Дорогие мои подписчики!
Прошу прощения за эту внезапную тишину — я не пропадала, я всё это время была… в переосмыслении. Когда вроде бы всё сделано, точка поставлена, книга опубликована, а внутри сидит какой-то червячок и точит: «Нет, что-то не так, что-то недоделано, здесь коряво, здесь угловато, здесь не хватает подтекста» — вот с этим чувством я и провела последние пару недель.
Моя последняя на данный момент книга «Любят ли киборги машинное масло?» (теперь она называется «Пока висит рисунок») всё время казалась мне незаконченной… Не то чтобы с ней было что-то катастрофически не так, но было ощущение, что я выдохнула, не добрав воздуха. Персонажи где-то недоговорили, смыслы где-то не проявились до конца, а некоторые сцены остались такими «угловатыми», что я спотыкалась о них при каждом перечитывании.
И ведь книга уже опубликована — казалось бы, всё, поезд ушёл… Но это чувство отсутствия идеала подтачивало постоянно, не давая покоя. И я решилась.
Я не переписывала книгу заново — я пошла глубже. Я переосмыслила тексты, психотипы персонажей, те смыслы, которые закладывала в их поступки изначально. Спрашивала себя: «Почему он поступил именно так? Что на самом деле двигало ею? Какой подтекст остался за кадром?»
И знаете — это было похоже на сеанс психоанализа с собственной книгой. Местами больно, местами — неожиданно, но безумно интересно.
А ещё я вернула одну главу. Ту самую, которую написала ещё тогда, в процессе, но убрала в последний момент. Она была настолько тяжёлой для меня лично, что я просто не смогла оставить её... Но без неё книга ощущалась неполной, словно пазл без ключевого фрагмента. И теперь — свершилось. Эта выстраданная, местами разрывающая сердце глава — уже в книге. И с ней всё остальное зазвучало иначе.
Так что теперь книга обрела ту самую форму, которая, надеюсь, будет близка и вам. Тексты стали глубже, персонажи — объёмнее, а книга — целостнее.
А в остальном моя жизнь идёт своим чередом. Потихоньку пишу дневник за 2025 год — переписываю его вручную в блокнот, оформляю в виде книги. Это такой медитативный, очень личный процесс, и я надеюсь скоро поделиться им с вами.
И да, вчера я побывала на выставке в закулисье Большого театра оперы и балета! Те места, куда обычно не пускают зрителей, те запахи кулис, те костюмы, хранящие тепло танцоров, те декорации, которые видели сотни спектаклей… Это отдельная вселенная! Соберусь с мыслями — и обязательно расскажу вам об этом опыте подробнее. Потому что там было, о чём говорить.
Спасибо, что ждёте и читаете 💗
https://litnet.com/ru/book/poka-visit-risunok-b583918
Прошу прощения за эту внезапную тишину — я не пропадала, я всё это время была… в переосмыслении. Когда вроде бы всё сделано, точка поставлена, книга опубликована, а внутри сидит какой-то червячок и точит: «Нет, что-то не так, что-то недоделано, здесь коряво, здесь угловато, здесь не хватает подтекста» — вот с этим чувством я и провела последние пару недель.
Моя последняя на данный момент книга «Любят ли киборги машинное масло?» (теперь она называется «Пока висит рисунок») всё время казалась мне незаконченной… Не то чтобы с ней было что-то катастрофически не так, но было ощущение, что я выдохнула, не добрав воздуха. Персонажи где-то недоговорили, смыслы где-то не проявились до конца, а некоторые сцены остались такими «угловатыми», что я спотыкалась о них при каждом перечитывании.
И ведь книга уже опубликована — казалось бы, всё, поезд ушёл… Но это чувство отсутствия идеала подтачивало постоянно, не давая покоя. И я решилась.
Я не переписывала книгу заново — я пошла глубже. Я переосмыслила тексты, психотипы персонажей, те смыслы, которые закладывала в их поступки изначально. Спрашивала себя: «Почему он поступил именно так? Что на самом деле двигало ею? Какой подтекст остался за кадром?»
И знаете — это было похоже на сеанс психоанализа с собственной книгой. Местами больно, местами — неожиданно, но безумно интересно.
А ещё я вернула одну главу. Ту самую, которую написала ещё тогда, в процессе, но убрала в последний момент. Она была настолько тяжёлой для меня лично, что я просто не смогла оставить её... Но без неё книга ощущалась неполной, словно пазл без ключевого фрагмента. И теперь — свершилось. Эта выстраданная, местами разрывающая сердце глава — уже в книге. И с ней всё остальное зазвучало иначе.
Так что теперь книга обрела ту самую форму, которая, надеюсь, будет близка и вам. Тексты стали глубже, персонажи — объёмнее, а книга — целостнее.
А в остальном моя жизнь идёт своим чередом. Потихоньку пишу дневник за 2025 год — переписываю его вручную в блокнот, оформляю в виде книги. Это такой медитативный, очень личный процесс, и я надеюсь скоро поделиться им с вами.
И да, вчера я побывала на выставке в закулисье Большого театра оперы и балета! Те места, куда обычно не пускают зрителей, те запахи кулис, те костюмы, хранящие тепло танцоров, те декорации, которые видели сотни спектаклей… Это отдельная вселенная! Соберусь с мыслями — и обязательно расскажу вам об этом опыте подробнее. Потому что там было, о чём говорить.
Спасибо, что ждёте и читаете 💗
https://litnet.com/ru/book/poka-visit-risunok-b583918
Litnet
Пока висит рисунок
Судьба — дама с весьма своеобразным чувством юмора.Я случайно столкнулась с известным телеведущим в кофейне — и не подозревала, что эта встреча п...
1👍5❤🔥1
Кто такой настоящий мужчина? Тот, у кого в паспорте стоит «муж»? Тот, кто служил в армии? Тот, у кого бицепс больше, чем у соседа?
Или тот, кто держится, когда хочется упасть? Кто отвечает, когда хочется сбежать? Кто рядом, когда проще исчезнуть?
Я видела мужчин, которые громко говорили о чести — и бесследно исчезали, когда становилось трудно. Я видела тех, кто клялся в верности — и ставил лайки другим, пока настоящая женщина ждала ответа.
И я видела женщин, которые тащили на себе то, что должны были тащить мужчины. Которые были сильнее, честнее, надёжнее — просто потому что иначе нельзя.
Настоящий мужчина — это не тот, у кого есть сила в кулаках. Это тот, у кого есть сила в слове. Кто сказал — сделал. Кто пообещал — выполнил. Кто не предаст, даже если об этом никто не узнает.
Это тот, для кого «честь» и «совесть» — не просто рифма, а внутренний закон. Тот, у кого есть воля. Тот, кто умеет быть опорой.
Таких, честно говоря, немного. Но они есть. И я их поздравляю сегодня.
С Днём защитника Отечества, настоящие. Вы — редкость. И вы — надежда.
Или тот, кто держится, когда хочется упасть? Кто отвечает, когда хочется сбежать? Кто рядом, когда проще исчезнуть?
Я видела мужчин, которые громко говорили о чести — и бесследно исчезали, когда становилось трудно. Я видела тех, кто клялся в верности — и ставил лайки другим, пока настоящая женщина ждала ответа.
И я видела женщин, которые тащили на себе то, что должны были тащить мужчины. Которые были сильнее, честнее, надёжнее — просто потому что иначе нельзя.
Настоящий мужчина — это не тот, у кого есть сила в кулаках. Это тот, у кого есть сила в слове. Кто сказал — сделал. Кто пообещал — выполнил. Кто не предаст, даже если об этом никто не узнает.
Это тот, для кого «честь» и «совесть» — не просто рифма, а внутренний закон. Тот, у кого есть воля. Тот, кто умеет быть опорой.
Таких, честно говоря, немного. Но они есть. И я их поздравляю сегодня.
С Днём защитника Отечества, настоящие. Вы — редкость. И вы — надежда.
🔥11
Закулисье Большого: 800 человек, 30 тысяч костюмов и люстра, под которой можно спрятать пятиэтажку
Если вам кажется, что вы знаете Большой театр оперы и балета, — вы ничего о нём не знаете. Честно.
В эту субботу я попала на экскурсию «Уникальный мир закулисья» и ходила с открытым ртом часа два. Это был не просто рассказ, а настоящее погружение в другой мир — со своими законами, традициями, тайнами и масштабами, от которых захватывает дух.
Старалась записывать за экскурсоводом, и теперь хочу поделиться самым сокровенным, потому что это реально интереснее любого детектива!
Город в городе
Знаете, сколько человек работает в театре? Почти 800! И 430 из них — артисты. Это шесть огромных трупп: опера, балет, оркестр, хор, миманс и даже детский музыкальный театр-студия.
Миманс — это отдельная магия. Это артисты, у которых нет вокальных или танцевальных партий, но они творят на сцене атмосферу. Например, в детской опере «Сказка о царе Салтане» именно миманс играет роли... Римского-Корсакова и Пушкина, представляете? Композитор и поэт выходят на сцену как персонажи!
Сама труппа миманса крошечная — всего 14 человек, но в «Щелкунчике» они задействованы по максимуму. А рядом с ними — хор из 60 человек, балетная труппа больше сотни, оркестр из 120 музыкантов и около 70–80 солистов оперы.
Фойе, которое вернули из небытия
Мы гуляли по шикарным интерьерам, и я чувствовала себя гостьей из прошлого века. И это неспроста. Оказывается, всё, что мы видим — результат колоссальной реставрации! Рисунок пола восстанавливали по оригинальным чертежам архитектора, использовали 5 сортов мрамора для облицовки.
Но самое крутое — зеркала. Их когда-то заменили на фрески и гобелены, а теперь всё снова сияет, как и задумывал зодчий. И, конечно, хрусталь. Около 200 люстр, бра и светильников — всё чешское, всё отреставрированное. Их собирали на предприятии «Каскад» в Лиде.
Тайная ложа и где прячется идеальный звук
Кульминацией стало приглашение в центральную ложу зрительного зала. Это место, куда невозможно купить билет — их просто не существует. Мы сидели там, где сидят только особые гости, атмосфера таинственности зашкаливала!
А вот где лучше всего слушать оперу — это целая наука. Для идеального звука, например, на академических концертах, нужно забираться на последний ряд балкона. А первые ряды партера для звука — не самый лучший вариант, оптимально — вторая половина партера или первые ряды бельэтажа.
Здесь оживают декорации
Мы застали подготовку к вечернему спектаклю — оперу Чайковского «Иоланта». Это его последняя опера, с неожиданно счастливым концом: слепая героиня в финале прозревает. Прямо во время монтажа декораций световики колдовали над эффектами: настраивали светящиеся камни, водопады и взлетающих птиц.
А потом нас повели в цеха и показали макеты спектаклей «Царская невеста» и «Иоланта». Художник-постановщик сначала рисует эскиз, а потом собирает макет в масштабе 1:20, чтобы понять, как конструкция впишется в сцену, выдержит ли её физика. Используется даже специальный подмакетник, который копирует механику сцены.
А в живописном цехе площадью 1400 кв.м мы узнали главный секрет. Оперным спектаклям нужны жёсткие каркасные декорации, а в балете главное — пространство для танца, поэтому там царят мягкие задники. Их расписывают вручную, а чтобы создать эффект веток, ткань укрепляют тонкой рыболовной сеткой.
Ткацкий станок-пенсионер и 30 тысяч костюмов
В театре есть свой ткацкий цех и действующий станок, но его включают крайне редко, только для эксклюзивных заказов. Ткач там — штучный специалист, и, как нам честно сказали, если он уйдёт, то преемников не оставит, и полотно будут просто покупать.
А вот костюмерный цех — это космос! До 80% бюджета спектакля уходит на сценографию и костюмы. Всё шьётся вручную: пайетки, бусины, ленты — каждая деталь живёт своей жизнью. Для «Спящей красавицы» на сцену выходят 140 артистов, и у многих не по одному костюму. В сумме может потребоваться до 600 костюмов на один спектакль — это рекорд.
А в хранилищах театра хранятся около 30 тысяч костюмов, и это без обуви и головных уборов.
Если вам кажется, что вы знаете Большой театр оперы и балета, — вы ничего о нём не знаете. Честно.
В эту субботу я попала на экскурсию «Уникальный мир закулисья» и ходила с открытым ртом часа два. Это был не просто рассказ, а настоящее погружение в другой мир — со своими законами, традициями, тайнами и масштабами, от которых захватывает дух.
Старалась записывать за экскурсоводом, и теперь хочу поделиться самым сокровенным, потому что это реально интереснее любого детектива!
Город в городе
Знаете, сколько человек работает в театре? Почти 800! И 430 из них — артисты. Это шесть огромных трупп: опера, балет, оркестр, хор, миманс и даже детский музыкальный театр-студия.
Миманс — это отдельная магия. Это артисты, у которых нет вокальных или танцевальных партий, но они творят на сцене атмосферу. Например, в детской опере «Сказка о царе Салтане» именно миманс играет роли... Римского-Корсакова и Пушкина, представляете? Композитор и поэт выходят на сцену как персонажи!
Сама труппа миманса крошечная — всего 14 человек, но в «Щелкунчике» они задействованы по максимуму. А рядом с ними — хор из 60 человек, балетная труппа больше сотни, оркестр из 120 музыкантов и около 70–80 солистов оперы.
Фойе, которое вернули из небытия
Мы гуляли по шикарным интерьерам, и я чувствовала себя гостьей из прошлого века. И это неспроста. Оказывается, всё, что мы видим — результат колоссальной реставрации! Рисунок пола восстанавливали по оригинальным чертежам архитектора, использовали 5 сортов мрамора для облицовки.
Но самое крутое — зеркала. Их когда-то заменили на фрески и гобелены, а теперь всё снова сияет, как и задумывал зодчий. И, конечно, хрусталь. Около 200 люстр, бра и светильников — всё чешское, всё отреставрированное. Их собирали на предприятии «Каскад» в Лиде.
Тайная ложа и где прячется идеальный звук
Кульминацией стало приглашение в центральную ложу зрительного зала. Это место, куда невозможно купить билет — их просто не существует. Мы сидели там, где сидят только особые гости, атмосфера таинственности зашкаливала!
А вот где лучше всего слушать оперу — это целая наука. Для идеального звука, например, на академических концертах, нужно забираться на последний ряд балкона. А первые ряды партера для звука — не самый лучший вариант, оптимально — вторая половина партера или первые ряды бельэтажа.
Здесь оживают декорации
Мы застали подготовку к вечернему спектаклю — оперу Чайковского «Иоланта». Это его последняя опера, с неожиданно счастливым концом: слепая героиня в финале прозревает. Прямо во время монтажа декораций световики колдовали над эффектами: настраивали светящиеся камни, водопады и взлетающих птиц.
А потом нас повели в цеха и показали макеты спектаклей «Царская невеста» и «Иоланта». Художник-постановщик сначала рисует эскиз, а потом собирает макет в масштабе 1:20, чтобы понять, как конструкция впишется в сцену, выдержит ли её физика. Используется даже специальный подмакетник, который копирует механику сцены.
А в живописном цехе площадью 1400 кв.м мы узнали главный секрет. Оперным спектаклям нужны жёсткие каркасные декорации, а в балете главное — пространство для танца, поэтому там царят мягкие задники. Их расписывают вручную, а чтобы создать эффект веток, ткань укрепляют тонкой рыболовной сеткой.
Ткацкий станок-пенсионер и 30 тысяч костюмов
В театре есть свой ткацкий цех и действующий станок, но его включают крайне редко, только для эксклюзивных заказов. Ткач там — штучный специалист, и, как нам честно сказали, если он уйдёт, то преемников не оставит, и полотно будут просто покупать.
А вот костюмерный цех — это космос! До 80% бюджета спектакля уходит на сценографию и костюмы. Всё шьётся вручную: пайетки, бусины, ленты — каждая деталь живёт своей жизнью. Для «Спящей красавицы» на сцену выходят 140 артистов, и у многих не по одному костюму. В сумме может потребоваться до 600 костюмов на один спектакль — это рекорд.
А в хранилищах театра хранятся около 30 тысяч костюмов, и это без обуви и головных уборов.
❤3👍1🔥1
Мужчины в пачках и традиция с конфетами
Есть в театре и свои «ролевые игры») Некоторые женские персонажи, чтобы выглядеть максимально отталкивающе, традиционно исполняются мужчинами. Например, фея Карабос в «Спящей красавице» или атаманша в «Снежной королеве» — это партии для баритонов, а высокие голоса мальчиков в операх иногда доверяют женщинам-сопрано.
Самая трогательная традиция связана со спектаклем «Три поросёнка». Ему уже 35 лет — это старожил репертуара. И представьте: перед каждым спектаклем артисты выбегают в зал и раздают детям конфеты 😊 Началось это случайно почти 40 лет назад, а теперь без этого ритуала уже никак. Зрители приводят уже второе поколение детей, и этот маленький балет в двух действиях по 25 минут остаётся хитом.
Главная люстра и 13,5 км бархата
Мы спустились в зрительный зал, и нам рассказали про кресла. Их 1214, но для зрителей доступны 1088 — остальные служебные. Вся эта красота обита красным бархатом, на который ушло 13,5 км ткани! А генеральный занавес весит 400 кг, и его соткали из 10 км материала! Зато противопожарный занавес — монстр весом в 20 тонн, который за 30 секунд отсекает сцену от зала в случае опасности.
Но королева всего — люстра! 500 лампочек, 32 тысячи хрусталиков, вес 1200 кг! Раз в год её опускают, чтобы помыть каждый хрусталик и заменить лампочки. Процесс спуска и подъёма занимает по часу в каждую сторону. Диаметр её верхнего яруса — 4 м, а расстояние от потолка до пола таково, что там свободно поместился бы пятиэтажный дом. И это точная копия послевоенной люстры, спроектированной Лангбардом.
Оркестровая яма и секреты партитур
Спуск в оркестровую яму — это отдельное приключение по узкой крутой лестнице. Яма — трансформер, она может подниматься до уровня сцены или зала, давая оркестру дополнительные 50 кв.м.
Нам показали партитуры. Это целая вселенная! Например, в «Лебедином озере» есть страницы, где на несколько минут замолкают скрипки, и дирижёр должен вести оркестр только по голосам виолончелей и альтов. А ещё нам открыли термин «купюра» (от французского «резать»). В партитурах обычными скрепками отмечают куски, которые по разным причинам не играют в этом спектакле. Например, у «Лебединого озера» официально два финала — счастливый и трагический. Театр выбирает тот, который идёт в его версии. И иногда решение вырезать фрагмент принимается прямо перед спектаклем — для этого и нужны эти скрепки.
Подземные этажи и 20-тонные платформы
Сцена — это техномонстр! Её площадь 596 кв.м, а под ней — 7 подземных технических этажей! Сцена разделена на 21 подъёмно-опускную платформу, каждая может подняться на 4,5 метра или уйти вниз на 3,5. Есть провальные люки, из которых артисты появляются как чёртики из табакерки) Всей этой мощью управляют с пульта в кулисе. Вес балетной площадки — 18 тонн, а платформа с поворотным кругом — все 38 тонн. Монтируют декорации часами. «Орлеанскую деву» собирают два дня, а разбирают ещё сутки. Но самое удивительное: когда спектакль идёт годами, все эти конструкции, весом в десятки тонн, живут своей жизнью. Их хранят в подземельях и на внешних складах.
Свой травмпункт и пожарные на посту
Театр живёт своей жизнью 24/7. Здесь есть служебная столовая, бар, нотная библиотека, круглосуточно дежурит пожарная часть МЧС. Даже есть собственный травмпункт! Штатные травматолог и ЛОР работают прямо здесь, во время спектаклей. Если артист или сотрудник заболел, больничный можно оформить и закрыть, не выходя из театра.
И напоследок — про человеческий капитал. В театре нет дублёров, но есть страхующие артисты. Они полностью готовы заменить солиста в любой момент, всегда находятся здесь. А вот кордебалет, хор и оркестр не страхуются — тут каждый должен быть на своём месте.
P.S. Эта экскурсия перевернула моё представление о театре! Это не просто место, куда приходят «культурно провести вечер» — это огромный, сложный, дышащий организм, где кипят страсти, трудятся сотни людей и каждый вечер создаётся чудо!
Если у вас будет возможность сходить на такую экскурсию — не думайте ни секунды 😉 🎭
Есть в театре и свои «ролевые игры») Некоторые женские персонажи, чтобы выглядеть максимально отталкивающе, традиционно исполняются мужчинами. Например, фея Карабос в «Спящей красавице» или атаманша в «Снежной королеве» — это партии для баритонов, а высокие голоса мальчиков в операх иногда доверяют женщинам-сопрано.
Самая трогательная традиция связана со спектаклем «Три поросёнка». Ему уже 35 лет — это старожил репертуара. И представьте: перед каждым спектаклем артисты выбегают в зал и раздают детям конфеты 😊 Началось это случайно почти 40 лет назад, а теперь без этого ритуала уже никак. Зрители приводят уже второе поколение детей, и этот маленький балет в двух действиях по 25 минут остаётся хитом.
Главная люстра и 13,5 км бархата
Мы спустились в зрительный зал, и нам рассказали про кресла. Их 1214, но для зрителей доступны 1088 — остальные служебные. Вся эта красота обита красным бархатом, на который ушло 13,5 км ткани! А генеральный занавес весит 400 кг, и его соткали из 10 км материала! Зато противопожарный занавес — монстр весом в 20 тонн, который за 30 секунд отсекает сцену от зала в случае опасности.
Но королева всего — люстра! 500 лампочек, 32 тысячи хрусталиков, вес 1200 кг! Раз в год её опускают, чтобы помыть каждый хрусталик и заменить лампочки. Процесс спуска и подъёма занимает по часу в каждую сторону. Диаметр её верхнего яруса — 4 м, а расстояние от потолка до пола таково, что там свободно поместился бы пятиэтажный дом. И это точная копия послевоенной люстры, спроектированной Лангбардом.
Оркестровая яма и секреты партитур
Спуск в оркестровую яму — это отдельное приключение по узкой крутой лестнице. Яма — трансформер, она может подниматься до уровня сцены или зала, давая оркестру дополнительные 50 кв.м.
Нам показали партитуры. Это целая вселенная! Например, в «Лебедином озере» есть страницы, где на несколько минут замолкают скрипки, и дирижёр должен вести оркестр только по голосам виолончелей и альтов. А ещё нам открыли термин «купюра» (от французского «резать»). В партитурах обычными скрепками отмечают куски, которые по разным причинам не играют в этом спектакле. Например, у «Лебединого озера» официально два финала — счастливый и трагический. Театр выбирает тот, который идёт в его версии. И иногда решение вырезать фрагмент принимается прямо перед спектаклем — для этого и нужны эти скрепки.
Подземные этажи и 20-тонные платформы
Сцена — это техномонстр! Её площадь 596 кв.м, а под ней — 7 подземных технических этажей! Сцена разделена на 21 подъёмно-опускную платформу, каждая может подняться на 4,5 метра или уйти вниз на 3,5. Есть провальные люки, из которых артисты появляются как чёртики из табакерки) Всей этой мощью управляют с пульта в кулисе. Вес балетной площадки — 18 тонн, а платформа с поворотным кругом — все 38 тонн. Монтируют декорации часами. «Орлеанскую деву» собирают два дня, а разбирают ещё сутки. Но самое удивительное: когда спектакль идёт годами, все эти конструкции, весом в десятки тонн, живут своей жизнью. Их хранят в подземельях и на внешних складах.
Свой травмпункт и пожарные на посту
Театр живёт своей жизнью 24/7. Здесь есть служебная столовая, бар, нотная библиотека, круглосуточно дежурит пожарная часть МЧС. Даже есть собственный травмпункт! Штатные травматолог и ЛОР работают прямо здесь, во время спектаклей. Если артист или сотрудник заболел, больничный можно оформить и закрыть, не выходя из театра.
И напоследок — про человеческий капитал. В театре нет дублёров, но есть страхующие артисты. Они полностью готовы заменить солиста в любой момент, всегда находятся здесь. А вот кордебалет, хор и оркестр не страхуются — тут каждый должен быть на своём месте.
P.S. Эта экскурсия перевернула моё представление о театре! Это не просто место, куда приходят «культурно провести вечер» — это огромный, сложный, дышащий организм, где кипят страсти, трудятся сотни людей и каждый вечер создаётся чудо!
Если у вас будет возможность сходить на такую экскурсию — не думайте ни секунды 😉 🎭
❤2🔥2👍1