На «Полке» новая статья! Поразившая страну в середине 1970-х повесть Валентина Распутина о затоплении деревни при строительстве ГЭС — и гибели традиционного уклада жизни. Откуда взялась история затопленной деревни, и почему для Распутина это особенно больная тема? Как «Матёра» связана с экологическим движением и как повесть повлияла на проект поворота северных рек? Как Распутину удалось опубликовать повесть в СССР — если по сути она направлена против развития советской промышленности? Обо всём этом — в статье Дениса Ларионова https://polka.academy/articles/625

Встречайте Rassvet Book Fair — новую независимую книжную ярмарку, а также фестиваль, который мы собрали вместе с премией «Просветитель».

Более 60 больших и маленьких издательств, специальная детская зона, редкие издания, блокбастеры и новинки книжного рынка, а также лекции, фудкорт с уличной едой, любовь и свобода.

Частью Rassvet Book Fair станет фестиваль коротких лекций «Есть ли жизнь на Марсе?»: Андрей Зорин, Михаил Гельфанд, Константин Сонин, Элла Панеях, Максим Кронгауз и другие звезды российской науки, литературы и журналистики ответят на самые главные вопросы об устройстве окружающего мира.

Умные выходные — 14 и 15 сентября. Встретимся на «Рассвете»: https://www.inliberty.ru/event/rassvet-book-fair/

В память о Лене Макеенко писатели читают её рецензии на свои книги. Ольга Брейнингер, Мария Галина, Шамиль Идиатуллин, Алексей Сальников — у меня, честно говоря, глаза на мокром месте. Спасибо @milchin за то, что это придумал

Философ Оксана Тимофеева об эпидемии депрессии:

«Сегодня все знают, что депрессия — тяжелая и опасная болезнь; даже начальник на работе должен это понимать; вы вправе потребовать больничный. Вместе
с медикализацией депрессии происходит ее коммерциализация, когда психотерапевт и препараты образуют композицию (или, как сейчас принято
говорить, ассамбляж), в которую встраивается душевная жизнь человека, осознающего себя как пациента — и вот мы уже выбираем себе идентичность из списка диагнозов: у меня такое-то расстройство с такой-то спецификой, психотерапевт Х, препарат Y. Клиническая картина мира состоит из треугольников: в одном углу терапевт, в другом препарат, а в третьем субъект как пациент. Больше в этом мире нет ничего — только симптомы и эффекты, ожидаемые и побочные.
И вроде бы все работает, но что-то тут не так.
Что не так, объяснял Марк Фишер в 2009-м году: препараты лечат следствия, но не причины. Мы знаем, что депрессия бывает вызвана низким уровнем серотонина, и корректируем его при помощи таблеток, но не хотим задумываться о том, почему у нас такой низкий уровень серотонина. Медикализация и коммерциализация душевных болезней представляют собой, по Фишеру, одновременно их деполитизацию. То, что мы считаем своим собственным несчастьем, является на деле общей бедой. Но это труднее всего признать, потому что в депрессии человек как бы заперт в своем «я». Как пишет Бьюн-Чул Хан, депрессия — это боль одиночества, невозможность быть с другим, любить, выйти за пределы своего нарциссического круга. Другое имя для нее — отчуждение. Оставьте меня в покое, мне не нужны ваши советы, мои страдания не сравнятся с вашими. Между тем, даже призывы не обесценивать наш депрессивный опыт
сформулированы на языке рынка: получается, что опыт имеет цену и подлежит обесцениванию, как и любой товар.
Медикализацию душевных расстройств Фуко называл «психиатрической властью». Сегодня, в противоположность возникшим в 1960—1970-е антипсихиатрическим
тенденциям, мы оказались в ее распоряжении. «История безумия» Фуко — такая книга, которую следовало бы продолжить. Раньше лечили принудительно, а теперь
мы сами послушно идем к терапевту и едва ли не с гордостью сообщаем, что у нашего биполярного расстройства депрессивный эпизод. Почему мы это
делаем? — Потому что надо с чем-то отождествить себя, но с чем? С работой, которую не любишь? С родиной, которая пытает и бьет? Вместо этого я отождествляю себя с собой, со своей болью, со своим диагнозом, таким образом пытаясь создать замкнутую тавтологическую структуру А=А, то есть Я=Я. Преодолеть депрессию на индивидуальном уровне можно только сломав эту замкнутую структуру: забыть о себе, выйти навстречу внешнему, позволить себе быть захваченным чем-то гораздо более значительным и интересным, чем я. «Я» на самом деле вообще не предмет даже, а пустая категория — ничего интересного там нет; все интересное начинается с другого. Вкус хлеба, глоток воздуха — все это больше и важнее, чем я»

https://syg.ma/@oksana-timofieieva/diepriessiia-ili-mir-klinichieskikh-trieugholnikov

В новом Тарантино есть та же божественная лёгкость, что когда-то в «Pulp Fiction» — радостная вера, что можно всех спасти, и сделать бывшее небывшим, и дать каждому уехать на титрах в закат в своём собственном кино, если вовремя переключить канал. И еще это, конечно, мощнейшее утверждение жизни перед лицом утопии; принятие всех её неудач и нелепостей, средней руки фильмов, в которых приходится сниматься, и дурацкой рекламы по радио, которые всё же в сто раз лучше, чем попытка одним безумным прыжком перескочить в идеальный мир, больше похожий на бэд трип. Где-то на границе кадра, на разных его полюсах, мечутся творцы двух искусственных миров, расфуфыренный Полански и неряшливый Мэнсон, а между ними идёт обычная жизнь, которая тоже по сути иллюзия, луч проектора на экране — но именно эта её выдуманность, фантазийность, привязанность к мелким деталям времени побеждает окончательную правду и догму и в конечном счете, само время. И те, кто придет под девизом «давайте убьём всех плохих», сами от него и погибнут, а те, кто может быть даже не заслуживает света, всё же получат покой, и в финале наступит какой-то Новый год, вечеринка с подарками — под песню «Baby, baby, baby, you're out of time».

Вчера пришла новость о крушении вертолёта с двумя россиянами в Греции. Ночью выяснилось, что среди них был Михаил Абрамов, основатель Музея русской иконы

Это совершенно блестящий музей, который работает для всех бесплатно. И если вы в Москве или будете в ближайшее время, то обязательно туда сходите, потому что совершенно неясно, как музей будет функционировать без своего основателя. Может быть растащат коллекцию, может быть музей перейдёт в чьи-то ещё руки

В любом случае, его ждут серьёзные изменения, поэтому успейте в него, пока он ещё жив, как плод творчества Абрамова

Это очень большая потеря для нас всех

https://www.facebook.com/100007916041086/posts/2352887704985075?s=814583902&sfns=mo

На «Полке» — новая статья! Игорь Кириенков рассказывает о «Трёх сёстрах» — пьесе, которая утвердила Чехова в положении первого драматурга России. Как Станиславский и Немирович-Данченко торопили Чехова, зачем герои пьесы рвутся в Москву, почему Чехов настаивал, чтобы сцену пожара играли без паники и что такое «тарарабумбия»? Обо всём этом — по ссылке!

https://polka.academy/articles/626

120 лет назад родился Андрей Платонов. Сегодня мы будем весь день его вспоминать — и начинаем с нового подкаста. Почему книги Платонова выглядят сегодня современнее, чем когда-либо? Платонов — это советский писатель? И что такое для него советский проект? В чем особенность и странность языка Платонова, и как в этом языке отражается его видение мира? Обсуждают редакторы «Полки» — Варвара Бабицкая, Лев Оборин, Полина Рыжова и Юрий Сапрыкин.

https://polka.academy/materials/629

Сегодня вечером в Санкт-Петербурге начинается «День Д» - ежегодный фестиваль, посвящённый Сергею Довлатову. Программа этого года посвящена 1980-м, в ближайшие два дня на улицах и в залах Петербурга - экскурсии по довлатовскому городу Льва Лурье, вечер поэзии 1980-х с участием Александра Кушнера и Сергея Стратановский, кабаре Людмилы Петрушевской, выставка фотографий о Ленинграде 1980-х Бориса Смелова, лекции и дискуссии Татьяны Толстой, Глеба Морева, Андрея Арьева, Никиты Елисеева и других, пьяный диктант и похмельное сочинение, которые проведёт Юрий Каракур, секретная лекция Максима Семеляка, видеосалон со Станиславом Ф.Ростоцким, концерт Алексея Вишни и группы «АВИА» и много другого поразительного. Полная программа фестиваля по ссылке. Завидуем всем, кто в Петербурге, и поднимаем рюмку вместе с вами https://www.dovlatovday.ru/programma

Почему Владимир Сорокин самый значительный писатель современности, как его романы способны изменить Россию и как левретка вдохновила его на написание «Дня опричника»: к премьере документального фильма «Сорокин трип» о романах Сорокина рассказывают лучшие люди современности, а также он сам
https://www.kommersant.ru/doc/4073191

На «Полке» новая статья! После долгого перерыва возвращаемся к Достоевскому. Лев Оборин рассказывает о «Преступлении и наказании»: как Достоевский сумел написать один из самых важных романов в истории за год, кто такая старуха-процентщица, почему Раскольников решил подражать Наполеону, какими маршрутами он ходит по Петербургу и почему ему снится убийство лошади? И ещё много интересного — читайте по ссылке!

https://polka.academy/articles/627

​​«Полка» в августе:

— Статья Ивана Чувиляева о повести «В овраге», самом остросюжетном тексте Антона Чехова. Перед нами хроника крушения крепкой и зажиточной семьи Цыбукиных. На смену знаменитым чеховским интеллигентам здесь приходят «хмурые люди», мужики и фабричные, на смену тонкой иронии — детективная интрига и кровавые страсти. «Моя повесть — очень страшная, — писал Чехов. — Много действующих лиц, есть и пейзаж. Есть полумесяц, есть птица выпь, которая кричит где-то далеко-далеко: бу-у! бу-у! — как корова, запертая в сарае. Всё есть».

— Еще одна классическая книга о разрушении крестьянского уклада под натиском прогресса — «Прощание с Матёрой» Валентина Распутина. Это история о «крестьянской Атлантиде», деревне, которая должна быть затоплена из-за строительства ГЭС на Ангаре: почти все жители Матёры переехали, в ней остались лишь несколько стариков и старух, которые не хотят покидать родную землю. Статья Дениса Ларионова.

— О чеховской пьесе «Три сестры» написал для нас Игорь Кириенков. Дети генерала Прозорова, живущие в провинции, мечтают уехать в Москву, но год за годом всё сильнее вязнут в местном быте, их переезд раз за разом откладывается и в конце концов становится фигурой речи. По выражению автора, «Три сестры» — пьеса, «сложная как роман».

— Статья Льва Оборина о «Преступлении и наказании» Фёдора Достоевского. Один из самых важных романов в истории русской литературы, написанный Достоевским буквально за год, чтобы отбиться от кредиторов. «Я убеждён, что ни единый из литераторов наших, бывших и живущих, не писал под такими условиями, под которыми я постоянно пишу, Тургенев умер бы от одной мысли» — жаловался автор.

— Подкаст «Предъявите ваши документы», продолжение серии «Полка» в театре». В нём мы обсуждаем, как работает с русской литературой документальный и постдраматический театр и почему современному театру интересен не литературный текст, а литературный быт. Собеседниками «Полки» стали режиссеры Андрей Стадников и Ольга Тараканова.

— Подкаст «Сокровенный человек», посвящённый 120-летию Андрея Платонова. В этом выпуске мы пытаемся понять, как устроены платоновские тексты, советский ли он писатель и почему сегодня его книги кажутся современнее чем когда-либо.

— Ну, и напоследок, наш большой гид по книгам о тюрьме. Мы выбрали и написали о шести книгах советских диссидентов (и одной — известного российского заключённого). Андрей Синявский, Анатолий Марченко, Наталья Горбаневская, Владимир Буковский, Вадим Делоне, Пётр Григоренко и Олег Навальный рассказывают о том, как сохранить душевную стойкость, защитить свои права и остаться человеком даже в самых тяжёлых условиях.

Понимаю, что на фоне предыдущих новостей дня этот анонс выглядит как реплика радиоведущего — «ноооо... жизнь продолжается!»...
Но — у нас запускается новый подкаст. Он называется «ТОК». И хотелось бы сообщить об этом несколько подробностей.
Во-первых, это мой персональный или, если хотите, авторский подкаст. Я буду приглашать в него людей, которые поняли и сформулировали что-то новое о том, что происходит сегодня с нами и вокруг нас — и с которыми мне интересно об этом поговорить. Как правило, это авторы недавно вышедших на русском языке книг или статей, в большинстве своём, это люди гуманитарных специальностей, но их темы — и разговоры о них — касаются каждого и интересны всем. Мы будем говорить о том, как меняется любовь, как меняется война, как меняется наше отношение к животным и наше общение с детьми, как меняются наши чувства и язык разговора о них. Если хотите — это подкаст о духе времени (оригинальная идея, не правда ли).
Во-вторых, это уже второй подкаст, который записывается на студии «Полки» — а значит, самое время объявить, что у «Полки» теперь есть своя студия, которую мы сделали совместно с Львом Пикалёвым и его компанией «Подкастерская». Мы не делаем и не собираемся делать нарративных, расследовательских, тру крайм и прочих сложносочиненных форматов — мы записываем разговорные подкасты на гуманитарные темы. И «ТОК» среди них не последний: скоро будут новые.
В-третьих и в-главных, первый гость «ТОКа» — социолог Полина Аронсон, автор серии громких статей на «Кольте» о том, что принято называть сейчас «новой чувствительностью». Мы говорим об эмоциональном капитализме — о том, как люди начинают относиться к своим чувствам как к финансовым активам, о культуре «расставания без боли» и феномене «гостинга», о том, в чём не может помочь селф-хелп-литература и чем важно переживание боли. Это разговор, который будет интересен (надеюсь) всем, кому вообще интересны разговоры «об отношениях» — и просто новое понимание себя.
Включайте «ТОК»!
И пишите, пожалуйста, что с «ТОКом» не так, на каких платформах вам было бы удобно его слушать, с кем интересно было бы поговорить — ну и просто пишите.
https://apple.co/2lBx99y

Взял интервью у Юрия Сапрыкина для Esquire по поводу выходящего вскоре фильма «Сорокин Трип». Спросил немного о создании фильма, немного о том, чем запомнился писатель как человек — ну и почему, собственно, Сорокин «самый значительный».

— Если представить, что вы перенеслись на сто лет в будущее и вам нужно людям <…> объяснить, почему Сорокин был значительным писателем в России и конца XX, и начала XXI века, — вы как это сделаете?

— У Сорокина хватило смелости на то, чтобы сознательно продолжить традицию русской реалистической литературы, одновременно ее разломав. Как сейчас уже понятно, он прямой наследник Толстого и Тургенева, при этом наследник, который в некотором роде сжигает отцовский дом, вступая во владение им. Или перестраивает его до неузнаваемости. Но наследник именно он, а не те, кто пишет очередные русские реалистические романы, которые просто представляют из себя разбавленный, по десятому разу заваренный чайный напиток позднесоветского соцреализма. Сорокин через голову советской прозы обращается туда, к титанам, как бы разговаривая с ними, споря с ними, отвергая их, но в общем оставаясь с ними на равных.

Весь разговор — по ссылке: https://esquire.ru/movies-and-shows/122282-soavtor-filma-sorokin-trip-yuriy-saprykin-sorokin-eto-i-est-klassika-eto-navsegda/