Балканский чемоданчик
Жанр: Трагикомедия / Драма о взрослении / Исследование идентичности

Ключевые темы:
1. Цена ношения чужой маски.
2. Боязнь несоответствия ожиданиям
3. Освобождение через правду жизни, которая оказывается интереснее искусной выдумки.
4. Принятие себя и своих корней
5. Взросление

Аня Петрова - одаренная и импульсивная девушка из Нижнего Новгорода, русского города на Волге, проходит конкурс во ВГИК. Ей остаётся последний тур - собеседование с мастером. Перед мастером курса Игорем Владимировичем, Аня теряется и на вопрос о любимом русском кино, забывает и выпаливает поток любимых балканских фильмов: «Кустурица! Жизнь как чудо! Черная кошка, белый кот! Папа в командировке, Кто там поёт. А русским? Русским фильмам.. Я научусь!» Мастер не смотрит лишний раз в информацию о месте рождения Ани, веря в её крепкую связь с Сербией. Комиссия шепчется: «Ага, сербка... Свежий взгляд, колорит.» Аня зачислена!
Студентка с азартом и любопытством решает подыграть случайно сложившейся легенде. Ведь в школе, где она училась её всегда обидно подкалывали за любовь к русской музыке. В детстве среди подростков слушать американское было в почёте. Джастин Бибер звучал круче «Любэ». А русская = не интересная, но в творческую профессию ведь берут необычных людей, а её взяли за «сербскость». Аня становится «Аней Петрович»: учит сербский (ей нравится звучание языка), читает новости Сербии, изучает историю и смотрит югославское кино. Ее первые работы в институте основаны на истории и литературе Балкан, получают высокую оценку от мастера - он хвалит ее "особый славянский взгляд». Она не просто копирует, а вдохновляется, делая немного сумасшедшие этюды в духе балканского магического реализма. Одногруппники очарованы "экзотичной сербкой», но немного сторонятся, боясь, что не могут поддержать её разговоры о балканской музыке и войнах в Югославии. Особенно старосту Лёшу это печалит больше всего и он не знает как подступиться к сербке.

В первые недели учёбы, на вечеринке - посвяте в студенты, Аню знакомят с Моникой Савич – настоящей сербкой со старшего курса. И во время жаркого спора о российском и балканском футболе, Аня усердно вставляет в русскую речь сербские слова: «Ој, не верујем! Какав гол! Држи лопту!» (Ох, не верю! Какой гол! Держи мяч!) Моника отводит ее в сторону и строго спрашивает: «Зачем ты вставляешь сербские слова в русскую речь? Это странно, ты же хорошо знаешь русский!» Аня ссылается на балканские эмоции и тоску по родному Белграду. Моника делится подозрениями, что Аня не сербка с старостой курса Лёшей, но он, попавший под «балканское» обаяние Ани, отмахивается от Моники, списав это на ревность старшекурсницы. «Наверняка, Монику задевает моё внимание не к умной опытной старшекурснице, которая явно хочет со мной общаться, а к сербке - однокурснице.» - Думает симпатичный блондин Лёша, в которого сразу заочно влюбилось пол-группы.

На каникулах Аня решается поехать в Сербию, чтобы побольше проникнуться сербским духом и привезти что-нибудь оттуда в качестве материального подкрепления её легенды. Она как шпионка под прикрытием исследует Белград, идёт в музей, посвящённым местному писателю Иво Андричу, о котором знает не каждый иностранец. Аня пьёт кофе (српску кафу) в не туристических местах, а в кафанах, куда ходят настоящие сербы. Она ликует, когда из за внешности её легко принимают за местную кафанах и музеях. Когда Аня покупает в подарок для мастера старинную сербскую икону, по северному акценту речи, её принимают за словенку. Ей льстит сравнение с югославкой и охватывает гордость за такую точную ассимиляцию, но после целой недели проведённой в Сербии, она вдруг ощущает, что ей не хватает чего-то важного и продолжает уже бесцельно скитаться по городу, чтобы проникнуться, окончательно «отуземиться»…
Ноги приносят Аню на крепость Калемегдан. Она смотрит в сторону острова Велико-Ратно, где сливаются две реки: Дунай и Сава, и ей это неожиданно напоминает что-то родное. Сербская речь становится красивым, но чужим фоном, в её воображении вместо укоренившихся балканских мотивов, вдруг начинает играть «На Волге широкой, на Стрелке далёкой.»… Аня уже видит не остров Велико-Ратно, а родную Стрелку в Нижнем Новгороде. Не Дунай и Сава, её родные реки, а Волга и Ока.. Глаза Ани застилают слёзы. «Я люблю Сербию, вложила душу, чтобы её понять, но это - не моя душа. Я никогда не стану сербкой, я играю в неё. Голубой Дунай и правда чудесен, но никогда не заменит мою Волгу» Она вспоминает как бабушка её водила по Чкаловской лестнице в детстве и они стоя у вечного огня смотрели вместе на Стрелку.

Аня возвращается в Москву и идёт на мастерство с подарком. Вместе с Иконой она купила ракию и брояницу (сербские чётки).
Вручая, она с лукавой искоркой в глазах говорит: «Это наше, сербское. От сердца.» Мастер тронут, группа в восторге. Ее авторитет "настоящей сербки" непоколебим. Но именно здесь Аня ловит себя на мысли, что это не её триумф обмана, а уже дань уважения культуре, к которой она себя приписала. Мастер даёт новое задание: «Этюд о том, что делает тебя собой»
Аню накрывает творческий кризис, она чувствует, как не может создать «сербскую» работу как раньше. Теперь она видит разницу между вдохновением чужой культурой и подменой идентичности, и то, что она делает - явно похоже на второе. Тот день на Калемегдане изменил её. Она не знает о чем снимать этюд, так как опять придётся писать не от себя, а от «Анны Петрович». Теперь в перерывах между парами она задумчиво смотря через огромные панорамные окна на улицу Вильгельма Пика, держала в руках испещрённый пометками перечёркнутый черновик очередного «сербского» сценария . А одногруппники не узнавали ту яркую, немного безумную балканку. Одногруппник староста Лёша, поборов предрассудки о том, что не сможет вести диалог с иностранкой и не найдёт общих тем, подходит к ней чтобы узнать что случилось, ведь это шанс узнать поближе и поддержать одногрупницу. Он приглашает её в Кофейню. «Неужели твоё балканское пламя замёрзло?» По началу, Аня уходит от ответа, говоря что просто муза ушла, что это вероятно, на неё влияет холодный московский ноябрь, а в солнечном Белграде всё по-другому. Лёша рассказывает, как его в кадетской школе в Нижнем Новгороде учил командир, что «русская тоска» - это не слабость, а сила, которая хранит нас так же, как корни в земле держат деревья, и возможно, она «заразилась» русской тоской. Аню трогает то, что Лёша утешил иностранку, так возможно и он и другие ребята и мастер-примут ту девушку из Нижнего Новгорода и признаться в том, что она русская-вовсе будет не стыдно?
Ане хочется ответить искренностью на искренность Леши. Но ей страшно, что обман раскроется и её выгонит мастер из ВГИКа. Всю ночь Аня не спала и что то монтировала на своём компьютере, так как днём нужно уже показать мастеру Игорю Владимировичу готовый этюд. На следующий день она подходит к Лёше и признаётся в том, что она на самом деле русская, а на комиссии переволновалась. И вообще, что у неё в школе презирали тех, кто даже слушает музыку на русском, и поэтому ей показалось логичным подыграть впечатлению комиссии, чтобы стать еще «интереснее». Лёша конечно учился в кадетской школе и у него таких проблем с одноклассниками не было, но он понимает. Смеётся, радуется, что она его землячка и теперь ему точно есть о чём поговорить с Анькой Петровой. Про возможность «вылететь» после признания перед всеми, Лёша как староста говорит, что специальных квот для сербов нет, так что проблем не будет. Аня поступала по общему конкурсу со своими русскими документами, а за любовь к сербскому кино не выгоняют. «Подумаешь, заигралась?» Он ей советует как лучше это преподнести мастеру и группе и отправляет её готовиться к операции «Правда».

Час зачёта. вместо очередной балканской стилизации, Аня неожиданно для всех, кроме Леши, показывает нежный, лиричный этюд о своей русской бабушке и ее саде, снятый на телефон еще до института. В кадре – настоящая Россия, просторы Нижегородской области, настоящая Аня. В аудитории – тишина.
Мастер признаётся, что он хоть и шокирован, но догадывался, так как знания о Белграде у Моники были глубже, и Аня слишком педалировала на свою сербскость в каждой работе, будто пыталась что то доказать.
Он подходит к экрану с ее этюдом про бабушку. «НО! Этот материал... Он кричит правдой. Правдой, перед которой меркнет любая, даже самая талантливая, ложь. Ты нашла в себе смелость признаться. Это – качество настоящего художника. Путь к себе редко бывает прямым. Иногда он лежит через Белград.»
Аня ловит одобряющий взгляд Лёши.

Чёт последнее время в тиктоке начался форс эстетики Югославии (не войн, а именно СФРЮ), форс самой популярной песни плави оркестар (нека льуби се исток и запад).... Вот думаю: реально ли это всё сможет стать суперпопулярным в русскоязычном медиа пространстве?
С одной стороны круто, с другой.... ЗАПОМНИТЕ, МЫ ШАРИЛИ ЗА ОРКЕСТРОВ, ПУГОВИЦ, ЯБЛОК И ЕКВ ЗАДОЛГО ДО ФОРСА, ЭТО НАШИ ФЕМБОИ 🦾

какой спектакль из ныне идущих посоветуете написать как годный? времени денег и сил смотреть нет, я вам поверю и почитаю отзывы

О НЕТ МОЙ ЛЮБИМЫЙ ВРАТАРЬ ДЫРКА ЕЩЕ В ПРОШЛОМ ГОДУ УШЁЛ ИЗ СБОРНОЙ HNS...

мы

@martynksen ого

будем следить за развитием событий

🍓🧊давенько не болтали🔫🌺💅http://t.me/anonaskbot?start=slh8gp1l11q8y

я была уверена чтт у Феллини есть сцена,где большая италианская мама делает вино подбирая юбки и топча виноград ногами, а по факту такого у него нет ... это что такое.. это что такое😔

🏄‍♂️ У тебя новое анонимное сообщение!

Ты на работу устроилась?

Я свободный художник; у меня есть частные заказы я самозанятый, меня всё устраивает.
Пока не могу найти себе какое то "устройство" и "работу", которые мне бы подходили

шип барбариса колесо насквозь пробил нахуй 👽🔫💦💤🕳💨

гром не грянет - козак не перекрестится