами, использующими конфликты внутри страны для обрушения госаппарата и захвата власти с применением насилия».

Под влиянием таких фильмов и таких записочек свыше двадцати человек были ошельмованы и получили сроки от нескольких месяцев до трёх лет.

Опираясь на вновь открывшиеся данные, бывшие забастовщики подали иск к правительству страны, в то время как современное общественное мнение считает, что «старый суд явно оказался не на высоте» и что «желание бороться за безопасные условия труда всегда легко обозвать революционным замыслом».

Рассмотрение иска продолжается.

Хватит раскачивать MI5, иностранные агенты влияния!

(ну или ещё одна новость из раздела «вода мокрая»)

Эмили Торнберри (казалось бы, кто её помнит, а ведь она сенатор в партии и очень пожилая опытная дама) сама вышла из гонки...

...в итоге выбор так или иначе был между continuity Corbyn (РЛБ — и ей пришлось бы делать сложные кундштюки: например как реагировать на отчёт EHRC и с первых дней выдерживать обстрел прессы "ваш предшественник довёл партию до 20%, а вы оценили его в 10/10", да и правое крыло открыто угрожало очередным массовым выходом из партии — ну, начать срок с потери 10-15 депутатов это такое себе), между Стармером (понятно, что он выиграл именно как "средний кандидат", за всё хорошее и против всего плохого, плюс с имиджем человека, который умеет совещание провести, помощников обзвонить и отчётность наладить), и между Лизой Нэнди — которая, с одной стороны, была ничей друг, ничей ставленник, да ещё и давила на то, что вы тут в Лондоне охренели, а мы с окраин, парники плёнкой обтягиваем и вас жить научим, Мартин Алексеевич — ну и логично пришла третьей.

...а про Стармера важно помнить, что в PLP он с 2015 года — то есть, как ни странно, наверху и в аппарате он оказался буквально пять лет тому назад. В отличие от Торнберри, которая, возможно, лишь возможно, более опытная и тренированная в вопросах ходьбы по канату, руления молчаливым большинством и балансировки небалансируемого.

а у Стармера есть преимущество — он мужчина, сэр и бывший прокурор, к нему часть говнометания тори не прилипает (не прилипало?).

Что вы будете делать, если узнаете о смерти английской королевы?

Скорее всего, бахнете ещё чайку и продолжите листать ленту фейсбука/телеграма/ленты.ру — ну какое вам, в действительности, дело? (что он Гекубе? что ему Гекуба?)

Другое дело, если вы чиновник... да чего угодно. Полиции, службы двора, генерал из минобороны, священнослужитель из Церкви Англии, сотрудник Бибиси, работник департамента транспорта и т.д. и т.п. Тогда вы закидываетесь кофе внутривенно и начинаете работать.

Чтобы вам было проще работать, специально обученные люди придумали план "Лондонский мост" — который с 60-х годов регулярно обновлялся, пересматривался и репетировался — благо, старушке уже 94 года.

Часть плана написала сама Елизавета Секунда, часть — наследник Чарлик, часть — специально обученные люди, которые работают.

Собственно, фраза "рухнул Лондонский мост" и будет означать, что монарх мёртв — о смерти отца Елизаветы, Георга VI, Черчиллю доложили фразой "Hyde Park Corner" (чтобы сотрудники ДС10 и репортёры ничего не поняли, пока руководство не будет готово объявить официально) — благо, что Уинстон знал о раке лёгкого у Георга и заранее готовился.

Возможно, что смерть не придёт сразу — перед смертью Сталина или королевы Виктории или Георга V издавались бюллетени о состоянии здоровья: "...королева страдает от физического замешательства и сильного беспокойства, причиняющих ей сильные страдания...", "...жизнь короля медленно двигается к своему завершению, судя по словам лечащих врачей..." — в последнем случае, королевский хирург доктор Доусон впрыснул Георгу грамм морфия и грамм кокаина — две дозы, достаточные для отправки на тот свет.

Известно, что похороны принцессы Дианы проходили по плану "Фирт-оф-Тей Бридж", который потом использовался для похорон королевы-матери. К возможной смерти наследника престола, принца Уэльского (ёпт, ему 72) готовятся по плану "Менай Бридж", а документы по мужу королевы, принцу Филипу, складываются в папочку "Фирт-оф-Форт Бридж".

Короче, в королевстве есть очень непыльная и очень синекурная должность граф-маршала, который занимается ровно двумя вещами: коронациями и похоронами. Но до него дело дойдёт нескоро. Первым о смерти королевы узнает личный секретарь королевы, который занимается её перепиской, архивами и принимает чемоданы документов и докладов от премьера и министров. Он позвонит премьеру и произнесёт кодовую фразу — при этом членам королевской семьи и команде врачей запрещено связываться с коллегами, репортёрами или кем-то извне Дворца.

Премьер прикажет радиопередающему центру при МИДе передать шифровку руководителям пятнадцати стран Королевств Содружества и правительствам бывших доминионов — Содружеству Наций. Руководители стран будут отчаянно думать, присягать ли в будущем новому королю, или же выйти из Содружества, как это делала, например, Республика Ирландия, Пакистан, Зимбабве и Гамбия — и как, судя по слухам, планирует сделать Австралия.

Бибиси и иным телерадиопередающим службам будет приказано "приготовиться к экстренному вещанию" и "проигрывать лёгкую, необременительную и не вызывающую музыку". Также известно, что у Бибиси, например, есть в наличии запас тёмной ткани для драпировки студий, а также есть запас документальных фильмов на одиннадцать дней — а у Гардиан и Таймс давно свёрстаны и хранятся заготовленные первые полосы, которые можно изменить парой кликов мыши — королеву там именуют "миссис Робинсон".

Будет активирована система телевизионного предупреждения о ракетном нападении — но без сирен и спецэффектов — вещание просто прервётся и на экране встанет одиночный кадр, сопровождаемый бегущей строкой.

Для радиостанций всё проще — в архивах диджеев есть две кодовые мелодии, “Mood 2” (грустная) и “Mood 1” (грустнейшая). Если вы британец и стоите в пробке, а по радио начинает играть Haunted Dancehall (Nursery Remix) by Sabres of Paradise — ну, вы знаете, что случилось.

Все телеведущие будут торчать в кадре в чёрных костюмах и чёрных галстуках. Radio 4 и Radio 5 будут повторять аудиодорожку телеэфира — а все телеканалы Бибиси сольются в один.

Все эти события регулярно репетируются — после чего все вызванные лица молча понимают, "этой встречи никогда не было и эти слова никогда не произносились" — по отзывам инкогнито, "тема репетиций избегается, как избегалось бы обсуждение репетиций похорон деда в своей семье".

Сразу же после смерти королевы, наследник немедленно начинает считаться королём, ещё до коронации — и он должен быстро выбрать себе коронационное имя: это Елизавета была Елизаветой, а Георг VI был Альбертом, а Эдуард VII, например, был Дэвидом по паспорту. Говорят, что Чарльз будет именоваться Георгом VII, поскольку семья не хочет ассоциаций с казнённым революционерами Карлом I и официально бездетным (бастардов не считаем) Карлом II. Также наследник обязан в первые же часы после смерти родителя связаться с руководством шотландской пресвитерианской церкви и подтвердить привилегии и права шотландской веры — иначе это может послужить формальным поводом для расторжения Акта об Унии Королевств.

Гвардеец прикрепит к воротам Букингемского дворца открытку тёмных цветов, в которой будет сообщаться о смерти королевы — одновременно копия открытки появится и на сайте британской монархии. Парламент экстренно соберётся на заседание, флаги по стране будут приспущены, а символы королевской власти, типа церемониальных булав или цепей городских советов будут, опять же, задрапированы тёмной тканью.

Телефонные аппараты в Букингемском дворце и в зданиях правительства будут отключены, возможно, в дело вступят глушилки сотовой связи — останется только спецсвязь.

На следующий день совет о престолонаследии соберётся в Сент-Джеймсском дворце и официально подтвердит права наследника на престол: что он сын или дочь своих родителей, рождён в законном браке, не выступал против своей страны и не имеет родственников, претендующих на престол ранее него. Вечером Парламент начнёт присягать новому королю.

В зависимости от места смерти королевы (заграница, Лондон или Шотландия), за бывшей королевой вылетит транспортный самолёт, ну или просто отправиися поезд – тело забальзамируют и выставят для прощания в одном из королевских замков региона, после чего перевезут в здание Парламента.

По плану будут использоваться два поезда — в ожидании заваленных цветами железнодорожных путей специальный локомотив-очиститель будет прокладывать дорогу погребальному поезду.

До момента похорон Чарльз будет обязан посетить Кардифф, Эдинбург и Белфаст.

Через девять дней тело снова выставят в Вестминстерском аббатстве, после чего захоронят в часовне Святого Георга в Виндзоре — в самом аббатстве хоронят государственных деятелей, но не королей и королев.

Королевские регалии и драгоценности разберут и промоют — чистка от пыли разрешается только во время короткого пересменка между смертью предыдущего владельца и новой коронацией: в 1952 году на это потратили два часа.

Те, кто помнит похороны Брежнева и Андропова, найдут много общего – школьникам предписывается просматривать церемонию похорон по ТВ в классе, если учебный год уже начался.

Молоток колокола Биг-Бена проложат сыромятной кожей — звон будет глухим и коротким. Все учреждения страны, кроме экстренных служб и больниц, закроются на сутки — а в момент отпевания остановятся поезда и прекратят взлетать и садиться самолёты.

И никакого спорта – впрочем, говорят, план есть даже на случай, если королеву хватит удар посреди скачек в Аскоте или накануне финала Кубка Англии.

В землю гроб опускается на лифте — но этого уже никто не будет видеть, кроме семьи.

Так, все быстро добавили в плейлисты, придём — проверим.

Мы писали про забастовку среди британских студентов, живущих в общежитиях (радует, что британцы готовы и способны бойкотировать и бастовать в случае необходимости – миром и батьку бить сподручней).

Теперь про это написали наши коллеги.

У коллег из One Big Union опять в комментариях разгорается дискуссия на тему: можно ли голосовать по почте, и что такое вообще досрочное или удалённое голосование — инструмент для повышения явки или инструмент для фальсификаций?

Как ни странно, в Великобритании такой вопрос не стоит: поскольку выездное голосование не практикуется, то отправка бюллетеня почтой довольно рядовое дело для пенсионеров и инвалидов, плюс т.к. выборы в UK приходятся на середину недели, а делать день выборов выходным днём никто не хочет, то вдобавок это ещё и способ повышения явки (на последних выборах 22% всех бюллетеней было получено почтой).

"Почтовые" бюллетени хранятся отдельно, с бюллетенями в урнах не смешиваются, но вскрываются сразу же при получении и подсчитываются — а результаты члены избирательной комиссии не имеют права оглашать до окончания дня голосования (хотя Лора Кунсберг чуть не проговорилась в конце ноября в бибисишном эфире об успехах консерваторов на досрочке — редактору пришлось затыкать её в прямом эфире — так что утечки всё же происходят и используются партиями для контроля хода агитационной кампании).

Интересно, что приём "почтовых" голосов закрывается за 11 дней до дня непосредственно выборов, а у голосующих есть возможность уточнить в избирательной комисии — желают ли они, чтобы бюллетени высылались им только для этих выборов, для этих и следующих, или же на постоянной основе?

Аналогично, и во внутрипартийных процессах голосование зачастую почтовое — бюллетени рассылаются партией заранее своим сторонникам и должны быть заполнены и возвращены к определённой дате (так проходили выборы лидеров консервативной и лейбористской партии, а также и выборы исполкома у лейбористов).

Особое значение, конечно, удалённое голосование приобрело в 2020-м году, посреди пандемии коронавируса, когда партийные конференции и съезды, вместе с прочими массовыми мероприятиями, отменялись или откладывались.

Всего с момента введения почтового голосования в 1999 году было выявлено 97 индивидуальных случаев ошибочного голосования или ошибочных подсчётов — при том, что подавалось как минимум 330 судебных исков. Не такое уж большое количество, учитывая, что до 2010 года правили лейбористы, а затем — их оппоненты, консерваторы.

Видимо, система работает.

Работа шотландцев уникальна.

Из радикальных "сепаратистов-националистов" 80-х и 90-х, в стиле "лишь бы в море, только не с англичанами!", за начало двухтысячных и десятых годов они превратились в реальную надежду электората на улучшение социального и экономического климата в регионе.

Николу Стёрджен в соцопросах характеризуют как "искреннюю", "заслуживающую доверия", и "понимающую простых людей" — последний пункт очень важен для лейбористов.

Примерно 20% из тех, кто считает себя лейбористами в Шотландии, соглашаются, что националистам, приди они к власти, удастся реформировать образование, повысить уровень жизни и доходов шотландцев — как раз за счёт избавления от "диктата Лондона", который тут называют "безумным", "безответственным", "капризным" и "жадным".

В остальном шотландские левые по прежнему считают, что их собственная партия лучше, чем ШНП, сможет решить социальные проблемы и проблемы экологии и роста цен на жильё — но ШНП резко выигрывает по критерию "демонстрирует сильное и уверенное в себе руководство": оно и понятно, в стране слепых и одноглазый будет царём.

Важно понять, как вообще можно играть с позиции "третьей партии", потому что, как кажется, лейбористы вообще к этому не привыкли.

Карту "шотландской опасности" регулярно разыгрывают консерваторы — мол, если не будете голосовать за патриотов и государственников, то придут коммунисты и раздадут Уэльс валлийцам, а Шотландию — Стёрджен.

Разумеется, чтобы не утерять голоса англичан, лейбористы делают демонстративные жесты и пихают ШНП шваброй, с предсказуемым результатом — но после 2010 года без Шотландии забрать большинство в Парламенте не получается — значит, нужна коалиция, или блок — а блок нельзя, потому что опять же тори раскрутят всё как "жидоинтернациональные коммунисты продали Родину сепаратистам, голосуй или проиграешь".

А в одиночку округа не возьмёшь, потому что демография такая: после реформ Тэтчер сельские округа очень сильно джентрифицированы, и в малых посёлках, в деревнях и микрогородках селится население пенсионного возраста — возможно, когда-то они имели левые взгляды, но сейчас жизнь у них удалась, у них есть пенсия, у них есть акции, сбережения, и они постоянно выражают недовольство тем, что молодёжь, мигранты, левые, студенты, дети, хотят всё "отнять и поделить".

Их дети — естественный электорат лейбористов — съезжаются в крупные города, в университеты, где всё дорого, где нет свободного жилья, где все проблемы современных больших городов, где атомизация общества, растёт прекариатная занятость и т.д. и т.п. Им нужно платить за учёбу, у них нет накоплений, правительство бьёт их по башке, их будущее совсем не безоблачно, они радикализуются и так далее.

Но лейбористы не могут выигрывать с этой спрессованной массой своих сторонников — они копят силы в городах, выигрывают в этих городах, но, как мы писали миллиард раз, в First Past The Post - избирательной системе, если ты победил в округе с перевесом в 70%, то ты всё равно получил одного своего депутата. В "красных" городах можно стереть в порошок либералов и консерваторов, буквально уничтожить их с перевесом вдвое-втрое, но нельзя же перераспределить своих избирателей в иные населённые пункты, в глубинку?

Как выигрывать на пустошах Кента и Эссекса? Какой толк от тридцатитысячного перевеса в условном Излингтоне-что-в-Лондоне, если лишние тридцать тысяч голосов ничего не дали?

А в глубинке свои округа берут тори. Из 202 округов, которые взяли лейбористы в 2019 году, 78 округов были взяты с перевесом в 30%, а 55 — с перевесом в 50%. Но... оппонента нельзя застрелить трижды.

Получается замкнутый круг: чтобы прервать гегемонию тори, нужно изменить избирательное законодательство, ввести пропорциональное представительство, чтобы, так сказать, ни один голос не было потерян — как он сейчас теряется в так называемых safe seats. Но для этого нужно выиграть выборы и получить в свои руки рычаги власти...

Лейбористы упустили свой шанс при Блэре — тогда левые набрали всего 43% по стране, но получили 418 мест из 659 — зачем отказываться от такого инструмента?

При Гордоне Брауне были попытки ввести Alternative Vote — систему с ранжированием кандидатов по принципу "самый любимый — нормальный — терпимый", чтобы голос передавался другому кандидату, если первый выбор не проходит. Но идею так скверно объяснили и за неё так лениво агитировали, что на референдуме о реформе избирательной системы она закономерно провалилась.

А затем тори вытащили зайчика из шляпы — в 2015-м году Кэмерон доказал, что большинство в Общинах при FPTP можно получить и с 36% голосов по стране. Треть проголосовавших даёт тебе 331 кресло — красота!

Так что не факт, что и в случае смены власти электоральная реформа пройдёт: все надеются выбить джекпот, с 35-38% получить большинство и ни с кем не делиться и ни в какие блоки и коалиции не вступать. Плюс тори логично проповедуют: вот есть у нас избирательная система с викторианских времён, зачем социалистам и либералам её менять?

А проблема впустую потраченных голосов, когда твой голос вылетает в трубу, потому что ты в "безопасном округе" проголосовал за или против кандидата, который и так пройдёт... да кого она волнует, в самом деле.

("умное голосование" примерно поэтому и не работает ни в Лондоне, ни в Москве — слишком много информационного шума, слишком много уступок нужно сделать и слишком много факторов нужно учесть, чтобы согласованно выкинуть хотя бы одного тори из кресла)

К спору об эффективности локдаунов и домоседства.

Забавный фрагмент, изъятый из спора о необходимости/ненужности внутренних паспортов.

В целом всё так – в качестве плюса можно указать, что банки, государственные агентства и юристы вполне удовлетворяются ворохом квитанций о квартплате («Джон Смит живёт здесь и платит за дом»), но, с другой стороны, есть минусы – если вы только переехали, вам нужно ждать 3-6 месяцев, пока ворох квитков достигнет нужного размера, и, да, если вы бездомный, то с подтверждением личности вам худо (нужен домашний адрес).

Но в целом, всё так – «внутренний паспорт» считается чуть ли не репрессивной штукой и показателем Жёсткости Режима и регулярно ритуально порицается британскими СМИ (при поклонении красной книжице британского загранпаспорта, со львами и единорогами).

Пишите нам о своих приключениях с айди и подтверждением личности в Юкеше.

Я, не возражая вам и не соглашаясь с вами, хочу сказать такую вещь, которую заметил. У людей, которые родились/выросли в СССР и России, определённое отношение к идентификации человека - например, мы совершенно не представляем себе, как может быть человек без паспорта, и для нас эквивалентны понятия "показал паспорт" и "опознан". Я к таким людям себя тоже отношу и в себе это наблюдаю.

То есть для меня немыслимо, что я могу прийти куда-то и сказать "я такой-то", но не доказать это суперсекьюрным паспортом. Для меня паспорт (а на худой конец свидетельство) - это доказательство моего существования, без которого я чудовищно поражён в правах. И для меня нормально что меня пошлют без паспорта (и там, не знаю, через 5-10 лет - биометрического чипа например). Я реально привык, для меня это естественно - паспорт это доказательство меня. Мне внушили железно с детства, что без удостоверения личности не существует личности.

Сталкиваясь с людьми из других стран, я понимаю, что это чисто локальная история. Такое сакральное отношение к ID-документу и уверенность, что без него человека невозможно идентифицировать, это российско-советская специфика (у неё сложные и интересные корни, но это сейчас не очень важно).

Суть в том, что в других странах гораздо проще относятся к ID, и нет единого супердокумента, который доказывает, что ты есть. Ты в любом случае ЕСТЬ. Это и в Европе, например, так - я спрашивал людей, и они заминались, типа "ну есть в принципе ID-карточки в моей стране, недавно ввели вроде бы, но это если хочешь, для удобства". Паспорта для всех для них - это документ для выездов за рубеж. А в США это особенно остро. Я был просто ПОРАЖЁН, когда говорил с американцами на эту тему. У них нет реально унифицированного удостоверения!

Если тебе нужно доказать свою репутацию/личность, для договора или аренды, или в каких-то отношениях с жилищниками, знаете что нужно? ты приносишь просто свои счета за квартиру. Счета. За квартиру. Или банковскую выписку. Вот это доказательство что ты - это ты (твоё имя там написано) и живёшь ("прописан" - тоже наша уникальная история крепостная) там, где живёшь. Роль удобного ID в бытовых вопросах играют водительские права — они в каждом штате имеют свой формат. Но у тебя может не быть водительстких прав, естественно, или они могут быть давно просрочены. И ничего, живут )

Если надо прям доказать для важного дела, то ты приносишь просто ворох таких документов и берёшь справку скажем из соцобеспечения (вроде бы так). То есть СНИЛС говоришь/показываешь.

По-видимому, в практическом смысле идентифицировать "бумажный след" человека не такая проблема, и это достаточно для удовлетворительно уверенного учёта людей. Наверное. И видимо с выборами так же.

Это всё к чему: я не говорю где лучше или хуже, кто обманывает больше или нет. Но нужно понимать, что то, что для нас абсолютная истина - это во многом комплекс традиций, привычек и ещё очень целенаправленно внедрённых установок, культивируемых государством. Так сложилось, что мы всегда должны доказывать, что мы существуем, и имеем право жить и передвигаться. И ожидаем что так везде.

Продолжая тему британских удостоверений личности и традиций (кстати, в комментариях опять хорошее обсуждение): в 2006-м году тогдашнее лейбористское правительство даже приняло Identity Cards Act, который вводил общенациональное внутреннее удостоверение личности (см. картинку) и привязывал её к базе данных — Национальному Реестру. Сам Тони Блэр был не очень рад перспективе, но от партии требовали сделать что-нибудь после событий 11 сентября 2001 года в Штатах — так что Дэвид Бланкет, тогдашний министр Хоум Оффиса, решил, что нацию успокоят внутренние паспорта.

Вводить паспортизацию планировалось постепенно, обкатывались различные схемы, но в 2010-м году коалиция консерваторов и либдемов отменила Акт — как всегда, когда было потрачено уже множество денег и когда был создан Реестр (в итоге уничтоженный по причине охраны личных данных — либералы категорически были не готовы вводить единую базу данных жителей, а тори, как всегда, были рады отменить что-нибудь затратное из лейбористских прожектов).

От проекта остался только сайт GOV.UK.Verify — инструмент по опознанию людей онлайн: этакие британские "Госуслуги", куда можно грузить свои персональные данные и затем подавать заявки на выдачу водительских прав, отправлять в Barclays прошения об открытии банковского счёта или общаться с министерством труда и пенсий.

Микробонус — конечно же, тори сэкономили дважды: в 2010-м году Тереза Мэй, тогдашняя главная мвдшница, с удовольствием сообщила, что те 15 000 человек, которые уже заплатили по £30 за айдентити кард, возврата не получат. Пустячок, а приятно.

Карты выдавали сначала иностранцам, проживающим на территории Великобритании — с 25 ноября 2008 года. С 30 ноября 2009-го ими смогли пользоваться и британцы — первым "паспорт" получил какой-то манкунианец. Последним пользователем системы стал неизвестный немец, 21 января 2011 года прилетевший из Дюссельдорфа в... Манчестер же, за полтора часа до отключения паспортной системы.

Уже 10 февраля 500 жёстких дисков с собранными данными британцев торжественно раздавили бульдозером в эссекском городке Уитэм.

В целом на несостоявшийся проект потратили £86 миллионов фунтов, но, как писали эксперты, сэкономили около тех же £80 миллионов ежегодно на обслуживании системы (после финансового кризиса 2008-2009 годов все разговоры об ЭКОНОМИИ на ура проглатывались электоратом).

Главной проблемой системы стал feature creep, распухание функций паспорта — из простых удостоверений личности "лейбористские паспорта" потихоньку превратились в монструозные хранилища ВСЕХ персональных данных о человеке, включая биометрию: отпечатков пальцев, деталей сканирования лица, сканов радужки глаза, кредитной истории и ещё СОРОКА ОДНОГО ПАРАМЕТРА — а как вы поменяете радужку глаза, если ваш отпечаток украли хакеры? То-то же.

Если в 2003-м году, на волне антитеррористических настроений, введение паспортного режима поддерживал 61% британцев, то к 2006-му году таких осталось всего 46%, причём только 11% британцев верили, что правительство надёжно охраняет персональные данные.

В настоящее время примерно 57% жителей Юкеши выступают против удостоверений личности и обязательности их ношения и использования, причём аж целых 4% заявляют, что готовы отсидеть тюремный срок, но не давать государству собирать данные о себе и хранить их в огромных датацентрах.

Из любопытного: сами жители Британии уверены, что фразу типа Your papers, please? произносить могут только какие-нибудь ужасные Немцы с Гестапо и Орднунгом — а британцы, слава богу, живут в самой прекрасной стране и все остальные страны им завидуют — в том числе и потому что полиция обязана верить леди и джентльменам на слово, когда те называют свои имена и фамилии — так сложилось, что в стране, которая как-то прожила всё время без необходимости обязательно подтверждать личность, действительно боятся, что появление паспортов обязательно наутро же приведёт к появлению традиции "проверок на дорогах" или "задержаний и досмотров": мол, если есть обязательный документ, то его нужно обязательно проверять, караул-караул, Старая Британия умирает!

Так что благодаря логике "но зачем государству и господину офицеру моё удостоверение личности, разве я что-то нарушил?" британцы теперь обходятся ворохом иных бумажек — как мы писали, стопкой платёжек за жильё или чеков из банка, номером пенсионного страхования (а-ля отечественный СНИЛС), ИНН, медицинским полисом NHS, водительскими правами, заграничным паспортом, студбилетом, и, о чудо — "карточкой потребителя алкоголя" — да, подростки могут заказать такую, чтобы легально бухать, если они не водят и у них нет водительских прав с датой рождения.

P.S. Если что, в Великобритании официально были паспорта во время Первой Мировой — отменены в 1919 году, и во время Второй Мировой войны — отменены в 1952 году, опять же, консерваторами Черчилля, пришедшими на смену левому правительству Эттли.

Известный либеральный политик Гарри Уилкок даже выиграл дело против лондонской полиции, отказавшись предъявлять паспорт в 1950 году, будучи остановленным на улице — паспорта вводились на время войны, а война-то кончилась, отменяйте Акт.

именно! два мира, два Шапиро: никто не говорит, что тот или иной подход однозначно удобнее — они просто есть, "как повелось, так и развивается".