про-лейбористский профессор кафедры тропических болезней и твиттерский инфлюэнсер Майк Голсуорси внезапно возмутился обещанным Маском нововведением — брать 8 долларов в месяц абонентской платы с подтверждённых селебрити и медиаперсон.

Короче, а вот в Дании у каждого есть деньги на медиаподписки, а в Британии все верифицированные аккаунты заберут себе богатые дети...

Майк! Илон, конечно, сволочь, но пока что дети в Британии ещё не голодают из-за того, что их родители спустили весь семейный бюджет на верификацию аккаунтов.

Не стоит организовывать спешный благотворительный фонд для "синих галочек", это инициатива на уровне либдемов, которые на урезание социальных пособий в 2011 году ответили введением сбора в 5 пенсов с каждого пластикового пакета ради спасения экологии.

Если у тебя в стране shocking inequality и young kids какого-то хрена are going hungry — пиши об этом, а не о твиттере и Маске.

> Tweets politics, Brexit, science policy, health policy, NHS, disease prevention.

ноль твитов про зарплату медицинского персонала, про забастовки медиков, про переговоры между Стармером и профсоюзами (безуспешные), ноль твитов про идиотскую манеру clap for NHS, ноль твитов про приватизацию NHS, ноль твитов про недоинвестированность в медицинскую инфраструктуру.

окей.

мы ждали этого реплая, если честно.

пока мы пробавляемся картинками из твиттера, срочно в номер:

Джейкоб Рис-Могг тоже левак, посмотрите на его смелую критику капитализма

СПЕЦВЫПУСК ПОДКАСТА: Феминизм и Елизавета II

В 2022 году умерла легенда - королева Великобритании Елизавета Вторая.

Можно ли говорить о ней как о феминистской фигуре? Почему да и почему нет? Что о ней сказали бы ирландские феминистки? Получится ли у Карла сохранить монархию?

Обсуждаем всё это с Мартой Котовской – соавтором телеграм-канала про современную британскую политику с левого ракурса "Пшеничные поля Терезы Мэй".

Где слушать:
Apple Podcast
Spotify
Яндекс.Музыка

Этот эпизод выходит при поддержке школы программирования ITGIRLS. Записаться на бесплатный вебинар о том, как стать программисткой, можно по ссылке.

#подкаст

А Регина красивая и умная и вообще королева-мать канала, только вот работает слишком много и слишком редко покупает себе консервированную рыбу (шутка для внутреннего употребления).

Внезапно, за полчаса до полуночи и вот это всё — и с днём дай-бог-не-последней-Великой-Русской.

(и довольно об этом)

You are not alone.

Сегодня в 19-00 по Москве 1/2 редакции канала с удовольствием воспользуется эфиром и приглашением "Рабкора" и Бориса Юльевича Кагарлицкого.

(что творится на Даунинг-стрит и куда всё идёт, как дела у левых, вопросы из зала)

Short time notice, ну что ж. Марта хотела, но отвалилась, буду в одиночку рассказывать и отвечать.

В целом нас привалило работой, но есть что рассказать.

(стрим тут)

И — к чёрту "англосаксов", заполонивших все новостные каналы, вернее — вернёмся к ним, но с иной стороны.

Дописывая недописанное ещё с сентября.

В последние дни, когда мы открыли комментарии, к нам пришли любимые читатели и переспросили:
— правда ли, что мы не любим институт монархии, Елизавету, Карла, Чарльза, корги, файфоклок и вот это вот всё?
— а если да, то почему?
— это ведь всё просто символы, символы, верно?

символы, символы, успокойтесь.

Вот смотрите. Например, чисто технически, согласно британским законам, любой британец, наследующий имущества на сумму свыше 325 000 фунтов, должен заплатить 40%-ый налог.

Но принц Чарльз его не заплатит. Потому что согласно закону 1993 года, любое наследование "от суверена к суверену" налогом не облагается — Джон Мейджор не хотел, чтобы "королевское богатство резалось на кусочки, как салями".

Всего семья Виндзоров владеет имуществом на сумму примерно в 15 миллиардов фунтов — включая музейные коллекции, земельные участки и прочее и прочее. В "портфель активов" также входят пакеты акций и вклады в британских и не только британских банков, но за них Чарльз тоже ничего не заплатит, потому что "они обеспечивают Короне нужную степень финансовой независимости от правительства".

Закон 1993 года заканчивается следующей фразой — "монархия как общественный институт требует существенных частных финансовых ресурсов, чтобы продолжать осуществлять свою традиционную роль в государственной и общественной жизни".

Семья не платит налогов на доходы, на прирост капитала и налогов за наследство. Ремонт и обслуживание королевских резиденций осуществляются из государственного бюджета. В реальности королева один раз — добровольно, в 1992 году, на фоне кризиса монархии и роста республиканских настроений — уплатила годовой подоходный налог.

'Цивильный лист' монархии составляет 83 миллиона в год из казны — по 1.25 фунта в год с каждого британца уходит на содержание королевской семьи.

Вдобавок, ежегодный чистый доход королевской семьи с её активов составляет примерно 22 миллиона фунтов в год. Не облагаемых никакими налогами.

Члены королевской семьи фактически неподсудны — вспомните дело принца Эндрю — чем дело ограничилось, почётные воинские титулы отняли?

Билли, касающиеся бизнес-деятельности Короны, корона же имеет право и заблокировать — но дотации на развитие отечественного сельского хозяйства король как крупный британский землевладелец получать продолжит. А ещё у Чарльза есть свой ручной CEO и примерно 150 бизнес-консультантов — благодаря им королевская семья владеет несколькими торговыми центрами в Лондоне, компанией по проектированию и обслуживанию полей для гольфа и компаниями по производству ветряков для "зелёной энергетики".

Прибыли. Неподсудность. Непрозрачность для аудита. Частная армия консультантов по развитию бизнеса и инвестиций. Дотации от британского государства. Совершенно иное отношение, нежели к обычным Джонам и Мэри. Возможность накапливать средства, не подпадая под налогообложение. Отсутствие потерь при наследовании. Законы об оскорблении величества (ну в самом деле, задержание за вопрос 'а кто тебя избирал?'), запреты на обсуждение королевской семьи в Парламенте.

И красивая традиция уходить в сторону при любом политическом кризисе, "я здесь просто так трон грею, пусть Борис и Лиз делают что хотят".

Мы тоже любим символы, но не слишком ли иметь такую фигуру умолчания — пусть даже с корги, гвардейцами и умилительными мёртвым принцем Филипом и живым принцем Уильямом?

Стрим закончился, большое спасибо команде "Рабкора", поговорили хорошо (как всегда, доооолго) — и, пожалуйста, подержите кулаки за Марту, которая отсутствовала по причине занятости и невозможности разорваться на полтыщи маленьких март.

Пора написать текст о том, почему Кир Стармер хороший политик и плохой человек — и что это значит для всех нас, упоротых в новости из-за рубежа.

Дорогие подписчики, а помогите, пожалуйста, другому подписчику с практическим вопросом:

...какой экзамен на B1 сдать проще, если время на подготовку (бывший B2, но давно без практики) минимально — Pearson или LanguageCert?

Если перечитывать книгу Макиавелли "Государь", то самое часто встречающееся там слово — "необходимость".

Осознание необходимости важней для политика морали, нравственности или даже удачи — именно умение понимать, что необходимо сделать сейчас определяет, умелый политик перед нами или нет. Даже если у Стармера харизма полотенчика для посуды, Кир Стармер понимает, что не харизма определит его успех на выборах.

Почему конференция лейбористской партии началась с пения государственного гимна? Формальный ответ — потому что накануне скончалась королева. Политический ответ — с точки зрения Стармера — потому что это было необходимым. Было необходимым отбить нападки, было необходимым доказать патриотичность, было необходимым выстроить такую оптику и систему восприятия событий такую, чтобы все газеты тебя хвалили.

Верит ли вообще Стармер хоть во что-то? А какая разница. В конце концов, человек, читающий панегирики монархии, год назад был республиканцем. Это просто политическая необходимость.

В отличие от Корбина, Джонсона, Милибэнда и Мэй, Стармер прыгает прямо в огонь. Он гиперкомпенсирует, он не то, чтоб драпирует недостатки, он исправляет их как маньяк под спидами.

Антисемитизм? Я вскрою Корбину грудную клетку в прямом эфире в центре Лондона. Левачество? За поворот налево на перекрёстке при мне будут сажать в тюрьму. Потенциальный предвыборный пакт с шотландцами, злящий патриотов? Трёхчасовая речь о том, какая Стёрджен мразь и что шотландцев нужно жечь напалмом. Нехватка патриотизма? Утопим всех мигрантов, их жёны построят двести авианосцев голыми руками, их дети сошьют Юнион Джек от Скапа-Флоу до Портсмута.

Разумеется, ему сильно помогает то, что медиа лениво поглаживают его по шевелюре — в отличие от Джереми, которому те пытались перегрызть сухожилия. Но всё равно, такое рвение исправлять любую погрешность, если это НЕОБХОДИМО — редкое качество среди политиков.

Левым стоило бы смотреть и учиться. Когда нужно было набирать вистов среди простых партийцев при Корбине, Стармер был яростным демократом, защитником Европы и прав рабочих.

Когда на короткий промежуток времени власть выпала из рук премьер-министров и Парламент всех бесил — Стармер ратовал за уличную демократию и обещал партийным активистам "Десять пунктов Стармера". Никто не может сказать, лгал ли он тогда. Возможно, искренне верил. Главное, что в итоге Стармер успешно переместился в кресло партийного лидера.

Теперь впереди кресло премьер-министра Великобритании. Произнёсший в марте 2020 года фразу "я благодарен моему другу Джереми Корбину", через полгода Стармер открыто предложил сыграть левым в игру "орёл — вы подчиняетесь, решка — я главный, и вас ещё исключают".

Теперь он знает, что необходимо для того, чтобы стать премьером. Нужно быть мутным. Мутность — самое главное качество, если ты мутный, то каждый видит в тебе свою розовую мечту. Наверняка за туманом ты его мама. Ты дашь ему подарочков.

Сначала левые массы избрали его своим лидером, а теперь всё ещё уверенно приписывают ему всякие спасительные свойства. Он хотел остановить Брекзит, просто не получилось и теперь нужно по другому. Он хотел использовать идеи левых, просто не получилось и теперь нужно по другому. Он хотел национализировать экономику, просто сейчас нужно по другому. Он честно хотел соблюдать все свои обещания, просто сейчас необходимо действовать иначе. Но он хороший!

Так что как только он придёт к власти, он тут же вспомнит все обещания и молча поправит всё.

Честное слово. Верьте ему.

Когда он избирался на пост лидера партии, то он выгнал корреспондента Sun со своей пресс-конференции и сделал акцент на своём нежелании общаться с газетным олигархом и медиамагнатом Мёрдоком. Через полгода он написал передовицу для этой самой Sun — чтобы, как он сказал, достучаться до новой аудитории. Это необходимо.

Точно так же было необходимо стоять в пикете около Макдональдса и бесплатно помогать писать судебные заявления наёмным сотрудникам. Теперь необходимо обедать с саудовскими принцами.

Сейчас, во главе партии, с дезинтегрированным левым крылом, с частными донорами и своими олигархами в роли спонсоров и защитников, Стармер может вообще всех игнорировать. Теперь необходимо сбросить маску левака и либерала. Теперь НЕОБХОДИМО поддерживать консерватизм, строгое обращение с бюджетом, ужесточение наказаний и передачу контроля в руки ответственных людей в дорогих костюмах.

Теперь необходимо отказаться от пропорциональной избирательной реформы. Теперь необходимо исключать людей за лайки в соцсетях. Теперь необходимо заранее давать нужным людям доступ к агитационной базе данных, если горлопаны решат всё-таки провести открытые слушания. Теперь необходимо отключать аккаунты и блокировать доступы. Теперь необходимо вводить более жёсткие уголовные наказания. Теперь необходимо критиковать забастовки и профсоюзы и очень необходимо накрыться национальным флагом и петь гимн.

Ничего из этого не гарантирует, что Стармер будет хорошим премьер-министром. Отсутствие идеологии и вера в необходимость может или убить страну — или спасти её — в условиях какого-нибудь следующего финансового кризиса. Из лейбористской партии молча свалили 200 000 человек за два года.

Но Кир Стармер твёрдо знает, что нужно делать для того, чтобы сесть в кресло руководителя страны. Он наелся горькой и жестокой политической соли. Он бесчестный и двуликий. Но он жёсткий, безжалостный, макиавеллистский манипулятор с хорошей аналитической башкой.

Возможно, Стармер снизит акцизы на спички до нуля — и мы все сможем бесплатно вставлять спички себе в глаза, когда Мистер Зануда в Костюме будет произносить с трибуны Ничего.

С отрывом в 22% от самоуничтожающихся консерваторов ему не нужно быть бородатым Гэндальфом или Иисусом или Лениным. Ему нужно бежать от медведя хотя бы чуть быстрее, чем Риши Сунак.

Чтобы стать руководителем Великобритании и Северной Ирландии, нужно быть хотя бы на миллиметр не таким безумным маньяком как консерваторы. Быть на один процент лучше Гитлера.

Пока что НЕОБХОДИМЫЙ скучный лживый пустой Стармер выигрывает с завязанными глазами.

Больше необходимости всем на ночь.

(я надеюсь, что он на манжетах рубашки пишет, кому что обещать, иначе может перепутать и выйдет конфуз)

ЛЕГЕНДАРНАЯ ФИНКА Home Office образца 1934 года от ковентрийских мастеров с гарантией 10 лет и доставкой от 2-х дней, пишите напрямую продавцу!

В продолжение вчерашней темы — грустная статья о взаимоотношениях Кира Стармера и лидеров забастовочного движения.

...начав свою избирательную кампанию с раздачи обещаний и потом отыграв назад, Кир Стармер добился того, что люди из рабочего и профсоюзного движения логично более не верят ему. В целом можно вывести эмпирическое правило: чем больше отрыв от тори и чем расслабленней Стармер, тем больше можно верить его словам. Ему не нужно интриговать. Ему не нужно договариваться. Партии почти гарантирована победа на следующих выборах, нет никакого давления.

Когда Стармер говорит о том, что нужно арестовывать лидеров экологических протестов или ужесточить борьбу с мигрантами, никому и в голову не приходит, что вот по поводу этих обещаний он привирает. Нет, когда партия наслаждается отрывом, Кир, судя по всему, даёт уже настоящие обещания и показывает, чего на самом деле хочет.

Но есть и два иных пункта, которые сэр Кир сейчас обсуждает, хотя в целом не обязан этого делать. Душа его лежит к обсуждению "зелёной энергетики" и профсоюзного движения (особенно сейчас, на фоне крупных забастовок во многих отраслях британской экономики и на фоне стачек чиновников правительства и сотрудников региональных министерств и ведомств).

На прошлогодней партийной конференции Стармер повторил, что он хочет дать профсоюзам как можно больше прав и возможностей с 1970 года. Но в какой форме он хочет их дать?

Недавно Анджела Райнер анонсировала предполагаемые меры по повышению вовлечения наёмных сотрудников в управление бизнесом. Казалось бы, демократизация? Но как тогда это сочетается с хорошо известным авторитаризмом Стармера и его стремлением всё контролировать?

Можно решить, что это кусок хлеба, который протягивают профсоюзам. Компенсация за отказ от чёткой идеологической ориентации на наёмного работника и на интересы национализаций и общественной собственности, что была при дедушке Корбине.

Можно опасаться, что по сути это очередной "уорвикский билль" — в 2004 году, при Блэре, лейбористское правительство провело серию консультаций с профсоюзами в университете города Уорвик, посвящённую некоторым частным проблемам — неравенству между мужчинами и женщинами, стандартам безопасности труда, увеличению срока запланированного увольнения с 8 недель до 12, каким-то государственным курсам повышения квалификации — но в реальности не выразившимися ни в каком радикальном изменении государственного курса.

Реформы Warwick I и Warwick II были частично свёрнуты правительством лейбористов во время мирового финансового кризиса, частично отменены правительством консерваторов в 2010-х годах.

Такой скептицизм в целом оправдан — поздние лейбористы времён Блэра и Брауна отказались от сотрудничества с профсоюзами, предпочтя частные пожертвования крупного бизнеса для финансирования партии. Но на самом деле эта новая схема вальса с профсоюзами вполне себе укладывается в маниакальное стремление Кира всё контролировать.

Стармер — адепт и идеолог фабианства, а ещё больше — фабианской технократии. Он считает (и всегда считал), что в политике и обществе нет как такового конфликта интересов и идей, а есть только конфликт между хорошими менеджерами и плохими, что любые проблемы общества это проблемы менеджмента.

В начале 20 века фабианцы как таковые, склонялись даже к отказу поддерживать социалистические партии, считая, что выгоднее и правильнее шаг за шагом, медленно социализировать существующую партию либералов и приводить её к "общественному компромиссу в интересах всех".

В какой-то степени это хорошо. В традиционной неолиберальной модели считается, что наёмная рабочая сила — это некий разрушительный внутренний враг. Любые конфликты насчёт условий труда или заработной платы должны быть решительно выиграны, сотрудники должны быть повержены, выдавлены и взяты на работу обратно с понижением и без уступок. Любые забастовки это проблема болтунов, крикунов и леваков. И это всегда проблема сотрудников, которые не умеют просто хорошо работать, но чего-то постоянно хотят.

У фабианцев мнение другое. Они — за солидарность. Они патриции, они — менеджеры, которые считают, что работа, бизнес, коллектив — это не место какой-то классовой войны, что это дружеское место, где всегда есть поддержка, открытость и в целом открытая декларация того, как и зачем мы вместе делаем какую-то общую работу и что каждый сможет получить.

Сначала морковка, потом уговоры, и только в конце палка, если ничего не помогает. Это индустриальное, менеджерское отношение к наёмным сотрудникам, как к ресурсу. Соответственно, когда дело доходит до восстания или забастовки, это всегда вина и проблема менеджмента. Они главные, они запустили ситуацию и они довели всё до того момента, когда уже сложным стало договориться.

Соответственно, с точки зрения Стармера, профсоюзы это инструмент канализации недовольства и управления недовольством. Вас слишком много, выберите себе представителя, пришлите его ко мне и мы спокойно поговорим. Будет диалог. Короче, такой инструмент управления коллективом, ну и инструмент базовой защиты от совсем уж дурных боссов и плохих условий труда. Что-то, что фабианский менеджер может только приветствовать.

Теперь о плохом. Это, конечно, никакой не левый проект и отношения к социализму он не имеет. Это программа и намерения по стабилизации текущей ситуации, а не по исправлению или перелому её. Не будет никакого обещанного "драматического сдвига в отношениях между работником и работодателем, поддержанного всей мощью и силой государства".

Стармеризм — это концепт по ремонту разболтавшегося и заморенного голодом государства. Если менеджеры не могут добиться хороших условий труда или того, чтобы больницы продолжали работать или чтобы паспорта выдавались вовремя, то они плохие менеджеры. Так и до кризиса доверия государству недалеко.

Тори истощили ресурсы государства до предела. Стармер, как менеджер до мозга костей, хочет не левого поворота — он хочет стабилизации, управляемости и возвращения доверия к государству и его институтам.

Это значит, что одновременно с разрешением профсоюзам садиться за стол переговором, правительство и партия Стармера сознательно выберут полный нейтралитет. Никакой помощи забастовщикам или трудовым коллективам или кому-то ещё: вот, мы дали вам стол, включили свет, договаривайтесь.

Та самая "трусость" Стармера, когда он отказывается поддержать бастующую почту, бастующее метро, бастующие железные дороги — это не трусость, это менеджерский расчёт. По его мнению, партия и правительство не должны такими вещами заниматься.

Тори бы из кожи вон лезли и лезут для того, чтобы бороться и запрещать каждую организацию сотрудников и каждую забастовку. Корбин бы направил ресурсы правительства на борьбу с тем бизнесом, который оказался бы под давлением забастовщиков.

А Стармер считает, что никаких классов нет и нужен полный нейтралитет. И чтобы все вели себя прилично, в рамках книжки правил.

Никаких конфронтаций, приходите аккуратно и в чистеньком, обсуждаете проблемы, государство — арбитр и никому не подыгрывает.

И разумеется, в обмен на возвращение привилегий, профсоюзы должны соответствовать. Дисциплинировать своих сотрудников. Не требовать невозможного. Не грубить. Не выступать с политическими требованиями (помните вот это, "вы о политике говорите, а нужно о зарплате"?)

Короче, говорить о защитных перчатках, о доплатах за ночные смены и о том, чтобы горячую воду в раздевалки провели, а не о каком-то там отчуждении труда или политических реформах.

Корпоративизм, солидарность, аккуратный менеджмент. В теории это должно принести процветание, спокойствие наёмных работников, уважаемое государство и уважаемых чиновников и почёт и уважение лично Стармеру, который будет наблюдать как дисциплинированные бизнесмены культурно и дисциплинированно работают с дисциплинированными отборными профсоюзами, почищенными от всяких радикалов.

Стармер может отменить одни из самых драконовских (ещё тэтчеровских) законов против самоорганизации сотрудников в Европе. Но каким ошейником он заменит это и каким будет его технократическое фабианство умеренного прогресса — мы посмотрим.

Например, что было прописано в манифесте 2019 года:
- переход к 32-часовой рабочей неделе в течение 5 лет
- возвращение института коллективных трудовых договоров
- обязанность работодателя обсуждать ваш контракт не только с вами, но и с вашим профсоюзом
- введение разных закреплённых минимальных заработных плат для разных отраслей, что затронуло бы как минимум 20 миллионов человек
- запрет на работу аггрегаторов, которые не предоставляют "уберизованным сотрудникам" тех же прав, что и сотрудникам на постоянном контракте
- право сотрудников компаний со штатом свыше 250 человек подать заявку, получить беспроцентный государственный кредит на выкуп бизнеса у владельца и превратить его в паевой кооператив — что затронуло бы 10 миллионов человек
- отчуждение 10% акций компании или 10% доходов в пользу управляющих компаний от профсоюзов или союзов сотрудников этих предприятий, которые бы не могли тратить эти деньги напрямую на зарплаты, но могли бы инвестировать их в обучение, улучшение условий труда или модернизацию